Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun По пробуждении Митчелл обнаружил себя прикованным наручниками к камину. Да, тем же самым наручникам, которые он вытащил из кармана, нашли подходящее применение. А тот, кто сделал это, стоял рядом на одном колене, нарочно поливая его холодной водой. И как после столь варварского действа, он мог не очнуться? 
— Кевин, Кевин, помедленнее, я сейчас захлебнусь… 
— Отвечай на мои вопросы честно, и ни слова больше, — поднявшийся на ноги Кевин отбросил чашку в сторону и сел на диван перед камином, глядя на прикованного сверху вниз. Этот взгляд живо напомнил Митчеллу давние времена, когда он прибыл в тренировочный лагерь спецназа, и жестокий начальник поместил новобранцев в нечеловеческие условия, дабы слепить из них достойных бойцов отряда. 
— Ты всё вспомнил, — сглотнул офицер Ландерс. 
Кевин не стал комментировать, а продолжил беспристрастный допрос: 
— Ответь мне, это ты нанял киллера убить Регулуса? 
— Регулус мёртв?! 
— Отвечай! 
— Нет… нет… это не я. Я не отправлял никого убивать его! — Митчелл не на шутку разволновался: — Мы договорились о сотрудничестве, как я мог убить его? Это я сообщил ему о твоем местонахождении в Нью-Йорке! Клянусь, я не убивал его! За плотно задёрнутыми шторами ни одна живая душа, кроме двух присутствующих в комнате мужчин, не знала, что творится в ней. И что толкнуло одного их них на крайние меры. 
— Хочешь поговорить о прошлом? Давай поговорим, Волчий Клык. 
Язык Митчелла прирос к нёбу. Никакие оправдания здесь не помогли бы, ибо Кевин размазал его одной лишь репликой. 
— В тот день, после моего отъезда из диагностического центра, мы всю ночь пили в отеле семьи Ландерс, а на следующее утро Регулус явился ко мне с приглашением на завтрак. Ты, увидев, что я избегаю встреч с ним по причине личной неприязни, решил тупо избавиться от него, не так ли? Ты сходил за винтовкой, поднялся на соседнее здание… Но вот чего ты не ожидал, так это моей готовности принять пулю за него! То есть, блядь, раз тебя не устраивает человек, то ты даже шанса не оставляешь ему?! 
Глаза Митчелла наполнились слезами. Запоздалыми слезами. 
— Я ошибся, Кевин… 
— Ты не ошибся, ты облажался по полной. Когда я потерял память, я долго мучился, не понимая, зачем кому-то понадобилось стрелять мне в голову? Почему Эпро не отомстил за меня или хотя бы не потребовал кровь за кровь? Теперь я знаю ответ. Потому что тот, кто стрелял в меня — это ты, Митчелл. 
— Нет, не говори, Кевин! — брызнули слезы из синих глаз: — Не говори! Хватит! 
— Потому что я вспомнил, что, поднялся на борт «Нептуна» под маской Регулуса Черчи… А кто больше всех хотел его смерти? Ты, Волчий Клык. Ты нажал на курок, целясь в Регулуса с расстояния в сотню метров, но не ожидал, что этим человеком буду я. Опять я. Всегда я! Эпро однажды сказал мне, что если я встречу того, кто довёл меня до состояния тени, то стоит только спросить его «почему», и это заставит его страдать больше смерти. — Кевин не говорил, а жалил: — Тогда я не понимал, что он имел в виду. Теперь понимаю. Ты слишком много лгал мне, и теперь даже не заслуживаешь простого «почему»… 
— Кевин… Кевин… Несокрушимость Митчелла дала брешь, но дала задолго до сегодняшнего дня или дня рокового выстрела. Это произошло в день их встречи в качестве начальника и подчинённого. И сейчас, глядя на этого объятого болью, безутешного мужчину с покрасневшими глазами и растрёпанными светлыми волосами, он ощутил тяжесть на сердце. Что ему теперь делать с Волчьим Клыком? Убить его? Избить? Поглумиться? Ксения умерла, Регулус тоже мёртв. Все, кто был рядом с ним, кто был близок ему, кто прошёл с ним через тяготы, один за другим ушли. 
