Солнце

От бабушки мне достался старенький домик. Очень далеко от города, ехать почти двести километров. Вокруг – никого. Идеальное место, чтобы Джисон у меня погостил. Природа, свежий воздух и только мы вдвоем. Бабушка у меня была славная, хоть и много не понимала, но у нее уже возраст был почтенный, что с нее взять. Она меня очень любила и все надеялась, что я женюсь и она увидит внуков. Конечно, жениться я не хотел, но ради бабули можно было и потерпеть – она меня всё-таки вырастила. Бабушка часто меня знакомила с девушками моего возраста – внучками ее многочисленных подруг и приятельниц. Я однажды чуть было не женился. Конечно, это было бы сложно – терпеть жену и детей, но им можно было бы купить отдельную квартиру, чтобы не мешали. И было бы все как у приличного человека. Но бабуля умерла раньше, чем я успел жениться. А теперь у меня есть Джисон. Бабушка бы не поняла Джисона, конечно. Она была человеком старой закалки, очень консервативной, нам бы пришлось скрываться. А так, совсем скоро, мы будем вместе. Только мы вдвоем – и никто нам не помешает. Главным преимуществом домика, помимо удаленности от города, дорог и отсутствия соседей, это огромный, глубокий подвал и толстые стены. Я внимательно изучал материалы в интернете и прикидывал, что мне понадобится, чтобы все подготовить для Солнца. Ну, во-первых, подвал нужно утеплить и проложить шумоизоляцию – я же не хочу, чтобы он простудился. Провести воду и канализацию. Я приценился, составил примерную смету и нашел бригаду рабочих за большие деньги, которые не будут задавать вопросов. Но я решил быть предельно осторожен. И поручил рабочим только проложить трубы и подключить. Также выровнять, залить и утеплить пол. Все остальное я сделаю сам. По официальной версии, если вдруг кто из рабочих будет задавать вопросы – тут будет гончарная мастерская для моей невесты. И начались два месяца тяжелого физического труда. Я оказался хорош не только в компьютерах, но и в строительстве. Стены и потолок я утеплил и проложил шумоизоляцию, электрику. Подключил унитаз и душевую кабину – и отгородил гипсокартонной перегородкой. На пол постелил линолеум, положил красивый ковер – чтобы ногам было тепло. Сделал систему вентиляции – Джисону нужен будет свежий воздух. Стены и потолок покрасил в белый – потом он сам выберет, чем захочет украсить. Поставил толстую металлическую дверь с открывающимся окошком – дверь пришлось варить и ставить самому. Это оказалось очень сложно, неделю с ней промучился. Снаружи дверь дополнительно проложил слоем шумоизоляции, и снаружи она закрывалась на несколько больших засовов, изнутри же была абсолютно гладкой. Покрасил ее тоже в белый, чтобы со стенами сочеталась. Потолочный светильник повесил с регулировкой яркости освещения – чтобы Джисону было комфортно. Наконец я закончил с половиной подвала – комнатка получилась уютной, светлой. На стену я наклеил постеры с музыкантами, Джисону должно понравиться, накупил всяких дисков, проигрыватель, книги. Кровать купил металлическую, с хорошим матрасом и подушками – чтобы Джисону было удобно. Столик, скамья, комод. Всю мебель намертво прикрутил к полу. Купил ему много различной одежды, туалетные принадлежности – все, чтобы он чувствовал себя комфортно у меня в гостях. Вторую же половину подвала я обустроил скромнее – немного мебели, чайник, диван, телевизор и, самое главное, железная дверь, намертво запирающаяся как изнутри, так и снаружи. Сам же дом я сильно обустраивать не стал, так, прикупил кое-какую мебель, что-то обновил, провел скоростной интернет (работу никто не отменял). На все окна снаружи заказал металлические решетки. Дом с территорией обнес глухим металлическим высоким забором. Поставил камеры по периметру и в подвале, конечно же. Обновил немного гараж. Одним словом, все было готово для приема моего долгожданного гостя. Я очень вымотался за время ремонта, параллельно со всеми работами по дому нужно ещё и работать. Дедлайны, как обычно, горят, и всё нужно было ещё вчера. Единственное, на что хватало сил, когда поздно ночью я возвращался домой, — это мельком полюбоваться Солнцем. Нужно выяснить, где он бывает каждый день. Учится или работает и где именно. Я решил пару дней отдохнуть, и потом уже начать более близкое знакомство. Ещё мне нужно купить вторую машину. Взгляд зацепился за парочку объявлений о продаже стареньких микроавтобусов. Обычных таких, неприметных. У нас на каждом углу подобные ездят. Ещё, спустя несколько дней я раздобыл хлороформ и пропофол. Если у тебя есть деньги и ты знаешь людей, которые знают людей, то достать можно что угодно, и никто не будет задавать вопросов. Я запасся веревками, наручниками, цепями — Джисон крепкий парень. Я, конечно, крупнее, но не стоит его недооценивать. Я вставал рано утром и старался до обеда выполнить всю свою работу, потому что к обеду вставало Солнце, и я наблюдал. Так я выяснил, что каждый день, в районе часа дня, Он покупает стаканчик латте с ореховым сиропом в той самой кофейне. Нужно купить кофемашину и сироп, чтобы радовать моего Джисона. Потом Он спускается в метро. Я за ним, стараясь держать дистанцию. Он, как обычно, в наушниках — дремлет. Надо же, выпил целый стакан кофе, а все равно хочет спать. Он проезжает одиннадцать станций метро — это очень далеко, самая окраина города. Там промзона, всякие автомастерские и тому подобное. Что же ты тут забыл, Солнце? Я осторожно шел за ним в очках и