Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Многие знали, что Стэнли — единственный биологический сын Эпро, но мало кто догадывался, что для гангстера маленький мальчик, который ласково называл его Нилом, по факту являлся больше сыном. Чувства мужчин к первенцу всегда сложнее, глубже, а надежды ярче. После рождения Стэнли, Кассандру переселили на более просторную и роскошную виллу, но чего ей не позволили делать — это самостоятельно кормить ребенка. Оставив Стэнли у себя, Эпро нанял ему бесчисленное количество слуг, кормилиц, а также квалифицированных гувернанток, с ходу взявших наставничество над ещё месячным младенцем. Все они перед устройством на работу проходили жёсткий отбор, так как криминальный воротила искал для сына только лучших. Став старше, Кевин понял, почему Нил так поступил. Эпро попросту не доверял женщине, родившей ему ребенка. Возможно, он подсознательно чувствовал, что та, которая ради денег предала свою семью и чуть не обрекла двоих детей на безотцовщину, не может быть хорошей матерью. Итак, Кассандре пришлось смириться с данным решением. Стэнли привозили раз в месяц, оставляли только на одну ночь и возвращали к отцу на следующий день. Сам Эпро тоже систематически наносил ей визиты, правда, больше похожие на вынужденную необходимость. Было заметно, что эта женщина его уже не интересовала. Фактически, по мере того как Стэнли рос, его визиты становились всё реже, а в последние годы практически полностью свелись к нулю. И всё же о Кевине мужчина никогда не забывал. Каждую неделю он посылал кого-нибудь из подчинённых за мальчиком, чтобы тот мог проводить выходные в G.A. В эти дни он ужинал с ребёнком наедине, расспрашивал о школе, проверял его домашние задания и иногда брал с собой в короткие поездки. Эпро тогда было чуть больше двадцати, а Кевину уже семь или восемь лет. Иногда они были как братья с пятнадцатилетней разницей в возрасте, иногда как отец и сын, иногда как равные друзья. Однажды очередные выходные совпали с восьмым днем рождения Кевина. Когда в пятницу вечером его привезли к нему на машине, то собирающийся куда-то уезжать Эпро при виде него поспешно вышел из салона и быстро подбежал к нему, раскрыв объятия: — Нил, куда ты уезжаешь? Разве ты не собираешься отпраздновать со мной мой день рождения? Несколько членов совета директоров G.A. покосились на мальчика с недоумением. Только не Эпро, похлопавший Кевина по лицу и доброжелательно ответивший ему: — Пойдём со мной, я приглашаю тебя отпраздновать твой день рождения, а в понедельник утром отвезу тебя в школу. — Но куда мы поедем? — Ты когда-нибудь летал на самолете? Кевин покачал головой. Он не покидал Нью-Йорк с момента своего рождения. Эпро тепло улыбнулся мальчику: — Поехали в Токио. Вот так Кевин провел свой восьмой день рождения на шумном ночном рынке Гиндзы(район в Токио). Впервые он был вдали от дома и так далеко от матери. Свежий воздух чужой страны взволновал его так, что о Нью-Йорке было моментально забыто. К его радости, и телохранители сегодня не топтались рядом, а маячили где-то незаметно и ненавязчиво позади, так что создавалась иллюзия, будто они с Эпро были единственными людьми на многолюдной улице. Они много гуляли, покупали вкусности, смотрели представление Кабуки и пили вино. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался мужчина впечатлениями Кевина. — Очень круто! — Мальчики должны быть более искушенными и опытными, чтобы в будущем их не не могли обмануть чужие уловки, — добавил Эпро, хлопая его по лицу. — Ты такой красивый, за тобой определенно будут бегать много девочек. Я желаю тебе яркого будущего. — Мне не нравятся белые девочки! Мне нравится Эмили из четвертого класса! Но Эмили не любит меня. Ей нравятся мальчики, которые умеют драться. — А ты не умеешь драться? — Нет! Потому что мама не разрешает. Может научишь меня? Ясные и полные восхищения глаза мальчугана сверкали двумя чёрными ониксами. Гангстер недолго колебался, прежде чем дать утвердительный ответ. — Да, я могу. — Значит, ты умеешь драться? Это же классно! А когда ты меня научишь? Вот тут Эпро, не зная, что сказать, надолго подвис. Мимо них проносились толпы людей, зажигались неоновые огни с наступлением ночи, день рождения Кевина близился к завершению, а он всё не мог правильно сформулировать мысль. Наконец он сподобился задать вопрос: — Кевин, по какой причине ты хочешь научиться драться? Просто для того, чтобы понравиться девочкам? Или, стремясь стать лучшим среди мальчиков, ты хочешь заставить их всех бояться и трепетать перед тобой? Кевина вопрос застиг врасплох. По правде говоря, он и сам не задумывался об этом. — Кто твой идеал? — продолжил напирать Эпро. — …Полиция! — не задумываясь, выпалил мальчик. — Почему? — Из-за престижа! Мальчонка тут же начал подражать жесту полицейского, держащего пистолет прямо перед собой. — Не двигайтесь! Опустите оружие! Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде… Эпро развеселился, глядя на эту искреннюю щербатую улыбку. Рука сама потянулась погладить мальчишку по голове. На что тот тотчас высунул язык и опустил руки в знак смирения. — Не каждый может стать полицейским. Рост, вес, зрение, образование, состояние здоровья... Есть ли у тебя какие-то другие профессии на уме, кроме этой? Кевину потребовалась минута на размышление. Пока он думал, то хмурил брови, зато как только его озарило, то личико просияло улыбкой: — Я хочу быть как Нил! — И какой же я? — любопытство вытеснило все остальные чувства Эпро. — Я хочу быть таким, как ты! — громко и счастливо провозгласил Кевин. Его тоненький детский голосок звучал особенно ясно в ночной тиши. — Я хочу быть таким же высоким, как ты, таким же большим, как ты, и иметь много-много таких же подчинённых, как у тебя. Куда мне идти для этого? Ты всегда окружен группой людей. Значит, ты величественнее полиции! Ну до чего наблюдательный и смекалистый мальчишка! Эпро было приятно думать, что в этом есть и его заслуга. Уголки рта сами по себе поползли вверх. Кевин подскочил к нему, нехотя вопрошая: — Чему ты улыбаешься? Тому, что я еще так мал и глуп? Но я же постоянно расту! — Нет, я не смеюсь над тобой, — тактично ушел от ответа Эпро, наклонившись и взяв Кевина за плечи обеими руками, тем самым заставляя того смотреть на себя снизу вверх. — Мне просто интересно: когда ты вырастешь, ты всё ещё будешь помнить, что сказал сегодня? А если забудешь? Может быть, к тому времени ты не вспомнишь... — Не забуду! — сердито возразил мальчонка. — Я всегда буду помнить! Гневные заверения ребенка звучали уверенно, и Эпро на этот раз не улыбнулся и не засмеялся, а посмотрел на Кевина серьёзными глазами, как будто человек, стоящий перед ним, был несшим ответственность за каждое своё слово взрослым. — Итак, Кевин, помни обещание, которое ты дал мне сегодня. Я про то, что ты хочешь походить на меня, когда вырастешь. Выражение лица мужчины казалось таким, словно ему не доверяли. Но Кевин, ни разу не смутившись, только собрался согласиться, как пальцы Эпро сжались, и боль в плече резко подавила его слова. — Кевин, тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем дать ответ! — Я всё продумал! Давай я вырасту, и ты увидишь сам! Эпро выпустил его плечо, а он в свою очередь отпрыгнул на два шага, поглядывая на него исподлобья. Нилу так важно добиться обещания? Но почему? И откуда взялась эта пугающая сталь в его голосе? — ...