плохая партия

Прохлада окутывала остановку прозрачной дымкой. Минхо стоял, слегка замерзая от утренней свежести, рассеянно наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь облака, окрашивая асфальт в бледно-золотистые оттенки. В воздухе витал запах влажной земли и едва уловимый аромат кофе, доносящийся из ближайшего кафе, где уже зажигались огни, приглашая первых сонных посетителей. Омега время от времени бросал взгляд в сторону, откуда должен был появиться автобус, на котором приедет Феликс, когда внезапно над самым ухом раздался низкий, нарочито театральный шепот. — Сорок два. Голос звучал так близко, что Ли ощутил тепло дыхания на своей коже, и это заставило резко вздрогнуть. Легкое, почти обжигающее в контрасте с окружающим воздухом, будто кто-то нарушил его личное пространство. Брюнет резко обернулся и сразу же встретился взглядом с Хенджином, который стоял вплотную с едва заметной ухмылкой, едва не столкнувшись с ним носом. Альфа выглядел слегка уставшим, тени под глазами выдавали бессонную ночь, но во взгляде все еще светилась привычная дерзость. — Серьезно? — Минхо приподнял бровь, медленно выдыхая, чтобы скрыть, как учащенно забилось сердце от неожиданности. — Цитируешь «Автостопом по Галактике»? Блондин хмыкнул, слегка отстраняясь, но не убирая с лица этой странной улыбки, которая делала его выражение одновременно насмешливым и задумчивым. — Попался сложный кейс, — он провел рукой по слегка взъерошенным волосам, будто не раз за прошедшие часы запускал в них пальцы от отчаяния. — Такой, что голова вот-вот взорвется. Решил, что если логика не работает, надо импровизировать. Минхо изучающе посмотрел на него, отмечая, как усталость смягчила обычно острые черты альфы, сделала его менее напористым и более… человечным. Вместо привычного раздражения, которое обычно вызывало у омеги его внезапное появление, сейчас он почувствовал легкое любопытство, смешанное с невольной симпатией к этому неожиданному проявлению старательности, даже если это было следствием маленького эксперимента. — И твоя импровизация это шептать мне в ухо загадочные числа? — он намеренно делал голос суше, чем требовалось, чтобы скрыть, как уголки губ предательски дрогнули. — Ну, знаешь, — Хенджин выдержал паузу, притворно задумчиво почесывая подбородок, — когда вселенная отказывается давать внятные ответы, иногда нужно создавать их самому. А «сорок два» это универсальный ответ на все, что не поддается логике. Минхо не смог сдержать короткий смешок, хотя тут же попытался придать лицу нейтральное выражение. — Ты выглядишь так, будто провел ночь, пытаясь вычислить смысл жизни, а не разбирая задачи, — заметил омега. Хван вздохнул, его плечи слегка опустились, выдав насколько он действительно измотан. — Близко к истине, — признался альфа неожиданно откровенно. — Иногда кажется, что проще разгадать тайны вселенной, чем понять чего ты от меня хочешь. Омега собирался ответить очередной колкостью, но что-то в выражении лица блондина заставило его передумать. Вместо этого он молча достал из рюкзака термос с кофе, который приготовил для Феликса, и протянул его Хвану. — Держи, — сказал он коротко, избегая прямого взгляда. — Выглядишь так, будто тебе это нужнее. Альфа на секунду замер, явно не ожидая такого поворота, затем медленно взял угощение и его пальцы слегка задели чужие. От этого мимолетного касания по спине омеги пробежала странная дрожь. — Спасибо, — Хенджин вдруг издал урчащий звук, чего еще никогда не делал рядом с ним. Себе Минхо позволял мурлыкать очень редко и то рядом с Феликсом. Ли отвернулся, делая вид, что снова высматривает вдали автобус, но краем глаза все равно видел, как блондин подносит термос к губам, как его лицо на секунду смягчается и уголки губ приподнимаются в едва заметной, но совершенно искренней улыбке. Почувствовав на себе пристальный взгляд парня, который явно не собирался уходить, он медленно повернул голову. В утреннем свете глаза блондина казались более светлыми, почти искрящимися. — Этот ответ не засчитывается, — сказал омега ровным тоном, слегка приподнимая подбородок в характерном для него жесте. Пальцы непроизвольно сжали край куртки, выдавая внутреннее напряжение, хотя голос сохранял полную невозмутимость. — Поэтому на твой вопрос я отвечать не буду. Хенджин фыркнул, и это звучало одновременно как проявление раздражения и невольного восхищения. Он сделал небольшой глоток, прежде чем ответить, давая ароматному напитку согреть горло. — Ты стал подкидывать мне все более сложные задачи, — заметил он, проводя свободной рукой по шее. — В прошлый раз мне пришлось потратить три дня, чтобы разобраться в том кейсе с патентами. Я считаю, что заслужил больше возможностей задавать вопросы. Минхо позволил себе едва заметную улыбку, которая мелькнула на губах и тут же исчезла, как солнечный зайчик на стене остановки. — Предыдущие кейсы были слишком простыми для твоего уровня, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Я просто подкорректировал сложность заданий, чтобы они соответствовали твоим способностям. Блондин покачал головой, и капли кофе из термоса чуть не пролились на его пальцы. — Ох уж эта твоя забота о моем учебном росте, — пробормотал альфа, но в голосе звучало что-то похожее на спортивный азарт. — Хотя, должен признать, предпоследний действительно заставил меня попотеть. Боюсь представить сколько я буду возиться с этим. — Я не сомневался, — удовлетворенно ответил Минхо. Он перевел вес с одной ноги на другую, ощущая, как утренний холод постепенно проникает через тонкую ткань брюк. — Но ты справился быстрее, чем я ожидал. Наверняка у тебя уже собрано целое досье на меня и мои методы работы. Хенджин на мгновение замер, сжав термос чуть сильнее. Солнце снова выглянуло, подчеркивая резкие черты и делая более заметными следы усталости. — Досье? — повторил он с удивлением и вызовом. — Ты действительно думаешь, что я... Омега не дал ему закончить, приподняв руку, чтобы прервать начинающийся спор. — Не отвечай. Это был риторический вопрос, — в глазах омеги мелькнуло что-то, что могло быть как предупреждением, так и приглашением к продолжению игры. — Просто ты задал мне уже с десяток вопросов с того момента, как наша сделка вступила в силу. Хенджин глубоко вздохнул, его плечи поднялись и опустились в преувеличенном жесте, будто он пытался сбросить с себя груз нерешенной задачи. Пальцы слегка постукивали по термосу, создавая ритмичный звук, сливающийся с уличным шумом. — Попробую решить еще раз, — сказал он наконец, сдаваясь. — Поэтому пойду. Именно в этот момент на остановку с шумом подъехал автобус, двери распахнулись с характерным шипением, и из салона буквально выпорхнул Феликс, оживляя серую утреннюю панораму. Он тащил за собой огромный чемодан на колесиках, который подпрыгивал на ступеньках, угрожая вырваться из его хватки. Увидев Минхо, младший широко улыбнулся, и, поставив свою ношу, буквально прыгнул другу на шею, едва не сбив того с ног. — Соскучился, — звонкий голос перекрыл все остальные звуки улицы. Обнимая Минхо, он заметил удаляющуюся фигуру и тут же, не выпуская его из объятий, любопытно спросил. — С кем это ты сейчас разговаривал? Его