Солнце

С утра первым делом я занялся фургоном. Он был старый, белого цвета, с пятнами ржавчины. Я все зачистил, загрунтовал и покрасил в такой же белый цвет. Когда все высохнет — заменю фары на новые и наклею наклейки с какими-то елками, в общем, придам вид типичного фургона для путешествий. Я приготовил завтрак для Джисона. Не знаю, что он любит, но сварил ему кофе и приготовил сэндвич с бужениной. Аккуратно все составив на поднос, я спустился. Прислушался у двери — тихо. Открыл окошко в двери, чтобы осмотреться. Джисон лежал так же, как я его оставил. Это меня напугало. Вдруг ему плохо? Я быстро открыл дверь, взял поднос со столика и прикрыл дверь. Поднос оставил на столе, сам же подошел к Нему, робко коснулся его плеча. Он не реагировал. Я развернул его на спину, чтобы заглянуть в лицо, и тут неожиданно он со всей силы ударил меня головой в лоб. От неожиданности я повалился на задницу, а Джисон злобно зашипел, проклиная меня. — Ублюдок, отпусти меня! — он начал брыкаться на кровати, связанный по рукам и ногам. Я же сказал, что не отпущу. Джисон, я никогда тебя не отпущу. Тебе понравится быть со мной. Я встал, потирая лоб — наверняка будет огромная шишка. Голова у парня чугунная — даже не поморщился от такого удара. — Что тебе нужно?! Мне нужен ты. Весь. Целиком. — Ты ненормальный! Развяжи меня! У меня затекли руки и мне надо в туалет! Я вздохнул. Сказал, что пока не могу Его развязать. Он умолял развязать руки. Мне больно смотреть на Его мучения. Предложил руки завязать спереди, если Он не будет делать глупостей, иначе я посажу Его на цепь. Взглядом я указал на металлические кольца в стене над кроватью. Джисон испуганно перевел взгляд с меня на кольца и обратно, и согласился. — Давай быстрее только, мне отлить надо, — Он послушно лег на живот, открывая доступ к связанным за спиной рукам. Надеюсь, Он не вынудит меня сажать Его на цепь, как пса. Я зацепил наручники на одном запястье, развязал веревку, и быстро перевернув Джисона, застегнул наручники на втором. Помог Ему сесть. Он с облегчением повел плечами и начал проситься в туалет. Я помог Ему встать и взглядом указал на перегородку. — Ноги может мне развяжешь? Я отказал. Поменял веревку на кандалы. Сможет допрыгать и так. Он недовольно фыркнул и пошлепал в сторону туалета. — Может, хотя бы выйдешь? Я снова отказал. И за перегородкой я Его не вижу. Сказал, что у Него есть пять минут и потом Ему нужно поесть. Джисон сделал свои дела, сопровождая звуком облегчения, и допрыгал обратно до кровати, звеня цепями, с трудом садясь на край. Он бросил беглый взгляд на прикрытую дверь — я сказал, что бесполезно, там дальше ещё несколько дверей, которые Он не откроет. Он опустил взгляд себе на руки. — Мужик, зачем я тебе, отпусти. Меня все равно скоро найдет полиция. Я ответил, что не найдет — все следы я замел, от телефона и часов избавился. Родных у Него нет, а с девушкой поссорился. Джисон округлил глаза и не моргая уставился на меня. — Зачем ты это делаешь? Я ответил, что люблю Его. Давно люблю. И Он полюбит в ответ — только тогда я отпущу. Он должен доказать, что я могу Ему доверять. — Ты себя вообще слышишь?! Во-первых, ты меня похитил, а во-вторых, ты мужик! Какая любовь?! Ты просто ещё не осознал. Но скоро Ты узнаешь меня лучше, и у нас все получится. Я заботливый и внимательный. Со мной Тебе не нужно будет ни о чем беспокоиться. Он упал лицом в свои ладони и шумно выдохнул. — Ты хочешь меня трахнуть, да? Меня смутил этот вопрос. Я даже растерялся на мгновение. Хочу, конечно, и