По эту сторону сетки

С тех пор как Корея впервые в истории выиграла Олимпиаду по волейболу, прошло два с половиной месяца. Месяцы, которые стали для Чонгука самыми тяжелыми и одновременно самыми определяющими в жизни. Сразу после Рио его отстранили от сборной. Без права обжалования, без официальных комментариев в СМИ. Лишь сухая формулировка: “утрата доверия”. А за этим последовало и увольнение с позиции второго тренера юниорской команды. Решение принято молча. Сеть кипела. Кто-то называл его педиком, или позором. Молодёжь в большинстве своём встала на его сторону — мемы, флешмобы, хэштеги в поддержку разлетались по TikTok и Instagram. В то время как взрослое, более консервативное поколение предпочитало молчать — или осуждать. Чонгук читал всё. Но уже не реагировал. Он устал. Он провёл несколько недель взаперти — в квартире где жила мама с Джехеном, потом вернулся в комплекс, чтобы заняться документами, завершить контракты, убрать свои вещи из раздевалки. Всё делал сам. Спокойно, отстранённо. Но настоящим ударом стало то, что произошло сразу по возвращении. Через неделю после Олимпиады нашёлся его отец. Вернее, его тело. Обгоревший склад в Тэджоне. Внутри — тела трёх мужчин. Личность одного из них позже подтвердили — Чон Инсу, бывший отец семейства, который исчез пару месяцев назад, оставив жену, двух сыновей и горы долгов. Снова азартные игры. Снова алкоголь. Но в этот раз ставки оказались смертельными. На похоронах царило странное спокойствие. Только мать Чонгука плакала — тихо, в уголке, не пытаясь ничего объяснить. Джехен стоял рядом, взрослый, упрямый. Он поступил в Сеульский национальный университет, изучал графику и дизайн. Параллельно начал писать вебтюны. Его первый вебтюн, вдохновлённый братом и Тэхеном, взорвал сеть. Трогательная, местами почти документальная история о любви, храбрости и выборе. Она стала вирусной. Журналисты не давали покоя. Кто-то хотел эксклюзив, кто-то интервью. Кто-то предлагал деньги, лишь бы Чонгук вышел в эфир. Но он отказывался от всего. Ни интервью, ни заявлений. Только одна короткая запись в Instagram: “Я спортсмен. Но также Я — просто человек, который выбрал любовь.” Тем не менее, предложения поступали. Сначала от местных брендов — коллаборации, съёмки, реклама. Потом — от западных. Через Юнги с ним связались представители Calvin Klein. И хотя официальное сотрудничество должно было начаться позже, Чонгук уже снялся для нескольких рекламных кампаний в Сеуле. В Сеуле он провёл почти два месяца. Завершил все формальности. Оформил документы, получил визу. Продал машину. Закрыл счета. Оставил ключи от старой квартиры на ресепшене. Он отказался от всего, что было связано с прежней жизнью. Остался только рюкзак, чемодан и билет в один конец — в Париж. Всё это время они с Тэхеном держались на связи. Видео, голосовые, иногда — просто сообщения. Из-за тренировок и контрактов у Тэхена не было возможности прилететь даже на похороны. Не было его и на дне рождения Чонгука. Но Чонгук не винил. Он всё понимал. И знал, что день, когда они снова будут вместе, обязательно наступит. И вот, он наступил. В это серое утро он вышел из терминала аэропорта Шарль-де-Голль — в куртке, с рюкзаком за плечами, чуть похудевший, но с тем же спокойным огнём в глазах. И в тот момент, когда его взгляд нашёл знакомый силуэт в толпе, когда Тэхен бросился ему навстречу, Чонгук впервые за долгое время по-настоящему улыбнулся. Он сделал выбор. И он оказался правильным. Эти месяцы прошли для Тэхена в ожидании. В череде съёмок, интервью, тренировок и бесконечных разговоров с агентами. Но за всем этим он жил одним — приближением дня, когда Чонгук наконец-то приедет. После возвращения с Олимпиады у команды был короткий отпуск, но у Тэхена — нет. Контракт с французским клубом обязывал его держать форму и быть лицом нескольких рекламных кампаний. Он вставал