глаза, большие и выразительные, сверкали интересом, а пальцы продолжали вцепляться в плечи, будто боясь, что Ли может исчезнуть. Минхо слегка отстранился, поправляя помятый от объятий воротник рубашки. Его взгляд на мгновение задержался на удаляющейся спине альфы. — С раздражающим учеником, — губы брюнета слегка подрагивали, словно он с трудом сдерживал какую-то эмоцию, но голос оставался ровным. — Раздражающим? — переспросил Ликс, растягивая слово и делая на нем акцент. Пальцы мягко схватили подбородок Минхо, поворачивая к свету, будто пытаясь лучше рассмотреть. — Но ты же совсем не выглядишь раздраженным. Наоборот, у тебя такое лицо, будто… Он замолчал на середине фразы, его глаза сузились, изучая каждую черточку с присущей ему дотошностью. Ли отвернулся, делая вид, что проверяет время на часах, но даже это движение выглядело слишком неестественным для его обычно сдержанной манеры поведения. — Пойдем, — сказал он, меняя тему и делая шаг вперед, — мне нужно через пару часов идти на пары. Улица вокруг них постепенно оживала, наполняясь гулом студенческой жизни. Компании, громко переговариваясь, спешили на первую пару, кто-то из ближайшего жилого комплекса выгуливал шумную собаку, желающую познакомиться с каждым проходящим мимо, а машины стали проезжать все чаще. Феликс шагал рядом с Минхо, ловко управляющимся с его перегруженным чемоданом. — Папа передал тебе целую коробку домашних деликатесов, — оживленно сообщил младший, поворачиваясь к другу так резко, что колесико едва не проехало по его ноге. — Говорит, раз уж ты ни разу не выбрался к нам, хотя бы попробуешь новые кулинарные шедевры. — Теперь ясно, почему этот монстр весит так, будто набит кирпичами, — пробормотал брюнет, останавливаясь перед лестницей и переводя дыхание. — Папа просто немного перестарался! Когда у меня началась течка, аппетит стал капризным, и он решил приготовить все мои любимые блюда сразу, на всякий случай, — Феликс улыбнулся и довольно похлопал по крышке чемодана. — Тут есть те самые кимчи-блинчики, которые ты обожаешь. Минхо непроизвольно облизал губы, но лишь кивнул, продолжая катить чемодан. — Еще папа упаковал говядину в грушевом маринаде, — продолжал Феликс, сияя от восторга, — мясо сутки выдерживали в смеси соевого соуса, грушевого пюре и кунжутного масла, чтобы оно буквально таяло во рту. Брюнет фыркнул, но его пальцы непроизвольно сжали ручку крепче. — А на десерт, — младший многозначительно поднял палец, — мандариновые пирожные с цедрой и имбирным сиропом. Они подошли к двери, и Минхо наконец позволил себе легкую улыбку, представляя, какие еще вкусные тайны скрывает это чудовище. — Значит, — пробормотал он, поднимая багаж на первую ступеньку, — твой отец действительно верит, что мы нуждаемся в откармливании. Поднявшись в комнату, омега с облегчением поставил чемодан возле кровати, его ладони на мгновение прижались к пояснице, разминая уставшие мышцы. Феликс тем временем уже возился с замками, его пальцы лихорадочно расстегивали молнии, словно он боялся, что содержимое могло испортиться за пару часов. — Кроме кулинарных шедевров, — начал он, приподнимая верхний слой термопакетов с едой, — папа передал кое-что особенное из своей новой коллекции. Он аккуратно отогнул тканевую прослойку, обнажая несколько аккуратно сложенных предметов одежды. Даже в компактном виде было видно качество материалов. — Это промежуточные образцы, — пояснил Феликс, бережно извлекая рубашку. Ткань развернулась в воздухе, демонстрируя сложный узор, где переплетались традиционные корейские мотивы с современным кроем. — Те самые, которые обычно остаются в мастерской, но папа сказал, что они идеально тебе подойдут. Минхо непроизвольно протянул руку, ощущая прохладу и едва уловимую шероховатость вышивки на рукавах. — Он... специально отбирал? — спросил омега, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, хотя в груди что-то странно екнуло. Феликс ухмыльнулся, уже доставая шерстяной кардиган нежного песочного оттенка с тончайшей вязкой, где в рисунке угадывались очертания сосновых ветвей. — После того как увидел наши совместные фото, стал примечать: «Вот этот крой подчеркнет его плечи», «Эта идеально ляжет на его тип фигуры», — Феликс передразнил глубокий голос папы, закатывая глаза, но в его тоне слышалась явная гордость. Он разложил на кровати еще несколько вещей: другую рубашку из хлопка с авторским принтом, где абстрактные мазки складывались в изображение цветущего абрикоса; брюки свободного кроя из ткани, меняющей оттенок в зависимости от освещения; тонкий свитер с асимметричным воротником. Минхо стоял, скрестив руки на груди, скользя взглядом по разложенным предметам, отмечая, как тщательно подобрана каждая деталь, от сочетаемости цветов до практичности фасонов. — Все по твоим размерам, — добавил младший, с удовольствием наблюдая за реакцией друга. — Папа даже учел, что ты предпочитаешь более свободный крой в области плеч. Брюнет медленно выдохнул, где-то в глубине души признавая, что такой уровень профессионализма заслуживал если не восторга, то искреннего уважения. — Придется научиться выглядеть достойно таких подарков, — наконец пробормотал он. По спине пробежала волна тепла от такого неожиданного внимания. Пальцы непроизвольно сжали ремень собственного рюкзака, когда он пытался подобрать подходящие слова благодарности, которые не звучали бы слишком формально. — Это... очень щедро, — он чувствовал, как щеки слегка теплеют. — Но я не уверен, что в университетской столовой оценят подобное. — Пустяки! Ты же не собираешься вечно прятаться в своих скучных шмотках? Папа специально подобрал модели, которые выглядят стильно, но не вычурно, — Феликс фыркнул, энергично махнув рукой. Минхо молча переваривал информацию, представляя, как будет объяснять появление дорогих вещей в своем скромном гардеробе. — Так кто же был тот твой «раздражающий ученик»? — он лукаво прищурился, повернувшись к нему. — Ты обычно так не суетишься из-за обычных студентов. Минхо почувствовал, как плечи слегка напряглись, но тут же сделал вид, что поправляет манжет рубашки, чтобы скрыть реакцию. — Один из тех, кто предпочитает искать лазейки вместо честной работы, — равнодушно ответил он. — И поэтому ты стоял с ним в шесть утра на остановке так, будто обсуждал что-то сверхважное? — Феликс не отступал, внимательно изучая лицо друга. Брюнет лишь покачал головой, решив поступить по-взрослому, а именно сбежать от этого допроса. Младший ничего не знал о том, что его связывало с Хваном, иначе уже давно разбил бы ему лицо, а потом, обрабатывая ссадины на руках, в духе любимых дорам принялся бы придумывать план по перевоспитанию дурного альфы. О том, что он сейчас занимается тем же самым, Ли предпочитал не думать. Расстегивая пряжку плаща с театральным взмахом, Ликс сбросил его на ближайший стул, обнажив то, что было надето под верхней одеждой. Минхо, ставя пакеты с продуктами на стол, замер на полпути, пальцы непроизвольно сжали пластиковую ручку, когда взгляд упал на знакомую вязку свитера. — Это же мой, — Ли удивленно посмотрел на него, начиная понимать, что не сам потерял одежду, а кто-то помог ей в этом. Феликс, не проявляя