Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Знай Кассандра, что, много лет спустя, Кевин, ставший агентом ФБР, застрелит торговца наркотиками во время одной из операций, стала бы пробовать более тяжелые наркотики? Однозначного ответа нет. Зато доподлинно известно следующее: капитан Дэн выстрелил тому в голову с расстояния девяноста метров. Однако на этом он не остановился. Когда наркоторговец упал замертво, Кевин, в которого словно бес вселился, продолжал стрелять в мёртвое тело, пока не опустошил всю обойму! Голова наркоторговца была в фарш изрешечена одиннадцатью пулями. Свидетели этой сцены, его коллеги, оказались потрясены настолько, что попросту одеревенели. Благо, что двое ближайших агентов ФБР, опомнившись, бросились удерживать Кевина и отнимать его оружие, иначе тот в состоянии аффекта мог сотворить всё, что угодно. После того инцидента, Кевина направили к штатному психологу ФБР, а сотрудники отдела внутреннего расследования занялись его делом, в ходе которого и выяснили, что его мать была наркоманкой, умершей от передозировки, когда он был подростком. Это могло объяснить, почему капитан так ненавидит наркотики — героин разрушил его мать и, по сути, его жизнь. Кассандра подсела на героин, сразу после похорон, проведённых в Лос-Анджелесе. Если бы не её предательство, человек, которого она так любила, не сбежал бы из Нью-Йорка, не уехал бы в Лос-Анджелес и не погиб бы относительно молодым. Знание того, что мужчина так и не завёл семью и не нашёл себе девушку, трансформировалось в чувство вины, впоследствии ставшей причиной падения женщины. То, что безвозвратно ушло, всегда кажется лучше, и начавшая невольно сравнивать своего возлюбленного с Эпро Кассандра, всё больше начала убеждаться в том, что тот был истинной любовью всей её жизни. С того дня ненависть к гангстеру только росла и множилась. Женщина винила его во всех своих бедах, но больше всего за холодность к Стэнли, ради рождения которого она пожертвовала любовью. Что примечательно, осознавая, насколько важен этот ребёнок для G.A. она изначально не собиралась делать аборт. Стэнли стал бы её проходным билетом в лучшую, безбедную жизнь. Но ни тогда, ни позже Кевину было неведомо, что творится в голове матери, какие планы она вынашивает и чем мотивированы её поступки. Для него она была просто психически неуравновешенной, время от времени балующейся травкой женщиной. Порой он боялся её, не смея подходить ближе, возможно, именно по этой причине он и не смог вовремя заметить более пагубной зависимости. Зато это заметил Эпро, даже не попытавшийся остановить её! Женщину можно было бы спасти, если бы её психическим здоровьем занялись специалисты. Тот же рехаб был вполне себе решением. Но мужчина не сделал ничего. Лишь принял зависимость Кассандры как данность и даже стал давать ей больше денег. Кевин понял мотивы Эпро много позже. Нил ненавидел Кассандру, ведь такая мать могла оказать только отрицательное влияние на сыновей. Если бы её не стало, Кевин остался бы круглым сиротой, и единственным человеком, на кого он смог бы положиться, был Нил. На второй месяц после похорон(отца Кевина) Стэнли, которому едва минуло семь, снова привезли к Кассандре. Вечер прошёл по тому же неизменному сценарию, прежде чем мальчиков отправили спать. Кевин плохо спал той ночью, так как снаружи постоянно слышался то гул голосов, то звук хаотичных шагов, то непонятные стуки. Подумав, что Стэнли в очередной раз напрудил в постель, и няни занялись сменой белья, он не стал выходить наружу. В первый раз что ли? Однако посреди