Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Появившись в центре в день сдачи анализа крови, Митчелл сдержал своё обещание, чем, бесспорно, сильно удивил Кевина. — Что ты здесь делаешь? — Разве тебе не нужна моральная поддержка? Смотри, я даже принес обед, — Митчелл похвастался сэндвичем, щедро намазанным арахисовым маслом. — Я уйду во второй половине дня, после того, как ты получишь результаты теста. — ...Значит, ты прогуливаешь работу? — Нет! Я просто подал заявление на больничный! Но знаешь что? Мне никто не поверил. Все как один заявили, что я выгляжу энергичным и сильным, как бычара, и я никак не мог заболеть…, — обиженно пропыхтел он. А Кевин по привычке похлопал его по плечу: — Сказал бы, что болен психически. — …Эй! *** Кевин Дэн был не единственным, у кого собирались взяли кровь. Жители нескольких близлежащих городов также приехали сдать анализ на ВИЧ. В отличие от него они не сидели несколько дней взаперти на карантине, поэтому, когда узнавали о том, что красивый офицер подвергся изоляции, их глаза наполнялись сочувствием, в котором он, собственно, и не нуждался. Почему? А потому что, будучи человеком, имеющим непосредственное отношение к гос.органам, он четко отделял острую необходимость от лирики. А поскольку так вышло, что его включили в группу индивидуумов с поведением высокого риска, то и жаловаться на протокол он не имел оснований. К последним относятся не кто иные, как наркоманы, пользующиеся одними иглами для инъекций или занимающиеся сексом без защиты. Кевин попал в эту группу по воле случая. Если бы не ранение иглой, с большой долей вероятности заражённой ВИЧ, он бы не сидел сейчас здесь. Ибо каждая пролитая им капля крови по дороге до диагностического центра, а также ватные диски и бинты могли стать причиной заражения одного за другим его коллег. Более того, он сам является спецназовцем. В полицейском управлении в отношении сотрудников вёлся строжайший контроль. ВИЧ-инфицированный спецназовец может стать в десять раз более страшным оружием, чем обычный больной СПИДом. В прошлом даже бывали случаи, когда у бойцов спецназа внезапно случался нервный срыв, приведший их на улицы с автоматом наперевес для стрельбы по мирному населению. И будь они заражены ВИЧ, инцидентам бы не только присвоили красный уровень опасности, но и объявили бы угрозу террористического акта. А так их удавалось относительно мирно нейтрализовать. Сегодня по этой причине двое сотрудников полиции сопровождали офицера Дэна. Пока медперсонал делал бы забор крови, они бы стояли на страже порядка. Остальных пациентов с потенциальным риском для общества так же держали подальше друг от друга. Итак, огромный коридор был пуст, если не считать Митчелла, который кружил вокруг Кевина и раздразнивал его сэндвичем с арахисовым маслом. Таким топорным образом он преследовал благую цель — накормить босса, с самого пробуждения не имевшего во рту и маковой росинки. Какой-то безобидный бутерброд, по его мнению, вряд ли повлиял бы на результаты анализов, но упрямый Кевин воротил нос от любого вида пищи. — Хочешь сэндвич, Кевин? Догадываюсь, что, должно быть, хочешь, но пока не можешь? Ох, как жаль. Я сначала приготовил два, а потом подумал, ты всё равно их не съешь, поэтому принес только один. Ну раз ты совсем отказываешься, не пропадать же ему? — с радостью откусив большой кусок, Митчелл театрально вздохнул. — Ммм, вкуснятина. Сэндвич полностью пропитался арахисовым маслом. Знаешь, что ни шоколадный соус, ни клубничный джем, ни салатная заправка и т.п. здесь не годятся? Вкус проса и пшеницы может быть идеально раскрыт только с помощью орехов. На молочных висках Кевина даже запульсировали вены. — Я тебе отвечаю, мои кулинарные навыки превосходны, — не унимался Митчелл, — Ты правда не хочешь его? Тут с треском оборвавшаяся струна в сознании Кевина заставила его яростно вонзить зубы в сэндвич и палец Митчелла в придачу, чтобы оттяпать приличный кусок. — Черт возьми! — вскочил укушенный. — Ты чуть мой палец не сожрал! Ужасно больно! А капитан Дэн, спокойно дожевав кусок, вытер рот салфеткой. Все его движения были на удивление грациозными и плавными. — Палец даже распух от