ни малейшего смущения, потянул ткань свитера, расправляя складки на себе, и широко улыбнулся. — Да? Он идеально мне подошел. Брюнет прищурился, мысленно возвращаясь к тому дню, когда друг, находясь в предтечном состоянии, буквально бредил запахом Чанбина, который сохранился на этой вещи. Тогда омега был уверен, что спрятал свитер достаточно хорошо, но очевидно недооценил чутье друга. — Ты взял его, когда я помогал тебе собираться, — констатировал Минхо, делая шаг вперед. — В тот момент, когда я отвернулся к комоду. Феликс рассмеялся, крутанувшись на месте, демонстрируя, как хорошо сидит на нем добыча. — Ну надо же, какая у тебя отличная память на такие мелочи! — его голос звенел наигранной невинностью, но в глазах танцевали озорные искорки. — Хотя если серьезно, я просто забыл его снять после... э-э... примерки. Минхо поднял бровь, скользнув взглядом по горловине свитера, которое явно было слишком велико для Феликса. Омега прекрасно помнил, как тщательно прятал эту вещь после того как младший едва не попытался забрать ее в свое гнездо. — Примерки, — повторил он, подчеркивая каждый слог. — Ты стащил его для того, чтобы провести течку с запахом альфы? Феликс, наконец осознав, что его невинное воровство раскрыто во всех деталях, снял свитер с преувеличенно драматичным вздохом. — Ладно, ладно, признаюсь! Я не смог устоять, — он протянул вещь другу, но в его жестах читалось явное нежелание расставаться с трофеем. — Он так вкусно пах после того парня... Мне это очень помогло. Минхо, принимая свитер, почувствовал, как щеки слегка теплеют от такого откровенного признания. — Ты невозможен, — пробормотал он, но уже без прежней строгости, складывая свитер на спинку стула. — И все же я забираю свое. Феликс, оставшись в тонкой футболке, преувеличенно поежился. — Как жестоко лишать друга теплой одежды в такой холодный день! — он бросил взгляд на свитер, затем на Минхо, и вдруг лицо озарилось новой идеей. — Может, тогда одолжишь мне другую вещь? Ту синюю рубашку, что папа прислал в прошлый раз? Брюнет только покачал головой, направляясь к кухне с пакетами продуктов, но уголки губ все равно дрогнули. За его спиной Феликс уже начал распаковывать чемодан, напевая что-то под нос и периодически бросая вороватые взгляды в сторону злополучного свитера. Тесная кухня, освещенная мерцающей лампой, наполнилась ароматами домашней еды, которую Минхо аккуратно раскладывал по полкам холодильника. Каждый контейнер, бережно упакованный, источал соблазнительные запахи. Ли, сосредоточенно сортируя продукты, то и дело отвлекался на теплый вес, прижимающийся к спине, и упрямые руки, обвивающие талию. Феликс, несмотря на завершившуюся течку, привычно вел себя как котенок. Его пальцы цепко впивались в ткань рубашки Минхо, а подбородок упирался в плечо, пока он с любопытством наблюдал за процессом. — А эти шоколадные печеньки я делал, — прошептал он прямо в ухо омеге, отчего тот вздрогнул и чуть не уронил стеклянную банку с домашним апельсиновым соусом. Минхо, чувствуя, как горячее дыхание друга щекочет шею, слегка отстранился, но Феликс тут же восполнил дистанцию, прижавшись еще плотнее. — Если ты не перестанешь висеть на мне, они так и останутся в контейнере, — пробормотал брюнет, пытаясь дотянуться до верхней полки, но физическая помеха в виде прилипшего омеги делала задачу почти невыполнимой. Феликс лишь захихикал, пальцы переплелись на животе друга, а нос уткнулся в спину, жадно вдыхая знакомый запах. — Скучал, — просто объяснил он, и в его голосе звучала такая искренняя, почти детская радость от воссоединения, что у Минхо невольно смягчилось выражение лица. Ли, вздохнув, продолжил раскладывать продукты в холодильник, смирившись с человеческим грузом на себе. Его руки автоматически находили нужные места для каждого блюда: острые закуски на верхнюю полку, сладости в дверцу, основные блюда поближе к морозильной камере. — А вот тут папа положил твои любимые... — Феликс. — ...виноградные желешки, которые... — Феликс. — ...ты так хвалил в прошлый... Ой! Минхо, наконец потеряв терпение, резко развернулся, заставив друга сползти с его спины. Однако Ликс, не растерявшись, тут же переключился на атаку спереди, обхватив омегу за шею и прижавшись всем телом. — Но я правда скучал, — прошептал он с внезапными нотками обиды, которые заставили Минхо замереть. Брюнет почувствовал, как что-то теплое и мягкое разливается в груди, растворяя первоначальное раздражение. Руки, уже поднятые, чтобы отодвинуть навязчивого друга, вместо этого нерешительно опустились на его плечи. — Ты вернулся всего час назад, — заметил он, но в тоне уже не было прежней строгости. — Тебя не было несколько дней. Феликс, воспользовавшись моментом слабости, прижался щекой к его груди. — А казалось, будто годы, — он упрямо льнул к нему. — Ты скоро уйдешь и поздно вернешься. Минхо, понимая, что сегодня ему не победить в этой войне, лишь покачал головой и осторожно погладил Феликса по спине, чувствуя под ладонью выступающие позвонки. Позволив ему постоять так немного, омега тихо вздохнул. — Холодильник, — напомнил он, указывая на полупустые полки. Кухня постепенно наполнялась ароматом свежего чая, когда парень, наконец оторвавшись от старшего, занялся приготовлением напитков. Его пальцы ловко управлялись с чайными пакетиками, а глаза светились новым возбуждением. Брюнет, продолжая расфасовывать продукты, краем глаза наблюдал, как друг расставляет чашки с преувеличенной аккуратностью, явно собираясь завести новый разговор. — Я тут нашел потрясающие курсы для начинающих стилистов, — начал Феликс, наполняя тарелку печеньями. Его голос звенел от энтузиазма, а руки жестикулировали так активно, что несколько крошек просыпались на стол. — Всего три месяца обучения, а потом можно официально работать в салоне! Минхо кивнул, демонстрируя интерес, хотя его внимание больше было сосредоточено на том, чтобы правильно впихнуть остатки. Казалось, что свободного места нигде нет. Он уже открыл рот, чтобы задать уточняющий вопрос, когда Феликс внезапно замер, уставившись на него с новым, оценивающим взглядом. — Знаешь, глядя на тебя, — задумчиво протянул омега, медленно обходя его по кругу, — я прямо вижу, как тебе пойдет фиолетовый. Или радикальный блонд. Да, блонд был бы огонь! Минхо замер, ощущая, как по спине пробегает холодок от такого неожиданного предложения. Рука непроизвольно потянулась к волосам, будто защищая их от потенциального посягательства. — Я думаю, что модели для обучения должны быть добровольцами, — он сделал едва заметный шаг назад. Феликс, не обращая внимания на скепсис друга, уже вовсю размахнулся в своих фантазиях. Он подошел ближе, осторожно приподняв прядь волос, рассматривая ее на свету. — Представь, платиновый блонд с пепельным оттенком, — мечтательно произнес он с почти гипнотической интонацией. — Или вот этот модный сейчас лавандовый... Ты же знаешь, у тебя идеальный тон кожи для холодных оттенков. Минхо аккуратно отстранился, поправляя растрепавшуюся прядь, и направился к столу. — Мой естественный цвет меня вполне устраивает, — заявил он, пододвигая к себе чай, при этом его глаза невольно скользнули по собственному