Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Конференц-зал представлял собой огромный, роскошный, ослепительно освещённый хрустальной люстрой зал. Эпро сел на стул, а когда поднял взгляд, то заметил, что все присутствующие смотрят на него с разными выражениями на лицах. — Что случилось, господа? У кого-то есть возражения по поводу моего присутствия здесь? Но никто из сидевших в зале лидеров восточного криминального мира не осмелился первым нарушить молчание. А раз ни от кого возражений не последовало, Эпро, подчеркнуто громко позвякивая фарфоровой чашкой, налил себе чаю. Наконец, кто-то из присутствующих не выдержал: —Мистер Эпро, говорят, G.A. в последнее время вкладывает средства в больницы, университеты и социальные проекты? — О, — гангстер сделал глоток чая. — И что с того? — Нас просто удивляет, не собирается ли случаем G.A. перейти на легальный бизнес? Из-за этого объём оружия и контрабанды на восточном рынке сократился на треть. Ваши действия привели к резкому росту цен, повсюду вспыхивают стычки и конфликты. Наши люди уже не справляются! Даже экспортёры на мексиканской границе начали жаловаться… Эпро спокойно прервал его: — Мы просто скорректировали нашу бизнес-модель. G.A. — коммерческая организация. Зарабатывая больше, мы только улучшим качество жизни. — Если вы не собираетесь продолжать торговлю оружием, то освободите территорию для тех, кто хочет работать! Все эти годы организация отказывалась от наркоторговли, и мы вынужденно терпели убытки из-за демпинга на рынке. Сколько это будет продолжаться? Только парламентёр закончил толкать речь, как несколько человек вскочили с мест, поддерживая его: — Если G.A. отказывается работать, освободите территорию! — Так продолжаться не может, все выживают как могут! — Цены на наркотики выросли на пятьдесят процентов, даже полиция обратила на это внимание! — Да, наши люди уже не раз подвергались нападениям со стороны наркоманов… — Нет, — молвил Эпро холодно и непреклонно. — Что бы вы ни просили, мой ответ — нет. Люди в зале переглянулись. Некоторые, опасаясь многолетней репутации G.A., а соответственно и самого Эпро, молча опустили головы. Иные же заметно занервничали. Свет падал сверху, и большая часть лица крёстного отца Нью-Йорка, с его резкими чертами, скрывалась в тени. — Ладно… — тот, кто начал, сделал паузу и сунул руку за пазуху. Окружающие вздрогнули, но не успели остановить его, как мужчина молниеносно выхватил пистолет! С прогремевшим выстрелом мимо уха Эпро пролетела пуля, однако тот, словно заранее зная, что стрелок промахнется, даже не повел им. — Эпро, думаешь, G.A. может вершить всё, что захочет? Сдохни! — крикнул нападавший, перезаряжая пистолет. Почти одновременно с его словами тишину разорвал новый выстрел, от которого зал наполнился эхом и криками боли. Рука агрессора с пистолетом была прострелена насквозь, а само оружие выронено на пол. И как апофеоз происходящему, в помещение вошёл молодой человек в чёрной одежде и с чёрными волосами. Он поднял выпавший пистолет и, медленно обведя им зал, сказал: — Господа, прошу сохранять спокойствие. Шум моментально стих. Те, кто собирался воспользоваться ситуацией, стушевались, а особо ретивые даже пригнули головы при виде направленного на них ствола. Что до самого Эпро, то он развеселился, наблюдая за эффектным появлением красивого и молодого любовника. — Хочешь чаю, Кевин? — Я думал, ты пригласил меня на Западное побережье отдохнуть, а не для того, чтобы я служил твоим личным телохранителем, — Кевин снова обвёл зал пистолетом, прежде чем заткнуть его за пояс джинсов. — Ты меня разочаровал, Нил. Хотя на самом деле в его словах не было настоящего разочарования, он просто намеревался немного подразнить Эпро, который уже ласково сжимал его плечо: — Я закончил. Пойдем, выпьем чаю. Вечером будет фейерверк. Кевину ничего не осталось, кроме как выйти за ним. — Погодите! Неужели всё так и закончится? — кто-то в зале не выдержал и кинулся им наперерез. Но едва человек подошел к двери, как несколько старших лидеров восточного криминального мира предупредительно замахали руками: — Не лезь! — Но G.A… — Не связывайся с этим азиатом! — ещё раз доходчиво повторил пожилой торговец оружием. — Этот азиат много лет назад был известен на восточном криминальном рынке как очень опасный человек. Не трогай его! Тем временем человек с простреленной рукой продолжал стонать и ругаться, как и кровь — стекать на пол ярко-алыми каплями. Зал, поначалу вновь наполнившийся гулом, вскоре снова погрузился в тягостное молчание. В углу зала мужчина с седыми волосами и хищными глазами сапсана, одетый в чёрный костюм, слегка приподнял бровь, глядя в сторону, куда ушел Кевин. Его взгляд выражал