Инвестиция

Галерея Rosa.V выглядела безупречно. Холодный бетон, чёрный металл, матовое стекло, идеальное освещение — всё дышало деньгами и стилем. Пространство преобразилось: исчезли милые безделушки, тёплый хаос и уют, который когда-то делал галерею «её». Теперь это было модное, трендовое место. Инстаграмное. Роскошное. Роуз стояла посреди этого великолепия, глядя на новый логотип, выгравированный на стеклянной перегородке. Ей... нравилось. В каком-то смысле. Но это было не то, что она всегда представляла. Не то, ради чего она всё начинала. Но самое главное — всё позади. Долги, страх, бессонные ночи. И тут дверь распахнулась. — Ух ты, — протянул знакомый голос с издёвкой. — Глянь, Рэй, похоже, мы в музей попали. Роуз резко обернулась — и внутри всё сжалось. Те двое громил. Кожанки, ухмылки, запах дешёвого одеколона и ещё более дешёвого чувства превосходства. Один жевал зубочистку, как будто зашел не в галерею, а в бар. — Ну ты даёшь, Холланд, — хмыкнул Рэй. — Не прошло и пары недель, а у тебя тут реновация как в Букингемском. Чё, мужика богатого нашла? — Прям золушка, блин. Только вместо кареты — кто-то из чёрного «мерса». Они рассмеялись, переглядываясь. — Скажи, красотка… — Рэй подошёл ближе, медленно оглядывая её. — Что же ты такое сделала, что кто-то скинул тебе две с половиной сотни штук, а? — Может, у неё талант. Такой, который обычно за закрытыми дверями показывают, — захохотал Зубочистка. — Кто твой новый сахарный папочка, Роуз? Они смеялись, переглядываясь, ожидая, что она снова стушуется. Но Роуз не сдвинулась с места. — У меня нет времени на ваши фантазии. Если вы закончили — выход там. Мужчины переглянулись. — Какая дерзкая стала, — хмыкнул Рэй. — Не злись, крошка, нам просто интересно. Дверь галереи снова открылась, пропуская внутрь высокую фигуру. Адам вошёл, как всегда — спокойно, точно зная, что центр гравитации в комнате изменился в его пользу. Его взгляд скользнул по мужчинам, и он не стал спрашивать, кто они. Он не выглядел удивлённым. Он вообще никогда не выглядел удивлённым. Улыбки громил тут же испарились. — Вейл? — пробормотал Зубочистка. — Это… твоя лавочка теперь? — Рад, что вы меня знаете. Это сэкономит нам время. Адам не улыбался и не повышал голоса. Он просто смотрел на них. И этого хватило. Громилы переминались с ноги на ногу. Они были хороши в запугивании женщин, но Вейл был совсем из другой лиги. — Мы… просто болтали, — буркнул один. — Болтайте где-нибудь ещё. Молчание. Адам склонил голову, чуть прищурился. — Сейчас. Громилы переглянулись, потом, не говоря больше ни слова, развернулись и ушли. Роуз шумно выдохнула. — У тебя довольно… занятная компания, — Адам скользнул взглядом по ней, будто оценивая, в порядке ли она. — Спасибо. — Всегда рад помочь. Он подошёл ближе, бросив короткий взгляд на место, где стояли громилы, словно проверяя, не оставили ли они за собой грязь. — Я пришёл по делу. Даниэль Ривера согласился на выставку. В твоей галерее. Роуз моргнула. — Ты… серьёзно? — Абсолютно. Он слышал о новом проекте, заинтересовался. Я показал ему подборку твоих прошлых экспозиций — впечатлился. Так что готов приехать с персональной выставкой. Роуз вскинула голову. Глаза ее загорелись. — О боже. Я… Адам, это… это мечта. Ты не представляешь, как много это значит. В порыве эмоций она шагнула вперёд и обняла его. На долю секунды он замер. Потом медленно положил руки ей на плечи, едва касаясь, и с лёгкой улыбкой произнес: — Осторожнее, Роуз. Так ты можешь заставить меня думать, что тебе действительно нравится моя помощь. Она отпрянула, немного смущённая, но улыбка на её лице осталась. — Просто… спасибо. — Не стоит. Это только начало.