отражению в оконном стекле, будто пытаясь представить предложенные изменения. Феликс, не сдаваясь, устроился напротив, обхватив чашку обеими руками. Его глаза сверкали азартом, а на губах играла уверенная улыбка человека, который уже видит конечный результат. — Ну хотя бы мелирование! — настаивал он, стуча пальцами по керамике. — Легкие, почти незаметные прядки. Ты даже не представляешь, как это может освежить лицо! Парень продолжал рисовать словесные картины, жестикулируя так активно, что чай плескался, угрожая разлиться. Минхо, наблюдая за этим спектаклем, не мог сдержать легкую ухмылку — энтузиазм друга был настолько заразительным, что даже у практичного омеги на мгновение промелькнула мысль: а почему бы и нет? — Если я соглашусь на мелирование, — медленно начал он, видя, как глаза Феликса загораются надеждой, — ты перестанешь виснуть на мне? Омега замер, его лицо на секунду стало совершенно серьезным, а затем губы растянулись в лукавой улыбке. — Нууу... — протянул он, нарочито кокетливо прикрывая глаза. — Может быть. На один день. Максимум на два.

***

Минхо вышел из прохладной тени общежития, моргнув от внезапного яркого света. Он только что провел несколько часов за чтением конспектов, и глаза слегка побаливали от напряжения. Разминая затекшую шею, брюнет направился к тропинке, ведущей к остановке, но внезапно замер. В десяти метрах от поворота, прямо в лучах солнечного света, стоял Хенджин. Альфа прислонился к фонарному столбу, запрокинув лицо к небу, словно грелся как кот. Его руки были засунуты в карманы джинсов, а под мышкой зажата знакомая папка, в которой он приносил ему задания. Когда тень Минхо упала на него, блондин медленно опустил голову, и продемонстрировал такую широкую, клыкастую улыбку, что у омеги невольно приподнялись брови. — Что случилось? — спросил Ли, останавливаясь на безопасном расстоянии. Его пальцы автоматически потянулись поправить рюкзак, хотя тот и так сидел идеально. Хенджин вытащил руку из кармана и протянул папку. — Я сделал, — гордо объявил он, будто решил не учебную задачу, а какую-то мировую проблему. Минхо взял папку, на секунду задев ногтями ладонь альфы, оставив легкое царапающее ощущение. Он открыл ее на ходу, продолжив идти, а Хван тут же подстроился под его шаг, как будто они так и планировали идти вместе. Брюнет пробежался глазами по странице, отмечая аккуратные исправления в расчетах, новые графики на полях и даже примечания мелким почерком в уголках. Решение действительно было правильным, причем на этот раз Хенджин использовал более интересный метод, чем предлагалось в учебнике. — Ну? — альфа подскочил перед ним, идя задом наперед, так что солнечные блики играли в его светлых волосах. — Достойно? Минхо хмыкнул, закрывая папку. — Достаточно, чтобы получить ответ. Хенджин резко развернулся, снова поравнявшись с ним, и его плечо на мгновение коснулось плеча омеги. — Тогда слушай, — он сделал небольшую паузу для драматического эффекта. — Какие сладости ты любишь больше всего? Брюнет замедлил шаг, рассматривая парня с любопытством. Вопрос был неожиданно простым, почти бытовым, непохожим на предыдущие, которые чаще касались учебных привычек или мнений по академическим вопросам. — Зачем тебе это? — Минхо все же не удержался от уточнения, слегка постукивая пальцами по обложке папки. Хенджин только пожал плечами, но его глаза смеялись, отражая солнечный свет так, что они казались почти золотыми. — Мне нужно знать, чем подкармливать своего сонсеннима, чтобы он не злился на мои тупые ошибки. Они свернули на аллею, ведущую к главному корпусу. Минхо на секунду задумался, скользнув взглядом по цветущим кустам и студентам, расположившимся на газоне с ноутбуками. — В кафе делают шоколадные пирожные, — наконец сказал он. Хенджин замер на секунду, затем достал телефон и начал что-то быстро печатать, его брови были серьезно сдвинуты, будто он заносил в базу данных сверхважную информацию. — Понял, принял, запомнил, — пробормотал альфа, затем вдруг поднял глаза. — А сверху глазурь или без? — С тонкой шоколадной. Но не мастикой, это важно. — Естественно, — Хван сделал еще одну пометку, затем с торжествующим видом убрал телефон в карман. — Считай, что теперь у меня есть план на следующие семь неудачных попыток. Они прошли еще несколько метров в тишине, пока Хенджин не нарушил ее снова: — А мороженое? Минхо вздохнул, но уже без прежнего раздражения, скорее с оттенком привычного терпения. — Это уже следующий вопрос. — Ага, — блондин кивнул, его глаза весело сверкали. — Значит, будет следующий раз. Минхо сделал несколько шагов по направлению к корпусу, ожидая, что Хенджин, как обычно, помашет рукой и отправится по своим делам. Однако легкие шаги альфы продолжали звучать за спиной, сохраняя одинаковый ритм с его собственными. Брюнет замедлился, давая парню возможность обогнать его, но тот просто подстроился под новый темп, сократив расстояние между ними до минимума. Их плечи снова соприкасались, и Минхо с удивлением отметил, как естественно это ощущается, будто они много раз проделывали этот путь вместе. Ветер внезапно усилился, сорвав с цветущих деревьев несколько белых лепестков. Минхо почувствовал легкое движение воздуха у своего виска, а затем едва уловимое прикосновение к волосам. Он резко отпрянул в сторону, инстинктивно прикрываясь. — Просто убрал, — пробормотал альфа, перекатывая белый лепесток между указательным и большим пальцами. Минхо выпрямился, сглатывая комок внезапного напряжения. Его пальцы сами потянулись к тому месту, где только что находилась чужая рука, словно проверяя, не осталось ли следов от неожиданного контакта. — Я бы предупредил, — Хенджин подбросил лепесток в воздух. — Но ты бы все равно вздрогнул. Брюнет не ответил, лишь крепче сжал папку и снова зашагал вперед. Однако через несколько шагов он невольно оглянулся, проверяя, следует ли альфа за ним. Хенджин шел в полуметре, его руки снова были засунуты в карманы, а взгляд блуждал по цветущим деревьям. Казалось, он полностью погрузился в созерцание весеннего пейзажа, но его ноги продолжали механически повторять каждый шаг омеги. Когда они подошли к развилке, Минхо неожиданно для себя замедлился, давая блондину возможность поравняться с ним. Тот моментально ускорился, но теперь омега не пытался увеличить дистанцию. — Тебе в тот же корпус? — спросил Ли, глядя прямо перед собой. — Нет, — Хенджин непринужденно пожал плечами. — Просто провожу. Они прошли мимо группы студентов, расположившихся на скамейке. Кто-то окликнул его, но альфа лишь поднял руку в приветственном жесте, не останавливаясь и не замедляя шаг. Когда они достигли дверей, Минхо остановился, повернувшись к альфе. Его пальцы сжали дверную ручку, но прежде чем войти, он спохватился и отдал папку Хенджину. Омега уже собирался развернуться, когда тот неожиданно вытянул руку, держа между пальцами тот самый белый лепесток. — На память, — пробормотал альфа, сунув его в карман брюнета, прежде чем тот успел отреагировать. — Чтобы не забыл про меня. Дверь захлопнулась, оставляя Хенджина снаружи, но через стекло было видно, как тот еще несколько секунд стоит на месте, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем наконец развернуться и зашагать прочь, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. А омега, уже поднимаясь по лестнице, невольно прижимал ладонь к карману, сохраняющий слабый аромат весенних цветов. Аудитория была залита светом, который отражался от глянцевых поверхностей парт, создавая на полу блики. Минхо, протискиваясь между рядами, вдруг замер, на его привычном месте уже сидел Чанбин, что было настолько необычно, что брюнет даже моргнул пару раз, проверяя, не показалось ли. Альфа, обычно появлявшийся в дверях аудитории ровно за три минуты до звонка, а то и позже, на этот раз сидел за столом с неестественной для него аккуратностью. Он что-то писал в тетради, но, заметив Минхо, тут же захлопнул ее, оставив ручку лежать поверх обложки. — Ты сегодня какой-то необыкновенно дисциплинированный, — заметил Минхо, опускаясь на соседний стул и вытаскивая из рюкзака планшет. Его пальцы автоматически провели по экрану, снимая блокировку. Чанбин пожал плечами, его губы дрогнули в подобии улыбки, но глаза оставались серьезными. — Просто беспокоюсь немного, — пробормотал он. Минхо поднял бровь, открывая электронный журнал, хотя теперь его внимание было полностью приковано к соседу. — О чем это ты? — спросил он, стараясь звучать непринужденно, но в голосе все же проскользнула нотка любопытства. — От тебя пахнет Хваном, — выпалил Со так, будто сказал что-то неприличное. Омега на секунду замер, затем коротко рассмеялся. — Ну и что? Мы просто шли рядом, — он провел рукой по воротнику рубашки, будто проверяя, действительно ли сохранился чужой запах, хотя не мог его почувствовать. — Когда мы сидим рядом, от меня потом тоже тобой пахнет. Разве это что-то значит? Чанбин внезапно покраснел и снова открыл тетрадь. — Это другое! — пробормотал он, но тут же замолчал, явно не зная, как объяснить, чем именно это другое. Минхо покачал головой, возвращаясь к планшету. — Ты преувеличиваешь. Хенджин просто мой ученик, он приносит мне задания на проверку, а я объясняю ему ошибки. Вот и все. В аудиторию начали заходить другие студенты, заполняя помещение оживленными разговорами и смехом. Чанбин, все еще красный, но уже явно успокоившийся, вдруг фыркнул. — Ну да, конечно. Просто ученик. Который ходит за тобой как тень после каждой пары. Минхо лишь пожал плечами, склонившись над столом. В этот момент в аудиторию вошел преподаватель, и разговор естественным образом прервался, оставив после себя лишь легкое ощущение недоговоренности, витающее в воздухе. Лекция тянулась медленно, заполняя аудиторию монотонным голосом профессора, который методично выводил на доске сложные формулы. Минхо машинально конспектировал, пока сознание блуждало где-то между темой лекции и разговором с Феликсом о новых курсах стилистов. Солнечные лучи, проникая сквозь стекло, нагревали страницы тетради, придавая бумаге едва уловимый древесный аромат, смешанный с запахом чернил. Внезапно, нарушая тишину, слабо завибрировал телефон. Минхо нахмурился, увидев кто именно потревожил учебный процесс. Со времени их последнего обсуждения расписания занятий Хенджин не отправлял ни одного сообщения, соблюдая строгие границы взаимодействия хотя бы в этом. Брюнет украдкой взглянул на преподавателя, который в этот момент увлеченно объяснял тему, повернувшись спиной к аудитории, и положил телефон перед собой. Омега провел пальцем по экрану и перед глазами появился загадочный вопрос. Хван, 3 курс, бизнес (терпи): Апельсин или вишня? Минхо замер и перечитал сообщение трижды, будто ожидая, что между строк появится скрытый смысл. Пальцы сами собой потянулись к клавиатуре, набирая короткий ответ. Ли Минхо: Это ответ на какое задание? Прошло не больше десяти секунд, прежде чем экран снова ожил, отображая новое сообщение. Хван, 3 курс, бизнес (терпи): Можно авансом? Минхо поймал себя на том, что улыбается. Он бросил взгляд на преподавателя, все еще увлеченного доской, и быстро набрал милостивый ответ. Ли Минхо: Вишня. Отправив сообщение, брюнет отложил телефон на парту, слегка прикрыв его раскрытой тетрадью. Его внимание вернулось к лекции, но мысли теперь крутились вокруг этого странного обмена. В последнюю неделю их общение с Хенджином было строго учебным — обсуждения задач, уточнения сроков и формулировки. И вот теперь этот внезапный, казалось бы, бессмысленный выбор между фруктами. Спустя десять минут экран оставался темным. Преподаватель начал раздавать задания для самостоятельной работы, и Минхо, наконец, полностью убрал устройство в карман, хотя пальцы то и дело тянулись проверить, не пришло ли новое сообщение. Аудитория наполнилась шорохом страниц и скрипом стульев. Омега взялся за задание, но его взгляд то и дело скользил к окну, где за стеклом качались ветви дерева, отбрасывая танцующие тени на подоконник. В голове роились догадки: зачем Хвану понадобилось знать его предпочтение? Может, это связано с тем разговором о сладостях? Или это какой-то странный тест? Звонок прозвучал резко и студенты начали потихоньку покидать аудиторию. Ли аккуратно сложил конспекты, выравнивая края бумаг, прежде чем убрать их в папку. Когда он вышел в коридор, наполненный шумом голосов и шагов, первое, что бросилось в глаза — Хенджин, развалившийся на подоконнике с таким видом, будто это его законное место. Блондин сидел, подперев голову рукой, его ноги болтались в воздухе, а рядом стояли два стаканчика с кофе и аккуратная коробочка. Заметив Минхо, он поднял бровь и ухмыльнулся. — Что ты тут делаешь? — Минхо подошел к нему, смутно ощущая, что Чанбин, кажется, прав. — Жду тебя, — ответил альфа, как будто это было самое естественное дело в мире. Он протянул один из стаканчиков. — Держи. Минхо колебался, но все же взял кофе. — Это за что? — Просто решил угостить, — блондин указал на коробку. — Ты выбрал вишню, вот я и купил. Омега приоткрыл крышку и обнаружил, что внутри лежало шоколадное пирожное с вишневой начинкой. — И что, весь этот опрос ради этого? Хенджин скривился, будто ему было неловко признаваться. — Ну, я спросил в кафе, что тебе взять, но этот чертов Джисон... — он сделал паузу, потерев переносицу. — Стоит ему услышать мой голос, и он сразу делает вид, что не понимает, чего я хочу. Сегодня вообще уставился на меня, как на прокаженного. Минхо сдержанно фыркнул. — Ну так ты же там никогда не появляешься. — Вот именно! — Хенджин развел руками. — А тут вдруг пришел и спрашиваю про тебя. Он, наверное, решил, что я тебя отравить собрался. Брюнет отпил кофе и задержал стакан у губ, скрывая улыбку. — И что, совсем отказался помогать? — Да! — блондин возмущенно хлопнул себя по коленям. — Стоит как столб, скрестил руки и молчит. Я ему: «Ну хоть подскажи, что Минхо обычно берет?» А он мне: «Сам спроси». Вот и пришлось писать тебе. Они стояли так некоторое время, пока вокруг сновали студенты, спешащие на другие пары. Хенджин, кажется, и не думал уходить, удобно устроившись и наблюдая за происходящим в коридоре. — А почему именно сегодня? — наконец спросил Минхо. — Просто так, — блондин пожал плечами. И в этой простоте было что-то такое, отчего у Ли странно защемило в груди. Он откусил кусочек пирожного, и вишня действительно