Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Шоссе, что сливалось с горизонтом в одну беспросветную линию, тянулось бесконечно. Укутавшись в плед, Кевин ненадолго уснул, а по пробуждении увидел, что Митчелл со следами явной усталости на физиономии всё ещё ведёт авто. — Поспи немного, давай я поведу. — Я ещё держусь, не волнуйся. Есть сигареты? — тот покачал головой, улыбаясь. Он зажёг одну и протянул ему: — Так нельзя, иди поспи. Не надо делать вид, будто я не умею водить. — Я знаю, что умеешь. Но ты же только из больницы… Не переживай, я как-то провёл за рулем сорок часов без еды и сна. Кевин не стал спорить, прислонившись к окну, чтоб понаблюдать за мелькающими огнями шоссе. — Расскажи мне о себе, Митчелл. — О чём именно? — Как у тебя появился этот шрам на щеке? Молодой человек потрогал шрам и после продолжительной паузы ответил: — Я сам его нанёс. Без тебя я часто впадал в отчаяние… Вообще, родился я в семье полицейских. Мой дед был начальником полиции, отец — главой полиции Калифорнии, а мать происходит из семьи, владеющей отелями и инвестиционным банком. В детстве я ни в чём не нуждался, хотя и не так чтобы шиковал… Всё изменилось, когда мне было около десяти лет, и я встретил человека по имени Джейзи Дэн. Кевин встрепенулся, услышав свою фамилию. Совпадением это быть не могло. А Митчелл, всецело завладевший вниманием слушателя, снова рассказал тому о своей встрече с Джейзи. На этот раз очень подробно, включая гибель Джейзи, взятку от семьи Гэбри и свои подозрения в отношении родителей. — Джейзи сильно повлиял на меня. Он был уникальным человеком — жёстким и решительным, как мафиози, но в то же время добрым и отзывчивым, как настоящий друг. Он не верил в закон, но верил в правила, в справедливость и мораль. В нём сложилась удивительная система ценностей. Кевин слушал, периодически задавая уточняющие вопросы. — И он передал эту систему ценностей тебе? — Кевин, я… совершал ошибки. Но я всегда старался делать то, что считал правильным, защищать тех, кого любил. Рассказчик не удержался и провел пальцами по мягким черным волосам пытливого пассажира. — У тебя на затылке след от пули. Болит ещё? Отрицательное покачивание головой. — Прости… Мне жаль… За рёбрами стало больно дышать, как когда многострадальный орган сердечника со стажем щемит в предсмертной агонии. Только сердце у него было здоровым, разве что разбитым собственной слепотой и самонадеянностью. Остановив машину, Митчелл опустил голову на руль. В темноте было видно, как его плечи мелко подрагивают, как у раненого, тихо скулящего от боли медведя. Взгляд Кевина смягчился, и он тоже счел нужным погладить того по волосам. — Пересядь, я поведу. *** На следующий день на рассвете они достигли границы Кентукки и Индианы, а после сытного завтрака в придорожной закусочной решили взять курс к Луисвиллу. Азиат стоял у прилавка заправки, чтобы купить кофе, как услышал по радио новость о том, что молодой глава семьи Черчи, восходящая звезда политики Регулус Черчи, был застрелен в уличном кафе. Он замер на месте, словно забыв, как дышать. — Что случилось? — Митчелл тоже автоматически прислушался, но в эфире уже передавали новости о скачках. — …Ничего. Кевин вышел из магазина, а тот поспешил за ним: — Ты выглядишь плохо, давай теперь я поведу! Кевин молча уступил, пересев на пассажирское сиденье. В тот день тоже ярко светило полуденное солнце, чей свет мягко ложился на волосы и окутывал их золотом. Но сегодня оно не радовало, а бередило раны. Уловивший его подавленное состояние Митчелл приобнял его за плечи. — Что