Не оставляй меня..

Как Прайс и обещал, они отправились рано утром на вылазку. Даже поникший Газ, который просто не мог остаться на базе после увиденного. Джон, не сумевший уснуть этой ночью, не чувствовал усталости – в груди жила надежда, он убедил себя в том, что лейтенант жив, и они непременно найдут его. И снова было тихо. Подозрительно тихо. Куда могла пропасть целая толпа тварей? Тревога в груди Джона не утихала ни на секунду. Прайс предполагал, что твари не особо рады солнечным лучам, которые ускоряют гниение, и потому прячутся днем в заброшенных теперь зданиях. На самом деле город не выглядел заброшенным, совсем недавно тут тоже кипела жизнь. Теперь же город просто был пуст, словно люди покинули его ненадолго и скоро вернутся в свои жилища. Никаких разбитых окон и ржавых машин, как в фильмах-катастрофах. К обеду они почти дошли до того места, где, по словам Газа, на них напали твари, Кайл напряженно подобрался, словно события вчерашнего дня все еще не отпускали его. Впрочем, Соуп не винил его. Он сам стал всматриваться в окружение еще внимательнее, надеясь заметить следы Гоуста. Ничего, кроме мертвых гниющих тварей и следов крови. Чем ближе они подходили к самому месту нападения, тем сильнее сжималось сердце Джонни. Он боялся увидеть лишь одно – изуродованное тело своего лейтенанта. Резко Прайс остановился и жестом приказал сохранять тишину. Впереди за углом очередного дома послышался шорох. Затем еще и еще. Словно кто-то, еле переставляя ноги, шаркал по асфальту. Их тройка медленно и бесшумно подошла ближе. Некто или нечто действительно брело по улице, тяжелыми шагами пересекая проезжую часть, наклонившись чуть вперед и сутулясь. Это был высокий мужчина в черной одежде. Издалека Соуп не мог разглядеть деталей, но этот силуэт показался до ужаса знакомым. Сердце замерло. Когда тварь-мужчина поднял блондинистую голову, Джон готов был кричать от отчаяния. – Это не он, – тихо, но уверенно проговорил капитан. МакТавиш был готов вцепиться в него в бессильной истерике и покрыть такими хуями, которых еще свет не видывал, но, заметив в руках Прайса бинокль, лишь захлопнул со щелчком рот. Кэп молча протянул бинокль Соупу, приняв его, Джон нервно посмотрел через него. Это не Саймон. Очередная тварь, но это был не Саймон. Джонни осознал, что все это время не дышал, и, сделав глубокий вдох и медленный выдох, почувствовал, как сильно забилось сердце, тоже словно остановившееся в моменте. Такими темпами Соупу понадобится кардиолог. Ах да, хуй где Соуп его сейчас найдет. Облегчение разлилось по груди, однако, ненадолго. Они все еще не нашли Саймона или, во что не хотелось верить Джону, его тела. Их тройка добралась до того места, где Газ видел Гоуста последний раз: кучка мертвых тварей лежала и догнивала, смрад стоял такой, что было тяжело вздохнуть, как назло, день был солнечным. Стойко проверив все тела, Соуп радостно отметил, что лейтенанта среди них не оказалось. Вокруг было большое количество крови, однако один из следов выделялся особенно – он ввел куда-то вглубь улицы – редкие капли крови, которые, судя по всему, капали из открытой раны. МакТавиш был уверен, что это кровь Саймона. И если это так, то тот был сильно ранен. У них слишком мало времени. Если оно уже не закончилось. – Кэп, след ведет в то строение, – ровным голосом оповестил команду Соуп, проследивший взглядом направление кровавой прерывающейся линии. – Проверим, – согласился капитан и направился в ту сторону, не опуская автомат. Газ настороженно плелся позади всех, прикрывая тыл. Они зашли в строение, что оказалось подземной парковкой на довольно большое количество парковочных мест. Тут даже стояли забытые жителями города авто. Может, элти хотел найти рабочую машину? След вел вглубь парковки, куда свет со входа уже не дотягивался, пришлось включить фонари, которые работали от ручного генератора – их приходилось постоянно заводить. – Ебучий случай… – прошелестел капитан, и уж от кого, но ругательства от Прайса всегда были предвестниками полного пиздеца. Соуп нервно поднял глаза и