рано, возвращался поздно, иногда ночевал прямо на съёмочной площадке. Но в те редкие вечера, когда удавалось добраться до дома, он брал в руки телефон, открывал сообщения от Чонгука — и замирал. Только они держали его в равновесии. Он больше не мог жить в той комнате, что предоставил клуб. Это было временно. Вещи, разложенные по чемоданам, ощущение «на чемоданах» — это не про жизнь. Это про ожидание. Поэтому он начал искать дом. Он не хотел особняков. Не хотел пафоса. Искал уют, свет и тишину. Искал место, где можно просыпаться с Чонгуком рядом. Где будет запах кофе по утрам, мягкий свет через полупрозрачные шторы и… собака. Или кот. Он помнил, как Чонгук мечтал об этом. И он собирался исполнить всё. Почти полтора месяца поисков. Переговоры с агентами, просмотры, сомнения. И наконец — то самое место. Дом, не слишком большой, но с душой. Два этажа, солнечная кухня, переходящая в гостиную. Уютная терраса, где по утрам можно читать или просто сидеть в тишине. Гостевые комнаты — для Джехена, мамы или друзей. И спальня, которую он уже начал обживать, оставляя место для кого-то ещё. Для него. А сегодня — тот самый день. Он нервно смотрел на табло прилётов, теребил в руках маску, то и дело поправлял ворот пальто. Всё утро провёл в подготовке: вымыл машину, проверил постель, поставил в холодильник любимое пиво Чонгука. И теперь стоял в аэропорту, как перед выходом на площадку — взволнованный до дрожи, до дрожи живой. И вот — он появился. В куртке, с рюкзаком на одном плече и чуть уставшим, но всё тем же родным взглядом. Чонгук вышел после паспортного контроля и застыл на секунду, будто не веря. Но Тэхен не стал ждать. Он бросился к нему сквозь толпу. Обнял, сжал крепко, как будто боялся, что тот снова исчезнет. Почувствовал, как Чонгук уткнулся носом в его шею, как обнял в ответ — так же крепко, так же навсегда. — Ты приехал, — прошептал Тэхен. — Я дома, — ответил Чонгук. Они доехали до дома под вечер — солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над Парижем в мягкие пастельные тона. Машина мягко свернула с дороги и въехала во двор. Тэхен вышел первым, открыл багажник и, прежде чем Чонгук успел взяться за чемодан, подхватил его сам. Чонгук, выпрямившись в полный рост, оглядел двухэтажный дом с террасой, зелёной лужайкой и аккуратными ставнями на окнах. Он выглядел как из кино — тёплый, живой, и почему-то сразу показался своим. — Мы… мы тут будем жить? — спросил он с легким удивлением в голосе, всё ещё не сводя глаз с фасада. Тэхен, подойдя ближе, обнял его сзади, прижавшись всем телом. — Угу, — прошептал он, — это теперь наш дом. Он оставил поцелуй на щеке Чонгука — тёплый, медленный, будто ставил точку в долгом ожидании. Чонгук широко улыбнулся и, не скрывая эмоций, прошёл за ним внутрь. Дом встречал тишиной и уютом. Тэхен провёл его по комнатам: кухня, совмещённая с гостиной, аккуратная ванная, две гостевые комнаты. И наконец — спальня. — Вот она, — сказал Тэхен, закатывая чемодан в гардеробную. — Я не стал ничего обустраивать до конца. Ждал тебя. Хочу, чтобы мы сделали это вместе. Чонгук остановился в дверях спальни, огляделся, его взгляд задержался на большом окне и кровати в центре комнаты. В этот момент Тэхен вновь подошёл сзади, обнял его, медленно просунув руки под его кофту. Ладони легли на живот, тёплые, ласковые. — И, кстати, — прошептал он на ухо, дыхание щекотало кожу, — у меня в планах на сегодня — протестировать эту кровать. Как следует. Я пока что не имел такой возможности. Чонгук усмехнулся, чуть повернув голову. — Сначала душ, Тэхен. После перелёта я весь… ну ты понял. И я голоден. Очень. — Понял, понял, — с лёгкой ухмылкой отозвался Тэхен, и, отстранившись, шлёпнул его по заднице. — Иди в душ. Я пока на кухне, накрою на стол. Но потом — кровать. Не забывай. Чонгук только хмыкнул и отправился в ванную, а Тэхен, всё ещё с улыбкой на