была с приятной кислинкой, как он любил. — В следующий раз просто скажи «Минхо попросил как обычно», — пробормотал он, отворачиваясь. Хенджин засмеялся и, кажется, именно в этот момент звонок возвестил о начале следующей пары. Но блондин даже не шелохнулся, будто у него не было никаких других дел, кроме как сидеть здесь и смотреть, как Минхо доедает его подарок. Ли внезапно спохватился, резко прищурив глаза и бросив на него оценивающий взгляд. — Погоди-ка... — голос омеги звучал подозрительно мягко, но в интонации явно читался подвох. — А почему ты вообще здесь сидишь вместо пар? Хенджин лишь пожал плечами, его пальцы лениво обхватили собственный стаканчик. — У меня больше нет пар на сегодня. Минхо нахмурился и молча протянул руку, явно ожидая доказательств. Блондин фыркнул, но послушно достал телефон, быстрым движением открыв приложение с расписанием и демонстративно развернув экран в сторону омеги. — На, смотри, если не веришь, — в его голосе звучала игривая обида, но глаза смеялись. — Видишь? Последняя пара закончилась еще до твоей. — И что, весь этот час ты просто сидел тут? — Ли недоуменно смотрел на него. — Не нашел ничего лучше? В голове тут же всплыли очевидные варианты — библиотека, спортзал, да хоть то же кафе, где он мог бы остаться и убить время. Или... более очевидное. Парень на мгновение представил, как Хенджин мог бы провести этот час, ухлестывая за каким-нибудь доступным омегой, и почему-то это мысленное изображение вызвало у него легкое раздражение. Хенджин лишь поднял бровь, постукивая пальцами по подоконнику и отбивая какой-то незамысловатый ритм. — А что, мне было чем заняться, — он небрежно махнул рукой в сторону тетради, лежавшей рядом с контейнером. Омега наклонился, разглядывая тетрадь. Листы были исписаны мелким почерком, с многочисленными пометками на полях. — Это что? — спросил он, хотя ответ был очевиден. — Домашка, — Хван лениво потянулся, его позвоночник хрустнул от долгого сидения в одной позе. — А что, хочешь посмотреть? Минхо кивнул, и блондин без возражений протянул ему тетрадь. Омега принялся листать страницы, отмечая решенные задачи. Внутри что-то дрогнуло: альфа не только ждал его, но и провел это время за учебой, вместо того чтобы искать более увлекательные занятия. — Не ожидал от тебя такой сознательности, — пробормотал Минхо, закрывая тетрадь и возвращая владельцу. Хенджин лишь усмехнулся, принимая ее обратно и небрежно закидывая в рюкзак. — Ну, знаешь ли, — его голос звучал нарочито невинно, но в глазах читался явный подтекст, — некоторые вещи все-таки стоят того, чтобы подождать. Минхо кивнул, поправляя ремень рюкзака на плече. — До нашего занятия еще два часа, — добавил Хенджин. — Тебе куда-нибудь нужно? Омега задумался, автоматически проверяя карман на наличие телефона, хотя он и так знал, что он там. — Я собирался распечатать задания для тебя по следующей теме, — ответил Минхо, слегка приподняв подбородок, будто оправдываясь за столь прозаичные планы. — Давай вместе сходим. Услышать от Хенджина предложение пойти в библиотеку было еще неожиданнее, чем увидеть его на танцевальной тренировке. — Я планировал поработать над своим докладом, — омега покачал головой. Блондин лишь ухмыльнулся, лениво постукивая пальцами по подоконнику. — Я просто посижу рядом, — заверил он с непринужденной интонацией, которая так раздражала Минхо. — Буду делать домашку, не помешаю. Омега вздохнул, скользнув взглядом по коридору, где уже почти никого не осталось, затем вернулся к Хенджину. — Ладно, — он согласился, хотя в голосе все еще слышалось легкое недоверие. Хенджин тут же спрыгнул с подоконника, его движения были плавными, как у кошки, привыкшей к удобству. Он подхватил свой рюкзак, небрежно перекинул через плечо и сделал шаг вперед, явно ожидая, что Минхо последует за ним. Ли, держа дистанцию в пару шагов, размышлял над тем, как быстро эта ситуация вышла из-под контроля. Он собирался просто зайти в библиотеку, распечатать материалы и спокойно поработать в тишине. Вместо этого он шел в компании альфы, который, судя по всему, считал это совершенно нормальным. — Ты часто так делаешь? — не выдержал он, нарушая тишину. Блондин обернулся, слегка приподняв бровь. — Что именно? — уточнил парень, хотя по его ухмылке было видно, что он прекрасно понял, о чем речь. — Навязываешься в компанию. Хенджин рассмеялся, сузив глаза от удовольствия. — Только тем, кто мне интересен, — он подмигнул и повернул за угол, явно наслаждаясь моментом. Минхо не нашелся, что ответить, и просто продолжил идти, мысленно отмечая, что теперь ему придется мириться с присутствием альфы как минимум до начала их занятия. Но, как ни странно, это осознание не вызвало у него привычного раздражения. Напротив, где-то глубоко внутри зародилось легкое, почти неуловимое чувство, что-то вроде любопытства или даже... предвкушения. Он поспешил отогнать эту мысль, сосредоточившись на коридоре впереди, где Хенджин уже подходил к двери, держа ее открытой и явно ожидая, когда омега поравняется с ним. Библиотека встретила их прохладой и тишиной, нарушаемой лишь шелестом страниц. Минхо подошел к стойке регистрации, где строгая женщина с очками на кончике носа уже смотрела на него с вопросом в глазах. Брюнет молча протянул читательский билет, и тихо ждал, пока госпожа Сон проверяла данные в системе. Хенджин, стоявший чуть поодаль, вдруг осознал, что забыл свой пропуск. Он похлопал по карманам джинсов, затем проверил рюкзак, но все было тщетно, билет явно остался где-то в общежитии. — Без документа вход запрещен, — сухо сообщила женщина, даже не поднимая глаз от компьютера. Минхо лишь усмехнулся, забирая свой билет обратно, и губы дрогнули в легкой ухмылке, когда он бросил взгляд на растерянного альфу. — Удачи, — пробормотал он, прежде чем направиться вглубь зала, оставляя его разбираться с ситуацией самостоятельно. Внутри оказалось почти пусто, несколько студентов сидели за дальними столами, уткнувшись в книги, а где-то в углу тихо перешептывалась пара первокурсников. Минхо автоматически огляделся по сторонам, ища знакомую библиотечную кошку, но сегодня ее нигде не было видно. Он подошел к принтеру, загрузил файлы и, пока тот печатал страницы, потянулся к телефону, проверяя, не пришло ли новых сообщений. Экран оставался темным, значит Хенджин просто сдался. Когда последний лист выскользнул из лотка, омега аккуратно собрал стопку, проверил порядок страниц и направился к свободному столику у окна. Солнечный свет падал на деревянную поверхность, подчеркивая каждую царапину и след от ручки. Минхо удобно устроился, разложив перед собой материалы, и уже собирался углубиться в чтение, когда услышал торопливые шаги. Через мгновение Хван опустился на стул напротив, его дыхание было слегка учащенным, будто он бежал, а на лице красовалась довольная ухмылка. — Как ты вообще прошел? — Минхо приподнял брови, помня, что даже его, когда он всего раз забыл читательский, госпожа Сон не пустила. Блондин откинулся на спинку стула, сцепив руки за затылком в самодовольном жесте. — Все мое природное обаяние, — заявил он. — Ну и то, что я вспомнил, какой у меня номер билета. — И она просто поверила тебе на