кепке. Его спина метрах в двадцати от меня, Он свернул за угол — я ускорился, и только краем глаза успел ухватить, как Он скрылся в неприметном двухэтажном кирпичном здании. Я подошел. На двери была яркая круглая наклейка «Студия звукозаписи» и название. Сфотографировал. Обошел здание — камер тут нигде нет, да и само здание стоит на отшибе — наверное, тут аренда дешевая. Я купил в магазине воду и сэндвич и сел на автобусной остановке, откуда хорошо было видно вход в студию. Я осматривал территорию, сидя с телефоном в руке и жуя сэндвич. На остановке камеры, но вход не должен попадать в поле их зрения. Вокруг самого здания — чисто. Но на светофорах есть камеры. Нужно будет раздобыть липовые номера для моего фургона, потом их закопаю в саду. Провернуть всё нужно ночью. Надо выяснить, до скольки Он тут задерживается. Я сел в первый попавшийся автобус и, проехав пару остановок, сел на метро и вернулся домой. Дома я загуглил про эту студию. Оказывается, это Его студия. Джисон пишет музыку, а также записывает и продюсирует других молодых музыкантов. Какой талантливый. Такой замечательный. На сайте было указано, что режим работы с двух до девяти. Удобно. В девять уже темно. Через несколько дней номера были у меня на руках. Я каждый день в районе восьми вечера подъезжал к студии и наблюдал издалека. Он всегда выходил часов в десять, иногда задерживался до одиннадцати и как раз успевал до закрытия метро. Нужно перехватить Джисона по пути от студии до метро, так, чтобы не попасть на камеры, и найти какой-то предлог. Он работал все дни, кроме воскресенья. Лучше забрать его в будний день, поздно вечером, как раз все дороги пустые. Я закончил последние приготовления, перевез свой компьютер, обустроил себе рабочее место, закупился продуктами и бытовыми мелочами, проверил все камеры, подготовил фургон. Ткань, пропитанную хлороформом, я запаковал в герметичный пакет, чтобы можно было быстро достать и не возиться с флаконом. Сделал два пакета — на всякий случай. Подготовил веревки, ткань, шприцы. Осталось дождаться идеального момента. За пару недель до этого я сообщил на работе, что переезжаю, здоровье в городе начало подводить, хочется быть поближе к природе. Отнеслись с пониманием и пожелали удачи на новом месте. Идеальный момент случился неожиданно. В тот день Он очень задержался в студии, было уже за полночь. Я уже начал переживать. Он вышел, что-то смотря в телефоне. Я припарковал фургон чуть поодаль, подальше от фонарей. Улица была абсолютно пустынной, метро закрыто. Я понял, что пора — второго такого момента может не быть. Я набрался смелости и вышел, направился к Нему. Ладони вспотели. Я быстрым шагом подошел к Нему, вежливо поздоровался и улыбнулся, Он сначала было напрягся, но, окинув меня взглядом, расслабился. Я сказал Ему, что проколол колесо и не могу сам справиться с заменой, так как недавно получил травму руки, а вокруг уже все закрыто, и попросил Его помощи, а взамен я Его подвезу куда скажет. Джисон немного подумал, пожал плечами и согласился. Внутри меня аж все трепетало. Скоро мы будем вместе. Джисон спросил, где запаска, я сказал, что сзади, и мы обошли машину. Он сказал, что прикольный фургон, на таком классно путешествовать, а я ответил, что и так на нем выбираюсь на природу (специально оборудовал машину). Я распахнул дверь багажника, поднял защитный кожух, открывая запасное колесо. Пока Он наклонился, чтобы его достать, я быстро натянул перчатки, достал смоченную ткань из пакета и резко, обхватив его свободной рукой поперек груди, приложил ткань к лицу, прижимая изо всех сил. Он задергался, начал вырываться, мычал, пытался пихнуть меня локтем, пинался. Я весь взмок — Джисон оказался достаточно сильным, но все же ощутимо слабее меня. Я удерживал его несколько минут — не зря столько занимался в зале. Джисон обмяк. Я затащил Его в фургон, связал руки и ноги, пока Он не пришел в себя. Из платка сделал кляп и завязал, положив тот на язык. Уложил на бок. Сделал ему инъекцию пропофола, и, убедившись, что Он в порядке — дышит, рванул с места. Я мчался по пустынному ночному шоссе так быстро, как мог. Заехал во двор. Выволок Джисона — тяжелый. Спустить бессознательное тело в подвал — та ещё задача. Я уложил Его на кровать на бок и вынул кляп. Оставил связанного. Загнал фургон в гараж. Поменял номера, липовые закопал в саду, как и планировал — вместе с тканью, пакетами, шприцом и своей толстовкой, кепкой и обувью. Фургоном займусь завтра. Я умылся и спустился вниз со стаканом воды. Джисон вяло двигался на кровати и что-то пытался сказать. Я взял тазик и поднес к кровати, как и ожидал — Его стошнило. Он был бледным, с мутными глазами. Тело немного потряхивало. Я поднес к Нему стакан, Он дернулся как ошпаренный и чуть не упал. Еле успел поймать. Он смотрел на меня злобно, без страха, с вызовом. Спросил, какого черта я творю, и что выкуп за Него требовать бесполезно, родных у Него нет. Я ответил, что денег мне хватает. Он потребовал Его развязать и начал брыкаться и кричать. Я Ему сообщил, кричать бесполезно — вокруг никого, и Он в подвале с шумоизоляцией. И я Его не развяжу, пока Он не узнает меня получше и не поймет, что я не опасен и не сделаю ничего плохого. В его прекрасных глазах я увидел страх. Я сказал, что не нужно меня бояться, я — хороший человек, и Он скоро это поймет. Я опустил соломинку в стакан с водой на тумбочке и вышел, закрывая дверь и пожелав спокойной ночи.