Сердцу не прикажешь.

Тем временем Элизабет порхала по своей комнате, словно лёгкая бабочка на весеннем ветру. Она кружилась в ритме танца, её волосы развевались, а губы тихо напевали мелодию из любимого старого фильма. В объятиях у неё уютно устроился кот Фрэнсис — её верный слушатель и соратник. Она подняла его на уровень глаз и, глядя в его пушистую мордочку, прошептала с озорной улыбкой: — Ты даже не представляешь, Фрэнсис, какой он… — она вздохнула, прижимая кота к груди. — Чарльз… он будто из другого мира. В его глазах — целая вселенная. Он говорит со мной, и я словно растворяюсь в каждом его слове. Когда он прикасается ко мне — даже случайно — всё внутри замирает и вспыхивает одновременно… Она присела на кровать, положив кота рядом, и продолжила, обнимая подушку: — Он добрый, внимательный, всегда такой собранный… но рядом со мной он становится мягким, нежным… Я чувствую себя рядом с ним настоящей женщиной. Сильной и хрупкой одновременно. Я… я думаю, что это и есть любовь. Настоящая. Тем временем, в кабинете, окружённый кипой бумаг, Ричард погрузился в работу. Его взгляд скользил по цифрам и условиям контракта, но мысли то и дело ускользали к голосу, что звучал в трубке всего час назад… Дверь в кабинет отворилась почти бесшумно. На пороге появился Виктор. В его глазах — буря эмоций. — Рич... Ричард оторвался от бумаг и взглянул на него. Его лицо оживилось, но он сохранял спокойствие. — Быстро ты… — он взглянул на часы. — Не прошло и часа. Ты взволнован. Что-то случилось? — И ты ещё спрашиваешь? — Виктор вошёл, не сводя с него взгляда. — Ты только что признался мне в любви… по телефону. Ты понимаешь, что сделал? Я… я не ожидал. Я был готов терпеливо ждать, скрывать наши чувства… Но теперь? Только скажи — ты не передумал? Не шути так. Моё сердце не выдержит… Ричард молча встал и подошёл к нему. Его рука легко прошлась по волосам Виктора, затем он мягко поцеловал его в щёку — с нежностью, которая сказала больше слов. — Нет, я не передумал. Более того… — он посмотрел ему в глаза. — Если однажды ты сам передумаешь и решишь исчезнуть из моей жизни, я найду тебя. И привяжу к себе, к чёрту всё. В одном из тех штатов, где мужчина может жениться на мужчине, я оформлю всё официально. И пусть весь мир катится к чёрту с их мнением. — Боже… Рич… — голос Виктора дрогнул. — Мне и не нужно больше. Только знать, что ты тоже меня любишь… этого уже слишком много. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Можно… можно я тебя обниму? Я до сих пор не верю, что это происходит наяву. — Иди сюда… — Ричард раскрыл объятия. Виктор бросился к нему, прижавшись всем телом, как будто боялся, что если отпустит — это всё исчезнет, как сон. Он провёл ладонями по лицу Ричарда, словно запоминая каждую черту, и их губы встретились в долгом, трепетном поцелуе. В этом поцелуе было всё — страсть, боль ожидания, нежность, свобода. Виктор скользнул руками по плечам, грудной клетке, нащупывая тепло его тела сквозь ткань. Его дыхание стало рваным, губы дрожали. Он попытался расстегнуть пуговицы на рубашке, но пальцы соскальзывали, выдавая его волнение. И вдруг — стук в дверь. Ричард резко выпрямился, словно очнулся из сладкого сна. Его голос прозвучал хрипло, раздражённо: — Какого чёрта?! Не входите! Кто там? Из-за двери раздался голос слуги: — Простите, мистер Винстон… к вам пришёл господин Чарльз Форд… Ричард стиснул зубы: — Вот чёрт… и принесла же его нелёгкая. Как всегда — не вовремя! Прости, Виктор. Похоже, твоему отцу не терпится расставить все точки над «и». — Но ты же говорил, что он придёт в выходные? — Я тоже на это рассчитывал. Видимо, всё решится прямо сейчас…