твоего укуса! Вон, даже след зубов виднеется! Может не надо было нарываться? Кевин просто напустил на себя извиняющееся выражение, выглядя при этом очень лицемерным. — Ты такой жестокий... Грустно опустив голову на плечо своего начальника, Митчелл деликатно потерся об него носом: — Кстати, дорогой, что ты думаешь о его вкусе? — С бутером всё в порядке. А вот твой палец солоноватый на вкус. В этот момент их прервал голос медсестры, позвавшей Кевина в кабинет. — Мистер Дэн, вы можете пройти в кабинет для сдачи крови. Кевин Дэн спокойно встал, чтобы скрыться в процедурном кабинете под неусыпным взором двух сопровождающих полицейских. Был уже полдень, когда медперсонал закончил брать анализы, результаты которых стали бы известны только через два часа. По возвращении к Митчеллу Кевин выглядел ещё бледнее, чем был до. Связано ли это было с добровольным отказом от пищи или сильным волнением, подчинённый капитана не знал. Разглядывая бисерины пота на лбу капитана, он ощутил прилив сочувствия. — Может все таки поешь нормально? — Я не хочу есть, — покачал головой Кевин. Находясь под слишком сильным психологическим давлением, офицер не мог ничего есть. Так было всегда. И Митчелл, что примечательно, тоже помнил об этом. — Как насчет того, чтобы прогуляться по саду? — предложил он альтернативу, лишь бы как то отвлечь этого человека от тяжелых дум. Кевин что-то промычал, но так и не встал со скамейки. С упрямым ослом было сложно, порой даже архисложно, только Митчелл обладал не меньшей, если не большей долей упрямства. И мысли не допуская о том, чтобы сдаться, он подошёл, взял его за руку и потер точку прокола на вене у сгиба локтя. — Чего ты боишься? Результаты будут доступны только через два часа. Если на первом этапе предварительного обследования все пройдет хорошо, то в принципе все будет хорошо. Уже сегодня ты сможешь вернуться в управление. Кевин потрясенно отдернул руку назад. Действие бойца было совершено неосознанно, но оно оказалось настолько интимным, что они оба, сгорая от неловкости, остолбенели. — Я… я просто думал о том, что буду делать, если действительно окажусь инфицированным. Тебе лучше не прикасаться к проколу. В нем могут оставаться следы крови. Но Митчелла этим было не пронять. Нагло усмехаясь, он сунул в рот палец, которым трогал вену Кевина, и лизнул его. Что мог сказать на этот безрассудный, отличающийся безумием поступок офицер Дэн? Ничего. Дар речи покинул его. Он открывал и закрывал рот, но произнести хоть что-нибудь так и не сподобился. Хотя через мгновение нужда в этом отпала совсем, потому что неловкий и неоднозначный момент был разорван звонком телефона Кевина. На экране не значилось ни имени, ни идентификатора вызывающего абонента. Кто бы это мог быть? Возможно, Ксения, звонившая ему из телефона-автомата в больнице? Из-за пережитого в клубе она последние несколько дней находилась в больнице Лос-Анджелеса, поэтому и звонить могла только оттуда. — Привет?... Я слушаю. Молодой человек в замешательстве взглянул на телефон, затем снова поднес его к уху: — Привет? Кто говорит? На той стороне линии стояла тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием человека. Сердце Кевина внезапно сжалось в предчувствие чего-то зловещего, а волоски на руках встали дыбом. — ...Эй, говорите уже! Если не желаете отвечать, я вешаю трубку! Как раз в ту секунду, когда он собирался нажать отбой, из телефона полился чуть хрипловатый мужской голос, который звучал так, будто его владелец улыбался: — Привет, Кевин, это я. Почему-то Кевин предполагал что-то подобное. Его как молнией ударило от наплыва воспоминаний, вызванных этим до боли знакомым голосом. — Как ты узнал мой номер? Смешно. Для этого человека не существовало ничего невозможного. И они оба об этом знали. Выражение его лица стало слишком жёстким, что не ускользнуло от внимания Митчелла. — Не задавай глупых вопросов. Есть ли в этом мире то, чего я о тебе не знаю? Голос с небольшим восточным акцентом когда-то давно дарил ему нерастраченную нежность, ощущение стабильности и заботу, но сейчас он нёс в себе угрозу. Даже не скрытую, а реальную, от которой внутри рождается безысходность. На