— Ты был Волчьим Клыком… Пьермон Ландерс знал об этом? 
Митчелл кивнул. 
— Знает. Ещё с университета… Сначала я просто намеревался расследовать смерть Джейзи, найти доказательства причастности Адама Гэбри и его семьи к его смерти и к сбыту наркотиков. Но постепенно я всё больше и больше погрязал в этой трясине, втягивал влиятельных людей… Статуса сына начальника полиции Ландерса стало недостаточно, поэтому я… — офицер замолчал, ибо упоминание имени Волчьего Клыка перед Кевином вызывало в нем жгучий стыд. 
— Поэтому ты начал убивать, — подсказал тот, — под именем Волчий Клык. До трагедии с Кевином, Митчелл никогда не считал, что делает что-то неправильное, дурное, противоестественное. Он на автомате делал то, что у него неплохо получалось в рамках его возможностей. Но в текущий момент, когда он стоял коленопреклонённым перед человеком, которого мечтал защитить, а не причинять вред, его до кровоточащих ран на сердце хлестали неприглядной правдой. Даже дышать не моглось. Впрочем, и не хотелось. 
— Что было потом? — Кевин прожигал взглядом тени на потолке. 
— Потом… Я начал подбираться к более высоким уровням преступного мира, к организациям, равным по влиянию семье Гэбри, например, G.A. Через наркотрафик Гэбри я вышел на наследника G.A., Стэнли, и начал пробовать наладить с ним контакт. 
— Конечно, ты же у нас спец в нахождении общего языка с людьми. И что дальше? 
В голосе «дознавателя» не прозвучало никаких эмоций, но Митчелл вдруг почувствовал озноб. 
— Я быстро нашёл общий язык со Стэнли. Этот ублюдок знал, что я часто бываю на Западе, поэтому поручил мне убить одного человека… Молодого высокопоставленного офицера полиции, который недавно перевёлся из ФБР Нью-Йорка в полицию Лос-Анджелеса и быстро поднялся по карьерной лестнице. Я вообще не планировал брать заказ, так как сконцентрировал усилия на мести клану Гэбри. Но затем подумал, что поручение Стэнли — это мелочь, и хорошие отношения с наследником G.A. могут пригодиться в будущем… 
— Этим офицером был я, верно? 
— Я не ожидал, что это будешь ты. На самом деле, ещё в тренировочном лагере… я уже… я уже… 
Бывший киллер не смог внятно закончить мысль. Втрескался по уши хотел сказать он, ибо Кевин для него стал божеством на пьедестале. И чем лучше он его узнавал, тем больше преисполнялся обожанием. Этот холодный наследник мафиози, которого Эпро любил не меньше него самого и которого побаивались все гангстеры Востока страны, интриговал Митчелла и безудержно влёк. Предав приёмного отца, тот выбрал службу на благо стране, а значит, посвятил себя всего спасению невинных жизней. 
Босс был не только смелым, умелым, умным и сильным полицейским, но и человеком широкой души, защитником слабых, беспощадным карателем зла и многим другим. Митчелл чётко усвоил одну вещь — ему было далеко до него. Все в команде считали его искренним, оптимистичным и хорошим товарищем, но только он сам знал, что внешность обманчива, а истинный свет есть и будет в Кевине. Чтобы выйти на людей из семьи Гэбри, Волчий Клык общался с наркоторговцами, называя их братьями; однако, когда полиция штурмовала наркопритоны, именно Кевин один противостоял пулям отморозков, именно Кевин ворвался на место сделки и собственноручно убил Абеля Гэбри. Какая форменная наивность считать, что те дела, которые он совершал под эгидой криминальных законов, если и не были на сто процентов правильными, то с точки зрения морали хотя бы частично перекрывались восстановлением справедливости. По сравнению с теми высокопоставленными полицейскими чиновниками, прикрывавшимися красивыми, но полными лицемерия словами, он чувствовал, что его совесть чиста. Ровно до тех пор, пока не встретил Кевина. Именно тогда он научился, что называется, склонять голову и отделять зерна от плевел. О, любимый человек имел полное требовать сатисфакции. Так что, когда тот в очередной раз окинул его тяжёлым, как бетонная плита, взором, Митчелл больше не мог продолжать говорить. И слова восхищения, и признание в любви, которые он давно пестовал в душе, были проглочены им. — Это по твоей указке Ксению ложно назвали Волчьим Клыком? 
