Love for sail

В баре душно и грязно, запах алкоголя пропитал тут каждый сантиметр. Им воняло от мебели, от стаканов, которые доставали откуда-то снизу, и особенно им воняло от посетителей, в том числе, и от самого Юнхо. Не сказать, что этот момент его расстраивал. Скорее, веселил. Веселья в тот день было на полную катушку, так что кружило голову, сводило с ума и выворачивало в ближайшей подворотне некоторых особо слабых желудком. Юнхо, к его счастью, к таким не относился. Тот день он мог считать своим полноправным выходным. Ещё совсем недавно Хонджун пожелал ему счастливого пути на ближайшие несколько месяцев точно, но монетой на долгую дорогу не снабдил. Хорошо, что у самого Юнхо были кое-какие запасы, на которые можно пожить вполне прилично, хоть и недолго. В тех местах, где он бывал, долго в принципе не жили. Юнхо опрокинул в себя очередную бутылку и закружился в танце с вполне симпатичной девушкой. Надеялся, что с симпатичной, не так уж важно, если не с девушкой. На очередном витке зажигательного танца Юнхо снесло в сторону так сильно, что он кого-то задел. – Простите, думал, тут шкаф, – Юнхо громко рассмеялся, поправляя шляпу на голове какого-то парня. Шутка показалась ему ужасно уморительной, Уен бы точно оценил. Руки не слушались, шляпу Юнхо уронил, затем поднял и изобразил подобие поклона, прежде чем оказался снова утянут танцевать. «Судьба!» – подумал Юнхо, когда снова увидел его же болтающим с хозяином данного заведения. Тот осторожно, так, чтобы как можно меньше людей их видели, проводил господина через едва заметную дверь в конце зала. Юнхо ухмыльнулся. Он помнил, что за ней, но в тот момент на геройства явно не был способен. А вот в туалет надо было сбегать. После уборной квартирмейстер прекрасного быстроходного судна, а для своих просто Юнхо, подвалил к хозяину бара, чтобы поболтать. – Всё промышляешь девочками? – Юнхо подмигнул и выдрал из рук какого-то пьяницы бутылку. Ему уже явно не нужную. – Ты мог бы не кричать. Сейчас не только девочками, между прочим, – обычно таким с простыми посетителями не делились. Но Юнхо частенько оставлял здесь приличные суммы и был вхож в ту самую комнату, к тому же язык за зубами держать умел. – И есть спрос? – Юнхо закрыл один глаз, пытаясь понять, сколько там в бутылке осталось. – И очень даже хороший. Ты бы и сам мог подзаработать. Парень красивый, молодой, задница упругая. – Цыц! Ты задницу-то мою не трожь, – Юнхо вылил в себя остатки какого-то приторно сладкого пойла. – Я лучше на флот матросом сгоняю, чем подставляться буду непонятно кому. – Ко мне очень приличные люди ходят, всякий сброд не обслуживаю, даже коммодоры заходят. – Ну тогда, если матросом не возьмут, отмою задницу – и к тебе, – Юнхо отсалютовал пустой бутылкой. – Буду ждать. А сейчас давай, вали проветривайся. Юнхо на это хмыкнул и никуда, естественно, не свалил, потому что некуда было. Но на суше ему уже порядком поднадоело, случайно высказанная идея про матроса застряла в мыслях. Может, и правда стоило сгонять на месяцок, посмотреть как там все устроено на королевских судах. Он прошелся по залу, содрал с кого-то почти целый китель и завалился спать прямо на него где-то в районе барной стойки. *** Минги вполне заслуженно считался достойным своего звания коммодора королевского морского флота. Он большую часть жизни посвятил военному делу, кораблям и бесконечным сражениям, войнам. В его возрасте не каждый мог похвастаться чином капитана или даже лейтенанта. А Минги дослужился до коммодора к двадцати восьми годам, вызывая уважение у всего адмиральского состава. Он был отличным руководителем, грамотным и смелым, но строгим, потому что без дисциплины и послушания любая тактика быстро проваливалась. Ни разу ещё из плавания Минги не вернулся проигравшим. Бывали сложности, ранения, несколько раз он заставал гибель своих товарищей и подчинённых. Но ничего не сломило стойкого офицера. Контр-адмирал Сонхва пророчил ему собственное место в случае повышения и поэтому бесконечно таскал с собой на все важные встречи с высшим армейским руководством. Минги уважал этого человека, поэтому перечить не смел, хотя к подобным мероприятиям относился со скепсисом. Слишком уж много в них всегда было пафоса и высокопарных слов ни о чем. Минги же предпочитал проводить время с пользой – за работой или физическими упражнениями. И все казалось в коммодоре идеально: вышколенность, упорство и острый ум. Но, к огромному сожалению, изъян все же был даже у такого образцового офицера – и это влечение к мужчинам. Страшный грех и мерзость по мнению народов многих стран, в том числе его собственного. Минги честно пытался выжечь в себе подобную страсть. Ухаживал за девушками, спал с ними, даже ходил к священникам, анонимно, конечно. Но ничего не помогало. Временами отчаяние достигало пика и хотелось просто малодушно покончить с собой. Но Минги слишком любил жизнь, море и корабли и ни за что не смог бы все это бросить. В итоге пришлось начать вести нечестную игру. Для сохранения внешнего облика он нашёл себе прелестную девушку с чудесным