*****

Галерея Rosa.V сияла в свете софитов, наполненная ароматом дорогого шампанского, шелестом дизайнерских нарядов и восхищенным шепотом. Работы Даниэля Риверы, развешанные с хирургической точностью, вызывали у гостей трепет, а у Роуз — почти неверие в происходящее. Она ходила между людьми, принимала поздравления, держала бокал, улыбалась, благодарила — но будто во сне. Всё выглядело… идеально. Слишком идеально. Как чужая сказка, в которой она вдруг оказалась. Когда последние гости вышли, и двери галереи захлопнулись, наступила тишина. Остались только они двое. Роуз скинула туфли и прошлась босиком по холодному полу, поправляя покосившуюся табличку.  Адам стоял у одной из картин, рассматривая штрихи, как будто разбирался в живописи. Может, и разбирался. — Выставка прошла великолепно, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты отлично справилась. Роуз рассмеялась. Немного громче, чем стоило бы. В её голосе уже ощущалось выпитое шампанское. — Я справилась? Да брось. Это не я. Это ты. Ты всё это устроил. Заплатил. Спланировал. Пригласил Риверу. Я просто... подставила лицо под вспышки. Адам повернулся, приподняв бровь. — Кажется, шампанское было слишком сухим? — Нет, — фыркнула она. — Просто правда пьянее алкоголя. Она шагнула ближе, смотрела на него снизу вверх. В глазах — гнев, усталость, эмоции, которые она слишком долго сдерживала. — Ты ждёшь, что я упаду на колени от благодарности? Как только фраза сорвалась с её губ, она поморщилась — слишком явно, слишком… двусмысленно в такой обстановке, между ними двоими, в этом напряжении. Адам замер. Его глаза скользнули по ее губам. — А ты не хочешь? Роуз улыбнулась. Почти хищно. — Может, и хочу. Но не так, как ты себе это представляешь. Не по твоему плану. Не под твоим контролем. Это на мгновение его развлекло. Он чуть склонил голову, как будто рассматривая новый экспонат. — Интересный подход. — Я вообще интересная, — бросила она, и сделала шаг назад, отрываясь от его взгляда, как от магнита. — И я не игрушка. Не проект. Не витрина для твоих вложений. — Никогда так не думал, — мягко ответил он. — Правда? — Она сделала глоток из бокала и посмотрела на него через край. — Потому что временами создаётся впечатление, что я просто хорошо оформленная инвестиция. — Нет. — Его голос стал тише. — Ты — рисковая инвестиция. Но пока что — прибыльная. Они замерли в этой тишине. Напряжение между ними было как оголённый провод. Она дышала чуть быстрее. Он стоял, как скала — неподвижный, но явно собранный. Она была на грани — и он это знал. Но ничего не произошло. Он выдержал паузу и сказал спокойно: — Отдохни. Ты заслужила. Завтра — новый день. И вышел, оставив за собой лёгкий запах дорогого парфюма и ощущение чего-то недосказанного. Роуз осталась в галерее одна. Сердце колотилось. Вино больше не пьянило. Она смотрела на дверь, за которой исчез Адам, и не могла понять, чего ей хочется больше: врезать ему… или поцеловать. И то, и другое, пожалуй.

*****

Галерея готовилась к следующей выставке. Сотрудники суетились с каталогами, образцами рам, планами размещения. Роуз, босоногая, в старой футболке и с карандашом за ухом, что-то чертила на планшете, жестикулировала ассистентке — была в своей стихии. — Скажи Джону, что третий зал — только под Хонду. И чтобы не было этого чудовищного серого света, который был на презентации. Я серьёзно. — Поняла, — кивнула ассистентка и исчезла. В этот момент в зал вошёл Адам. Без стука, как всегда, в идеальном костюме, с телефоном в руке и выражением лица «сейчас скажу, как будет». — У тебя всё под контролем, как я вижу, — сказал он, скользнув взглядом по организованному хаосу. — Есть небольшое изменение. Я бы хотел добавить в экспозицию Колмана. Роуз застыла. — Колмана? Серьёзно? — Она развернулась к нему. — Его полотна — как инстаграм-фильтры, только дороже. Люди покупают их, чтобы под цвет ковра повесить. — Покупают, — спокойно отметил Адам. — По цене половины квартиры на Манхэттене. — Именно. Роуз стиснула челюсть. — И ты решил, что мы должны его взять? — Да. Я считаю, что он будет полезен выставке. — Конечно. А я просто та, кто носит кофе и улыбается на камеру, пока ты расставляешь фигуры. Адам чуть приподнял бровь. — Финальное решение всё равно за мной. Это бизнес. — Конечно. Потому что деньги твои. И значит, тебе решать. Напомни, зачем я здесь, если ты всё делаешь по-своему? — Потому что ты хороша в своей работе, — его голос остался ровным. — Ты лицо галереи. Душа. Роуз резко рассмеялась. — Лицо, ага. Говорящая голова. А ниточки держишь ты. — Не драматизируй. — Знаешь что? Делай что хочешь. Она развернулась, явно намереваясь уйти, хлопнуть дверью, и пусть всё катится к чёрту — но Адам схватил её за руку. Пауза. Воздух стал другим. Тяжёлым. Как перед грозой. — Отпусти, — сказала она. Но не сделала попытки выдернуть руку. — Нет. Она посмотрела ему в глаза. Глубоко. Внимательно. И всё, что накопилось — напряжение, злость, влечение, усталость — слилось вдруг в единый импульс. Роуз потянулась и поцеловала его. Он не отпрянул. Ответил. Спокойно сначала, потом глубже. Всё ещё сдержанно, но в этой сдержанности было куда больше опасности для нее, чем в неукротимой страсти. Позади кто-то уронил папку с каталогами. Роуз отпрянула. Щеки пылали. Она поправила волосы, шагнула назад, но не отпустила его взгляда. Адам пригладил манжет, как будто поцелуя не было. — На будущее, — сказал он, — не провоцируй меня. — На будущее, — парировала она, — не все в этом мире укладывается в рамки твоего сценария. Он снова улыбнулся. Хищно, спокойно. — Ты его не знаешь.