Я жду… По возвращении из Токио Эпро не сразу вернул Кевина обратно его матери, а оставил его на некоторое время пожить в особняке. Пришло время обучить мальчика азам преступного мира. Нет, лидер G.A. не спешил начинать обучение с занятий боевыми искусствами; для начала он научил его стрелять из лёгкого дамского пистолета. Впрочем, и этого Кевину хватало за глаза, потому как от отдачи при стрельбе у него болели мышцы и даже оставались синяки. Будучи от природы слабым, плаксивым ребенком, он каждую ночь, после мытья в душе, искал Эпро, чтобы пожаловаться тому на боль. Примерно в таком режиме и проходили их дни. Но однажды Нил решил познакомить его со Стэнли. Младший брат, неуверенно перебирая пухлыми ножками, как раз только научился ходить. И если по твёрдой поверхности ему было проще перемещаться, то ковер стал для малыша настоящим испытанием. Споткнувшись об него и упав, Стэнли, конечно же, пустился в рев. Кевин тут же, забыв о своих проблемах, неуклюже подбежал, чтобы утешить его, но, к сожалению, братик никогда не ценил ни заботу Кевина, ни его добрых намерений. Он часто отталкивал его, а иногда даже бил кулаком по голове. В этих случаях Эпро, крайне разочарованный неприязнью родного сына к Кевину, полагал, что братья по природе несовместимы, но вскоре понял, что Стэнли ко всем относится одинаково. Казалось, малыш с рождения растет социопатом. А проявлялось это в отсутствие эмпатии, склонности к насилию, неумении испытывать угрызения совести и раскаяния. К примеру, во время кормления он мог до крови укусить сосок кормилицы. Или специально доводить до белого каления своих педагогов. Постепенно осознав, что ребёнок не отличается нормотипичным поведением, Эпро перестал настаивать на встречах братьев. Итак, Кевин провел всё своё детство среди людей G.A. но видел Стэнли лишь несколько раз. Что касается Нила, то тот вообще не занимался воспитанием сына. Тому, между прочим, было вполне логичное объяснение. Дело в том, что, согласно кодексу G.A. наследник или в дальнейшем преемник должен воспитываться совместными усилиями совета директоров. Вот почему в распоряжении Стэнли с самого раннего детства был целый штат прислуги. Всевозможные няни, горничные и репетиторы вечно крутились вокруг «наследного принца». Но все эти люди в стремлении угодить влиятельному гангстеру по итогу сделали только хуже — вконец разбаловали воспитанника, потакая его бесконечным злобным выходкам, закрывая глаза на вседозволенность и терпя его отвратительное поведение. Кевин же ничего обо всём этом не знал. Со временем он стал всё реже бывать у матери, предпочитая проводить почти весь свой досуг у Эпро. Всякий раз, возвращаясь на великолепную виллу Кассандры, он лишь менял одежду или забирал какие-то вещи. Нил же всегда ждал его внизу, тем более, что ждать ему приходилось совсем недолго, около 10-15 минут. Со своим плотным графиком ждать дольше мужчина, во-первых, не мог, во-вторых, мальчику и самому не требовалось больше времени. В какой-то момент Кевин сам не заметил, как отдалился от матери. Практика со стрельбой и встречи с Нилом занимали основное место в его жизни. Кроме того, он также начал изучать французский и русский языки, при этом стабильно посвящая самообучению два часа в день. Как-то раз днем Эпро, намеревающийся посетить похороны одного мафиози, отвез Кевина к его матери за книгами. Оба они были одеты в строгие костюмы. Только Кевин был еще слишком юн для ношения галстука, поэтому лишь расстегнул верхнюю пуговицу своей белой рубашки. Когда, толкнув дверь, он вышел из машины, Эпро вдруг остановил его, высунулся из машины и осторожно поправил воротник рубашки. — Иди. Но не задерживайся. Кевин, не оглядываясь, кивнул и стал подниматься по ступенькам виллы, а гангстер остался наблюдать за ним из авто. Однако перед тем, как опустить стеклоподъемник, мужчина успел заметить в окне второго этажа Кассандру, торопливо опустившую шторы перед большим панорамным окном. Она была на несколько лет старше Эпро, поэтому на тот момент ей было чуть больше тридцати. Но надо сказать, фигуру ей удалось сохранить девичью. Поскольку женщина быстро исчезла за шторами, он не стал