— …Да. Крыса был моим связным. Только он знал, кто я… Бар под названием «Холл» был местом встреч наёмных убийц и посредников. 
— Поэтому, когда ты узнал, что я допрашиваю его глубокой ночью, испугался, что я найду зацепки, и через несколько дней к чертям взорвал заведение? Кивок, за которым последовала долгая тишина. Не сразу «обвиняемый» смог собраться мыслями, прежде чем выпалить: 
— Но Ксению я не убивал! Я не знаю, кто это сделал — Стэнли или Эпро, но это точно был один из них! Я… раньше встречал эту женщину у Стэнли и знал, что у неё были проблемы с употреблением наркотиков. Потом я заметил, что она крутится вокруг тебя. Разве мог я сидеть сложа руки, зная о её сомнительном прошлом? Нет, потому провел небольшое расследование. Вот тогда я узнал, что её подослал Стэнли, чтобы навредить тебе… 
Кевин снова прервал его: 
— Ксения не причинила мне вреда. Она оставила пистолет и прощальное письмо перед тем, как покончить с собой. Между прочим, это было сразу после того, как ты сделал из неё козла отпущения. 
Митчелл с непониманием захлопал ресницами. 
— …Так значит, именно из-за её письма ты решил допросить Крысу Джефферсона той ночью? 
— Не ожидал, да, Волчий Клык? Даже самый мудрый может ошибиться, а ты, хоть и расчётлив, но бессилен предугадать всего. Наручники офицера натянулись, звеня, при его инстинктивной попытке пошевелиться, не то что встать. 
— Кевин! Позволь объяснить! Я знал, что она была подослана Стэнли, я просто хотел повесить на неё имя Волчьего Клыка и покончить с деятельностью. Я даже подчистил следы… — Жаль, что ты так и не остановился. Поэтому на «Нептуне» прозвучал выстрел в Регулуса, — в последний раз перебил его Кевин. Причём максимально спокойно. — Митчелл… У меня больше нет вопросов. Ты можешь идти. В горле Митчелла словно стоял ком: горький и болезненный. И правда, Кевин сдержал слово, сняв с него наручники и покровительственно похлопав по плечу: 
— Дверь там. Выход найдешь сам, провожать не буду. 
— Я… Я не убивал Регулуса Черчи! Я правда не убивал его! Правда! Правда… 
— Я знаю. Иначе ты бы уже был мёртв. 
— Тогда почему ты прогоняешь меня?! 
— Хочешь, чтобы я ушёл? 
Митчелл не знал, чего хотел. Пошатываясь, он поднялся на ноги, потянулся ладонью к Кевину, но рука его бессильно опустилась и плетью повисла вдоль тела. 
— Тогда… я пойду. Но можно я завтра… завтра приду. Можно? Но стоявший перед камином молодой мужчина не удостоил его ответом. Даже самый тупой понял бы неуместность просьбы. И никакие слёзы и причитания не смогли бы растопить лёд в его глазах. 
— Я отомщу за Регулуса Черчи! — на прощание пообещал отчаявшийся и отвергнутый. 
То ли ему показалось, то ли на самом деле, но губы Кевина дёрнулись в улыбке в момент его выхода за дверь. На дворе было темно, поэтому его высокая фигура быстро растворилась в тусклом свете уличных фонарей.