Свидание вслепую

— Свидание вслепую? — Перси задумчиво трет морщинку между бровей. — Ладно… Джинни радостно взвизгивает: — Ты лучший старший брат! — И уносится из комнаты. *** — Свидание вслепую? Серьезно? Да чушь какая-то! — Оливер вытирает пот со лба полотенцем. — Да ладно тебе! Соглашайся, — Алисия сдувает выбившуюся из хвоста прядку. — Мне одной стремно записываться, а вдвоем вроде и не так страшно. — Алисия, у меня полная команда раздолбаев, абсолютно не готовых к сезону! Тут каждая секунда на счету! Иди нахуй со своими свиданиями. — Малыш Олли боится-я-я. — Нет. — Да. — Нет. — Да! — Ладно! Я пойду! Алисия хохочет. *** У Перси был отвратительный день: две пары экономики, одна по социологии, сразу за ней философия и напоследок, как вишенка на торте, гребанная смена до закрытия в забегаловке у универа. Домой он вернулся поздно, и не тратя времени на еду, отрубился — сразу же, как его голова коснулась подушки. Всё, чего ему хотелось — проваляться до обеда в блаженном ничегонеделании, однако у коварной судьбы в лице Джинни были абсолютно другие планы. Вихрь имени его младшей сестры влетел в комнату в семь-мать-его-утра, и не видя перед собой препятствий, потащил его в сторону ванной. Там Перси основательно пощипали и оставили «наводить красоту». Перси «наводить красоту» решительно не хотел: он, блять, хотел спать. Но сестра явно была против. Перси глубоко вздохнул, глянул на свою помятую рожу в зеркале и решительно взял в руки бритву. А потом завис с ней на пять минут, тупо пялясь в никуда. Джин, войдя в ванную, обнаружила в ней застывшего брата. Она нахмурилась и тут же развила активную деятельность: бритва заменилась на зубную щетку, расческа, из ниоткуда появившаяся в руках сестры вместе со стайлером, замелькала над головой Перси, а на ногах каким-то чудом обнаружились полоски с воском. Спустя пятнадцать минут мучений Джинни наконец окинула Перси критичным взглядом, что-то буркнула себе под нос и полезла за косметичкой. Спустя пятнадцать минут от начала спа-процедур, Джинни критично окинула взглядом фигуру Перси, фыркнула и полезла за косметичкой, попутно роясь в его шкафу для нахождения «приличной одежды для свидания». Перси не сопротивлялся: он спал с открытыми глазами, пытаясь добрать необходимые часы сна. Поэтому когда ещё спустя полчаса он обнаружил себя сидящим в просторных джинсах, которые отродясь не носил, и в майке с ярким принтом «Queen», которой ровно как и джинсов точно не могло быть в его гардеробе… Перси не удивлялся. Когда из зеркала на него смотрело лицо, а не рожа, он мысленно поблагодарил Джинни за это: без синяков под глазами и блестящими от какого-то тинта сестры («Только ради тебя, братец! Жертвую своим корейским блеском. Цени, что я для тебя делаю!») губами, Перси выглядел не в пример привлекательнее. Стал похож на человека, да. Стрелки на часах указывали на полдевятого. А время начала свиданий вслепую было десять часов утра… Ладно, у Перси не было сил бунтовать. Джинни как на буксире потащила его вперед навстречу «личной жизни», приговаривая, что «он ей еще спасибо скажет!». Перси кивал и соглашался со всем. Жизнь в семье Уизли научила его не спорить с женщинами из его близкого родственного круга, потому что те обладали упрямством барана и были совершенно неостановимы, если что-то вобьют себе в голову. *** — Мы рады всех вас видеть на нашем мероприятии… Перси широко зевнул, прикрывая рот рукой. Организатор что-то весело рассказывал со сцены, но его речь мало интересовала Перси: ужасно хотелось спать. — … Таким образом все ваши свидания будут уникальными! Каждому достанется свое место и деятельность, чтобы сблизить вас с потенциальными партнерами! — особенно громко. Джин рядом сверкала глазами от восторга, как маленькая шаровая молния. Её волосы мелко подпрыгивали при каждом слове ведущего. — Итак, чтобы узнать, кто вам достался, подойдите к стенду и прочитайте свое имя и номер столика, за которым вы встретитесь с партнером и узнаете, куда пойдете! Джинни ловко проскользнула сквозь толпу и уже находилось рядом со стендом. Перси медленно