лице, развернулся и направился вниз. Дом наконец оживал. Через полчаса, переодетый и посвежевший после душа, Чонгук спустился на кухню, где его уже ждал Тэхен. На столе стояли тарелки с домашней едой, аромат которой наполнял весь дом уютом. Тэхен, заметив Чонгука, улыбнулся и жестом пригласил садиться. — Пахнет так, будто с ресторана, — с интересом заметил Чонгук, усаживаясь за стол. — Хотя я думал, ты не особо любишь готовить. — Я и не люблю, — ответил Тэхен с лёгкой усмешкой, — но для тебя — готов на всё. Они начали есть, и с каждым кусочком Чонгук не скупился на похвалу. Он ел с удовольствием, с тем самым блаженным видом, с каким едят после долгого пути и в хорошем настроении. Тэхен скромно улыбался, не привыкший к тому, что его готовку оценивают так высоко. Но в этот момент он твёрдо решил: будет готовить чаще, если это приносит Чонгуку такую радость. После ужина они остались за столом — никуда не спешили, разговаривали обо всём и ни о чём. Время текло спокойно, будто бы весь Париж за окнами замер, позволяя им просто быть вместе. Тэхен вдруг встал, обошёл стол и, не говоря ни слова, сел к Чонгуку на колени. Тот рефлекторно обнял его за талию, пододвигая ближе, и прижался щекой к его груди. Было тихо, тепло, хорошо. — У меня есть новость, — мягко сказал Тэхен, поглаживая Чонгука по плечу. — Ммм? — Чонгук поднял на него глаза, взгляд был тёплый и немного сонный от уюта. — Если ты захочешь… ты сможешь присоединиться к моему клубу, — начал он. — Пара ребят ушли в другие команды, и я… выбил место для тебя. Я не говорил раньше, пока не было известно точно. Хотел, чтобы это был сюрприз. Чонгук смотрел на него с легким шоком, который тут же сменился восхищением, тронутой улыбкой и чем-то более глубоким — благодарностью, любовью, облегчением. Он не сказал ни слова. Просто потянулся вперёд и затянул Тэхена в долгий, страстный и мокрый поцелуй. Без спешки, с жадностью, с той самой чувственностью, которая всегда была между ними. Тэхен утонул в нём, забыв всё на свете — кроме рук Чонгука на своей талии и горячих губ, шепчущих без слов: «Спасибо. Я с тобой. Всегда.» Они поцеловались не просто как влюблённые, а как те, кто слишком долго ждал этой близости. Чонгук прижимал Тэхена крепче, будто боялся, что тот исчезнет, как исчезал прежде — сквозь экран, по ту сторону океана, по ту сторону сетки, времени, расстояния. Поцелуи стали жаднее, горячее, и в какой-то момент Тэхен с мягким смешком оторвался от Чонгука, посмотрел ему в глаза и прошептал: — Пошли. Он встал, протянул руку, и Чонгук, даже не колеблясь, вложил в неё свою. Они, не отрывая взгляда друг от друга, поднялись наверх. Каждое касание — по перилам, по стене, по руке — было будто продолжением их диалога без слов. Беспокойный, глубокий, знакомый. Оказавшись в спальне, Тэхен с лёгким движением закрыл дверь, и в ту же секунду Чонгук прижал его к ней спиной. Пальцы скользнули под ткань, поднимая футболку, как поднимается занавес в театре перед важной сценой. Они вновь поцеловались — на этот раз медленно, сдержанно, с тем напряжением, от которого по коже пробегал ток. Но это было лишь мгновение. Потом всё стало стремительнее: шаг за шагом, они, не отрываясь друг от друга, двигались к кровати. Тэхен падал на неё спиной, утягивая за собой Чонгука, и тот с лёгким хрипом засмеялся, не отрывая губ. — Кажется, ты правда хочешь протестировать её, — прошептал Чонгук, уткнувшись носом в шею Тэхена. — А ты думал, я шутил? Он снова притянул его к себе. Всё остальное было уже не важно: ни волейбол, ни перелёты, ни скандалы. В этот момент были только они — два тела, две души, которые слишком долго были разлучены, чтобы теперь тратить хоть секунду на что-то, кроме любви. Чонгук приподнимает голову, смотрит сверху вниз на Тэхёна затуманенным от возбуждения взглядом. В голове крутится мысль о том, что ему чертовски повезло встретить на