ночи он вдруг проснулся от сильного сердцебиения. Паника, затопившая его сознание, будто вокруг происходило нечто ужасное, заставила его задрожать и быстро вскочить с кровати. В доме все стихло. Даже во дворе не квакали лягушки, отчего Кевину вдвойне стало не по себе в этой жуткой, непривычной тишине. Он выбежал в коридор, где столкнулся с двумя телохранителями — подчинёнными Эпро. — Где моя мама? — спросил он, не понимая, почему им сейчас движет тревога. Оба телохранителя, переглянувшись и явно нервничая, тут же бросились преграждать путь подростку. Значит, интуиция его не подвела: случилось что-то страшное. — Нил! Нил! — отчаянно заголосил он. Его ломающийся голос зазвучал громкой сиреной в этой тиши, так что двум мужчинам пришлось ослабить хватку на изо всех сил старавшемся вырваться Кевине. — Мама! Мама, где ты? Споткнувшись, Кевин ринулся вниз по лестнице: — Мама! Стэнли! Где ты? Мама! Рванув в столовую по шуму, доносящемуся оттуда, он в немом шоке затормозил у порога. В свете люстры все участники мизансцены словно застыли в тех позах, в которые были поставлены режиссером. Плачущий Стэнли жался к вусмерть перепуганной няне, несколько телохранителей сгрудились у двери, блокируя вход в комнату, а Эпро, стоявший прямо посередине неё, душил Кассандру с явным намерением убить её! Заорав «мама», Кевин бросился вперёд, ей на помощь. Окрик подростка несколько отрезвил Эпро, отпустившего шею женщины, так что та мягко соскользнула на пол, под ноги вовремя подоспевшему сыну. — Нил! Что ты собирался сделать?! Лицо не ожидавшего столкновения мужчины приняло выражение неуверенности. — Ты... почему не спишь? — Что ты собирался сделать? Зачем ты хотел её убить? Руки Кевина тряслись от страха и циркулировавшего в крови адреналина. Он всё тряс Кассандру, которая словно впала в прострацию. — Мам, очнись! С тобой всё в порядке? Мама! Кашлянув кровью, женщина вдруг ахнула. — Спроси у неё, что она натворила. Не думаю, что она осмелилась бы сказать тебе. Эпро, окатив Кассандру, уничижительным взглядом, брезгливо отвернулся от неё. — Она тайно забрала Стэнли, собираясь увезти его в Лос-Анджелес, где умер твой отец. Если бы няня Стэнли не заметила пропажу, они бы уже сели на самолёт. — И за это ты хотел лишить её жизни? — Кто знает, что она собиралась сделать со Стэнли? Она сошла с ума! И больше не та мать, что ты знал с рождения! Эпро шагнул вперёд, но Кевин, встав между ним и Кассандрой, заслонил её собой. — Спроси её, почему она не взяла тебя с собой, когда уезжала! Знаешь, почему она этого не сделала? В голове Кевина возникло ужасное подозрение. Неужели мать его никогда не любила? — За её проступок я мог бы убить её тысячу раз! — негодующе расхаживал по комнате Эпро. — Но я сохраню ей жизнь ради тебя. Кевин, помни, я не хочу её убивать, я хочу, чтобы она исчезла. — Мамочка, — захныкал мальчишка, умирая от жалости к своей нерадивой мамаше. Хотя он всё ещё поддерживал ее, его руки ходили ходуном от тремора. Пережитый шок всё никак не отпускал подростка. А Кассандра, чуть приоткрыв налитые кровью глаза, наконец прохрипела: — Я... я хочу уехать из Нью-Йорка... Кевин, мой мальчик... С огромным усилием она протянула руку, чтобы коснуться ею щеки Кевина. Но если она считала, что этот страшный человек отпустит её на все четыре стороны просто так, то очень сильно ошиблась. Эпро легко прочитал её намерения. — Если хочешь свалить, чтоб духу твоего здесь не было, валяй! Но двое детей останутся со мной! Ошеломлённый неожиданным поворотом Кевин заледеневшими руками вцепился в пальцы