поплелся к ней. Рядом с его младшей сестрой стоял сгорбленный парень, смутно знакомый Перси. Парень здесь быть явно не хотел, и Перси невольно посочувствовал собрату по несчастью. Рядом с его именем красовалась цифра восемь, а рядом с именем Джинни находилась единичка. Сестра чмокнула Перси в щеку и упрыгала к своему столику. Он лишь тяжело вздохнул и уныло поплелся к своему. Партнер пока не показывался, а потому Перси упал на стул и устроил голову на руках, блаженно прикрыв глаза. В голове голосом Джинни прозвучала фраза «Размажешь тоналку — убью», — по спине пробежали мурашки, и он тут же принял сидячее положение. Вскоре к столику подошел парень — тот самый, что пару минут назад точно также с кислой миной осматривал толпу. В груди зародилась надежда на приятное времяпровождение. Парень хмуро окинул его взглядом и протянул руку в качестве приветствия. — Оливер Вуд. — Перси Уизли. Оба уставились на маленькую записку, что лежала в центре стола. Именно она определяла, как им придется провести следующие три часа жизни. — Смотрел уже что там? Перси слабо мотнул головой. — Нет, тебя ждал. Вуд решительным движением перевернул злополучную записку. С минуту он молчал, а потом пораженно выдохнул: — Рыбалка… — Какая нахрен рыбалка? Оливер согласно промычал, но поддержать возмущения Перси ему помешал ведущий. — После прочтения ваших заданий прошу подойти к стойке с инвентарем! Перси неуверенно посмотрел на Вуда, тот ответил ему не менее неуверенным взглядом. — Пошли?.. Перси кивнул. *** В лодке поздним июльским утром было жарко: солнце нещадно палило, а тени на середине озера не предвиделось в ближайшее никогда. — Может съебемся отсюда, а? — голос Вуда выдавал надежду. — Не получится, — скривился Перси. — Видишь, вон там, у причала, человек стоит с камерой? Нас снимают для отчетности. На ближайший час минимум мы тут застряли. Вуд раздраженно вздохнул. — Нахуй я согласился сюда прийти? — Аналогично. Вуд хмыкнул. — Тебя тоже заставили? — Ага. Младшая сестра. — Меня подруга с баскетбола на слабо взяла. Развела как ребенка! Одной ей, блять, стремно идти было. Перси пожал плечами. — А я был слишком заебанный, чтобы отказаться. — Сочувствую. — Я тебе тоже. На минуту повисло неловкое молчание, оба смотрели куда-то вдаль и судорожно прокручивали в головах возможные темы для разговоров. — Ты хоть рыбачить умеешь? — Нет. Перси обреченно вздохнул: — И я нет. Оливер неловко запустил патерню в короткие пряди. Ему явно некомфортно. Перси, в принципе, тоже. Как завязывать разговоры, он понятия не имел. Отчего и страдала всю свою жизнь. — Расскажи о себе что ли. — Вуд все-таки разорвал повисшее между ними молчание. — Свидание ж типа. Перси задумчиво прикусил губу. Что рассказывать о себе он тоже не знал. — Э-э, учусь на экономе. В ЛУ… который около центральной. Работаю в Маке при стадионе. Всё? Как же жалко звучат его слова, боже. Перси жалкий, ему стыдно. И неловко. — Так вот почему твое лицо показалось мне знакомым! Я на том стадионе с командой, э-э-э, занятия провожу. Тоже в Лондонском учусь, кстати. На физкультурном. Перси оживился: — Ты заходил к нам! Я вспомнил! Ты просил побольше кетчупа, а потом измазал им того мелкого пацана. Чернявого такого. Оливер эмоционально взмахнул руками: — Гарри проспорил! Он сказал, что Биннс заметит, если сдать ему эссе с одним и тем же абзацем по всему тексту. И он не заметил! — Оливер засмеялся. — У меня за то эссе 5 вышло. Перси тоже засмеялся: — Мне об этом рассказали старшие братья. Я Биннсу только такие и сдавал. Слава богу, он у нас больше не ведет. — Бля, как же понимаю. У меня рука от этой писанины вечно отваливалась! Я был самым счастливым человеком, когда сдал историю и забыл про нее нахуй. Прикинь, я ещё думал, что Биннс самый невыносимый препод в универе, а потом нам биологию со Снейпом поставили. Вот тут и взвыли все. Перси закивал: — Ага, мне Чарли вечно жаловался, что пары со Снейпом — это когда вас унизили, морально изнасиловали, просветили в собственной ничтожности и поставили три в лучшем случае. А анатомичку у него зачесть, если