произошло? — Ничего. — Что-то случилось? — Какие у тебя были отношения с Регулусом Черчи? — Он тебя нашёл? — офицер сразу насторожился. — Что с ним случилось? — Сначала ответь на мой вопрос. — Ну… Сначала он мне жутко не нравился, потому что ты его сторонился, а этот мудила постоянно к тебе приставал. Потом моя неприязнь переросла в ненависть. Что и стало причиной моей самой огромной ошибки в жизни. Я до сих пор жалею об этом, извожу себя и проклинаю. Митчелл замолчал, смачивая пересохшее горло. — Я хотел сделать его концом. — Концом? — Да, концом определённого этапа своей жизни. После него я бы… Ладно, расскажу тебе позже. С показушной бодростью он сел за руль, завел двигатель и привычно потянулся к радио, но Кевин остановил его: — Не надо, позволь мне побыть в тишине. — Как скажешь. Поспи немного, ты выглядишь совсем скверно. К полудню они пересекли южную часть Индианы и въехали в западную часть Миссури, а к вечеру добрались до Денвера, проехав через Канзас. Митчелл ненадолго вздремнул на заднем сиденье, а проснувшись, предложил сменить Кевина за рулем. Однако тот остался категоричен. — Отдыхай, утром сменишь меня. — Нет-нет, я справлюсь, а ты… — Как думаешь, кто из нас двоих выдержит больше? — ловко перестраиваясь, водитель обогнал вереницу машин: — Если бы ты не приехал позавчера, я бы сам в одиночку пересек Америку на машине. — Эй, я бы точно поехал с тобой. Я ведь приехал в Нью-Йорк ради тебя. После того, как встретил тебя в Ориндже, я в тот же день, считай, подал заявление на перевод в Нью-Йорк. Если бы не строгий контроль G.A… — Ты сделал это ради себя, — равнодушно бросил Кевин. Митчелл замолчал, пристыженный простой констатацией факта, но уже через минуту, точно какой-то пушистый зверёк, потёрся затылком о шею любимого мужчины. — Ты прав. Я боролся за себя. Тринадцать часов пути от Денвера до Лас-Вегаса Кевин провёл за рулём. Без преуменьшения, он отличался превосходными навыками вождения, знал дорогу как свои пять пальцев, и, пока они пересекали пустыню, Митчелл был благодушно избавлен от необходимости крутить руль. К следующему дню, ближе к вечеру, они наконец свернули с межштатного 15-го шоссе и, проехав ещё немного на юго-запад, оказались почти у самого Лос-Анджелеса. Перекусили, как и было заведено у всех дальнобойщиков, на придорожной стоянке, где Кевин немного вздремнул, а с наступлением темноты въехали в город. — Может, остановимся у меня? — несмело предложил Митчелл. Спросить в лоб, как долго Кевин планирует пробыть в Лос-Анджелесе, ему не хватило смелости, поэтому он задал вопрос окольным путём. — Когда я был капитаном спецназа в Лос-Анджелесе, у меня, наверное, была служебная квартира или дом. Хочу сначала туда заехать. Можешь отвезти меня? — Конечно. Но твоя служебная квартира уже возвращена полиции. Дом давно пустует, и, думаю, там всё покрыто толстым слоем пыли... — Я просто хочу взглянуть, — по мальчишески улыбнулся попутчик. — Может, что-нибудь да и вспомню. Дом, к которому его привезли, оказывается, он купил, когда собирался жениться на Ксении. Что ж. Пришло время открыть еще одну исписанную страницу своей жизни. Между тем, после событий прошлогодней давности, всерьёз беспокоящийся о закладной на дом Митчелл боялся, что банк заберёт его в собственность. Ему всячески претила мысль о поселившихся в доме, где они с Кевином когда-то, пусть и недолго, были счастливы, незнакомцах с семьями, детьми и собаками. К его облегчению, вскоре обнаружилось, что дом был куплен за полную стоимость — финансовые возможности Кевина оказались лучше, чем