именем Лили, представляя всем как свою невесту. Но все выходные Минги, на самом деле, проводил в баре у самой границы с соседним королевством, куда просто так военные, конечно, не заглядывали. По знакомству и через десять рукопожатий Минги завёл общение с хозяином, который и предложил ему впервые мальчика на ночь. Их было гораздо меньше девушек, и стоило это развлечение немалых денег, но это казалось уже сущей условностью. Минги много платил за удовольствие и молчание, давал выход своей похоти, а утром возвращался к Лили с «рабочего задания» и мог продолжать наслаждаться безупречной жизнью без заломов и острых углов. Этот поход в бар не должен был отличаться от других: выпивка, танцы и комната со скрипучей кроватью, где его уже ждал очередной безымянный мальчишка. Минги по обычаю своему натянул шляпу-федору на глаза, чтобы не светить лицом, снял все офицерские значки и, конечно, форму, заменив это на простые хлопковые брюки, рубашку с обтрепанным жабо и длинную чёрную накидку. Маскировка простая, но ничего сверх в этом месте и не требовалось. Но в середине вечера настрой Минги слегка сбил какой-то пьяный и крайне весёлый мужчина, снесший его с ног вместе со шляпой. Незнакомец был высоким, стройным, но явно из простых. Поношенные вещи, бронзовая от загара кожа, неопрятная щетина и целый ворох криво сплетенных браслетов. К удивлению, в парочке из них Минги разглядел символику одного довольно известного пиратского судна. То ли кто-то из команды, то ли фанатик. Разбираться времени не было, но испугаться за свою анонимность Минги таки успел. Остаток ночи он провел хоть и приятно, но с осадком от случившегося. *** Юнхо продрал глаза всё в том же баре, зевнул, потянулся и вспомнил, на какую шальную мысль навел его вчерашний вечер. Это был бы неплохой опыт, потому что на королевских судах он никогда не работал, зато частенько грабил. Матросом можно пробраться на такое вполне легально, а со знанием дела ещё и раздобыть что-то полезное. Браслеты пришлось снять и засунуть поглубже в карман, а ещё помыться. Юнхо узнал у хозяина бара, не искал ли кто работников на судно, и тот отправил на пристань. Снабдил это все очередным предложением подработать у него, на которое услышал молниеносный отказ. Если и подставляться кому, то только по большой любви или хотя бы для выгоды. Перед кораблем выстроился целый ряд из мужчин всех размеров, возрастов и степеней целости. Юнхо объективно считал себя самым отличным вариантом среди этого сброда, хотя гулящая жизнь последний месяц его немного потрепала. – О! Шкаф! – Юнхо не смог сдержаться, когда среди какой-то кучки королевских военных увидел смутно знакомого парня. Кажется, вчера это был именно он. Рукой махать, правда, не стал: могли и вздернуть за неуважение. Минги вообще не обязан был принимать участие в выборе рабочего состава на корабли. Это являлось задачей капитанов и их командиров и лейтенантов. Но черт его дёрнул прийти именно сегодня и лично проверить всех пришедших, готовых выполнять самую грязную работу. Минги вернулся домой под утро, уснуть уже не смог, поэтому и решил занять себя делом. Это всегда помогало. Но когда он увидел в толпе того самого весёлого красавчика из бара, настроение испортилось окончательно. – Грубое обращение со старшим офицерским составом крайне не приветствуется на моем корабле, – один из капитанов – Банчан – говорил громко, так, чтобы слышали все. – Прошу прощения, коммодор, за столь неприятный инцидент. Он, кажется, обознался. – А любовь приветствуется? – выкрикнул Юнхо так громко, чтобы слышали все, чем и вызвал приступ хохота у всей шеренги. – И я, конечно же, обознался. Прошу простить и не вешать. Минги потребовалась минута времени и вся его годами натренированная выдержка, чтобы не отхлестать этого бродягу по лицу. Конечно, подобный пассаж все расценили как шутку, глуповатую, но смешную. И только Минги понимал её суть и в восторге точно не был. – Бери его, – Минги кинул короткий взгляд на Банчана. – Выглядит прилично, будет развлекать тебе народ на корабле своей тупостью. Минги давно был научен простой истине: всех, кто знает твои секреты, нужно держать еще ближе, чем врагов и друзей. Вряд ли этому бедолаге кто-то поверил бы, но вдруг. – Есть, сэр, – отрапортовал капитан, вручая Юнхо бумагу с указом о приёме в матросы. – Сначала будешь работать на суше, учиться вежливости. Потом уже на корабль, понял? Как тебя там? Юнхен? Минхо? – Это кого ещё поучить нужно. Юнхо. Или по буковкам? – Юнхо уже чувствовал, как развязываются его руки и вкусный обед маячит где-то впереди. – Вот докажешь мне, что способен не только дерзить и язвить, тогда, может, и запомню твое имя. Пока будешь драить полы в казармах, а дальше посмотрим, – Банчан не стал задерживаться и продолжил свой осмотр дальше. Ему нужно было набрать хотя бы человек десять, а пока нарисовался только один и тот шут гороховый. Минги оставался невозмутимым. Подсказывал своим подчинённым, раздавал указания. Но взгляд его то и дело возвращался к Юнхо. Теперь незнакомец обрёл имя, и Минги оно казалось очень