я могу это сделать в любой момент, но я хочу, чтобы Ты полюбил меня. Мне нужен Ты весь, не только твое тело. — Окей, трахни меня и отпусти. Я потерплю, только отпусти. Можешь ебать меня всю ночь, если потом отпустишь. Я Ему сказал, что Он несет вздор. Я поставил поднос с остывшей едой рядом с Ним и вышел, закрывая за собой дверь. Вечером я принес Ему ужин — стейк с овощами и чай. Он неподвижно лежал на спине, смотря в потолок. К завтраку не притронулся. На меня внимание не обращал. Решил устроить голодовку, что ж. Я оставил ужин, забрал несъеденное и вышел. Открыл окошко в двери и сообщил Ему, что если Он не будет есть, то мне придется кормить Его силой, а это очень неприятно. Утром Он все также лежал. Тарелка была почти пустой. Я принес ему кофе, тосты с джемом и бутылку с водой. Под моим пристальным взглядом Он молча расправился с завтраком. Лег на кровать на бок ко мне спиной. Решил поиграть в молчанку. Ладно, посмотрим, на сколько тебя хватит. Когда я принес ужин, Он попросился в душ и умолял освободить Ему ноги. Я согласился. Помыться бы Ему не помешало. Я предупредил, если попробует напасть на меня или сбежать — скручу и посажу на цепь. У него тридцать минут на все про все. И нет, бритву не дам. Щетина тоже хороша. Я принес Ему белье, одежду и полотенца. Освободил Ему руки и ноги, и приказав отойти в другой конец комнаты — вышел, закрывая дверь снаружи. Открыл окошко в двери, подставил стул усаживаясь, и принялся следить. Из-за перегородки доносились звуки льющейся воды. Помещение наполнилось ароматом геля для душа. Он плескался долго, около часа. Я решил, что хватит, о чем крикнул Ему. Звук воды почти моментально стих. Через несколько минут в поле зрения появился Джисон — румяный, с растрёпанными влажными волосами, в мягком спортивном костюме. Он пихнул скомканную одежду и влажное полотенце мне в окошко и отошел, садясь на кровать. Я сказал подойти и просунуть руки в окно. Он послушался. Я застегнул наручники и попросил отойти и лечь на кровать. — Как в тюрьме, — недовольно фыркнул. Я сказал, что это вынужденная мера и в Его силах это изменить. Он послушно лег. Я застегнул кандалы. Джисон недовольно вздохнул. — Как тебя хоть зовут? Я представился. — Минхо-о, — протянул, глядя в потолок, — Красивое имя. Ему нравится мое имя. Я сдержал улыбку. Это так приятно. Всю ночь я мониторил новости. По Джисону нет информации, Его никто не искал. Это отличная новость. — Зачем ты это делаешь? — жуя спросил Джисон, — Ты красивый мужик, любая, ну или любой к тебе и так прибежит, стоит только пальцем поманить. Он считает меня красивым. В душе что-то затрепетало. Я сказал, что однолюб, и мне не нужен любой. Мне нужен Он. Джисон как-то недоверчиво покосился на меня. Я сказал, что ни к чему такому не буду Его принуждать. Я буду ждать, пока Он сам не попросит. Я порядочный человек, вообще-то. Я принес Ему какой-то комикс. Сам я в них ничего не понимаю, но о нем хорошие отзывы в интернете. Оставил Ему на столе вместе с ужином. Джисон ничего не ответил. Комикс оставался нетронутым. Джисон все время лежал на боку, лицом к стене. Еду Он послушно съедал. Пока работал — поглядывал одним глазом на монитор, куда выводилась запись с камеры. Он целыми днями лежал не двигаясь, вставая только чтобы умыться, в туалет и поесть. Со мной не разговаривал. Даже перестал просить снять наручники и кандалы. Взгляд Его обычно недоверчивый стал спокойным и пустым. Словно Он не здесь. Мне это не нравилось. Такой Джисон выглядит безжизненным. А я люблю жизнь.