своем пути такого замечательного парня. Уверенного, милого, невероятно красивого, нежного но в то же время сексуального и пошлого до головокружения. Руки тянутся к любимой макушке, зарывая пальцы в пряди и утягивая их выше, чтобы губами коснуться губ. Чтобы сплести языки, целовать влажно и глубоко до нехватки кислорода, затем отстраниться и прошептать хрипло слова любви. Оставшаяся одежда летит на пол. Чонгук ведет цепочку поцелуев по шее к ключицам, оставляя на упругой светлой коже отметины в виде засосов. Елозит на бедрах любимого, ощущает поглаживания ладонями по своим ягодицам.  После отстраняется, чтобы достать смазку и вновь целует, когда влажные от смазки пальцы аккуратно растягивают тугое колечко мышц. От предвкушения предстоящего процесса член слегка дергается, Тэхён жмется ближе к Чонгуку, чтобы кожа к коже.  Два раскаленных до безумия тела сливаются воедино, когда Тэхён медленно принимает в себя член Чонгука, дает себе время привыкнуть к размеру. Чонгук двигается плавно, постепенно наращивая темп и входя до основания. Шлепки кожи о кожу звонкие, дыхание сбитое. Тэхён смазано целует Чонгука в губы, играет с его губами. Громкие стоны заглушают пошлое хлюпанье от обильной смазки. Чонгук приподнимает бедра Тэхена и входит быстро и глубоко, позволяет себе немного грубости. Тэхёну раньше такой вид секса не нравился, но с Чонгуком все иначе. Чонгуку хочется отдаваться неторопливо и нежно, быстро и грубо. Хриплые стоны Тэхёна заглушают любой посторонний звук. Чонгук так обожает слушать стоны и мольбы любимого о том, чтобы он не останавливался. Чтобы быстрее и глубже. Тэхён выше ноги поднимает, скрещивает их на талии Чонгука, руками тянет за шею ближе к себе, целует страстно покусывая губы. — Ах, да, да, вот так… Люблю тебя… Чонгук губы целует, не сбавляя быстрого темпа глубоких толчков, каждый раз ударяя точно по простате.  Смотрит на Тэхёна как он глаза закатывает от удовольствия и выгибается дугой, пачкая их животы спермой. Чонгук, сделав последние два толчка, идет следом, кончая глубоко в Тэхёна. Падает всем весом на любимого. Оба дышат часто, пытаясь восстановить дыхание. Тэхён гладит ладонью спину Чонгука.  — Ты превосходен Тэ. Так сильно люблю тебя. — И я люблю. Так сильно люблю тебя, мой капитан. Чонгук смирился со своей ориентацией. Кроме Тэхёна его больше никто не привлекает. Никто больше не нужен. Лишь бы этот удивительный парень оставался рядом навсегда. Любил так же сильно в ответ. Этого более, чем достаточно. Разморенные после ошеломительного оргазма они еле перевели дыхание, как Чонгук поднявшись на локтях с легкой улыбкой поцеловал Тэхена и спросил:  — Тэ?  — Мм? — лениво протянул тот — Тебя на второй заход хватит? — улыбаясь спросил Чон, оставляя поцелую на скуле и шее.  — Что? — удивленно открыл глаза Тэхен — Гук мне завтра на тренировку… а я не смогу нормально тренироваться если будет болеть поясница. Но я могу по другому помочь тебе… — Нет Тэ — ответил Чонгук присаживаясь на бедра Тэхена и обхватывая оба немного опавших члена мягко поглаживая их он продолжил — я когда был в душе подготовился  — Ох Гуки — прошептал Тэхен взяв того за талию — что же ты со мной творишь? — Ничего — улыбнулся тот — я просто люблю тебя Хе-ен — на последнем слове он специально сделал такой акцент, знает ведь что это Тэхена возбуждает, когда он так его называет.  — Ну всё — говоря это Тэхен скинул Чонгука с себя — ты доигрался  — Нет — но неожиданно Чонгук повалил его обратно, Тэхен не понимающе захлопал ресницами, он думал Чонгук хочет продолжения — Я хочу так Когда Чонгук добавил как он хочет Тэхен расслабился и улыбнувшись толкнулся бедрами вверх, намекая что он готов.  