подходящим к названию его главной теперь проблемы. Хотя ко всем можно было найти подход. А такому простаку много и не нужно. Даже если он когда-то и был пиратом. Юнхо даже удалось поймать пару беглых взглядов на себе. Он давно научился затылком ощущать чужое внимание. И оно было очень кстати. Поведение коммодора не было странным, но создавалось ощущение, что тому есть что скрывать. Бар был вполне обычным, хоть и довольно грязным для такого вояки. Девочки хозяина тоже не какая-то диковинка, ведь королевские крысы тоже трахаются. Тогда, может, не девочки… Юнхо решил пока сильно не задумываться, можно будет уточнить все детали в процессе. И пока Банчан разбирался в сортах присутствующего сброда, оставалось только светить своей улыбкой в сторону коммодора. Минги хоть и не был уверен до конца в том, знал ли Юнхо все подробности его ночного похода в бар, но подстраховаться и придержать поганца возле себя – не лишнее. После проведения отбора будущим матросам отвели один день свободной жизни и уже завтра рано утром попросили явиться в казармы военной Академии. Минги со всеми вежливо попрощался и решил сходить в ближайший трактир на обед. За столом он позволил себе ослабить верхнюю пуговицу на идеально выглаженном кителе и лишь затем неохотно приступил к трапезе. Денег в карманах Юнхо последнее время водилось очень мало. Он все спускал на выпивку, чтобы потом было что вспомнить, ведь в море он предпочитал быть «сухим». Те, кто были выбраны вместе с ним, на почетное звание приятелей не подходили, поэтому Юнхо решил прогуляться по округе, делать всё равно было нечего. В ближайшем трактире было неплохое пиво и интересная компания. – Привет, шкаф, – Юнхо бесцеремонно уселся рядом с коммодором и поставил пиво на стол. – Прости, не запомнил, как тебя зовут. – Коммодор королевского флота Сон Минги, теперь я твой начальник, хотя матросами обычно не интересуюсь, – Минги продолжал упорно ковырять свое мясо, стараясь держаться уверенно и даже чуть надменно. – Минги, опустим формальности. Казармы я драить не хочу, мне бы на судно, – Юнхо сделал глоток пива и решил немного поближе подобраться к щекотливому моменту их встречи. – Я, конечно, люблю бывать на суше, в бары всякие заходить с интересными комнатами, но море мне роднее. – Право быть на судне ещё нужно заслужить, – у Минги даже бровь не дернулась от упоминания комнат, но пульс заметно участился. Однако сдаться сразу и поддаться Юнхо означало бы моментальное поражение. – Будешь хорошо выполнять задания своего капитана – попадёшь в море уже через месяц. – Долго, – Юнхо окинул Минги взглядом, отметив, что тот довольно неплохо сложен. – Но если ты будешь заходить, время пройдет быстрее. У тебя красивые глаза. – Я не кисейная барышня, чтобы моим глазам делали комплименты мужчины. Пираты поистине странные люди, – Минги отставил в сторону тарелку и потянулся к стакану с крепким виски. – И месяц – это ещё очень мало. – Красивые глаза только у барышень что ли бывают, – Юнхо с интересом следил за взглядами и движениями Минги. Он на кончике языка ощущал близость наживы. – Ходят слухи, что в том баре, где мы встретились с тобой, не столь принципиальные хозяева. Сам я не знаю точно, но могу пошуршать. – Я не вдавался в детали, меня подобное не интересует, – Минги казалось, что самым простым решением будет встать и уйти. Но тогда Юнхо точно сделает свои поспешные выводы и посчитает трусом. – Простите, коммодор, вы же все там святоши. Член хоть в штанах есть? Или как на судно заходите, раз – и отрезало? – Юнхо продолжал потягивать свое пиво. Понятно, что этот Минги так просто не сломался бы, и давить на него дальше в тот момент не стоило. – Тебя, матрос, это должно интересовать в самую последнюю очередь, – Минги белозубо улыбнулся. – Лучше думай о том, как завтра будешь намывать полы в Академии. Счастливо оставаться. Минги застегнул снова свой китель до самого горла, щедро расплатился с хозяйкой таверны и вышел на улицу. Ему сегодня предстояло ещё очень много работы. Но далеко уйти у него не получилось: на плечо легла тяжелая ладонь. – Я-то грязной работы не боюсь. А вы, коммодор, – Юнхо намерено выделял звание голосом, – подумайте о том, что простому матросу могут и не поверить, но слухи вещь коварная. Тут шепоток, там шепоток – и вот уже в любимом баре места для вас нет. Вот теперь счастливо оставаться, пойду пиво допью. – Какие слухи? – Минги постарался искренне отыграть удивление. – Я пришёл в тот бар, чтобы выпить, как и все. А это, поверь мне, не новость. Не зазнавайся, Юнхо. Тебя бы вообще стоило взять под арест за разграбление кораблей. Но, может, прошлое осталось в прошлом, и ты решил исправиться. Смело. – Строишь из себя благородного героя. Смешно, – Юнхо облизнул губы и подошёл на шаг ближе. – Нравится строить из себя непогрешимого – продолжай. А я пойду с ребятами в трактире поболтаю, слухами обменяемся. Пираты умеют и добывать информацию, и распространять. – С завтрашнего дня ты должен называть меня «сэр» или «господин коммодор», советую порепетировать, – Минги стряхнул несуществующую