Митчелла, тоже нутром это почувствовавшего, снизошло озарение. Тем более Кевин стал выглядеть так, словно столкнулся с призраком. Призраком прошлого… — Эпро. Человеком на другом конце линии мог быть только Эпро — босс нью-йоркской мафии и крестный отец восточного преступного мира! — Я просто хочу тебе сказать, что, если результат твоего теста на ВИЧ будет положительным, ты в любое время можешь вернуться в Нью-Йорк. Я подготовил здесь для тебя лабораторию, а также пригласил нескольких авторитетных экспертов по ВИЧ, — мужчина сделал паузу, и его тон стал еще более воркующим и жутким. — Я жду твоего возвращения. В любое время, дитя мое. Зрачки Кевина внезапно сузились, а затем он судорожно нажал отбой. — ...Кто это? — осторожно поинтересовался у него Митчелл, хотя и не надеялся услышать честный ответ. Его собеседник внешне сохранял спокойствие, однако на деле его рука, державшая телефон, слегка подрагивала. Спустя неприлично долгую паузу, тот наконец небрежно покачал головой: — Никто... — Эпро? — выпалил Митчелл, сверля эти побелевшие, поджатые в тонкую линию губы. — Как ты узнал? — прямое признание. — В прошлом году, служа офицером полиции штата, я слышал запись выступления Эпро во время совместной антитеррористической операции. Его голос уникален, и его трудно спутать с кем-то другим или забыть. А можно личный вопрос? Это правда, что ты работал агентом под прикрытием в G.A. и чуть не стал причиной смерти Эпро? — Будь это так, стал бы Эпро со мной миндальничать по телефону? — отбил Кевин. — Так что делай выводы. А какие еще слухи про меня ходят? Вопрос был произнесён немного резче, чем, вероятно, планировалось изначально, а чёрные и непроницаемые глаза Кевина будто заглядывали в самую душу. — Я лично слышал, что, когда ты восстал против G.A. то затронул большое количество гангстеров Нью-Йорка. За твою голову давали чуть ли не целое состояние. Но Эпро откупился от них ещё большей кучей бабла. Вот, собственно, и все. Кевин не казался ни обиженным, ни оскорблённым, слушая подчинённого. По большому счёту все слухи имели под собой частичное обоснование. — От кого ты услышал это? — Разве тут упомнишь? — Митчелл почесал подбородок, — Никто не смеет утверждать наверняка. Кто знает, что из этого правда? В ответ Кевин насмешливо фыркнул. — Хоть ты и не говоришь, но единственными, кто мог распространять эти слухи, могут быть несколько бывших членов организации. Они долгое время являлись бельмом на моём глазу. Это Эпро всегда прилагал руку к распространению всякого дерьма обо мне каждый раз, когда меня собирались повысить. Несколько лет назад, помнится, он периодически названивал руководству ФБР с расспросами о том, как продвигаются мои дела, достаточно ли хорошо я тружусь и когда планирую вернуться в G.A. Понятное дело, что после каждого такого звонка мое повышение по службе откладывалось. — Именно поэтому тебя перевели в Лос-Анджелес? — предположил Митчелл. В истории Кевина, помимо криминального прошлого, связанного с Эпро, от которого тот так стремился откреститься, существовала еще одна константа — Черчи. Без протекции и поддержки представителей двух поколений семьи Черчи у босса никогда бы не было светлого будущего. По звонку Регулуса из ФБР его перевели в полицейское управление Лос-Анджелеса. Более того, перевели не в административный отдел, а сделали капитаном спецназа с реальной властью. Это дело с самого начала было странным. Оказывается, за ним стояла целая драма. Драма в лучших традициях криминальных триллеров. — Это была моя инициатива уйти из ФБР, и даже Регулус не смог меня остановить. В то время в верхушке полицейского управления Лос-Анджелеса сидело несколько высокопоставленных лиц, которые не слишком то были рады моему приходу. Ещё бы. Мое гангстерское происхождение всколыхнуло обитель просвещённых умов. Кевин грустно усмехнулся. Ему всегда было непросто выворачиваться наизнанку перед другими людьми, поэтому большую часть жизни он предпочитал вести себя с ними отстранённо. — Но тогда меня могли принять только на должность капитана спецназа Лос-Анджелеса. Другие вакантные должности требовали либо слишком высокой квалификации, либо годились для