Чонгук нагнулся к нему за поцелуем и прошептал в губы: — Поможешь? — Тэхен отвечая на поцелуй согласно промычал и сделал как просил Чонгук. Он сначала чтобы не причинить боль Чонгуку проверил достаточно ли тот растянут протолкнув два пальца, из-за чего с губ Чонгука сорвался стон. Удовлетворившись в готовности своего любимого, Тэхен взял в руку свой член и подставив его к дырочке протолкнул головку, дальше Чонгук начал насаживаться сам.  Из-за того, что он давно не был с Тэхеном, Чонгуку было немного непривычно и он со стоном завалился головой об плечо Тэхена.  Тэхен остановился, им некуда спешить, Чонгуку нужно привыкнуть. Тэхен в отличие от Чонгука, утром зная что тот приедет немного поигрался с собой, чтобы быть готовым и не тратить время на растяжку.  — Двигай — прошептал Чонгук, когда немного привык к размерам Тэхена внутри себя.  Тэхен спускается руками с поясницы к ягодицам и немного помяв их разводит в стороны, чтобы в следующее мгновение в размеренном темпе толкнуться по самые яйца. Чонгук с протяжным стоном чуть ли глаза не закатил от прокатившегося по всему телу удовольствия.  Он обвил шею Тэхена руками и зарылся лицом где-то между шеей и плечом, продолжая принимать небыстрые но глубокие толчки от Тэхена.  Тэхен переворачивает Чонгука на спину и нависает сверху, когда он встречается глазами с Чонугком он шепчет ему: — Я хочу тебя видеть — и после одновременно с толчком внутрь целует его, глубоко и нежно. Он решил довести Чонгука сегодня нежным и не быстрым сексом.  Обычно они спешили и им нравилась легкая грубость в сексе, но он давно хотел показать и другую сторону. Тэхен целуя Чонгука за шею и оставляя на ней алые засосы, продолжал медленно входить и выходить, при каждом толчке попадая ровно по простате.  — Ааах… Хееен — простонал Чонгук — быстрее, не мучай — Нам некуда спешить Гуки — прошептал он в ответ и резко загнал член по основание из-за чего Чонгук чуть ли не пискнул закатывая глаза в удовольствии.  — Х-хочу — захныкал Чонгук прижимая руками Тэхена за ягодицы к себе — Что хочешь? — Тэхен оставил поцелуй на лбу, осторожно убирая пряди волос с лица Чонгука, они мешали ему смотреть в его глаза.  — Кончить хочу! — воскликнул Чонгук при этом ударяя ладонью по левой ягодице. Тэхен от неожиданности аж воскликнул:  — Эй! Больно же — не сдержался он сердить глядя на Чонгука — Не томи блять… — от новой волны удовольствия Чонгук растерял весь запас слов — трахайся нормально! — Тц — цокнул Тэхен — я — быстрый толчок — с тобой — еще один от чего Чонгук аж всхлипнул и закатил глаза — не — еще толчок— трахаюсь — еще один, а после он поцеловал Чонгука где-то за ухом и прошептал — я занимаюсь любовью Гуки — Блять! — не выдержал Чонгук и скинув с себя Тэхена, быстро повалил того на спину и сев ему на бедра прижал рукой к кровати. — Лежать! — грозно прошипел он когда Тэхен с улыбкой на лице попытался встать.  Чонгук потянулся рукой за спину обхватывая член Тэхена и приставив его к своему сфинктеру насадился с громком шлепком — Ооох.. да — простонал он, от получаемого удовольствия. И оперевшись об грудь Тэхена начал сам подмахивать бедрами в удобном ему темпе, чтобы быстрее довести и себя и Тэхена до кульминации.  Тэхен с улыбкой наблюдал как Чонгук извивается на нем, запрокидывая голову. Недолго думая Тэхен подхватил темп Чонгука и начал двигаться ему навстречу увеличивая амплитуду толчков. Чонгук не выдержав такой нагрузки рухнул на Тэхена.  Ким обхватил его руками и согнув ноги в коленях, чтобы было удобно приподняться, сорвался быстрыми и глубокими толчками. На долго его не хватило, он старался продержаться, но вскоре с гортанным рыком он кончил.  — Ааах черт — простонал Тэхен вгоняя член по основание, кончая внутрь Чонгука — блять прости — сказал он спустя пару секунд — ты извиняешься за то что кончил в меня? Или за то что не кончил я? — сердито глядя в глаза спросил Чонгук  — Что? — приподнял голову Тэхен и в этот момент он понял что Чонгук все еще не кончил и его член стоит по стойке смирно. — иди сюда.  