пыль со своего кителя и, развернувшись на каблуках кожаных сапог, ушёл быстрым шагом от Юнхо. Их разговор затянулся. – Не с тем решили играть, сэр, – прошипел себе под нос Юнхо, прежде чем вернуться обратно в трактир. Он с лёгкостью нашёл человека, который не против был поболтать за кружкой пива. Коммодор личность заметная, слухам о нем любой завсегдатай будет рад. В подробности Юнхо вдаваться не стал, но намекнул, что видел в баре и что тот внешность свою скрыть пытался, а значит, не просто выпить заходил. Информация о невесте оказалась полезной уже для него. Юнхо выяснил, что это за девушка и как давно они вместе. Людям скучно, а подобные разговоры помогают скоротать время. *** После испорченного обеда Минги вернулся в свой кабинет, расположенный в адмиральской части военно-морской базы. Его звание было переходным, хотя и очень престижным. Но целился он, безусловно, гораздо выше. Минги решил долго не обдумывать будущее общение с Юнхо: слухи про его нахождение в борделе, прикрытием которому служил бар, не особенно пугали. Многие пользовались услугами проституток, хотя и не афишировали это. Сильного удара по репутации ждать не стоило. А про наличие там мальчиков знали единицы, и доказать что-то было крайне сложно. Поэтому Минги здраво рассудил подержать возле себя этого пирата некоторое время, а потом отправить на корабль и забыть. Конечно, полностью волнение убрать не удалось, но на душе стало гораздо легче. – Минги, ты не занят? – бесцеремонно и без стука в чужие кабинеты мог войти только один человек, и коммодор тут же подпрыгнул со своего места, приложив руку ко лбу в знак уважения. – Контр-адмирал Сонхва, сэр, – Минги уже по привычке провел взглядом по фигуре своего непосредственного руководителя и мысленно взвыл. Контр-адмирал был слишком красив: стройный, утонченный и крайне элегантный. Он давно уже стал причиной непристойных снов Минги, но, по понятным причинам, реализовать это напряжение не представлялось возможным. Хорошо хоть смотреть не запрещалось. – Давай без условностей, садись, – Сонхва жестом указал Минги на стул за небольшим круглым столом и присел рядом. – Я просто зашел позвать тебя на следующей неделе развлечься в паб. Там будет сам адмирал и все его заместители. Надо бы засветиться. – Конечно, сэр, сочту за честь, – Минги улыбнулся дежурно: он все еще не особенно любил собрания высших чинов. – Не делай такое кислое лицо, тебе не идет, – Сонхва похлопал своего коммодора по плечу, и у того перехватило дыхание. Слишком близко. – Я…все в порядке, – Минги сглотнул и опустил взгляд в пол. – Вот и прекрасно. Улыбайся чаще, так гораздо лучше. В общем, пришлю тебе официальное приглашение на встречу. Можешь прийти туда не в форме, китель не нужен. Буду ждать, – Сонхва пригладил свои и так безупречно уложенные волосы и вышел за дверь. Минги оставалось только уткнуться лбом в поверхность стола и поправить каменно стоящий член в штанах. *** Юнхо тяжёлой работы никогда не боялся. Мыть казармы, чистить сапоги, таскать овощи – всё это не было проблемой. Не пройди он эту школу, возможно, никогда и не добился бы таких высот. А вот Минги явно не доставало опыта, особенно в общении с пиратами. Это уже было делом чести, а ей Юнхо всегда дорожил. В казармах быстро обзавёлся знакомствами благодаря лёгкому характеру и приятным шуткам. В коллективе его зауважали. Состряпать слезливую историю про встречу с дамой сердца не составило труда. Раздобыть приличную одежду было и того проще, потаскаться по дворам, послушать разговоры – сложнее, но времени Юнхо на это не пожалел. И вот в один из прекрасных солнечных дней – а именно в такие и совершались все самые грязные поступки – он подговорил одного мальчишку за пару монет и, взяв его на руки, шёл позади мило прогуливающихся подружек Лили. И его нельзя было не услышать. – Ах, Рикки, скоро мы заживём с тобой как в сказке: у этого господина много денег, и он хорошо мне платит за ночи с ним, – Юнхо мило посмеялся, словно разговор его смущал. – И так красив, только не говори никому, это стыдно, но сердце так пылает! – О, братик, опиши мне его, – Юнхо улыбнулся: а парнишка хорошо отыгрывал. Описание было подробным и полностью соответствовало коммодору Минги. После Юнхо ещё повздыхал немного, как юная девица, и скрылся в таверне, закинув там мальчишке ещё монетку за хорошую игру. Выглядел он прилично, поэтому заказал себе выпить и, изобразив слабого к алкоголю юношу, «напившись», сболтнул всем окружающим о том, что один его друг спит с коммодором королевского флота, но это большой секрет. И, естественно, все эти слухи дошли и до Минги очень быстро. Даже Лили, смущаясь, как-то промолвила за завтраком: – Это же выдумки, да? Ну, в округе говорят, что один из коммодоров спит втайне с мужчинами и платит им деньги. Я… – Лили, не неси чепухи. Больше слушай своих безголовых подружек, – Минги спокойно нарезал свой бекон, но внутри у него все клокотало от злобы. Он прекрасно понимал, кто распустил все эти слухи и по какой причине. Возможно, Юнхо действительно знал больше, чем хотелось бы. – Я им и говорю: ерунда какая-то, – Лили довольно чмокнула Минги в щеку и подлила чаю. – Я же твоя девушка и все-все знаю. – Чем ближе к званию адмирала – тем больше врагов. Видимо, я кому-то перешел дорогу, поэтому и нарвался на эти гнусные слухи. Не переживай, поболтают и забудут. А я пока найду виновного и обязательно сделаю так, чтобы он пожалел о своем поступке. Минги завершил завтрак, попрощался с Лили и отправился на работу. Сегодня ему предстоял очень занимательный разговор.   