ты не бюджетник с фармы, задача нереальная. — Да у него детская травма какая-то! Вечно срывается на спортсменах и платниках. — Вуд облизнул губы и заговорщицким шепотом продолжил. — Говорят, девушка, которая ему нравилась, выбрала богатенького спортсмена с военного факультета. А этот чел ещё и все годы учебы над ним издевался. Нет с тех пор покоя ни одному человеку. Перси задумчиво зажевал губу: — Это имеет смысл. Вуд криво ухмыльнулся: — А Снейп имеет нас. *** Они все же попытались порыбачить, но выходило у них из рук вон плохо: постоянно отвлекались на обсуждение преподов и только отпугивали рыбу. Единственное, что они поймали, было маленьким карасиком, которого дружно решили отпустить. Больше рыба на крючок не напарывалась. Общих тем для разговора оказалось довольно много, и Перси с удивлением отметил, что спать больше не хотелось. Он не помнил, когда настолько хорошо проводил время с малознакомым человеком. Перси по природе своей был интровертом и людей на дух не переносил. Но с Вудом легко. Тот явно принадлежал к той касте людей, что быстро и безболезненно заводили новые знакомства. Оливер, несмотря на угрожающую внешность, был очень добрым и отзывчивым парнем. Сердце Перси пропускало удар, когда Вуд смеялся. Оно сбивалось с ритма, когда Оливер случайно касался его колена, и радостно подскакивало, когда чужая рука трепала его по волосам. Перси был очарован. А ещё он со все большим ужасом осознавал, что Вуд начинал ему нравиться. Перси не был человеком, который легко влюбляется. Он вообще до недавнего времени искренне считал себя однолюбом, который никак не мог забыть свою первую и единственную девушку, Пенелопу Клируотер. Но доказательство обратного сидело сейчас прямо перед ним и отточенным движением руки открывало банку с пивом. Перси пить не любил, но Вуду отказать не смог. Желудок мигом напомнил, что он ничего не ел последние часов пятнадцать, болезненно сжавшись. Перси с ужасом осознал, что убийственного комбо из голода и малого опыта употребления алкоголя быстро заставит его опьянеть. Но Вуд так жадно пил чертово пиво, такими огромными глотками, что Перси, как завороженный, продолжал пить, чтобы не расстраивать его. За компанию. Из-за размеренных покачиваний лодки укачивало, но он старательно делал вид, что все в порядке. Хотя от Оливера это, кажется, не укрылось и теперь он обеспокоенно косился на Перси. И, черт возьми, он солжет, если скажет, что этот полный заботы взгляд не вызвал у него никаких эмоций. — Так, два часа мы отсидели. Думаю, оставшийся час мы можем провести в закусочной, где нас собрали. — Оливер почесал затылок. — Тебе явно нехорошо. — Н-нет, — язык двигался с трудом. — Все в рп.дпор…порядке. Оливер окинул его скептическим взглядом, а после критично заметил: — Пить ты не умеешь. Перси пристыженно уткнулся глазами в дно лодки. — Ладно, бедный мой, поплыли на берег. Сердце Перси согревало слово «мой», что цепляло его на крючок как того самого маленького карасика. Главное, чтобы его тоже не отпустили в свободное плавание. *** В закусочной они продолжают пить, потому что Перси несет. Оливер сопротивляется, правда. Но Перси упорный, доказывая, что Молли Уизли не зря является его матерью, и что он может быть не менее упрямым, чем она. По крайней мере именно этим Перси пытается объяснить, что сейчас, сидя на кровати в комнате над обеденным залом, он сжимает в руках член Оливера. Движения выходят неуверенные: маловато опыта — потому что когда ты как белочка в колесе бегаешь по кругу учеба-работа-сон, где не всегда успеваешь поесть, а времени набираться опыта в искусстве самоудовлетворения как-то не хватает. Перси трясет от одного лишь осознания, что он кого-то привлекает. Настолько сильно, чтобы потрахаться на первом свидании. Перси неаккуратно сжимает чужой член в руке, на что Оливер болезненно стонет. — У тебя что, вообще не было? — голос у Вуда хриплый и возбужденный. Перси мотает головой. Неловкость заливает с головой. Ему внезапно становится так стыдно за себя, на глазах невольно выступают слезы. Перси готов разрыдаться прямо здесь от