У Юджи вообще мало что получается

Довольно странная мысль пролетает у него в голове. Они оба так и не смогли уснуть, Юджи то трусит, то дремлет не спокойным сном. Сукуну же накрыли отхода намного жестче, чем Юджи. Мужчину накрывает исповедь. Он не замыкает глаз, и, кажется, будто совсем не моргает. Сукуна облизывает пересохшие губы, хотя он вообще чувствует себя сухим. Он не может выкупить от чего же его челюсть сжимается каждый раз. От злости на самого себя или отходоса. Возможно, и того, и другого. Сукуна выдыхает громко, закрывает глаза и чувствует, какой же он вспотевший. Юджи рядом с ним такой же. Нежится под боком, хмурится во сне. Весь пропахший потом и сексом. Сукуна пытается забыться в мыслях, но кто-то будто в его же голове громко над ним смеется. Главное просто не смотреть на другую сторону кровати, просто представить, что это не твой племянник, просто представить, что рядом какая-то шлюха малолетная, тупая блядина, которую легче всего выбросить за дверь, когда надоест. Просто, когда, Сукуна трезв, до него наконец доходит, настолько же это все омерзительно. Настолько, Тоджи прав, и он реально больной на голову. Сукуна крепко закрытыми глазами, одними сухими губами, без слов шепчет слова прощения. За каждый свой грех. За каждый раз, когда обещал себе бросить принимать наркоту и забыть Юджи. Это невыносимо. Сукуну трусит, кидает в холодный пот сильнее, и он подрывается резко в постели. Его совсем сейчас ничего не волнует. Он знает, что на столе осталось еще немного порошка, и чем быстрее он вдохнет его в себя, тем будет лучше для его больной головы. Заглушить поток мыслей все что ему сейчас требуется. Сукуна дрожащей рукой делает себе дорожку. Его брови заломаны, он часто дышит, громко, так словно сейчас случится истерика. Он смотрит на кровать, на которой прямо сейчас спит его племянник. Он обнажен, оттрахан, обдолбан. Юджи влюблен в него. И все это из-за Сукуны. Сукуна не может оторвать истеричного взгляда от спокойно, пока что, спящего парня. Его дорожки выходят не совсем ровными, но разницы в этом никакой, мужчина все равно свернутой купюрой все пылесосит в себя. Он вдалбливает остатки, шмыгает носом и Юджи ворошится в постеле, а затем садиться в ней, наблюдая за Сукуной хмурым сонным взглядом. Когда Сукуна поднимает на него глаза, он понимает, что наркотик уже действует. Сукуна не чувствует не правильность ситуации. Он чувствует любовь. Он улыбается смотря на своего мальчика. - Я тебя разбудил? - с красивой улыбкой интересуется он, слегка склонив голову в бок. - Вообще-то, да, - Юджи снова плюхается в постель теряясь в подушках. - Ложись обратно. - хлопает ладонью по стороне кровати Сукуны. И, Сукуна, не видит смысла противится. Он снова находит себе место в постеле, близко к Юджи. Он слишком нежен. Он трогает, гладит пацана от приятно острых лопаток до загривка волос, чему-то своему улыбается. Чувство спокойствия накатывает его приятными волнами. Типа, смысл волноваться? Какой он сам по себе конченный, Сукуна может подумать и через три часа, в двенадцать ночи и завтра. Коротко, когда его отпустит наркота. Сейчас, рядом, с ним Юджи. Такой милый, мягкий, весь его. Сукуна любит и чувствует себя любимым. Это шок контент и удовольствие сверх дозволеного. Окрыляюще. Незабываемо. Сукуна, говорит ему: - Ты, знаешь, что, я люблю тебя. - смотря в полоток, так же поглаживая лопатки, где-то на загривке волос и оказываются его крупные пальцы в волосах. Коротких и грубых. Для него самые лучшие. Юджи хихикает в подушки. Толи смущен, толи еще че. - А ты знаешь, что я люблю тебя? - младший все так же на него не смотрит, бурчит куда-то в подушки, с улыбкой от уха до уха. Но это все таки вопрос, но заканчивает он его: - Безумно. Сукуна легко закрывает глаза, улыбается куда-то в потолок, за года пустивший паутинку трещин и выдыхает удовлетворенно. Отвечает: - Знаю. Легко и просто. Так будто это нормально. Так будто не врет мальчишке, не трахает племянника, не живет свою гнилую жизнь и не топит в ней другого. Будто так и надо. Будто все в порядке. Сукуна любит и чувствует себя любимым. Юджи чувствует тоже самое. Хоть он и на отходах. *** Сукуна видится с Тоджи где-то около шести вечера, когда приятно стемнело и улица не так напрягает. Тоджи за столиком уличного задристаного кафе курит сигарету. Сукуна делает тоже самое. Им двоим просто нечего делать. И не сказать, что они друзья для таких посиделок без дел. Просто Тоджи переживает, Тоджи беспокоится о деле торговле, хоть и понимает, что Сукуна не такой тупорылый, чтобы все испортить. И, вообще, Тоджи нечего делать. Просто Сукуна странный. Просто Сукуну не тянет на еду уже двое