акцентировать на этом, хотя отчего-то лицо его потемнело, словно тучи набежали на ясное солнце. Кевин тем временем, вбежав в спальню, долго рылся в книжном шкафу. — Мам! Ты не знаешь куда делся мой экземпляр «Пылающего мира»? Позади него повисла тишина. Когда он обернулся, то вздрогнул: — Мама! Кассандра уставилась на сына остекленевшим взглядом. Несмотря на азиатские корни, у женщины были светлые волосы и голубые глаза. И только в стройной миниатюрной фигуре угадывалось что-то восточное. В последнее время она сильно похудела, что было заметно по ввалившимся скулам. А ещё, когда она поднимала подбородок, чтобы взглянуть на кого-то, её взгляд становился холодным и придирчивым. Кевин, чувствительный ребенок с самого детства, почувствовал неописуемую печаль при виде пустых глаз матери. Заставив себя улыбнуться, он спросил у неё: — Мам? Что с тобой? — ...Ты видел Стэнли? — Стэнли? Я на прошлой неделе... — Как давно ты видел Стэнли? Сделав шаг вперед, Кассандра почти коснулась лица сына: — С ним все в порядке? Нравится ли он Эпро? Он лично заботится о нём и обучает? — Мама! Мама, отпусти меня! Изо всех сил пытаясь оторваться от женщины, мальчик отшатнулся на полшага назад. — Стэнли в порядке! Нил ходит к нему каждый день. Он уже учится говорить! Все очень хорошо! — Как долго он проводит с ним время? Много ли Эпро уделяет внимания моему сыну?! — Я не знаю, мамочка, я правда не знаю… — Почему ты не знаешь? Разве ты не все время находишься с Эпро? — Я... полчаса, — сглотнул Кевин, — Где-то полчаса… На самом деле всё было совсем не так. Эпро приходит к Стэнли только раз в день, а оставшуюся часть времени слушал отчёты няни. — Всего полчаса? На лице Кассандры отразилось неподдельное разочарование. — Он больше не любит Стэнли? — Мама… Мальчик в страхе уставился на Кассандру. — А что он говорит обо мне? — резко сменила тему женщина. — Он говорит, что хочет навестить меня? Есть ли у него какие-нибудь… другие женщины? При этом вопросе её глаза забегали и заметались, что, разумеется, не укрылось от внимания Кевина. — …Да, мамочка, Нил упомянул тебя. Она долго смотрела на сына, будто не узнавая собственное дитя. А тот вдруг всей своей кожей почувствовал, что мать смотрит на него иначе… с оттенком необъяснимой враждебности. — Эпро не твой отец, — твердо заявила она, — он отец Стэнли. — ...Да, мамочка. — Должно быть, это из-за тебя он не слишком рад видеть Стэнли, — нервно шепча, — Должно быть, это из-за тебя. — М-мне очень жаль, мамочка. Кассандра, резко поднявшая голову, чуть не пронзила Кевина взглядом: — Почему он так добр к тебе? Стэнли, очевидно, его единственный биологический сын. Между прочим, которого я ему родила! Я! Понимаешь? Я! Чем ты его околдовал? Эти обвинения показались Кевину поменьше мере беспочвенными. И уж, чего греха таить, чудовищными. Его мать всегда была немного нервной и истеричной, но никогда ещё её слова так не ранили его, как сегодня. Он них у него на спине даже выступил холодный пот. — Что будет со Стэнли, если всё так и будет продолжаться? Что мне делать? Кассандра, бросившись вперед, начала яростно трясти мальчика за плечи, так что её длинные ногти глубоко впились в нежную плоть. — Что мне теперь делать? Он еще так молод, а я уже стара! — Мама, мамочка! — вскрикнул Кевин от боли: — Мама, отпусти меня! Прошу! В этот момент раздался грохот распахнувшейся двери спальни. То вошел Эпро, оттолкнувший Кассандру и крепко прижавший до смерти напуганного ребёнка к себе. — Нил! — успокоил Кевина легкий запах табака от мужчины. Зато лицо Кассандры побледнело. — Эпро… — Тебе необходима психологическая помощь. Я подозреваю, что с твоим психическим состоянием что-то не так, — холодно прервал её Эпро, взял Кевина на руки и вышел за дверь. Собираясь выйти, он вдруг обернулся и тихо, но уверенно добавил: — А ещё тебе лучше курить меньше марихуаны.