Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun С красным светом светофора Кевин с раздражением отжал тормоз. По счастью, час пик уже прошёл, поэтому с выездом на шоссе не должно было возникнуть проблемы, однако та уже нарисовалась вместе с неожиданно остановившейся рядом полицейской машиной и двумя офицерами, подошедшими к его окну: 
— Ваши документы, сэр! 
Опустив стекло, он безразлично протянул документы. С тех пор как его связь с G.A. стала более публичной, полицейские все чаще и чаще останавливали его авто. С юридической точки зрения, Кевин был чист — он не участвовал в торговле оружием, не занимался незаконными сделками, не хранил оружие, не употреблял наркотики и даже не курил марихуану. Все местные полицейские знали, что гомосексуальный любовник главы G.A., Натаниэля Эпро, редкий пример законопослушного гражданина. Стоит упомянуть, что у Кевина даже нарушений правил дорожного движения не нашлось. Так какого черта его дёргают по пустякам? 
— Нам нужно проверить уровень алкоголя в вашей крови, — пояснил офицер, указывая на прибор. — Пожалуйста, дыхните сюда. 
Кевин вышел из машины: 
— Я превысил скорость? 
— Да. 
— Не может быть, я следил за спидометром. 
— Вы ошибаетесь, — офицер сверился с показаниями прибора. — Вы выпили немного? 
— Глоток сливового вина. Да, это было два часа назад! 
— Видимо, этого оказалось достаточно! Сэр, вы должны проехать с нами! 
— Давайте будем честны… У G.A. какие-то проблемы? Поскольку отказ проехать в участок расценивался бы правоохранительными органами как попытка к сопротивлению, Кевин лишь устало сжал пальцами переносицу. Офицеры переглянулись, после чего один из них независимо пожал плечами: 
— Честно говоря, сэр, кто-то сверху желает с вами поговорить. 
— …Ладно. Кевин провёл двадцать минут в полицейском участке. За стеклянной стеной он видел, как туда-сюда снуют полицейские, как кипит и спорится их работа, как кто-то говорит по телефону, а кто-то отчитывает подчинённых. Отчего-то эта сцена казалась ему до боли знакомой, что он даже невольно улыбнулся ей. Переведя взгляд чуть дальше, в сторону входа в офис, он зацепился им за молча наблюдавшего за ним мужчину в серебристо-сером костюме. Тому было лет тридцать-сорок. Что насчёт национальности мужчины, то за строгими чертами смуглого лица угадывалась примесь греческой или итальянской крови. Его одежда и манера держаться явно выдавали в нём человека из так называемого «высшего общества», не говоря уже об устремленном на Кевина взгляде, в котором чувствовалась и физическая сила, и власть, и что-то вроде подавляющей чужую волю энергетики. Кевин вдруг отчётливо понял, он знает, по крайней мере, в прошлом знал этого человека. Кроме того, между ними когда-то существовала связь. — Кевин, — негромко позвал его мужчина. Кевин вздрогнул: — Кто вы? Мужчина не ответил на прямой вопрос, зато признался в другом. — Я женился. Прозвучало столь неожиданно, что Кевин на автомате булькнул: — Поздравляю. В комнате снова установилась тишина. Никто не говорил, никто не двигался. Прошла минута, а, быть может, и больше, прежде чем мужчина закрыл лицо ладонями и с силой потер его. Когда он поднял голову, то на нём читалась неподдельная боль. — Кевин, я Регулус. Я Регулус Черчи… *** Они устроились в маленькой кофейне на одной из улочек Нью-Йорка, греясь в лучах послеполуденного солнца с кружками кофе, из которых ещё поднимался лёгкий пар. — Белый мокко, — Регулус взглянул на чашку перед Кевином. — Ты до сих пор любишь его. Твои вкусы, оказывается, совсем не изменились, и это вызывает у меня странное чувство. — Человек, фото которого я только вчера