Не оставляй меня..

Утром Соуп проводил Гоуста на очередную вылазку, на этот раз вместе с Газом. Пока никто не видел, он чмокнул Саймона в щеку, ну как в щеку, в пластик черепа на его маске. Даже сквозь балаклаву Джон увидел, как Саймон улыбнулся ему, в ответ прижавшись к его лбу губами. Это был их маленький ритуал с недавних событий. Они отправились в ранее неизведанный квартал города, цель всегда была одинаковой: транспорт, припасы, информация. И йод конечно же. Джон ебал эту радиацию во все щели. Джон вышел на улицы рядом с их домом, чтобы почистить от тварей, которые нет-нет, да забредали в их район – они отстреляли большую часть еще в первые дни их пребывания здесь. На удивление, было тихо. Только Джон успел об этом задуматься, как услышал какой-то стремный скулеж и рычание, которое он засек во дворе дома в конце улицы. Осторожно подбираясь к этому дому, он зашел в незакрытый двор и узрел крайне отвратительную картину: огромная немецкая овчарка раздирала бедного еле живого рыжего кота. Пасть твари была перемазана в крови и внутренностях мелкого животного. Соуп ругнулся себе под нос от мерзкого запаха, что оказалось опрометчиво – овчарка услышала его и обернулась, агрессивно рыча. Джон замер от шока: это было не просто овчарка, это была сраная трехголовая овчарка, что теперь нацелилась на него. Такого пиздеца он еще не видел, переломанные люди были мелочью по сравнению с видом этой твари. Овчарка пригнулась к земле, готовясь сделать прыжок, не переставая рычать на Джона всеми своими тремя головами. Оцепеневший на секунду Джон еле успел среагировать, выпустив в тварь пол магазина. Овчарка громко проскулила, падая замертво. – Пиздец… – красноречиво выразился Джон, более подходящих слов не нашлось. Что ж, шутка про лишние конечности и три члена перестают быть шутками. Он вернулся на «базу» и рассказал Прайсу об увиденном. – Пиздец… – у Прайса тоже не нашлось более красноречивого выражения. Твари с каждым днем будто становились сильнее, мутация проявлялась все ярче. – Это явно не к добру… – пробормотал себе под усы капитан. О, это явно не к добру. Уже ближе к вечеру Соуп начал волноваться. В среднем их вылазки длились не более семи часов – прошло уже восемь. Они всегда возвращались на базу, потому что оставаться за ее пределами, тем более ночью, было слишком опасно. Прайс успокаивал его словами, что Гоуст с Газом уж точно не пропадут, но Джон все равно не мог найти себе места. Еще и эта трехголовая овчарка – МакТавиш аж вздрогнул, вспомнив ее жуткий вид. Он снова вышел на улицу для патруля, чтобы не сидеть в ожидании, а заняться делом. Спустя час он увидел приближающуюся фигуру. В уставши идущем силуэте он распознал Газа. Одного. Соуп побежал навстречу товарищу, чтобы помочь донести немногочисленные добытые ресурсы. – Где Гоуст? – встревоженно спросил Соуп вместо приветствия, заглядывая в уставшие глаза Кайла. Тот лишь молча посмотрел на него с каким-то сожалением и виной во взгляде. Сердце Соупа пропустило удар. – Где Гоуст, Кайл? – Надежда еще теплилась в груди МакТавиша. – Гоуст, он… прости, Джон… – Газ прячет глаза за козырьком кепки, на которой видны следы засохшей крови. Внутри Джона что-то оборвалось. – Что с ним?! – МакТавиш начинает повышать голос от переизбытка чувств, смешалось все: злость, обида, надежда и отчаяние. – Он погиб Соуп! Погиб, прикрывая меня… Эти ебучие твари окружили нас, их было слишком много! – Газ тоже не выдерживает, отвечая еще более громким криком, потеря товарища сильно ударила по его состоянию. Солдаты давно разучились плакать, но в глазах Соупа застыли слезы. Саймон не вернулся. Его нет. От одной мысли, что его тело где-то догрызает очередная тварь, Джону становится плохо. Сердце стучит как сумасшедшее, а в груди черной дырой стягивается тревога и отчаяние. Нет. Нет-нет-нет! Пока он не увидит тело Саймона, Соуп не поверит в его смерть. Кайл подавленно проходит внутрь, грузно кидает на стол рюкзак с припасами и падает на диван, срывая с себя грязную кепку и зарываясь в короткие волосы, упираясь локтями в бедра и опуская голову. На ругань и крики спускается озадаченный Прайс. – Кайл? А где… – Джонатан не успевает договорить, кажется, считывая произошедшее по лицам товарищей. – Твою мать… – шепчет тот, тоже не желая верить в смерть Гоуста. – Мы достали этот ебучий йод… – Газ подал хриплый, сорванный голос, не поднимая головы, – но когда мы возвращались на базу, твари повылазили просто из ниоткуда… Они будто… выслеживали нас, будто ждали подходящего момента. Соуп слушал это все словно сквозь толщу воды, почти что и не слыша Газа. В его голове была лишь одна мысль – «я найду его». – Они взяли нас в кольцо, они будто сбежались со всего района, тварей было слишком много, патроны кончались. Гоуст отвлек их на себя, у меня не было выбора, кроме как бежать… Я… простите… – Газ закрыл покрасневшие глаза рукой. Прайс подошел к нему, положив руку тому на плечо, выражая свою поддержку. – Где он? – стальным, безэмоциональным голосом сказал Соуп. – Что?.. – просипел Кайл. – Где. Он. – Соуп даже не повернулся лицом к товарищу, начиная собирать разгрузку. – Что ты удумал? – строго спросил капитан, наблюдая за засуетившимся сержантом. – Я найду его. Он не мог погибнуть так. Только не Гоуст. – Соуп был уверен в своих словах. Кто угодно, но точно не его лейтенант. Ебучая машина для убийств не позволила бы кучке гниющих тварей одолеть себя. – Я спрашиваю еще раз, где он? Где вы разминулись? – Холодные глаза МакТавиша заставили Кайла вздрогнуть. – Сержант, отставить! – капитан выкрикивает приказ, что мгновенно отрезвляет Соупа. – Но, капитан, вдруг он сейчас нуждается в нашей помо… – Я сказал отставить, МакТавиш! Если ты выйдешь сейчас, мы можем потерять и тебя! Успокойся. Если он жив, мы найдем его завтра, сейчас мы можем лишь надеяться на лучшее. Выход на улицу ночью – верная смерть. Мы точно также, как и ты, не верим, что лейтенант Райли мог так легко сдаться. Уверенная речь капитана действительно помогает Соупу успокоиться и победить свое безрассудство. Прайс полностью прав. В ночи они как беззащитные дети против огромного количества живучих тварей. Гоуст не мог так легко сдаться. Соуп повторяет эти слова, тем самым успокаивая себя. Завтра они его отыщут. Тот наверняка скрылся в каком-нибудь здании поблизости, забаррикадировался. Лейтенант бывал в условиях и похуже, он справится. Определенно. Этой ночью, наполненной переживаниями и страхом перед завтрашним днем, Соуп так и не смог уснуть, обнимая холодную подушку, на которой обычно спал Саймон.