Только мой

Мила сидела на пассажирском сиденье, пристегнутая, с рюкзаком на коленях, и сонно смотрела в окно. Город медленно просыпался, улицы наполнялись машинами и людьми, спешащими по своим делам. Карина вела машину уверенно, одной рукой держа руль, другой поправляя зеркало заднего вида. И всё это время она тихо, почти беззвучно, напевала себе под нос ту самую мелодию, которую Мила уже начала узнавать. Мотив тот же, и Мила, покосившись на сестру, заметила, как на губах Карины играет та самая странная, мечтательная улыбка, которая не сходила с её лица всё утро. Она не понимала, что происходит с сестрой, но почему-то её это даже немного пугало — в хорошем смысле, как если бы увидеть хищника, который внезапно стал мурлыкать. Когда они подъехали к школе, Карина припарковалась у самого входа. — Приехали, — сказала она легко, повернувшись к сестре. — Удачи на уроках. Мила взяла рюкзак, открыла дверь и выбралась на тротуар. Обернувшись, она увидела, как Карина помахала ей рукой с той же тёплой, почти неестественной для неё улыбкой, и, когда Мила захлопнула дверь, машина тут же плавно тронулась, вливаясь в поток. Мила постояла мгновение, глядя вслед удаляющемуся автомобилю, и покачала головой. Что-то было не так, но она пока не могла понять, что именно. А в машине, как только Мила скрылась из виду, Карина выдохнула и нажала на педаль газа чуть сильнее. Её пальцы легонько застучали по рулю в такт мелодии, и теперь она запела в голос, уже не сдерживаясь, позволяя словам заполнять пространство салона: — Ты будешь моим... Я сделаю так, чтоб ты был моим... Только моим... Слова лились легко, почти заклинательно, а перед глазами стояло его лицо — Линч. Его испуганный взгляд, его растерянность, его тело под её руками и то, как он вышвырнул её за дверь. Но это ничего — это просто маленькое поражение на пути к большой победе. Она улыбнулась своему отражению в зеркале и повернула на дорогу, ведущую обратно к его дому.