видел в газете, сегодня сидит напротив и беседует со мной. Как бы и меня снедает странное чувство. — Имя Регулус Черчи для тебя просто набор слов из газеты? Это ранит. Ведь мы знаем друг друга так много лет... Ну, когда мы впервые встретились, тебе было всего восемнадцать. Бровь Кевина еле заметно дёрнулась. — Мы... Какие у нас были отношения? — Между нами была сделка. Ты попросил меня помочь тебе сбежать от Эпро, потому что ты категорически не желал становиться вынужденным вечно скрываться наследником мафиози. А я надеялся, что ты... ну, серьёзно подумаешь о том, чтобы развить со мной долгосрочные близкие отношения. Кевин непроизвольно приоткрыл рот, но вместо комментария просто сделал большой глоток. Казалось, он стремился спрятать свое пылающее краской лицо в этой кружке. — Если ты не против, можешь взглянуть на это. — Продолживший вещать Регулус достал из кармана старый телефон, открыл фотографию и передал его Кевину. На экране была запечатлена размытая картинка: одетые в повседневную одежду юный Кевин и Регулус стоят плечом к плечу в благоухающем и утопающем в зелени саду. Ветер красиво развевает их волосы. Естественные, расслабленные, беззаботные, они казались счастливыми. — ... Где это? — Девять лет назад, Сан-Франциско. Каждое лето мы проводили две-три недели в моём загородном доме. Ни тебе телохранителей, ни заданий, ни назойливых журналистов. Мы по-настоящему наслаждались нашим мини-отпуском, пока ты однажды не заявил, что женишься. Кевин впал в полное недоумение: — Я? Жениться? — На Ксении, женщине, которую застрелили прямо на вашей свадебной церемонии. — Регулус язвительно надул губы. — Эпро убил её. Слово за слово политик, чья солидная фигура выглядела инородным телом в этом заведении с грубым дощатым полом и старыми, потускневшими пятнами от пролитого кофе на скатерти, рассказал обо всём, что произошло между ними, начиная с той дождливой ночи в их самую первую встречу. Его повествование было местами путанным, ведь прошло немало времени, местами преувеличенным, ибо таким образом мужчина заполнял пробелы в явно подведшей его памяти, а местами воодушевлённым, особенно когда ему удавалось попасть в точные временные отрезки. — Твой двадцатый день рождения мы встретили в Голландии, а не в Австрии. Там мы поссорились из-за какой-то ерунды... Кажется, мы часто ссорились из-за пустяков. Ты никогда не уступал, и я тоже упирался рогом. Скорее всего это было связано с тем, что молодой Кевин был скрытным и сдержанным, а Регулус, как излюбленный баловень судьбы, слишком самоуверенным. — Потом ты уехал в Америку раньше меня, а когда я вернулся, ты уже начал работать в ФБР. Полгода мы не виделись. Это был самый холодный период в наших отношениях. В отличие от Митчелла Ландерса, Регулус вёл рассказ без запинок и заминок, с ясной, логической хронологией. Он мог подробно описать, что и когда произошло, как развивались их отношения, когда в них начался разлад. Да, его слова звучали убедительно. В то же время рассказы Митчелла, напротив, изобиловали бледными, неубедительными фактами, словно человек юлил, увиливал и скрывал то, что имело решающее значение. Взвесив все за и против, Кевин всё-таки решился задать сакраментальный вопрос: — Знал ли я кое-кого по фамилии Ландерс? Какие у нас были отношения? — В первые десять лет нашего знакомства я никогда не встречал этого человека в твоем окружении, — вмиг посерьёзнел Регулус. — Он был новичком в твоём отряде S.W.A.T. в Лос-Анджелесе, сыном начальника полиции Калифорнии, Пьермона Ландерса. По странному совпадению, он появился примерно в то же время, что и твоя бывшая невеста, Ксения. О