удивление. — Кевин Дэн? Кто бы мог подумать… На столе рядом с ним лежала серебряная табличка с его именем — Адам Гэбри. — Чёрт возьми, — еврейский мафиози, тоже живее всех живых, рассмеялся неожиданному открытию: — Чёрт возьми… *** Круизный лайнер стоял у причала Западного побережья. В эту летнюю ночь зажегшиеся огни ресторанов и баров привлекали толпы туристов. В то время, как за одним из столиков на открытой веранде бара Кевин ловко разрезал стейк на аккуратные кусочки, Эпро с интересом наблюдал за его действиями. — На что смотришь? — Кевин опустил нож, поднял вилку с кусочком мяса и сунул его в рот. — На тебя. — А что со мной? Куривший мужчина неосознанно заулыбался: — Я думаю, как ты умудряешься нарезать стейк на такие ровные кусочки? Это же надо сотни стейков перерезать, чтобы так наловчиться. — Не знаю. Точнее, не помню… Но, видимо, так проявляется мышечная память. Эпро усмехнулся, но никак не прокомментировал пояснение. Хотя в нём и не было надобности. В его смешке и так угадывалось многое — лёгкая досада, снисхождение и даже тень сожаления. Так что, не выдержав столь открытого глумления, Кевин наконец поинтересовался: — Ты чего смеёшься? — Ничего. Кевин решил не отступать, но Эпро жестом прервал его: — Кевин, я планирую вернуться в Нью-Йорк сегодня вечером. Что думаешь? — Серьёзно? Почему так рано? — Потому что я занят. Как взрослый мужчина, который должен содержать семью, я несу на своих плечах большую ответственность. Молодой человек чуть не поперхнулся едой, с трудом сдерживая кашель. Он вытер рот салфеткой. — На самом деле, это потому, что я доставил тебе слишком много проблем, да? Утром привлек внимание полиции, вечером устроил перестрелку и нажил тебе врагов… А ещё тот полицейский, который оставил мне свой номер. Что между вами? Эпро лишь хитро улыбался, курил и молчал. — Нил, — Кевин с подозрением посмотрел на него. — Ты что-то от меня скрываешь? И снова тишина и искусственное, а может и настоящее спокойствие обозначилось гангстером. Он стряхнул пепел с сигареты: — Если сомневаешься, позвони тому полицейскому. Он же оставил тебе свой номер. Давай иди, чего замер? Кевин невольно потянулся к телефону, но быстро передумал, сдавленно выдохнув: — Ладно, забудь. — Кевин, запомни раз и навсегда: когда теряешь память и приходишь в себя, все, кто тебя любит, хотят, чтобы ты забыл их проступки. Им по-всякому есть, что скрывать. Надеясь начать с чистого листа, эти люди, возможно, не расскажут тебе всю правду, но они хотя бы не станут лгать. А те, кто причинил тебе боль или обманул, могут выложить всё, как есть, но половина из этого окажется ложью. Если примешь их версию «полной правды», то сделаешь только хуже. Лучше остаться в неведении. Кевин расширил глаза от цинизма своего любовника, не зная, то ли согласиться с утверждением, то ли опротестовать его. — Но тот полицейский выглядел вполне нормально… — Люди существа, которые смотрят вперёд. Сегодня в одиннадцать вечера наш рейс в Нью-Йорк, — заключил Эпро, поднимаясь с места. — Мне жаль, Кевин. В следующий раз обязательно приедем сюда снова. Когда в одиннадцать вечера глава G.A. усадил Кевина Дэна в частный самолет, направляющийся в Нью-Йорк, Митчелл Ландерс сидел в гостиной своей квартиры в центре Лос-Анджелеса. Синий свет телефона в темноте придал его некогда добродушному лицу зловещее выражение, которому также способствовал заметный шрам на щеке. — Не ищи, я видел его сегодня, — отчеканил Митчелл, держа телефон в одной руке, а другой осторожно ставя кофейную чашку на стеклянный стол. Звук фарфора, соприкоснувшегося со стеклом, резанул слух. — Вознаграждение я выплачу сам. И это. С сегодняшнего дня я действую один. На другом конце провода что-то сказали, на что он криво усмехнулся. — У меня ничего нет. Ни преимуществ, ни козырей, ни даже достаточного количества людей… Но именно поэтому у меня есть шанс нанести ответный удар. Собеседник, похоже, выразил беспокойство, спросив, почему. — Потому что мне уже нечего терять. Потому что я уже ничего не боюсь… ничего. Тишина ночи, подобно безмолвной реке, разливалась по комнате и постепенно поглощала все звуки вокруг. За окном же, в ночном небе, мерцали звезды, а внизу, где извивался поток машин, раскинулись огни мегаполиса Лос-Анджелеса. Отключившись, Митчелл заблокировал телефон, но последний синий отсвет экрана на миг осветил разбросанные на столе документы. Среди них были данные о G.A., материалы об Эпро, информация о восточной мафии, а на пустых листах — множество раз написанное имя. Сотни раз написанное — Кевин Дэн. Опустив голову на руки, офицер надолго замер в этой похожей на статую позе. Если бы не еле заметное дыхание, можно было бы подумать, что он уже мёртв.