всмотрелся в развеявшуюся тьму, когда его фонарик тоже заработал. Ебучий случай – это было мягко сказано. В глубине парковки неподвижно стояла стая тварей, будто в каком-то коматозе. Соуп застыл, как и Прайс с Газом. Было очевидно, что надо по-тихому сваливать отсюда, пока эти мрази не проснулись – их было слишком много, чтобы пытаться перебить. Но вдруг Саймон здесь? Соупа почти захватила паника, но, собравшись с мыслями, он жестом указал Прайсу, что собирается подойти поближе, чтобы осмотреть остаток парковки. Капитан лишь нахмурился, явно сомневаясь в адекватности данной идеи. В этот момент фонарик Газа начал отрубаться, и ему пришлось снова его заводить. Звук моторчика эхом разносился по полупустой парковке, и хоть в первый раз, когда они все заводили фонари, твари не услышали этого, в этот твари, кажется, начали просыпаться. – Твою-ю м-мать… – чертыхнулся Кайл, не с первого раза заведший свой сраный фонарь. Держать пушку и одновременно доисторический огромный фонарик было не очень-то удобно, поэтому выбор был отдан родненькой M4. – Уходим! – четко, но негромко скомандовал капитан, чтобы не привлечь внимание проснувшихся тварей, что завозились в глубине парковки. Аккуратно пятясь назад и держа оружие наготове команда покинула парковку, однако некоторые твари все равно направились в их сторону, цепляя за собой и спящих. – Твою же мать, бежим! – уже намного громче скомандовал Джонатан, и все трое ринулись с места в сторону их убежища, до которого было несколько километров. В крайнюю вылазку Гоуст с Газом действительно забрели намного глубже в город, чем в прошлые разы, чему сейчас Соуп не был рад, спринтуя в полной разгрузке с автоматом наперевес. Пробежав приличное расстояние, команда остановилась, переводя дух. – Может, выкурить их оттуда и потом обыскать ту часть парковки? – начал негромко Соуп, скорее рассуждая вслух. – Ты себя слышишь? Ты предлагаешь сунуться в гнездо этих тварей? Если Саймон был там, то он погиб, Джон, – твердо сказал Капитан, сжав губы в линию, – Пока у нас есть время, мы проверим ближайшие здания, заодно пополним припасы, раз уж мы все равно здесь. – Уже отдышавшись произнес Прайс, сохраняя спокойствие и здравый ум. Казалось, будто его вообще не тронула возможная смерть своего солдата, но на самом деле тот тоже не терял надежды, веря в своего лучшего бойца. Уже ближе к вечеру Соуп начал терять всякую надежду. На него начал давить недосып и усталость, тело начало предавать. Пора было возвращаться. Прайс с Газом выглядели не лучше. Не смотря на начинавшее садиться солнце, тварей на улицах не было замечено. Видимо, нагретый за день воздух не особо тех привлекал, что было на руку. Соуп давно начал подмечать особенности поведения тварей. Те действительно не жаловали жару, днем их было мало, да и те, что вылазили были крайне неактивными и медлительными. Но ночью те будто переходили в другую фазу, активную и агрессивную. Прайс предполагал, что это связано с процессами разложения их тел, ведь особо агрессивными те становились и в пасмурные дни, когда солнце не могло прорваться сквозь плотные облака. Надо было убираться отсюда как можно скорее, ведь близилась осень – все трое прекрасно это осознавали. Они все-таки смогли пополнить свои запасы – ближайшее время можно было не отправляться на длительные вылазки. Единственной неизменной целью является транспорт. Газ, неплохо шарящий в этой теме, уже пытался чинить некоторые тачки, но полудохлые движки тупо не хотели заводиться. Что-то там про искры и цилиндры, Джон не вникал. Они вернулись на базу в поникшем настроении, особенно Соуп. Чем больше времени они теряли с момента нападения, тем меньше шансов на выживание оставалось у Гоуста. Именно на выживание - Джонни упорно не верил в его смерть. Джон молча поднялся на второй этаж в их Гоустом комнату, от усталости лишь скинул с себя одежду и упал на холодную кровать, засыпая беспокойным сном. Соуп открывает глаза посреди ночи от странного стука в окно. Сначала ему показалось, что это разбушевавшийся ветер, но стук повторился и вполне