Казармы Академии находились совсем недалеко от военной базы, поэтому Минги, завершив свои дела, отправился сразу туда. Он посмотрел на часы – совсем скоро должен был закончиться обед. И спустя буквально пару минут поймал Юнхо возле входа в основное здание, где и жили будущие матросы. – Идем, нам надо поговорить, – Минги развернулся к Юнхо спиной и быстро зашагал за угол, где располагался офицерский флигель. – Заходи. Минги вздохнул, закрывая за ними дверь. Позже он скажет Банчану, что увидел в Юнхо потенциал и решил пообщаться лично, дабы пристроить на хороший корабль в долгое плавание. Но это будет не сейчас. – Чего ты добиваешься, Юнхо, распуская эти глупые слухи? – Минги решил сразу перейти к делу. – Хочешь насолить офицеру королевского флота? – Нет. У меня изначально было лишь одно условие. Берёшь меня на корабль – я паинька. Тебе же вздумало строить из себя монашку. Или я получаю своё, или твоя жизнь летит в канаву, – Юнхо не испытывал к офицерам неприязни: такие же моряки, лишь бы в открытых водах с ними не пересекаться. – Но твои разговоры безосновательны и глупы, – парировал Минги. – Нет доказательств. Я просто могу обвинить тебя в клевете – и всё тут. Но мне не претит благородство, поэтому решил узнать мотивы. – Это из благородства ты притащился сюда, так вот в чем дело, – Юнхо это показалось даже милым. – Дело не в том, что слухи правдивы и волнуют тебя, а вот кому-то сверху может быть достаточно и их, скинут тебя пониже. Ситуация-то щекотливая. Твоему окружению, может, и всё равно, с кем ты спишь, но папаша очередного матроса может сказать «Я не отдам сына под командование извращенца». Минги выдержал паузу, осмотрел внимательно Юнхо, который вздумал играть с ним в кошки-мышки. К сожалению, зерно правды в чужих словах было. Не каждый захочет разбираться в правдивости слухов, а просто отдаст предпочтение другому офицеру. – Зачем тебе в плавание? – Минги сложил руки на коленях, выгладив брючины. – Да еще и на корабле королевского флота. У тебя же есть команда, капитан – Хонджун, вроде? Или вы все разбежались? – Море я люблю, остальное тебя не касается. Хочешь шантажировать прошлым – вперёд. Я пират и всегда готов покачаться на виселице, – Юнхо от скуки разглядывал Минги, вышколенный, чистенький, с большими планами. – У меня нет мотивов отправлять тебя к палачу или на виселицу, даже если очень хочется, – Минги откинулся на стуле, чуть расслабляясь. – Давай договоримся о компромиссе. Я не хочу долго с тобой возиться, но и слухи порядком надоели. Я недели через три отправляюсь в плавание, правда, короткое, не больше месяца. Договорюсь с капитаном одного из своих кораблей взять тебя старшим матросом за…особые заслуги и за опыт квартирмейстером. Раньше никак не получится, время мирное. – Договорились. Я могу идти, или хочешь пообщаться поближе? – Юнхо, поставив руки на колени Минги, провёл ими вверх. – Только не ори, ухожу я. Благодарю за сотрудничество. – Если сам извращенец, не надо про других слухи распускать, – Минги резко отъехал на стуле назад. – Удачи оказаться под моим командованием. – Какой же ты несговорчивый. У пиратов, к слову, нет никаких предрассудков, мы свободны. Только морской царь и прекрасная удача решают твою судьбу, – Юнхо развернулся и пошел к выходу. – Не обмани, хуже будет. – Я свое слово держу. Жду от тебя того же, – Минги проводил взглядом Юнхо и остался во флигеле еще на пару минут. Возвращаться на базу ему сегодня уже было не обязательно, поэтому он задержался и прогулялся по территории Академии, где сам обучался какое-то время назад. Прекрасные воспоминания. Юнхо вернулся к работе. Море звало его, даже снилось ночами. Он наделся, что эти три недели пролетят быстро. Слухи, не находя подтверждения, быстро сошли на нет, чему Юнхо тоже поспособствовал, с той же легкостью, что и прежде, уводя их в полнейший абсурд. Он предпочел бы свою команду и совсем другого капитана, но выбирать в нынешних обстоятельствах не приходилось. Минги, по разговорам, был не так уж плох, не наказывал лишний раз, не самоутверждался за счет матросов. Вполне могло случиться, что это плавание выйдет интересным и даже веселым. Будет, о чем рассказать ребятам при встрече. Минги вертел в руках приглашение на встречу от Сонхва, прокручивал в голове тысячу причин, по которым он мог бы не прийти, но, вздохнув, просто продолжил собираться. Ему прекрасно было известно о том, как много вещей решают личные связи и тесные контакты с адмиралами. Поэтому приходилось раз за разом посещать эти шумные сборища и с приклеенной улыбкой говорить о высоком. Минги