Ксении Регулус тогда мало знал. Когда он услышал, что Кевин собирается жениться, то чуть не лопнул от переполнявшей его ревности, злости и досады. С психу он отбыл в командировку за границу ещё до свадьбы, и о смерти Ксении узнал последним. А дальше круговерть событий поглотила в своём завихрении всех. И допрошенного в тюрьме Крысу, Тома Джефферсона, к которому Регулус лично выбивал разрешение на посещение, в том числе. Именно тогда он понял, что с невестой Кевина что-то не так, и начал собственное расследование, впоследствии приведшее к шокирующим выводам. — Эта женщина была одной из любовниц Стэнли, к тому же заражённой ВИЧ. Она сблизилась с тобой по указанию Стэнли, и ты, наверное, догадываешься, зачем. Стэнли, пожалуй, ненавидит тебя больше всех на свете. Кевин поднял взгляд к потолку, пробуя на вкус это всплывшее в ходе повествования новое имя. — ... Стэнли? — Тот, кто убил её в день свадьбы, был Эпро. Я думал, что только он знал об её истинной сущности, но позже понял, что Митчелл Ландерс тоже знал, кто она такая. Должно быть, он видел её со Стэнли и понимал, что её сближение с тобой не является случайностью. — Погоди, погоди. У меня есть вопрос. — Какой? — Этот Стэнли... Кто такой Стэнли? — Твой единоутробный брат, родной сын Эпро, твой главный соперник в борьбе за место преемника G.A. Ты что, правда всё забыл? Эпро никогда не упоминал его? — Нет, никогда... «Неужели Эпро его убил?» — зародилась у Регулуса первая мысль. Сын, который пытался убить отца и захватить власть, да ещё и с всевозможными психическими отклонениями, вряд ли мог спокойно существовать и дальше. Особенно под присмотром такого жестокого человека, как Натаниэль Эпро. Выходит, тот ничего не сообщил Кевину о Стэнли, а значит, информация в принципе давалась ему дозированно. Меньше знает, меньше поводов для ненависти. Все логично. Знай он больше, ушел бы от Эпро? От этой шалой мысли сердце Регулуса загрохотало где-то за ребрами. Они оба потонули в воспоминаниях и разговорах, совершенно не замечая того, что за соседним столиком в кафе за ними уже давно наблюдает человек в тёмных очках и кожаной куртке, Чарли Бекман или один из наёмных убийц из Нью-Йорка. На самом деле, он следил за Регулусом Черчи уже три месяца. Жизнь молодого лидера семьи Черчи на чёрном рынке оценивалась очень дорого. И до недавнего времени мало, кто решился бы взять на него заказ, учитывая то, что у него был невероятно квалифицированный, занимавший высокий пост в полиции любовник. При его наличии осуществить задуманное было по силам единицам. К примеру, даже широко известный киллер по кличке Волчий Клык уже попытался однажды его устранить, но безуспешно. Теперь, когда Кевин Дэн волшебным образом исчез из окружения Черчи, Бекман решил попробовать силы. Тем более что семья Гэбри предложила огромное вознаграждение за его голову. Причина, по которой семья Гэбри так щедро раскошелилась, заключалась в том, что после избрания Регулуса сенатором, политик организовал несколько громких рейдов, включающих масштабные операции против наркосетей в некоторых штатах, усиление проверок и зачистку «контрабандной зоны» в Калифорнии. Неудивительно, что эта антинаркотическая акция серьёзно ударила по интересам крупных мафиозных кланов. Регулуса всегда окружала толпа телохранителей, и действовать наспех было крайне рискованно. Но именно сегодня следящему за ним три месяца Бекману выпал единственный шанс убрать Черчи. Этот человек оказался в кафе без охраны, один на один со своим собеседником! Мало того, мужчина, с которым он встречался, тоже был в списке врагов семьи Гэбри! Бекман, уже несколько раз