отчетливо. Словно что-то кинули в окно. Поднимаясь с постели, он тихо подкрадывается к не зашторенному окну, осторожно выглядывая. В окне он видит крупный силуэт, и на миг его уставший от надежды мозг подбрасывает мысль, что это вернулся Саймон и пытается привлечь его внимание. Но тут же просыпается рациональная сторона, зачем Гоусту стучать в окно? Таким образом он может привлечь внимание проснувшихся тварей и уж точно должен осознавать это. Соуп вновь присматривается к силуэту, узнавая маску Гоуста. Сердце пропускает удар. Резко Саймон бессильно падает на колени, и Джон замечает, как под ним стремительно растекается лужа крови. Обомлев, Соуп подрывается, даже не одевшись. Он выбегает во двор, быстро открывая ворота, и подбегает к обессиленному Саймону. – Саймон! Саймон, я здесь, я держу тебя! – кричит Соуп, поймавший начавшего заваливаться Гоуста, он попытался поднять тяжелое тело, но почему-то ему это было не по силам. – Давай же, Сай, все будет хорошо, очнись! – от отчаяния Джон повышал голос, напрочь забыв о тварях, что могли находиться поблизости. Соуп бегло осмотрел Райли: одежда в крови, на боку рваная рана, маска в трещинах, глаза закрыты, а сердце… Сердце не бьется! Соуп трясущимися руками задрал балаклаву и холодными пальцами попытался нащупать пульс. Шея Саймона холодная и бледная. Пульса нет. – Джон…ни… – прохрипел Гоуст, переведя на Соупа мертвый взгляд. МакТавиш вновь попытался поднять Саймона, чтобы как можно скорее оказать ему помощь, он уже собирался кричать, чтобы позвать Прайса и Газа на помощь, жалея, что не догадался разбудить их сразу, но тут слабые руки Гоуста неожиданно схватили его, притянув ближе к себе в отчаянном объятии. – Джонни… прости… – еле слышно просипел Саймон, словно вкладывая в эти слова последние силы. Гоуст уткнулся Соупу в стык плеча и шеи, крепко схватив того за спину. Из глаз Джона посыпались искры от сильной боли – Саймон укусил его в шею сквозь балаклаву, даже так прогрызая плоть неожиданно острыми клыками. Соуп истошно закричал, инстинктивно попытавшись отцепить от себя Райли, но его хватка стала лишь сильнее. Он погрузил клыки еще глубже и потянул, словно пытаясь оторвать кусок. Джон почувствовал, как от сильной боли физической и душевной по его щекам потекли слезы. Собственный крик оглушал. Кажется, на его вопли начали собираться твари, что бродили рядом. Он начал терять сознание. Резко подорвавшись на кровати в холодном поту, дезориентированный Джон потянулся к шее, где отдавала фантомная боль после укуса. Сон. Это был лишь сон. Джону и раньше снились кошмары, но такие реалистичные – никогда. Он пытается успокоить гулко бьющееся сердце, оглядываясь по сторонам и осознавая, что находится в безопасности. Относительной. Соуп подрывается к окну, не видя на улице ни силуэта, ни тварей. И даже ветра нет. Он только сейчас осознает, как сильно его трясет, как быстро бьется сердце. К счастью, его метания и крики не были замечены Прайсом или Газом, он бы не хотел предстать перед ними в таком уязвимом состоянии. Выпив воды из бутылки, дыхательной практикой Джон попытался успокоить себя и привести в порядок настрадавшееся сердце. В груди тянуло от отчаяния, но Джон не позволил этой боли завладеть собой. Сержант не готов был сдаваться. Пройдя мимо зеркала, Джон заметил след укуса прямо на его шее, который оставил Саймон в их крайнюю ночь. Соуп намеревался утром снова отправиться на очередную вылазку, и таки добраться до той злоебучей парковки. Согласится оставшаяся команда продолжать поиски или нет – Джону было плевать, он справится самостоятельно. Ожидаемо, Прайс был против этой затеи. Но ни уговоры, ни приказы не смогли остановить МакТавиша. Вижу цель не вижу препятствий? Если бы – бездействие убивает надежду Соупа, он просто не может даже допустить мысли о смерти лейтенанта. Кажется, Газ порывался остановить Джона силой, но капитан остановил его, чему сержант был благодарен. Он выдвинулся на рассвете в тот же район, намереваясь обыскать хотя бы половину зданий. Вечером того же дня он вернулся с пустыми руками.