надел белоснежную рубашку и завязал жабо поверх. Подобрал темно-синюю жилетку и брюки в цвет, взял с полки блестящие черные ботинки, с любовью начищенные Лили. – Опять будешь дома поздно? – насупилась девушка, помогая застегнуть Минги манжеты. – К сожалению, да, – Минги поправил объемные рукава рубашки. – Не жди, ложись спать без меня. – Не вздумай смотреть на других девушек, – шутливо предупредила Лили. – О, об этом не переживай, – Минги криво улыбнулся и отправился в паб. Внутри ожидаемо было душно и шумно. За огромным столом, отгороженным от остального зала ширмой, собрались уже почти все гости, и Минги тут же вручили «штрафную» кружку пива и усадили рядом с Сонхва. – Добрый вечер, сэр, – Минги коротко кивнул контр-адмиралу и сделал несколько крупных глотков горького, но приятно освежающего пива. – Минги! Добрый вечер. Очень рад, что ты нашел время выбраться, – Сонхва уже успел выпить кружечку, поэтому в настроении был приподнятом. – Скоро снова в море, так давай сегодня повеселимся. – Уже успел соскучиться по своим кораблям, – Минги облизнул влажные губы. – За удачное плавание, – предложил он нехитрый тост и ударил боком своей кружки полный стакан Сонхва. – Поддерживаю! – тот мило улыбнулся и сделал глоток. – Как поживает твоя красавица невеста? Слышал, недавние слухи ее взволновали. Мне они тоже не пришлись по душе, такую чушь мог придумать только идиот. Хорошо, что они быстро забылись. – Лили в полном порядке, продолжает работать в ателье вместе со своей сестрой. Она у меня девушка активная, на месте не сидит, – Минги чуть дернулся от того, в какое русло зашел разговор, но быстро пришел в себя. – И слухам ни на секунду не поверила, тем более, таким омерзительным. Кто-то просто решил помешать моей карьере, пошатнуть уважение людей вокруг, завистник или глупец. Не переживайте, в следующий раз я пресеку это сразу. – Среди этих почтенных господ, – Сонхва обвел взглядом зал. - Никто в тебе не усомнился. И, надеюсь, сегодня их положительное впечатление о тебе укрепится. Пора тебе забираться выше. – Спасибо, для меня быть коммодором – уже огромная честь, – Минги умел строить из себя скромника, если это позволял тон разговора. – Особенно под вашим руководством. – Ты мне льстишь, но приятно, – Сонхва сделал ещё несколько глотков прохладного пива и на секунду прикрыл от удовольствия глаза. – Не буду отвлекать разговорами. Пообщайся с остальными, примелькайся немного, хотя и без меня все знаешь. Я считаю тебя очень достойным человеком, все пути открыты. Минги провел остаток вечера, выпивая и посматривая на Сонхва. Все уже были достаточно пьяными, чтобы не обращать на это внимания. Вице-адмирал считался главным дамским угодником среди всего старшего офицерского состава. По слухам, разбил десятки сердец, а то и больше. Он был всего на три года старше самого Минги, но успел уже дважды жениться и столько же раз развестись, даже не успев обзавестись детьми. Если верить разговорам, Сонхва быстро уставал от однообразия. На деле, его единственной любовью было море. Минги вздохнул. Если бы мироздание было чуть менее жестоким и они жили в стране, где мужеложество не каралось тюремным сроком, то он бы точно уже давно ухлестывал за Сонхва. Но, увы, реальность оказалось слишком суровой. И Минги ограничивался только короткими взглядами на своего руководителя. Большего не позволяли правила приличия. Минги, чуть покачиваясь, вышел на улицу подышать свежим воздухом. Завтра он снова отправится в тот грязный бар на самой границе, чтобы трахать очередного безымянного мальчика, представляя на его месте Сонхва.   Юнхо в этот момент прогуливался на набережной, вдыхая аромат ночного города и моря. Порой какой-то пьяница, вываливающийся из трактира, портил прекрасный вечер, но даже к этому Юнхо относился с улыбкой. И так было всегда. Чем больше он проводил времени среди военных моряков с их бесконечными званиями и позициями, тем чаще вспоминал свою команду. Подумывал даже вернуть браслеты обратно на руку, но тогда все его игры с Минги оказались бы впустую. На корабле Хонджуна Юнхо чувствовал себя бесконечно счастливым, несмотря на все невзгоды, холод и голод порой, было там то самое ощущение единства. Наверное, именно поэтому предательство резануло так сильно. Юнхо до сих пор винит себя в том, что не разглядел. И опыт общения с людьми не помог. Крыса так виртуозно встроилась в их быт, что сомнений не возникло ни у кого. В пору восхищаться. Юнхо пнул лежащую на земле бутылку, и она звонко покатилась по мостовой. События того дня он вспоминать не любил, но они всё равно накатывали такими вот вечерами. В шуме прибоя Юнхо слышал крики своих ребят, и сердце сжималось. Почему та тварь выжила, выбралась, а они погибли? Он мог поднять образ каждого в своей голове, до мельчайших подробностей. Один всех портовых собак обожал, вечно какие-то куски им скармливал, говорил, четвероногие эти самые преданные. Человек нож в спину воткнет, а собака не сможет. Юнхо жалел, что не прислушался к этому. Чуть больше внимания – и было бы как прежде. Вечерние разговоры