матери. Сейчас он походил на утопающего, хватающегося за единственную спасительную соломинку. — Кевин! Я твоя мать! Ты единственный, кто у меня остался. Только ты! В едином порыве закончить начатое Эпро еле удержался от смертоубийства презренной на глазах у её детей. — О, ты наконец вспомнила, что ты мать?! И что тебе мешало сделать это, когда ты похитила Стэнли?! — Поезжай в Лос-Анджелес с мамой, — Кассандра крепко сжала руку сына. — Мама, обещает, что больше не будет творить глупости. Мы будем жить там, где умер твой отец, чтобы навещать его могилу. Однажды и я хочу упокоиться с миром… рядом с ним. На её шее всё ещё красовались красно-фиолетовые отпечатки пальцев Эпро, лицо по-прежнему казалось бескровным, однако при всём при этом женщина как никогда была настроена решительно. Кевину хотелось плакать, но он не мог лить слезы при Ниле. Только не на глазах этого сильного, могущественного человека. — Ладно, ладно, мамочка, не делай больше глупостей, я поеду с тобой куда угодно. Я не брошу тебя одну... Физиономия Эпро резко вытянулась. Он помнил, что характером Кевина пошел в мать: такой же мягкосердый, сентиментальный и легко внушаемый. Без поддержки Кассандры и жёсткой муштры Эпро он, вероятно, не согласился бы покинуть Нью-Йорк, но после трогательной речи своей матери мальчишка, легко уступив, пошёл на компромисс. — Нил, мне нужно уехать с мамой, — Кевин помог Кассандре подняться, затем выжидающе воззрился на гангстера. — Она моя мать, я должен быть с ней. Эпро долго сверлил его нечитаемым взглядом, пока не изрёк: — А я? — Быть с ней — мой сыновний долг. — …Она уничтожит тебя. Ну да бог с ним. Просто езжай с ней. Но года через два ты вспомнишь мои слова. Кевин не мог остановить слёз. Всё-таки они пролились и теперь своевольно катились по щекам. Проходя мимо него, Эпро похлопал его по лицу, а потом без оглядки покинул виллу Кассандры. Телохранители тенью засеменили за ним следом. Так же поступила и няня, поддерживающая Стэнли за плечи. Уже через минуту мальчик остался наедине со своей матерью. *** Кассандра чуть не умерла той ночью, поэтому ей потребовалось около недели на восстановление. И, разумеется, первым, что она сделала, встав на ноги — собрала багаж и купила билеты на самолёт до Лос-Анджелеса. Накануне отъезда в аэропорту появился Эпро. Но мужчина не произнёс ни слова презираемой им женщине. Как только роскошный, пуленепробиваемый автомобиль G.A. остановился, он быстро вышел из машины и направился прямо к Кевину, торопливо записывая что-то на бумаге. — Возьми этот номер, — вложил он листок бумаги в руки Кевина. — Если однажды захочешь вернуться, позвони. Кевин хорошо относился к Нилу, поэтому не нашел ничего дурного в том, чтобы принять записку. В конце концов, всякое могло случиться, жизнь штука непредсказуемая. А Эпро наклонился, поцеловал его в макушку, погладил по лицу, развернулся и пошёл обратно к машине. Эта картина с садящимся в машину Эпро и его развевающимися на ветру волосами навсегда запечатлелась в памяти мальчишки полароидным снимком. Двое самых важных мужчин в его жизни так по-разному ушли из неё. Только родной отец покоился в могиле, тогда как приёмный продолжал жить в 4,5 тысячах километрах от него. Но с обоими ему пришлось мысленно попрощаться. Отныне их отношения с Эпро кардинально изменились. Воспоминания о беззаботных днях тихо исчезли вместе с сильным ветром, когда их самолёт взмыл в воздух. Начиная с этой минуты, они больше никогда не будут теми любящими приёмным отцом и несмышленым приёмным сыном, коими были в первую встречу…