Сказав это он вытащил свой член с Чонгука и помогая ему привстать подтолкнул по ближе к себе. Чонгук оперевшись руками об стену, глядя вниз, смотрел как его член исчезает меж мягких и влажных губ Тэхена.  Тэхен начал ритмично насаживаться по самое основание в попытке догнать оргазм Чонгука. Он обхватил ладонями ягодицы и подтолкнул их к себе, давая знак Чону что тот может двигаться. Чонгук поняв намек немного привстал на колени и все также опираясь об стену задвигал тазом, на встречу губам Тэхена.  Тэхен расслабил горло насколько способен и принимал четкие и размеренные толчки по задней стенке горла. И каждый раз когда головка туда доставала он сглатывал, этим принося еще больше удовольствия Чону.  — Ох Тэ! — шептал Чонгук продолжая двигать бедрами — я уже… уже близко.  Он попытался отстраниться чтобы довести себя уже рукой, но Тэхен не позволил и обхватив член одной рукой, помогая себе продолжил надрачивать и сосать, втягивая его по основание. Чонгук еще несколько раз двигал бедрами, а после кончил закатывая глаза.  Тэхен чувствуя вязкую жидкость на языке проглотил все до последней капли продолжая посасывать чувствительную головку.  — Остановись боже — стонал Чонгук от простреливающего удовольствия, но Тэхен похоже решил выжать с него все до последней капли. — ебааать — от сверх стимуляции Чонгук не смог сдержать себя на руках и повалился просто на просто сверху на Тэхена — ты… — охрипшем голосом сказал он перекатываясь с Тэхена — Я — улыбаясь ответил Тэхен, стирая с уголка губ остатки слюны и спермы.  — Изверг ты — улыбаясь ответил Чонгук — Но тебе же понравилось? — поворачиваясь к нему спросил Тэхен — Спрашиваешь! — отвечает Чонгук приподнимаясь на локоть, чтобы видеть Тэхена — это было потрясающе. Люблю тебя — и припадает поцелуем к так манящим губам. — Я тебя тоже мой Гуки — отвечает Тэхен обнимая Чонгука. — Тэ — спустя пару минут позвал его Чонгук — нам надо в душ, с меня вытекает… — Угу — согласился Тэхен — под моей задницей тоже лужа натекла. Надо будет сменить постельное белье.  Вода смыла с них остатки усталости и страсти, оставив после себя только тёплое послевкусие и лёгкую, почти невесомую близость. Душ был быстрым, но полным мелких касаний и случайных улыбок. Тэхен осторожно помог Чонгуку вытереться, и они сменили постельное бельё, будто создавая новый, тихий этап их долгожданного вечера. В спальне они легли рядом, и Чонгук сразу же подтянул Тэхена ближе, прижав его к себе. Один из них лежал на спине, другой — на боку, обнимая, скользя пальцами по груди, плечу, линии шеи. Поцелуи были короткими, медленными, будто они запоминали вкус кожи, её тепло, чтобы больше никогда не забывать. — У тебя самые красивые глаза, — шептал Чонгук, прикасаясь к щеке Тэхена губами. — И самая мягкая кожа. И вообще… Как такой как ты может существовать? Тэхен тихо засмеялся, скользнув рукой по животу Чонгука, потом чуть выше, касаясь рёбер и снова спускаясь ниже, не ради страсти, а чтобы чувствовать. — Я существую, чтобы любить тебя, — ответил он, уткнувшись носом в шею. — Чтобы быть с тобой. Всегда. Они лежали, прижавшись друг к другу. Иногда глаза закрывались от усталости, но ни один из них не хотел засыпать первым. Чонгук водил пальцами по ключице Тэхена, проводил по линии его спины, будто рисовал на коже свои чувства. — Спасибо, что дождался меня. — Спасибо, что пришёл. — Я люблю тебя. — А я тебя. Слишком сильно, наверное. — Эй, знаешь, что мне в тебе еще нравится? — Чонгук наклонился, целуя его в висок. — Всё? — лениво прошептал Тэхен, улыбаясь. — Абсолютно всё. Даже когда ты ворчишь. Тэхен тихо фыркнул, но не спорил. Он подтянул одеяло выше, обнял Чонгука покрепче, и тот устроился у него на груди, уложив ладонь на сердце. Их дыхание постепенно выровнялось, и в этой тишине, наполненной шепотом и тёплыми прикосновениями, они наконец-то позволили себе почувствовать: теперь они вместе. По-настоящему.