осознания собственной бесполезности. Недавняя уверенность в своей привлекательности мигом испарилась. Вуд замечает его потерянное состояние. — Чш-ш, — Оливер говорит нежно, очень успокаивающе. — Все нормально. Сейчас научу. Вуд стаскивает с прикроватной тумбочки бутылочку смазки и обильно поливает ей руку, немного выдавливает и на член Перси. Холодные капли на чувствительной коже окатывают горячим возбуждением. Перси сгорает от собственного желания и жгучей неловкости. Мысли путаются, а в голове назревает вопрос: «Что вообще здесь происходит?» Перси плотно сжимает губы, чтобы не застонать от движения Оливера. Теплая рука на члене приносит приятное чувство близости, а в животе сворачивается тугой узел. От удовольствия перед глазами мелькают мушки. Вуд сурово произносит: — Если ты не будешь произносить ни звука, то партнер не сможет понять, что он делает правильно, а что нет. — Его голос становится мягким и ласковым, совсем уговаривающим. — Не зажимайся. Расслабься. Лицо Перси покрыто красным румянцем. Расслабиться никак не получается. Стыд и возбуждение текут в крови вместе, и предательский румянец ползет вниз со щек и добирается до плеч. Вуд зажимает его член в кулаке плотным кольцом, крепко, но не сжимая до боли, и делает простое движение вперед-назад. Перси громко выдыхает. Тело заполнило неведомое ранее чувство, пьяное удовольствие ударило в голову. — Давай, теперь ты. Перси трясущимися руками берет тюбик смазки. Пара капель стекает с непослушных пальцев, падает на простынь и расплывается на ней неровным пятном. Перси гулко сглатывает. Ему кажется, что он готов сам, словно эти капли, расплыться в бесформенное нечто. Руки проходятся по чужому члену, неуверенно ползут к его основанию, а после сжимаются в кулак. Он старается как можно точнее повторить движения Вуда, но хватка выходит слишком слабой, словно Перси боится прикасаться к чужому достоинству. — Сожми, — громко стонет Вуд. — Да, вот так… молодец. Вуд начинает двигаться кулаком по всей длине ствола Перси. Вначале медленно, внимательно следя за каждой реакцией, но постепенно наращивая темп. Волна горячего удовольствия крутит внутренности. И чувство это настолько приятно, ярко, что его словно прошивает электрическим разрядом. Вуд делает еще пару движений, когда Перси буквально падает на него от накатывающего волнами наслаждениями, утыкаясь носом Вуду в ключицу. Изо рта вырывается тихий скулеж. Член в руках Вуда дергается, а Перси кончает, зажмурив глаза от чувственного оргазма. Его трясет от избытка чувств. В голове удивительно пусто и просто хорошо. Сперма стекает с ладони Вуда, пачкая простынь и заставляя Перси смутиться ещё больше. Оливер мягко улыбается: — Принцип ты понял. — Он дожидается кивка Перси. — Тогда попробуй повторить. Перси осторожно касается члена Вуда, мягко двигается ладонью к основанию, а после сжимает ствол в кулак. От недавнего оргазма в голове Перси вата и легкая дымка, и стыд перестает так сильно беспокоить. Он делает движение на пробу, но выходит слишком грубо, на что Оливер сквозь зубы выдыхает: — Нежнее. На глаза наворачиваются слезы, но Перси шмыгает носом и решительно пытается сделать так, как делал Оливер. Он воскрешает в памяти свои собственные ощущения и повторяет. Судя по стону, что прокатился эхом по комнате, получается неплохо. Перси повторяет движение уже увереннее. Оливер в его руках вздрагивает и судорожно выдыхает. Вуд сидит, зарывшись носом в макушку Перси, пока тот продолжает двигать руками, иногда сбиваясь, но с упорством осла начиная сначала. Вуд долго не держится: спустя несколько движений тоже кончает Перси в руку. Перси чувствует теплую сперму на своей ладони и удивленно смотрит на нее. На него разом обрушивается осознание произошедшего. Он переспал с кем-то на первом свидании. Блядский боже. Что он только что вытворил. Сердце уходит в пятки от мысли, что его сейчас бросят. Перси тихим обреченным голосом спрашивает: — А что дальше? Вуд окидывает его понимающим взглядом. — А дальше мы с моим парнем идем в душ и планируем следующее свидание. Перси облегченно смеется.