полицейских низкого ранга. После продолжительных дискуссий и давления руководство наконец сдалось. Митчелл не мог не полюбопытствовать: — Кто эти люди? Его капитан назвал несколько имен, почти все из которых принадлежали высшему эшелону власти полицейского управления. Теперь ему было понятно, почему те так долго сопротивлялись назначению Кевина. — Я нисколько не удивлён. Эти старые зажравшиеся пердуны слишком высокого мнения о себе. А я-то думал, что всё дело в расовой дискриминации. Наивный. — Ну как бы без неё тоже не обошлось, знаешь ли. Все в совокупности. Теперь тебе должна быть понятна причина, почему вас всех заставили пройти трёхмесячный курс тренировок. Мне в ультимативной форме дали три месяца испытательного срока. Либо я за этот срок справляюсь со всей сопутствующей бюрократией, возникшей на фоне набора новой команды, и это кроме ежедневных отчетов, либо иду к черту. Никаких поблажек мне не давали. Я воздушно-десантный капитан, только что переведённый с востока страны на запад, и по совместительству тот, на кого спустили бы всех собак в случае любой неудачи. Вон оно что. Для Митчелла стала настоящим откровением всплывшая правда о тренировочном лагере. В его глазах ещё долго плескался шок, пока осознание не оформилось в чёткую мысль. — Если Эпро однажды добьётся своего… Ты вернешься в Нью-Йорк? Что произойдет в случае твоего возвращения? — Я не знаю, — честно отозвался Кевин. Они оба сидели на скамейке в конце длинного коридора лабораторного центра, греясь в лучах послеполуденного солнца. Повисшую паузу первым нарушил капитан. — Я умру. Или быть может, к этому времени его устранят конкуренты. После чего, оба вновь тактично потонули в безмолвии. Однако Митчелл исподтишка продолжал разглядывать профиль босса, выглядевшего таким же отсутствующим, как ледяная скульптура в выставочном зале. Вскоре истекли положенные два часа, показавшиеся обоим чрезвычайно долгими. Молодые офицеры уже даже клевали носом, когда их потревожила медсестра. — Офицер Дэн? Вас вызывает доктор. Сон Кевина как рукой сняло. Затаив дыхание, он спросил у нее: — Результаты уже известны? — Да. Митчелл также широко распахнул глаза, намереваясь сопроводить босса. — Эй! Эй! Подожди! Я пойду с ним! — Извините, но результаты могут быть сообщены только субъекту, — виновато улыбнулась медсестра. — Офицер Дэн, пожалуйста, пройдите со мной! Выражение лица Кевина выглядело непроницаемым, а движения — слегка скованными. Так что Митчелл, который был вынужден торчать в коридоре, просто слегка сжал его ладонь, такую приятную на ощупь, но очень холодную. Да, отчего-то руки офицера Дэна с длинными и четкими суставами большую часть времени оставались холодными, тогда как руки Митчелла были горячими круглый год. Резкий контраст в температуре их кожи вынудил Кевина вздрогнуть: — Ты… — Я буду ждать тебя здесь! — тепло осклабился подчинённый. До чего противоречивый тип! Кевин никак не мог постигнуть мотивов этого странного парня. В детстве он с отвращением отверг его, зато сейчас всячески выказывал симпатию. И это, зная о его сексуальной ориентации. А еще он часто нарушал его личные границы посредством красноречивых интимных жестов. Для чего Митчелл это делал? Понятно, что намеренно, но с какой целью? *** В диагностическом центре ежедневно фиксируется множество отчетов о результатах тестирования на ВИЧ, включая предварительный скрининг, повторное обследование и заключительные обследование через несколько месяцев. Посему медперсонал не тратит слишком много времени на озвучивание результатов. Пациенты конвейером заходили и выходили из процедурного кабинета. Кто-то раздавленный неутешительной новостью, а кто-то, напротив, радостно выпархивая. До Кевина очередь дошла очень быстро. Док протянул ему большой конверт с результатом, озвучил длинный список мер предосторожности и наконец завершил свою речь: — Пожалуйста, ждём вас на повторном обследовании через два месяца. Конечно, вы также можете не приходить. Выбор за вами. Обычно у тех, у кого после первичного обследования результат оказался отрицательным, как правило, и на повторном всё в порядке. Но для вашего собственного успокоения всё же