ему думалось. Хотя стоило и самому догадаться. Тот около семи лет проработал в ФБР, неоднократно повышался в должности, а затем, став капитаном отряда спецназа в Лос-Анджелесе, получал весьма приличный доход. Ничего сверхъестественного в том, что у молодого холостяка с высоким заработком и минимальными тратами был внушительный счёт в банке. В ночи двухэтажный особняк выглядел, положа руку на сердце, непрезентабельно и мрачно. Особенно в свете тусклых уличных фонарей. Митчелл припарковал машину у дома, а Кевин попытался открыть калитку в сад: — У меня нет ключей. Придётся перелезать через забор. Но не успел хозяин заброшенного дома закончить фразу, как офицер Ландерс одним прыжком перемахнул через ограду, открыл калитку изнутри и жестом пригласил войти. — Ты часто этим занимался? — Если тебя нет рядом, какой смысл в таких трюках? — как само собой разумеющееся вырвалось у Митчелла. Сад встретил их тишиной и наполненным влагой ночным воздухом. Фонари в саду давно не работали, поэтому при подходе к входной двери они оказались в кромешной темноте. Кевин озадаченно почесал голову. — Как теперь попасть внутрь? Его глаза блестели во мраке, как и влажные, казавшиеся мягкими на ощупь губы. Митчелл, подобно ребёнку, увидевшему вожделённую конфету, несколько секунд залипал на их блеск. — Может, попробуем разбить стекло? — Это матовое стекло? По обе стороны двери были вставлены изысканные матовые витражи, стоимость которых точно превышала тысячу долларов. Митчелл помолчал, прежде чем кисло постановить: — Если разобьём, то давай расходы я возьму на себя. А Кевин, бывший капитан спецназа, к слову, не раз участвовавший в операциях по спасению заложников и задержанию наркоторговцев, неоднократно разбивал стёкла в самых разных ситуациях, но никогда еще не чувствовал себя так виновато, как сейчас. — Ладно... — тоскливо промычал он. Митчелл шустро нашёл в саду кирпич, обернул руку тканью, примерился и со всей силы вдарил по стеклу. То со звоном разлетелось на осколки, так что даже соседская собака зашлась в надсадном лае. Дело наполовину было сделано. Просунув руку внутрь, он затем нажал на ручку и, как вор, потянул Кевина за собой: — Заходи! Быстрее! Только они включили свет, как на улицу выперся разъярённый сосед: — Что вы тут делаете? Я сейчас вызову полицию! Митчелл достал удостоверение и махнул им перед его носом. — Я и есть полиция! Возвращаюсь домой! Затем он с фырканьем захлопнул дверь, таким вот проверенным способом избавив их от общества прифигевшего соседа. А пустовавший больше года дом был не то что покрыт толстым слоем пыли, он весь утопал в нём и паутине, висевшей как рождественская гирлянда по углам. Обведя взглядом эту безрадостную обстановку, Кевин вспомнил и Ксению, и Регулуса, и то как глушил тут свою боль. Эти люди ушли от него и больше никогда не вернутся. — Что-нибудь вспомнил? — отряхивал Митчелл пиджак от пыли. — Не особо. Но я хочу ещё осмотреть спальню наверху. Митчелл вдруг поднял голову и проводил Кевина, уже поднимавшегося по лестнице, настороженным взглядом. Откуда тот знает, что спальня наверху? Хотя чего это он? В большинстве домов спальни находятся на втором этаже, но всё же... Наскоро он смахнул пыль с дивана, нашёл относительно чистое место и сел. Он уже хотел было закурить, когда с верхнего этажа донёсся грохот, перемежающийся криками Кевина: — Стоять! Кто здесь? Митчелл мгновенно вскочил и, перепрыгивая через 2 ступеньки, устремился наверх. На втором этаже было темно, как в тоннеле. Щелчком выключателя он озарил коридор, где Кевин уже боролся с