суток из-за наркоты. Они молча курят, а официанка так и не решается подойти во второй раз, чтобы спросить, что мужчины все таки решили заказать. Сукуне нравится погода. Прохладный весенний ветер и приятный вечер. Еще приятней станет, когда Юджи вернется к нему. Он отпускает, он допускает, чтобы пацан общался хоть с кем-то. Тот не пропалится, Сукуна знает, Юджи не такой дурак, чтобы пиздеть налево и направо, что в него хуй вставляет мужик ебнутый, да еще и наркотиков у него с запасом. Юджи не дурак. Нет. Тоджи смотрит на Сукуну и замечает, что с ним что-то не так. Не из-за наркоты нет. Его накрыло что-то по хуже, и Тоджи вкурсе, сам под таким был и все еще вспоминает, потому что такой кайф только раз в жизни бывает. Но Тоджи не спрашивает, не интересуется, не пытается поставить мозги на место какому-то никакому, но хорошему знакомому. Тоджи не дурак. Нет. Сукуна взрослый мужчина, и ему должно хватить ума, чтобы забыть, как это дышать в сторону школьника. Еще смешнее, в сторону своего племянника. Сукуна должен понимать, но Сукуна обдолбан до огромных зрачков, до сжатой челюсти, до бита отбита пятки кроссовка земли под ногой. От нервов. От мощного кайфа и дикой энергии в теле. Сукуна остается все так же красив в своем трипе и ебнутости. Тоджи курит и смотрит, смотрит и курит, Сукуна не закрывает рот и пиздит, и пиздит, какую-то муть, какую-то грязь, его штырит, его кроет, а Тоджи слушает, слушает и слушает. Сукуна сам не замечает, как его треп и слова, как его разговор объебанный перетекает о Юджи. Ему просто нравится говорить о нем, нравится думать о нем, нравится все нравится, что связанно с Юджи. Сукуна не такой тупой, он знает перед кем он пиздит, знает о чем пиздит. Может, ждет от Тоджи пиздюлей, таких чтоб умыться юшкой кровяной, чтоб наконец ею же захлебнуться. Только, вот, Тоджи не полезет на Сукуну, но не что бы боится, просто с ним лучше не ввязываться в драку. И он это понимает. Не вывезет. А, Сукуна, все пиздит и пиздит за Юджи. Потому что пацана рядом нет, и он без него с ума сходит. *** Юджи сидит с Нобарой в чересчур гламурной кафешке. Тут прям и пахнет сахаром и американским ситкомом, такой прям про подружек шлюх сплетнец. Юджи себя в такое не вписывал, но Нобара, впринцепи, единственный друг, что у него остался. По мимо школьных. Но то такое. Нобара видит, замечан, с Юджи, что-то не так. Пытается проесть, прокусить, но не выходит, а Юджи окрылен любовью. И все что не касается Сукуны его не интересует. Он забил на учебу, заставляет родителей слегка о себе переживать, недо друзья видят в нем немного поехавшего дурачка. Да кого это волнует? Кроме Нобары конечно. Нобара пьет на вид слишком сладкий кофе, а в Юджи ничего не лезет. Долбанный амфетамин. Но через силу запихал в себя кусочек булочки с вишневой начинкой, но вкуса ее не чувствовал. Да и без разницы. Похер. Его мысли заняты Сукуной. Где он сейчас, с кем. Хотя сам же и свалил на прогулку с Нобарой, потому что та переживает за друга. Он даже в голове с ним повязан. Как-то глупо и мило. Слишком приторно сладно, молодо и наивно. Юджи, думает, Сукуна сказал бы: Тупо. Но на деле Сукуна так же связал их в своей же голове. Юджи убеждает Нобару, что все нормально, просто последний год обучения оказался тяжелым. Нобара типа верит. Типа. Опять же она тоже не дура. Но пытается прокусить, что не так. Юджи слишком долго пережевывает кусочек булочки, смотря прямо на подругу. *** Их поцелуй резких, бешенный, голодный. Сукуна посмеивается ему в губы, лапает своими большими руками, по ощущениям такое маленькое тельце. Юджи стонет, пробивается в его руках, дает снять себя одежду. Им двоим сносит крышу, а Сукуна забывает, что ему срочно нужно раздолбить порошок, иначе совесть его сожрет раньше, чем Юджи пососет его нижнюю губу чувственно, пропуская через зубы со вкусом. Сукуна просто охвачен мальчишкой, его губами, голосом, руками. Всем его существом. Сукуна забывает о том, что час назад обсуждал с Тоджи. Во первых работа. Это важно. Во вторых мальчишка. Пора бы прекращать не нормальное увлечение. Слишком увлекся, прям с головой. Прям залезть в душу, покопаться в голове, чтобы узнать о чем мыслит. О чем мыслит малолетка? Сукуна бы поржал себя раньше, Сукуна бы поржал и убил, если бы кто-то посмел сказать ему, что он будет дрожать за малолеткой, за родным племянником, как за дозой. Он бы не поверил. Оценил бы только чувство юмора дегенерата и его смелость. Зато сейчас, сейчас так жадко кромсает губы мальчика. И получает такую же взаимную отдачу. Это классно. Это самый лучший наркотик на свете. Сукуна бы пускал его по венам не жалея ни о чем. Сукуна любит и чувствует себя любимым