рекомендую прийти через два месяца. Мы вам вышлем электронное письмо с напоминанием. Пока доктор распинался насчет мер предосторожности, Кевин слушал его вполуха. У него правда всё хорошо? Согласно результатам первичного обследования, он здоров? У него даже руки вспотели от волнения. — Со мной всё в порядке? — Не могу сказать, что точно всё в порядке. В целях безопасности лучше прийти на повторное обследование через два месяца. Но, в общем говоря, результат вашего анализа отрицательный. Ах, отрицательный результат означает, что вы не инфицированы ВИЧ, по крайней мере, на данный момент. Нет… На этом заявлении Кевин отмер, с шумом выдохнул и рухнул обратно в кресло. — Вам очень повезло, — засмеялся док. — Думаю, единственное объяснение этому в том, что у убитого полицией наркодилера не было ВИЧ. Не волнуйтесь. Мы отправим копию этого отчета в полицейское управление Лос-Анджелеса... Дальнейшие рассуждения доктора напрочь стёрлись из памяти Кевина. На автомате поблагодарив его, он, кажется, вылетел из кабинета врача. И лишь обретя под собой прочный коридорный пол, он ощутил, как его отпускает напряжение последних дней. Митчелл, ожидавший снаружи, весь обратился во внимание, когда услышал бряцание захлопнувшейся двери. — Результат отрицательный? — угадал он при виде сияющего лица капитана. Кевин хотел кивнуть и сказать «да», но, открыв рот, понял, что силы его покинули. Последние 12 часов он ничего не пил, и организм отреагировал слабостью. Поэтому всё, на что его хватило, это просто улыбнуться. Но Митчеллу и этого было достаточно. Стремительно поднявшись на ноги, он обнял его и едва ли не закружил в танце. — Ха-ха! Я знал, что ты здоров! Давай быстро собираться и отправляться обратно в офис. Я приглашаю тебя сегодня вечером на ужин. Отпразднуем новость! Молодой офицер был на полголовы выше капитана Дэна, посему нос Кевина, щекоча и обдавая горячим дыханием, уткнулся в изгиб его шеи. И если первому было даже приятно, то второму — нет. Он стал выворачиваться и пытаться вырваться из душных объятий. После двух неудачных попыток, Кевин наконец в гневе освободился. — Отпусти меня! Только Митчелл, по подобию героев сериалов, обнимающих обиженную пассию, которая на самом деле просто набивает цену, вновь заключил мужчину в объятия. Затем выпустив его, он дважды похлопал Кевина по спине: — Хахаха, почему так смущаешься? Поторопись. Давай соберем твои вещи! Я сам отвезу тебя домой! — Большое спасибо…, — сипло выдавил из себя офицер Дэн. — Разве в этом есть необходимость? Для чего тогда нужны близкие? Поехали! Собирай вещи! Игнорируя косые взгляды других пациентов, Митчелл как специально вел себя вызывающе: много жестикулировал, жаждал тактильного контакта, громко говорил и создавал ненужный ажиотаж. К великому облегчению Кевина, товарищ наконец покинул центр, оставив его заниматься сборами в одиночку. Проходя мимо тех пациентов, он тоже ловил их взгляды, но на этот раз недоумевающие. Как будто сами люди не верили в то, что полицейский, бдящий за порядком в городе, мог вести беспорядочную половую жизнь. С чего они вообще это взяли? А с того, что стали свидетелями излишней эмоциональности Митчелла, бойфренда красивого, но меланхоличного офицера. Абсурд. Ну какие между ними могут быть отношения? Этот болван позиционировал себя натуральным натуралом в школе и тут внезапно естественным образом «загнулся»? Бред. Голова Кевина неотвратимо потяжелела под весом не нашедшей объяснения информации. Прогнав эти мысли, он направился туда же, куда свернул Митчелл, однако на полпути его остановило оповещение в телефоне. Текстовое сообщение было отправлено с неизвестного номера, но не это ошеломило адресата, а само содержание месседжа. — Поздравляю! — подписал его Эпро. Кровь отхлынула от лица капитана, а сердце затрепыхалось где-то в районе горла. Сколько времени прошло с момента получения результатов? Минут 7? Чего ещё о нем не знает Эпро? Выходит, все эти годы он даже на расстоянии следил за каждым его шагом! — Что с тобой? Чего остолбенел, — высунулся из-за угла Митчелл. — ...Нет, ничего, — опустив смартфон в карман, Кевин в мрачной, отрешённой задумчивости последовал за ним.