слово? — Она сначала не хотела, — Хенджин наклонился вперед, уперевшись локтями в стол. — Но потом я напомнил, что в прошлом году помогал ей с компьютером, когда у нее зависла программа. Омега покачал головой, потянувшись к ручке, будто пытаясь вернуть хоть какое-то подобие рабочей атмосферы. — И что, это сработало? — Еще как, — блондин достал из рюкзака тетрадь и открыл ее. — Она даже пожелала мне не терять такого умного прилежного омегу как ты. — Ты неисправим. — Зато теперь я тут, — Хенджин щелкнул ручкой, быстро пролистав страницы в поисках чистого листа. — И даже буду вести себя тихо, как и обещал. Омега бросил на него скептический взгляд, но ничего не сказал, возвращаясь к своим материалам. Однако теперь в тишине библиотеки, нарушаемой лишь скрипом стульев, присутствие альфы ощущалось гораздо сильнее. То, как он постукивал ручкой по губам, задумываясь, как он иногда бросал на омегу быстрые взгляды, будто проверяя, не смотрит ли тот в его сторону. И хотя Минхо старался сосредоточиться на работе, часть его внимания неизбежно оставалась прикованной к этому странному, но почему-то не раздражающему присутствию. По крайней мере, так он считал, пока не ощутил навязчивое прикосновение к своей ноге. — Перестань, — пробормотал омега, даже не поднимая глаз от бумаг, полагая, что Хенджин снова пытается привлечь его внимание каким-то глупым способом. Альфа поднял голову, его глаза расширились от искреннего недоумения, а губы слегка приоткрылись, будто он собирался что-то сказать, но передумал. Касание повторилось, на этот раз еще более настойчивое, сопровождаемое тихим, но явно возмущенным мяуканьем. Минхо наконец оторвал взгляд от документов и заглянул под стол, где обнаружил рыжую кошку, которая уже готовилась к атаке на его шнурки. — А, это ты, Соми, — он откинулся на спинку стула, чтобы дать животному больше пространства. Кошка, воспользовавшись моментом, ловко запрыгнула ему на колени, и ее когти на секунду впились в ткань брюк, прежде чем она устроилась, деловито потоптавшись на месте, как будто устраивая себе идеальное гнездо. Усевшись окончательно, она уставилась на Минхо своими круглыми золотыми глазами, явно ожидая должного внимания. — Ну конечно, — вздохнул омега, но потянулся к пушистой голове, осторожно почесывая за ухом, отчего та тут же замурлыкала, довольная таким поворотом событий. Хенджин, наблюдавший за этой сценой, протянул руку, желая присоединиться к всеобщему веселью, но получил предупредительный удар лапой по пальцам. Соми, фыркнув, прижалась к Минхо еще сильнее, будто подчеркивая кто здесь ее фаворит. — Наверное, все дело в моем запахе. Кошки терпеть не могут... — ...апельсины, — закончил за него Минхо, продолжая методично гладить Соми, которая теперь перевернулась на спину, предлагая живот. Хенджин замер, растянув губы в удивленной ухмылке. — Откуда ты знаешь, чем я пахну? — он наклонился через стол и в глазах читался интерес. Минхо почувствовал, как по шее разливается легкий жар, и тут же сосредоточился на кошке, избегая встречного взгляда. — Просто слышал, — пробормотал он, делая вид, что полностью поглощен процессом почесывания. Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь мурлыканьем и далекими шагами где-то между стеллажами. Хенджин не сводил с омеги глаз, постукивая пальцами по столу в задумчивом ритме. — А чем пахнешь ты? — внезапно спросил он. Минхо прикусил губу, его пальцы на мгновение замерли в шерсти Соми, которая тут же возмущенно тыкнулась мордой в ладонь, требуя продолжения. — Сделаешь домашнюю работу, тогда скажу, — он поднял глаза, встречаясь взглядом с альфой, и в голосе звучала явная попытка сохранить невозмутимость, хотя кончики ушей явно покраснели. Это был чертовски интимный вопрос. — Договорились, — альфа кивнул, потянувшись к тетради, переворачивая страницу с новым рвением, будто перед ним был не скучный тест, а самый увлекательный квест в мире. Пальцы Минхо едва заметно дрожали, скользя по теплому меху, и он мысленно поблагодарил судьбу за высокий библиотечный стол, скрывающий этот предательский тремор. Омега наблюдал, как солнечный луч играет на рыжей шерсти, создавая иллюзию живого пламени у него на коленях, но мысли были далеко, в том дне, когда он впервые уловил этот терпкий апельсиновый аромат с нотками корицы. Плечи брюнета непроизвольно опустились под тяжестью этого образа, но он тут же выпрямился, резко выдохнув. Кошка, почувствовав изменение в настроении, внезапно поднялась на задние лапы, ее цепкие когти впились в кожу омеги через тонкую ткань рубашки, а влажный нос настойчиво ткнулся в губы. — Ах ты маленькая... — прошептал Минхо, и неожиданный смешок вырвался из горла, звучащий чуть хрипло от сдерживаемых эмоций. Он наклонился и чмокнул его, ощущая, как кошачьи усы щекочут щеку. Рыжая плутовка тут же устроилась поудобнее, уткнувшись мордой ему в шею, будто чувствуя, где именно нужно согреть человека. Ее мурлыканье, громкое, как у маленького моторчика, разносилось по помещению, заставляя пару студентов за соседним столом улыбнуться. Хенджин поднял глаза от тетради, его пальцы замерли над исписанной страницей. Он наблюдал за этой сценой, смотря как солнечный свет играет в темных волосах омеги, как его длинные ресницы отбрасывают тени на щеки, когда он наклоняется к животному. — Кажется, ты нравишься, — пробормотал альфа тише обычного, почти задумчиво. — Кошке? — Да. Кошке. Минхо поднял взгляд и их глаза встретились на мгновение. А Соми, снова удобно устроившись на коленях у омеги, лишь прикрыла глаза, будто понимала гораздо больше, чем эти странные люди за столом. — Ты просто не умеешь с ними обращаться, — ответил Минхо, снова погрузившись пальцами в мягкую шерсть, но теперь дрожь исчезла, сменившись уверенными движениями. Альфа хмыкнул, снова заполняя страницу аккуратными строчками, но уголки губ все еще хранили тень мягкой улыбки. Глубокая сосредоточенность, окутавшая Минхо, была настолько вязкой, что голос Хенджина прозвучал для него как внезапный гром среди ясного неба. Брюнет вздрогнул всем телом, пальцы непроизвольно сжали ручку так, что костяшки побелели, а ноги под столом резко дернулись, потревожив сонное царствование животного. — Остаемся здесь или идем в тот корпус? — повторил альфа. Соми, потревоженная внезапным движением и звуком, лениво шевельнула одним ухом, и вместо того чтобы уйти, лишь свернулась плотнее. Ее теплое тельце прижалось к животу омеги, а морда зарылась под край его одежды, будто ища там укрытие от назойливого соседа. Минхо моргнул несколько раз, его глаза медленно фокусировались на Хенджине, возвращаясь из мира формул в реальность библиотеки. Солнечный свет, еще недавно такой яркий, теперь становился мягче, день неумолимо клонился к вечеру. — Я... — его голос звучал хрипловато от долгого молчания, и он сглотнул, прежде чем продолжить. — Я почти закончил доклад, допишу дома. Можно начинать. Пальцы потянулись к телефону, проверяя время, и глаза невольно расширились, увидев цифры. Их занятие должно было начаться пятнадцать минут назад, а он даже не заметил, как пролетело время. В груди защемило от легкого укола вины и удивления. Хенджин, оказывается, не только не