тайно связавшись с Гэбри, отправил им фотографии Кевина за столиком, а также получил подтверждение того, что мужчина и вправду цель для устранения. Эти двое, сидящих вместе мужчин, могли обеспечить ему безбедную жизнь до конца дней! Как опытный убийца, Чарли Бекман знал негласные правила нью-йоркского криминального мира — наметь цель и не лезь в дела других. Даже если жирный куш в миллионы долларов сидит перед твоим стволом беззащитным, нельзя просто так взять и спустить курок. Убийцы, которые крадут чужие цели, обычно плохо заканчивают. И Чарли Бекман усилием воли подавлял в себе жадность. Пока хватит и одного Черчи. — Но что с того? С другой стороны, Кевин Дэн сидел близко к его цели, вдобавок совершенно безоружный. Если выбрать правильный угол, огромная пробивная сила его M1911 с лёгкостью могла бы пронзить обоих за секунду. Между прочим, «цена» за голову этого красивого и безобидного на вид молодого человека была в четыре раза выше, чем за Регулуса Черчи! Сделав дело, он возьмёт деньги и исчезнет. Заляжет на дно, если быть точным. Итак, Чарли Бекман молча принял решение. Он огляделся, дождался, пока официант уйдет в подсобку, а в зале останутся лишь несколько пенсионеров, лениво читающих газеты, и поднялся, делая вид, что просто собирается уходить. Никто не обратил на него внимания. Затем Бекман бросил на стол несколько монет, поднял воротник и неспешно зашагал к выходу, краем глаза наблюдая за столиком Регулуса. Тот что-то говорил с пеной у рта, как вдруг опустил голову, прикрыв рот рукой, словно хотел сдержать эмоции, а тот молодой человек внимательно смотрел на него и как будто совсем не замечал Чарли Бекмана. Ну всё, можно приниматься за дело. Киллер одной рукой неторопливо толкнул стеклянную дверь, а другой достал из-под куртки пистолет. Действовать следовало без колебаний. Раз и готово. Вот прямо сейчас! В момент, когда дверь открылась, Бекман навёл пистолет в спину Регулуса! Но в тот же миг его спутник, как будто почувствовав неладное, поднял взгляд на дуло! Так сработала многолетняя интуиция? Или он уже заметил его? В голове киллера пронеслось множество мыслей, но теперь выбора ему не оставили. Пока лицо молодого, красивого азиата искажалось гримасой ужаса, он жал на курок! С глушителем выстрел вышел почти бесшумным, и всё же тот успел крикнуть. — Стой! Но нет. Пуля вошла в тело, Регулус пошатнулся, кровь брызнула в воздух, мешая Бекману навести пистолет на Кевина Дэна. — Регулус! — Кевин одной рукой поддерживал сползающее тело мужчины, другой уже тянулся к пистолету за поясом: — Стой! Только Бекман уже навёл пистолет на свою вторую цель. Между ними не было ни преград, ни препятствий, и даже достань азиат сейчас оружие, было уже слишком поздно. Но вновь по воле случая или божественного провидения прогремевший выстрел принял на себя не Кевин, а Регулус, вовремя обернувшийся к убийце и увидевший направленный на них ствол. Заслонив собой того, кого любил, он действовал на голом инстинкте. Он обхватил Кевина и с силой пригнул его к полу, так что, взметнув кровавый туман, пуля попала аккурат ему в левый бок. — Регулус… — Кевин опустился на колени, почти срываясь на крик. — Регулус…! — Чёрт возьми! — Бекман понял, что момент упущен. Два хлопка все таки привлекли внимание посетителей и выбежавшего из кухни с криками ужаса официанта. — Заткнись! — Бекман развернул пистолет и, воспользовавшись тем, что официант и старики в панике бросились на пол, стремительно покинул заведение. Его байк уже стоял на углу, поэтому, смешавшись с толпой, он уже через минуту будет вне досягаемости. Даже если полиция найдет мотоцикл, то не