***

Линч сидел в звукозаписной комнате за пультом, устало откинувшись на спинку кресла. Перед ним, за толстым стеклом, простиралась главная студия, залитая холодным светом софитов. Ведущая, молодая женщина с идеальной укладкой, заканчивала выпуск новостей, её голос звучал ровно и профессионально, а на экране монитора сменялись кадры. Линч провёл пальцами по пульту, нажал на кнопку и проговорил в микрофон, динамики которого висели на колонках в студии: — Снята, я закончил. Ведущая тут же выдохнула, сбрасывая с себя маску деловой серьёзности, и откинулась в кресле, потянувшись с явным облегчением. — Ну наконец-то, — протянула она с лёгкой улыбкой. — У меня уже язык заплетается. Линч усмехнулся и, поднеся губы к микрофону, спросил: — Ну что, на перерыв? — Ага, — кивнула она, вставая и поправляя блузку. Линч снял наушники, повесил их на крючок, поправил провода и вышел из звукозаписной комнаты в общий коридор. Здесь, среди гула голосов и стука клавиш, было не так тихо и пустынно. Но, сделав всего несколько шагов, он столкнулся с одним из сотрудников. — Линч, там к тебе пришла какая-то девушка, — сказал тот, бросив быстрый взгляд в сторону входа. — Требует, чтобы ты вышел. Говорит, срочно. Линч на мгновение замер, его брови удивлённо приподнялись. Его первой мыслью была Лили. Но зачем она приехала без звонка и не предупредив? Это было не в её стиле. Он открыл было рот, чтобы спросить, как выглядит посетительница, но в этот момент из соседней двери вышла ведущая. Увидев задумчивого Линча, она подошла ближе, улыбаясь: — Тебе что-то взять? — спросила она с лёгкой насмешкой в голосе. Линч перевёл на неё взгляд и слегка улыбнулся, выныривая из мыслей: — Лимонный чай, пожалуйста, — ответил он привычно, и его голос прозвучал мягко, почти автоматически. Она понимающе кивнула, её глаза блеснули теплотой — она знала, что он именно это и попросит, — и, коротко махнув рукой, направилась в сторону столовой. Как только она скрылась за поворотом, улыбка Линча тут же исчезла. Он выдохнул, одёрнул куртку и, нахмурившись, направился к главному выходу. Его шаги эхом разносились по пустеющему коридору, а внутри нарастало смутное напряжение, предчувствие чего-то нехорошего. Он вышел через стеклянные двери в приёмную и застыл, увидев, кто именно ждёт его. Карина стояла в приемной студии — прямая, как струна, с тем же холодным, серьезным выражением лица, что и при их первой встрече в доме у сестер. Увидев Линча, она плавно развернулась и начала медленно приближаться, не сводя с него пристального взгляда. Линч нахмурился, в памяти мгновенно всплыла та ночь — ее руки, ее дыхание, ее лицо над ним. Он отступил на полшага, скрестил руки на груди, создавая незримый барьер. — Чего тебе? — спросил он ровно, но в голосе звучала сталь. — Я вроде всё досконально тебе ночью сказал. Карина опустила глаза, чуть склонила голову в извиняющемся жесте. — Я пришла извиниться, — её голос был тихим, почти смиренным. — Мне очень жаль... Я перегнула палку. Линч выдохнул, раздражение немного улеглось. Он сцепил руки в замок, постучал большим пальцем по костяшкам. — Ладно... Это всё? Наступила неловкая пауза. Карина опустила взгляд, и показалось, что её щеки чуть порозовели, но Линч не заметил этого, снова нахмурившись. Она уже открыла рот, собираясь сказать что-то важное — возможно, произнести слова, которые перевернули бы всё, или сделать шаг, который нельзя было бы отменить. Но в этот момент из-за спины Линча послышался голос: — Линч, держи. К ним подошла та самая ведущая — улыбчивая, расслабленная, в идеально сидящей блузке. Она протянула ему стакан с лимонным чаем, и Линч, обернувшись, взял его, коротко поблагодарив. — Спасибо. — он благодарно кивнул ей. — Снова появилось дело для записи, — сказала она. — Через полчаса будешь нужен. Они начали обсуждать детали, обмениваясь короткими фразами, увлечённые работой. Их голоса сливались, они казались такими естественными и своими друг для друга. Линч, сосредоточенный, кивал, поправляя стакан в руке. Ведущая улыбнулась ему, касаясь локтя. Карина стояла в стороне и смотрела на эту картину. Её взгляд, устремлённый на женщину, которая так легко и беззаботно отняла его внимание, стал холодным, почти стеклянным. Внутри поднималась ледяная волна ревности. Но она тут же взяла себя в руки. Сделала глубокий вдох, поправила волосы и прокашлялась — громко, нарочито, привлекая внимание обоих. Линч и ведущая синхронно обернулись. Карина выпрямилась, её голос стал твёрже, деловитее: — Я не закончила. — Она перевела взгляд на Линча, в её глазах снова зажглась знакомая стальная искра. — Я хотела предложить тебе поработать у меня. Линч замер, сжимая стакан с чаем. Ведущая, почувствовав напряжение, деликатно отступила назад, но не ушла, бросив короткий любопытный взгляд на странную незнакомку. — Работать у тебя? — переспросил Линч, и в его голосе послышалось недоверие. — Что ты имеешь в виду? Карина сделала шаг ближе, её улыбка стала мягче, но в ней чувствовалась скрытая сила. — Я предлагаю тебе контракт. Расследования, съёмки, всё, что ты любишь. Но теперь — на моих условиях. И с моей поддержкой. Она замолчала, давая ему переварить услышанное, и в её глазах мелькнула тень торжества. Линч нахмурился ещё сильнее, скрестив руки на груди. Его ответ был резким, почти отрывистым: — Нет, спасибо. Мне не нужно. Карина замерла. Ни один мускул не дрогнул на её лице — она была как мраморная статуя, холодная и непроницаемая. Но внутри всё сжалось, как пружина. — Может, подумаешь? — её голос оставался ровным, почти вкрадчивым, но в нём появились металлические нотки. — Зарплата у меня гораздо больше... Да и обстановка получше этого... места. — Она с лёгкой, едва заметной усмешкой обвела рукой помещение. Линч и ведущая одновременно нахмурились. Линч открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в воздухе разорвалась трель телефона у ведущей. Она извиняющимся жестом поднесла трубку к уху, слушала несколько секунд, затем коротко сказала: — Хорошо, поняла. Она положила телефон и повернулась к Линчу: — Нас срочно зовут. Идём. Линч кивнул, бросив короткое: — Хорошо. Они уже развернулись, чтобы уйти, как вдруг Карина резко шагнула вперёд и схватила Линча за запястье, сжимая пальцы с неожиданной силой. Он обернулся, глядя на неё с недоумением и лёгкой тревогой. Её лицо исказилось — в нём больше не было той деловой маски, лишь тень разочарования и почти детская обида. — Ты уверен, что не согласишься? — переспросила она, и её голос дрогнул. Линч застыл на мгновение, чувствуя тепло её пальцев на своей коже. Затем он решительно высвободил руку, отступая на шаг. — Да, — сказал он твёрдо, развернулся и, не оглядываясь, пошёл за ведущей, которая уже ждала его в дверях. Карина осталась стоять на месте. Несколько долгих секунд она смотрела им вслед, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Линча и его спутницу. Затем в её памяти всплыло лицо ведущей — её улыбка, её лёгкость, то, как она касалась его локтя... Карина стиснула зубы, её скулы заострились, а глаза потемнели. — Сучка... — прошипела она одними губами, развернулась и, сжимая кулаки, быстрым, злым шагом направилась к выходу, даже не взглянув на охранника, который проводил её растерянным взглядом.