человеком в чёрном и с пистолетом в руках! На чистом рефлексе он выхватил служебное оружие и громогласно скомандовал: — Не двигаться! Или я стреляю! Незнакомец пробовал вырваться, однако Кевин со своими навыками легко справился с ним, нанеся несколько точных ударов и прижав того лицом к полу. Одним движением он выбил пистолет из рук нападавшего. И Митчелл тут же приставил ствол к голове мужчины: — Не двигаться! Кевин, у меня в кармане наручники. Но Кевин, лениво покрутив их в руке, нашел идею получше. — Не стоит. — С этими словами он схватил мужчину за волосы и ударил стволом по затылку. Тот потерял сознание, даже не успев пикнуть. — Ты его оглушил. Как теперь допрашивать? — В это нет необходимости. Азиат обыскал мужчину, нашёл бумажник, из которого на пол вывалились деньги и водительское удостоверение. Фото на нём, как он и ожидал, не совпало с наружностью нападавшего. Значит, документ был поддельным. Следом он снял с него часы, ключи и телефон, тщательно осмотрел каждый предмет и наконец обнаружил маленький логотип на внутренней стороне часов. — Убийца был подослан кем-то из Гэбри, — заключил Кевин, собирая вещи. — Мы с ними старые знакомые. Свяжем его и спустим в подвал. Переживший множество покушений Кевин теперь относился к неумелым убийцам с полной невозмутимостью. Они вдвоём связали незадачливого наёмника, оттащили его в подвал, где хранились вина, и заперли на крепкий замок. Когда они вышли, Митчелл уже набирал 911, чтобы сообщить о происшествии, но хозяин особняка одной рукой опустил его телефон. — Не нужно. — Кевин, это дело должно быть передано полиции. Кроме того, мне нужно запросить сопровождение для твоей защиты. Семья Гэбри уже взяла тебя на прицел. Неужели ты хочешь столкнуться с ними лицом к лицу? — Именно так. — Ты сошёл с ума! — Нет. — Ты безумец! Без защиты полиции Эпро за час найдет тебя! Да и семья Гэбри не отступится, бесконечно отправляя к тебе убийц! — Это можно отложить. — Кевин, послушай меня, Гэбри уже точно знают, что ты вернулся в Лос-Анджелес. Сегодня они просто выжидали добычу, как зайца у норы. Если бы я не был с тобой… — Тогда бы я уже сам последовал за этим убийцей и проник в логово семьи Гэбри. Митчелл устало заглох, не отрывая укоризненного взгляда от человека, которого едва не потерял. — Я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью. Кевин улыбнулся, но не так, как это делал всегда, а по-новому, как охотник, наблюдающий за своей беспечной добычей. У Митчелла непроизвольно засосало под ложечкой, и перед тем, как его чутье среагировало на опасность, бывший любовник выхватил ствол и наставил его на него. Тем не менее, благодаря рефлексам убийцы, ему удалось почти одновременно с ним вытащить оружие. Их руки скрестились в воздухе, стволы пистолетов уперлись в лбы, а в отражении глаз каждый разглядел себя. — Опусти оружие, Митчелл. Ты правда выстрелишь в меня? Действующий спецназовец тотчас сдался. Конечно, не выстрелит. Достаточно прошлого раза. Вот только Кевин так не считал. Ударив рукоятью пистолета по лбу Митчелла так, что тот пошатнулся от помутившегося сознания и безвольно рухнул, он собирался стребовать с него должок. — Кевин…, — в хриплом голосе оглушённого ударом было полно раскаяния. В последний момент перед тем, как его поглотит темнота, он поймал безразличный взгляд Кевина, смотрящего на него сверху вниз. Митчелл всё понял — Кевин уже давно всё вспомнил, просто скрывал это. Так и было. Его память вернулась ещё тогда, когда они покинули Нью-Йорк. Теперь что-либо говорить или объяснять стало уже слишком поздно…