самого железного коня, а его запчасти. Для этого он предусмотрительно подорвет бензобак. Бекман впопыхах нахлобучил шлем, оседлал байк и завёл его. Правда, в последний момент заметил выскочившего из кафе и прицелившегося в него Кевина. Кстати говоря, свой мотоцикл наёмный убийца специально модифицировал и апрегрейдил так, чтобы машина могла развивать скорость до 400 км/ч. В связи с этим вероятность попасть из пистолета в движущуюся цель на большой скорости была меньше четырех процентов. И Бекман, уверенный, что вышел сухим из воды, даже улыбнулся мелькнувшему в зеркале заднего вида Кевину. Улыбка вышла злой, почти зловещей. Но затем задняя часть его шлема резко содрогнулась, и улыбка навсегда застыла на его лице. До последнего мгновения Бекман не верил, что пуля из обычного мини-пистолета сможет догнать его со своей дистанции и пробить шлем. Это было что-то не поддающееся граням разумного. Тело Бекмана обмякло, мотоцикл, потеряв управление, с визгом проехал по асфальту и врезался в столб. Соответственно от удара посыпались искры, которые и воспламенили бензобак. Половина мотоцикла в какие-то доли секунды превратилась в огненный шар. *** — Регулус… — кровь сразу же пропитала брюки упавшего на колени Кевина. — …Регулус… — Я вернул тебе долг, — слабо улыбнулся тот, — Мы квиты. Кевин подхватил его окровавленное тело и крепко прижал к своей груди, отчего политик странным образом почувствовал, как дрожат его руки. Дрожь была настолько сильной, что ему даже стало немного больно за него. «Может, это не так уж и плохо», — смутно пронеслось в его умирающем мозгу. Жаль только, что осталось так много недосказанного, скрытого. Его горячо любимый человек поцеловал его холодеющий лоб. Капавшие с его лица на землю слёзы смешивались с кровью. — Кевин… будь осторожен с этим человеком… осторожен… Митчелл Ландерс… — зашептал Регулус, харкая кровью. Его последние слова уподобились писку комара, — Осторожен… он… он… Кевин приблизился к его губам, но последние слова растворились в воздухе, как пыль. — Кевин… я… — Я знаю… я знаю… Регулус… я всё знаю… Он хотел сказать что-то ещё, но любые слова превращались в неудержимые рыдания. — Я знаю, я знаю… — повторял он снова и снова, уткнувшись лбом в шею Регулуса. Даже несколько полицейских не смогли разнять их. Он вспомнил, что они никогда не говорили таких слов друг другу. Вспомнил, что их отношения всегда были чередой холодных сделок, завуалированных маской нежности, а потом они ссорились из-за мелочей и месяцами не общались. И вот в таком режиме минуло больше десяти лет. — Больше десяти лет… Обрывки воспоминаний пылились где-то на задворках его сознания, словно ил, поднятый со дна озера. Он вспомнил тот яростный ночной дождь, когда они впервые встретились, вспомнил, как старый Черчи лежал в луже крови, и как Регулус, запыхавшись, спустился вниз и впервые предстал перед ним. — Если закроешь дверь на замок, никто не сможет войти. Не бойся. Это были последние слова, которые Регулус сказал ему той ночью. — Я не боюсь, Регулус, — хрипло выдавил Кевин. — Ты был рядом… все эти годы… я больше не боялся… Кровь продолжала окрашивать дощатый пол багровым. Что-то кричали полицейские, мигали огни машин, ревели неотложки. Но для обывателей весь этот шум вскоре превратился в пожелтевший фон газетной статьи, где чёрные буквы возвещали читателей о том, что Регулус Черчи, глава семьи Черчи, самый молодой лидер консервативных реформаторов, был застрелен в небольшой кофейне в центре Нью-Йорка. Мотивом послужила месть наркоторговцев. Какая жалость, он недавно женился, а в момент смерти ему было всего тридцать девять лет.