с Хонджуном, выпивка, шутки Уена. Ветер все ещё звал Юнхо на поиски сокровищ и новых земель, вот только корабля больше не было. Спустившись к воде, Юнхо остановился, вслушиваясь в шум вод. В казарме его никто не ждал, там всем было плевать, где ты шляешься, сдохнешь или сопьешься – найдут нового. – Юнхо? – после двух бутылок дрянного рома Хонджун был уверен, что у него начались слуховые галлюцинации. – Это правда ты? Хонджун сидел на холодных камнях у самой кромки воды, одетый слишком легко для осенней ночи. – Правда я, капитан, – Юнхо сел рядом, все так же не сводя взгляда с моря. – И, кажется, мне прилетело чем-то в голову, раз вижу вас здесь. Вы выбирали совсем другой порт, чтобы перевести дух и проветрить голову. – Не могу сидеть на одном месте, начинаю сходить с ума от скуки, – Хонджун отставил бутылку рома в сторону, полностью развернувшись к Юнхо, с которым не виделся уже несколько месяцев. – Ты хорошо выглядишь, впрочем, как и всегда. Нашел свое место на суше? Работу? Может, даму сердца? Я… Так много вопросов хочу тебе задать, Юнхо. – Я напивался, потом снова и снова. Было довольно весело, да и дни пролетали быстро. Потом понял, что без моря не могу. Устроился матросом, мою казармы. Вынудил одного коммодора взять меня на свое судно, ненадолго, правда. Хочу посмотреть поближе, как там всё устроено. Нам пригодится. Решил копить деньги, немного пока, но надо с чего-то начинать. Отстроим своё суденышко, а там по старой схеме пару сундуков – и вот уже новый корабль, – Юнхо обнял Хонджуна, уткнулся своим лбом в чужой. – Только без капитана он никуда не поплывет, понимаете? – Ты достоин этого звания, больше, чем я, – Хонджун коснулся волос Юнхо, перебирая сухие пряди пальцами. – Я не справился, не спас свою команду и корабль. Какой из меня теперь капитан? Стыдно даже в глаза ребятам смотреть, и тебе особенно. – Самый лучший капитан. Я тут успел повидать несколько, они вашего ногтя не стоят, монеты бы не отдал. Ту крысу никто из нас не вычислил, так что если уж винить, то всех разом, – Юнхо скучал и сейчас был рад любой беседе, даже если они вспоминали тяжелые моменты из прошлого. – Вам есть, чем питаться, где спать? Хонджун помотал головой: – Я приехал сюда пару дней назад, помогал разгружать корабль, пока не устроился. Но это не важно. Деньги найдутся, как и ночлег. А вот побыть с тобой рядом – гораздо ценнее. Я словно вернулся в те времена, когда… Ну ты понял, – Хонджун крепко прижал Юнхо к себе. – Мой лучший квартирмейстер. Посидишь со мной еще немного? Никуда не спешишь? – Нет, конечно. Я свободен, как морской ветер, – Юнхо всегда восхищался, как много силы в объятиях Хонджуна, не очень крупного парня. – Предложил бы вам пойти со мной, но не пристало капитану казармы мыть. Идите в трактир, там любят хорошие истории, заведете полезные знакомства, могу посоветовать парочку. – Ты всегда умел найти общий язык с любым человеком, поэтому, отпуская, я знал, что не пропадешь, – Хонджун улыбнулся впервые за долгое время и оставил на щеке Юнхо невесомый поцелуй. – Уже умудрился припугнуть самого коммодора, чтобы взял тебя на корабль, похвально. – Секрет у него есть один постыдный, а вы и сами знаете, что за такое проще всего ухватиться. Это у пиратов нет условностей, поэтому и к стенке не прижать, – Юнхо опустил голову, почувствовав, как чуть царапнули кожу сухие потрескавшиеся губы капитана. – Он, кстати, знает, откуда я, только никаких преимуществ ему это не дало. Молод еще. – Пиратов сложно подвести к виселице на суше, нет причин и веских поводов. Так что пусть живет с этим знанием дальше. Сделать все равно ничего не сможет, – Хонджун потянулся и снова полез обниматься к Юнхо. – А ты все такой же теплый, как печка, и большой. Удобно. И, дай угадаю, поймал коммодора на любви к мальчикам? Тут за это легко растерять свои чины и угодить за решетку гнить. – Вы как всегда смотрите точно в суть, – Юнхо потерся головой о щеку Хонджуна. – Сам лично не видел, но догадаться можно. Бар с определенной репутацией, одевается перед тем, как пойти туда, врет невесте. Слишком много стараний для простого секса. – Все еще не понимаю, почему людей так волнует чужая постель. Хорошо быть свободным пиратом, никаких предубеждений, – Хонджун чуть отодвинулся, чтобы снова приложиться к рому. – Мне даже жалко этого офицера и его девушку. Будет всю жизнь несчастным. – Это непременно. Несговорчивый ужасно, пытался делать вид, что не понимает, о чем речь, пришлось потратиться, чтобы посильнее прижать, – Юнхо мягко забрал алкоголь из чужих рук и сделал пару глотков, хотя пить сегодня не собирался. – Им просто нравится жить в клетках. Давайте, забирайтесь ко мне на спину, я вас на ночлег в одно место отнесу. Обещаю до утра остаться, там потеплее будет, продрогли вы, как бы не заболели. – В последний раз ты таскал меня на спине года два назад, когда я напился до беспамятства в одном из южных портов. Мы тогда сорвали большой куш, – Хонджуну приятно было вспомнить светлые моменты из прошлого. Он осторожно забрался на спину Юнхо, почувствовав, как его