поторопил его, но и правда сидел все это время тихо, уткнувшись в свою тетрадь, не пытаясь отвлечь. Ни шутками, ни глупыми вопросами, ни привычными провокациями. Просто... ждал. — Ты так увлекся, что я не решился прерывать, — пробормотал альфа. — Это выглядело важным. Минхо почувствовал, как в груди снова разливается что-то теплое и незнакомое. Он опустил глаза, пальцы автоматически потянулись к кошке, которая, почувствовав внимание, тут же подставила спинку. — Спасибо, — вырвалось почти неосознанно, тихо, но в тишине библиотеки слово прозвучало удивительно громко. Хенджин замер на секунду, затем встал, словно хотел что-то сделать, но в последний момент опустил руки. — Так что, здесь или...? — он кивнул в сторону двери, оставляя выбор за омегой. Минхо взглянул на Соми, которая явно не собираясь никуда уходить, а после на разложенные перед собой материалы. Здесь было тихо, уютно... но что-то подсказывало, что им лучше уйти. — Пойдем в тот корпус, — решил он наконец, осторожно поднимая кошку и усаживая ее на свой стул, где она тут же свернулась калачиком, явно решив, что это теперь ее законное место. — Там тише в это время. Хенджин лишь кивнул и пошел к выходу, давая омеге время собраться. А Минхо, аккуратно складывая свои вещи, вдруг осознал, что не просто терпит общество альфы, а действительно... ждет их совместного занятия. Тяжелые двери библиотеки мягко захлопнулись, выпуская их в прохладный вечерний воздух. Минхо сделал несколько шагов по выложенной плиткой дорожке, когда внезапно почувствовал, как исчезает привычная тяжесть. Хенджин уже перекинул его рюкзак через плечо, даже не замедляя шага. — Выглядишь так, будто просидел над книгами не пару часов, а все выходные. Минхо хотел возразить, но вместо этого лишь молча кивнул, его веки действительно казались необычно тяжелыми, а мысли вязкими. Он последовал за альфой, отмечая, как тот снова подстраивает шаг под его уставшую походку. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, брюнет невольно задержал взгляд на широкой спине Хенджина, на том, как легко тот нес два рюкзака, будто они ничего не весили. В голове мелькнула мысль, что он мог бы протестовать, потребовать свой обратно... но почему-то не сделал этого. Знакомая аудитория встретила их прохладой. Хенджин щелкнул выключателем, и мягкий свет ламп постепенно заполнил помещение. — Садись, — Минхо достал материалы, раскладывая их перед Хваном. — Я пока проверю последние упражнения. Хенджин опустился на стул, наблюдая как омега склоняется над тетрадью, а губы шевелятся, беззвучно повторяя прочитанное. — Здесь, кажется, небольшая ошибка в формуле, — брюнет повернул тетрадь к альфе, указывая на строчку. — Но в целом... хорошо. Хван откинулся на спинку стула, изучая уставшее лицо напротив. — Так что там насчет твоего запаха? — переспросил Хенджин. Минхо вздохнул, потянувшись к ручке, которую начал вертеть в руках, наблюдая, как свет играет на пластике. — Молочный чай... и личи, — пробормотал он с усталой покорностью. Хенджин замер, его глаза расширились, а губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Люблю личи, — вырвалось у него, и он тут же закусил губу, будто не ожидал такой искренности от самого себя. Минхо поднял взгляд, подавляя горькую усмешку, потому что это было очевидно. В конце концов, он тоже любил апельсины. Тихий голос омеги плавно тек между рядами парт, заполняя пространство аудитории объяснениями сложной темы. Его ручка выводила на листе аккуратные формулы, время от времени подчеркивая ключевые моменты, в то время как Хенджин сидел, слегка наклонившись вперед. Когда брюнет закончил, он отодвинул листок с задачей в сторону альфы, и пальцы на мгновение задержались на бумаге, будто передавая не только задание, но и часть своей уверенности. Прошло около двадцати минут в почти полной тишине, нарушаемой лишь редкими вздохами блондина, когда тот сталкивался с особенно сложными моментами. Минхо, наблюдая за его прогрессом, уже мысленно готовился к привычному потоку вопросов, которые обычно сыпались, как только альфа заканчивал решать. Однако, когда Хенджин наконец отложил ручку и поднял голову, его первый вопрос оказался совершенно неожиданным. — Ты идешь на вечеринку к Сынмину через две недели? — он склонил голову набок, пытливо смотря на него. Минхо замер, медленно подняв взгляд и изучая лицо альфы в поисках подвоха, но обнаружил лишь искренний интерес. — Нет, — он даже не задумался над вопросом. — Почему нет? Вы же знакомы, — Хенджин наклонился вперед, уперевшись локтями в стол, а подбородок опустился на сложенные руки. — Я не люблю шумные сборища, где все напиваются, танцуют и зажимаются по углам, — объяснил Минхо, доставая из папки новый лист. Альфа задумался на мгновение, его глаза блеснули чем-то, что Минхо не смог сразу распознать. — Но ты же отлично танцуешь, — заметил Хенджин с ухмылкой, явно вспомнив что-то, доставляющее ему удовольствие. — Я сам проверил это, когда пробрался на твою тренировку в прошлый раз. Минхо почувствовал, как по щекам разливается тепло, и тут же отвернулся, делая вид, что проверяет что-то в тетради. — Ты еще не решил остальные задачи, чтобы задавать новые вопросы, — пробормотал он, стараясь вернуть разговор в учебное русло. Но Хенджин не собирался так легко сдаваться. Он решительно отодвинул тетрадь в сторону и склонился еще ближе. — А если я решу? — альфа смотрел неожиданно серьезно. — Что тогда? Минхо поднял взгляд, встречаясь глазами с чужим, и внезапно осознал, что тот действительно хочет знать ответ. На самом деле, ему нужно быть осторожным и не позволить им сблизиться еще больше. В голове мелькнула мысль, что Хенджин никогда не согласится на его условия, и это будет простым способом закрыть тему. — Хорошо, — он глубоко вдохнул. — Я пойду, если ты всю неделю будешь приходить на пары без пропусков, делать всю домашнюю работу и решишь мои кейсы без единой ошибки. Он ожидал увидеть на лице альфы разочарование или, возможно, раздражение, но вместо этого Хенджин лишь улыбнулся. Его глаза сверкнули опасным блеском, который всегда заставлял Минхо насторожиться. — Договорились, — сказал блондин так уверенно, что у омеги на мгновение перехватило дыхание. Он протянул руку через стол, предлагая закрепить новую сделку, и Минхо, почти на автомате, принял его рукопожатие, ощущая, как теплые пальцы альфы сжимают его ладонь с неожиданной нежностью. В этот момент брюнет вдруг осознал, что, возможно, сильно недооценил решимость Хенджина, но было уже слишком поздно что-то менять. Альфа снова взялся за тетрадь, уверенно выводя новые формулы, а на лице играла улыбка, которая всегда означала, что он принял вызов. Минхо же оставалось только наблюдать и гадать, во что он только что ввязался. Парень поймал себя на запоздалой мысли: а не совершил ли он ошибку? Пальцы сами собой потянулись к виску, где начинала пульсировать легкая головная боль. Возможно, стоило поставить условия жестче. Или вовсе отказаться от этого глупого спора. Но когда луч заходящего солнца упал на профиль Хенджина, Минхо вдруг осознал: он уже не просто наблюдатель, а полноценный участник этой игры, правила которой теперь писал не только он один.