Непохожие

      — Почему я постоянно нахожу тебя в своей постели, а? — устало спрашивает Майк.       Стиву его не видно, потому что холод такой, что он закутался бы во все одеяла мира, если бы они у него были. Ему хорошо слышно, как приклад винтовки глухо задевает старый паркет, как на столешницу опускается пистолет, как кожаный патронташ скользит по джинсе, и эти привычные звуки успокаивают, убаюкивают.       — Постоянно? — все же переспрашивает он, едва высовывая нос в холодный воздух комнаты.       — Скажешь, нет?       Кажется, что-то из одежды глухо падает на пол. Не куртка — звон металлической «собачки» о деревянный стул раздается следом, и пока это самый неприятный звук из всех. Неужели Майк собрался в такой холод спать без штанов?       — Я не виноват, что у тебя тут нормальная кровать, а не то дерьмо из досок, что положено остальным, — говорит Стив, чувствуя, как матрас рядом прогнулся.       — А я и не про сейчас, — бурчит Майк, укладываясь. — Помнишь, когда все только начиналось, ты постоянно спал у меня.       — Ага, только тебя-то там не было.       Да, впервые Стив спал в кровати Майка весной 1986 года, в ночь после первого боя. Хорошо, что Нэнси тогда это предложила — несмотря на усталость, он не смог бы спать один в своем доме, а в подвале Уилеров стоял густой запах подросткового пота и не было нормальной кровати.       Даже спустя пять лет он помнит, как его развеселил постер с полуголым Арни на стене спальни Майка.       В нынешней комнате стены отвратительно голые, безликие. Они еще надеются, что это ненадолго, и не обживаются уже который год.       — Как давно же это было, — словно в ответ на его мысли шепчет Майк.       Его ледяные ступни касаются нагретой кожи Стива, а потому он шипит, пихается, окончательно разбуженный этим вторжением, хотя Майк прав — это он вот уже несколько лет с завидной регулярностью оккупирует его постель.       Без какой-либо странной подоплеки.       Наверное.       — Убери свои лягушачьи лапы!       — Почему это лягушачьи?       — Да потому что мокрые и скользкие.       — Да сейчас согреются, что ты начинаешь.       Спорить с ним бесполезно. Майк теперь не наглый подросток, что вместе с друзьями просит провести их в кинотеатр бесплатно, он вырос. И сам Стив вырос — если бы пошел в колледж, то уже имел бы диплом, постоянную работу и, может быть, семью.       Они все застряли здесь — в холодном, сером, страшном мире. Ему до сих пор странно, что итогом всех ужасов и сражений стало это.       Дастин объясняет всю эту чепуху лучше, Майк тоже. Что-то про «ткани пространства» и «временные нити», словно они на чертовом уроке рукоделия.       Не важно.       Важно то, что годы идут, а они все еще не знают, как вернуться назад, в реальный мир. Или хотя бы в Изнанку.       Кажется, что дыхание Майка становится ровным, но он не спит. Стив научился определять.       Его уютный кокон нарушен, он теперь ворочается, стараясь найти удобное положение — рана на ноге почти не беспокоит, но ночами частенько саднит. Над тем, как сюда попадают демогоргоны и прочие твари, они бьются вот уже второй год, надеясь уйти через этот проход, разлом, что бы то ни было. Пока нет никаких результатов.       Тринадцать баз, постоянные экспедиции, патрули, огороды, на которых что-то растет вопреки холодам, охота — теперь у них такая рутина. Ко всему можно привыкнуть.       По тому, как Майк ерзает, Стив понимает — того что-то беспокоит. Надо бы спросить, но откровенничать друг с другом куда страннее, чем иногда делить постель. Они встречаются взглядами, но через пару секунд Майк отворачивается, являя почти лысый затылок, и замирает.       Ладонь как-то сама собой выныривает из-под одеяла и опускается на колкую, бритую под машинку макушку. Его собственные волосы теперь тоже короче, но не настолько.       Когда все только завертелось, когда всех занимали планы и тактики по поиску Векны, у Майка были настоящие патлы, и он наотрез отказывался их стричь, а здесь стоило разок подпалить их настолько, что запах преследовал всю их базу несколько недель…       — Опять по моим волосам плачешься? — хмыкает Майк в темноту.       — Ты похож на инопланетянина, я говорил? — хмыкает Стив.       — Ага, каждый раз говоришь.       — Погоди, — смысл первого вопроса наконец-то догоняют его. — Опять?       — Ну я же знаю, что они напоминали тебе его.       — Кого? — автоматически спрашивает Стив, хотя уже знает ответ.       О да, их сон в одной кровати мог бы многих натолкнуть на странные мысли, и даже не о них двоих, а о чем-то глупом и банальном, вроде того, что Стив решил заменить Нэнси ее младшим братом. Такая чушь может прийти в голову только какому-нибудь идиоту, который ни черта не знаком с детьми-Уилерами, потому что у них нет ничего общего.       Нэнси — обманчиво-хрупкая и миниатюрная, а на деле словно сделана из металла и готова пойти на то, на что у остальных не хватает духу. Она поэтому теперь на первой базе, среди самых важных шишек, и потому у ее младшего брата нормальная кровать.       Майк, наоборот, кажется прямым и несгибаемым, никогда не устающим и способным отыскать выход практически из любой ситуации, хотя бы теоретически. Кажется.       Стиву он напоминает твердые карамельки с жидким центром, потому что таким Майк и стал здесь. А может, и всегда был.       — Ой, не придуривайся.       — Вы с ним тоже не похожи, — отвечает Стив запоздало, в полусне забывая, что его поток мыслей Майку не слышен.       — Тоже? — звучит ожидаемый вопрос.       Носу холодно, а потому он не находит ничего лучше, как уткнуться им между острых лопаток. Хоть футболку этот дуралей додумался оставить в таком холоде.       И да, на Эдди Майк и правда не похож. Ясно видно, что отпечаток оставлен, но с возрастом куда больше просвечивает индивидуальность, нежели попытка кому-то подражать. К тому же Стив плохо помнит, каким Эдди был на самом деле, а не в его голове, во всех этих сотнях сценариев, где он спасен его силами, а не умер.       Иногда эти фантазии до сих пор рождаются: ради Дастина, ради памяти Эдди и ради самого Стива, которому хочется быть спасителем (не ради регалий, а именно чтобы спасти), но в целом тут ничего не поправишь.       Они застряли.       Они даже не знают, а повезло ли тем, кто остался в Хоукинсе, знают ли они вообще, что добрая часть города вместе с жителями провалилась куда-то, а не погибла? Что Стив, Майк, Дастин и Нэнси здесь? Пытаются ли их отыскать?       Майк снова ворочается, оставляя нос Стива мерзнуть, но в итоге придвигается близко и обхватывает его своими длиннющими руками прямо поверх одеяла. Его ноги уже немного согрелись, а потому теперь их положение вполне себе комфортное, и сон наваливается на обоих все стремительнее.       — И ты не похож, — слышит Стив уже сквозь дрему, не понимая, к чему это.       Его это и не заботит. Ему тепло, он жив и не один, а дальше будет видно.