подхватили под колени сильные руки. Это оживило еще более приятные картинки. – Согреешь меня сегодня, да? – С удовольствием. Мне всегда приятно провести ночь с вами, – Юнхо немного встряхнул Хонджуна, чтобы тот устроился поудобнее. – Не засните только. Когда только Юнхо оказался в этом порту, первое, что он сделал – облюбовал ближайшие трактиры. Пил, отдыхал, тратил деньги. По старой памяти ему раскрывали объятия. Дядюшке Мэри – Юнхо и сам не знал, почему мужчину звали именно так – он помог с одним щекотливым личным делом, и тот в награду разрешил при необходимости ночевать в одной из комнат. Именно туда он и отнес Хонджуна, коротко поздоровавшись при встрече. Комнатушка не отличалась богатым убранством. Простая деревянная кровать у стены, стол, стул. Тут не было даже окна, поэтому постояльцы заселялись неохотно. Но Юнхо после пьянок на мир смотреть и не хотелось. Он вырубался лицом в подушку и вставал, как придется. В определенный момент, какое из светил озаряет землю, было не важно. Юнхо осторожно опустил Хонджуна на мягкую постель и, отойдя чуть в сторону, снял с себя рубашку, потом штаны. Совершенно обнаженным он забрался в кровать к своему капитану. – Мы обязательно вернем себе судно, нужно лишь время. Я уверен, что все ребята по вам скучают. – Хорошо, если ты так говоришь, – Хонджун развернулся и забрался на бедра Юнхо сверху. – Дни без тебя, без вас не имеют никакого смысла для меня. Я потерял вкус к жизни, хотел просто исчезнуть. Оплакивал всех погибших ребят, пытался найти Чживона, предавшего нас. Но он будто провалился сквозь землю. Я не знал, что мне делать, – каждое свое слово Хонджун подкреплял поцелуем или прикосновением. – Но с тобой… Хочется верить в лучшее. – Вы только не пропадайте, капитан, здесь можно какое-то время пожить. Королевского мусора много, конечно, и вы личность довольно известная, но хозяин не выдаст. Должен мне, – Юнхо улыбнулся и притянул Хонджуна для долгого поцелуя. – По кораблю тоже есть пара идей. Я же всегда доставал для вас всё самое лучшее. – Не сомневаюсь в тебе, Юнхо, – Хонджун коснулся пальцами чужих губ, чуть их раздвинув. – Но меньше слов. Обсудим все подробности чуть позже. Кто-то обещал меня согреть, я заждался. На подобные просьбы всегда можно было отказать, но Юнхо этого не делал. В комнате почти не было света, лишь лампа, которую они взяли у хозяина трактира. Отблески плясали в глазах Хонджуна, напоминая Юнхо звёздное небо. Он гладил плечи своего капитана, руки, медленно раздевая. Юнхо любовался бледным худоватым телом и приходил в восторг от тихих стонов. Горячая ладонь полностью обхватывала член, другая гладила живот и бёдра, пока пламя лампы дрожало от сквозняка. Хонджун всегда предпочитал именно Юнхо в своей постели, хотя ему не отказал бы никто из команды. Среди них не было предрассудков, каждый выбирал партнера по желанию, не обращая внимания на статус или пол. На суше они любили развлекаться в борделях или просто очаровывали легких на подъем девушек. Море дарило свободу. Полную и безоговорочную. Но Хонджун был без ума от того, с каким трепетом его любил именно Юнхо. Как ласкал и трахал. Или же отдавался сам. Каждую из ночей с ним капитан мог воспроизвести в мельчайших подробностях. И сегодня Хонджун долго и упорно брал свое за месяцы разлуки, не давая Юнхо уснуть до самого рассвета. В казармы возвращаться не хотелось. Юнхо был в шаге от того, чтобы остаться в объятиях Хонджуна и послать к чёрту всех этих вышколенных крыс. Но его капитан медленно умирал без корабля, а этого нельзя было допустить. Юнхо поцеловал уснувшего Хонджуна, укрыл его одеялом и написал записку с инструкциями. Оставил хозяину несколько монет, чтобы об обеде можно было не думать. В казармах Юнхо были рады: видимо, испугались, что тот действительно решил оставить пост матроса. Банчан сразу же отвёл его в сторону и рассказал о дальнейших планах на его счет. Не церемонился, излагая лишь самую суть вопроса. Видно было, что он не в восторге от столь быстрого повышения. Юнхо лишь кивал. Его мысли были в совсем другом месте. Минги долго пытался объяснить Банчану нужность Юнхо в ближайшем плавании. Брать на королевский борт пиратов уже ни для кого не новый опыт, матросы со знанием корабля всегда были в почете, даже если их прошлое вызывало множество вопросов. Офицерские звания, конечно, никому не светили, но некоторые умудрялись продвинуться даже до мичманов. И капитану все-таки пришлось сдаться, хотя и неохотно. Минги с облегчением осознал, как быстро прекратились слухи, и жизнь снова вернулась в привычное русло. Юнхо больше не маячил перед глазами, поездки в бар перестали вызывать животный страх. Ночи с юношами и мужчинами дарили приятную легкость и ни с чем не сравнимое удовлетворение. Единственным беспокойством Минги оставался Сонхва, который недавно сообщил, что в предстоящее плавание они отправятся на одном судне. Хотя кораблей в эскадре предполагалось не менее пяти. Минги повздыхал, но решил, что просто будет поменьше пересекаться с контр-адмиралом, лишние мысли во время работы точно помешают.