Спецназ/S.W.A.T.

Перевод и редакция LizzyB86 Бета: mlndyingsun Бескрайние чёрные воды и огни на берегу напоминали Кевину недобрые глаза дракона. Отовсюду ощущалось присутствие неизвестной опасности. Он зябко ёжился, пока злой ветер кусал лицо, а катер стремительно сокращал расстояние до пристани. На берег он сошёл мокрым и выжатым как лимон. В суматохе, вызванной обнаружением тел Адама и Брауна, ему удалось скрыться незамеченным. Всё прошло гладко. Загодя подготовленный Адамом катер был мало того, что заправлен топливом, так на его борту нашлись также пресная вода, хлеб и аптечка. Хотя до берега было всего несколько миль, Гэбри как будто опасался, что Кевин заблудится в море. Он наспех перевязал правую руку, тем самым остановив кровотечение. Ему сказочно повезло словить пулю из обыкновенного полицейского пистолета, выстрелы из которого легко блокируются железным щитом. Если бы Браун использовал M1911, Кевин лишился бы половины руки. Однако кровопотеря есть кровопотеря. Лицо бывшего капитана спецназа приобрело оттенок савана. Спрятавшись на пристани, он вскоре увидел, как телохранитель вывел Стэнли со склада, чтобы сопроводить до поднявшего сильный ветер вертолёта на площадке перед пристанью. Кевин использовал темноту в качестве своего союзника, подкравшись к контейнеру рядом с вертолётом. Стэнли с охранником поднялись по верёвочной лестнице, и в момент, когда дверь кабины уже почти закрылась, он прыгнул внутрь. Братец, сидя спиной к нему, пристёгивал ремень безопасности, поэтому у него не возникло никаких сложностей с приставлением пистолета к его виску. 
— Молчи! Не двигайся! А телохранитель, по-видимому, не отличавшийся бдительностью, только обернувшись и увидев лишнего человека на борту, вскрикнул: 
— А-а-а! Стэнли тоже всего заколотило от страха, прежде чем он смог выдавить из себя: 
— Как ты выбрался? Ты… как… — Браун Гэбри мёртв, — Кевин попутно кивнул охраннику. — Делай, как я говорю, или я прикончу его. Тот безропотно взялся за штурвал. Выбора у него не было. 
— А Адам… Адам? 
— Тоже мёртв. — Что… что ты хочешь? — Стэнли решил использовать любые средства для отсрочки смерти. — Хватит болтать! Действуйте по плану. Браун Гэбри планировал убить Эпро, да? Он как то вывел из строя систему его самолёта, отвечай?! Вертолёт поднялся в воздух, а запуганный телохранитель до сих пор не дал удовлетворительного ответа. — Я не знаю… Я просто выполнял работу за деньги… Что до Стэнли, то он уже бился в истерическом припадке: — Если я не убью его, он убьёт меня! Его беспорядочные дерганья вконец выбесили Кевина, припечатавшего его дулом пистолета к сиденью: — Заткнись! — Сам заткнись! Что ты вообще задумал? Думаешь, сможешь его спасти? Ты знаешь, кто на том самолёте? — Стэнли злобно захохотал. — Волчий Клык! Что? Что на частном борту Эпро забыл Митчелл? Вертолёт развил, наверное, максимальную скорость, несясь по ночному небу. И его пилот, он же телохранитель семьи Гэбри, несколько раз тянулся к оружию, но, видя в отражении на приборной панели, как азиат держит пистолет у головы Стэнли, не решился действовать. По связи он выяснил координаты самолёта Эпро и взял туда курс. Лос-Анджелес остался почти позади. Он так и не осмелился обернуться, что и сыграло на руку Кевину. Если бы у пилота было больше времени на разглядывание противника, то он однозначно заметил бы пропитанные кровью бинты на дрожащем теле Кевина. А вот это не ускользнуло от внимания Стэнли, то и дело бросавшего взгляды на окровавленную руку брата. Психопат уже почти решился оказать сопротивление, но в последний момент в нём взыграл здравый смысл. Ещё ни разу ему не удалось одолеть ненавистного соперника в рукопашном бою. Вскоре в ночном небе они увидели самолёт. Надев очки ночного видения, Кевин легко узнал собственность Эпро. Он надавил дулом пистолета на Стэнли с целью выяснения деталей заговора: — Каков был ваш план? На том самолёте должен быть человек, который вас встретит? — Отец уже должен быть обезврежен, но они ждут меня… иначе завещание… — Вон оно что. Они не посмеют убить Эпро, пока он не перепишет завещание?— смекнул Кевин. — Нынешнее завещание Эпро тебя не устраивает, значит? Стэнли кивнул. — Снижай высоту. Будем действовать согласно плану. Мы пересядет на самолёт, немедленно! Но пилот не двинулся. В данной ситуации у любого бы сдали нервы, и у Кевина в том числе. — Чего застыл? Быстрее! Тут мужчина обернулся и явил двум братьям расширенные от ужаса глаза. Указав на незаметное место за приборной панелью, он молча объяснил им причину своего животного страха. Кевин наклонился и наконец тоже увидел то, от чего его зрачки сузились до размеров иголок. Там был таймер. Окутанная сложной паутиной проводов под панелью попискивала бомба с обратным отсчётом. До взрыва осталось 600 секунд. Стэнли чуть не обделался: — Это… это что? — Браун Гэбри никогда не планировал делить G.A. с тобой, — догадался Кевин. — Убрав тебя с пути, он бы прибрал к рукам всё. Пилот в порыве отчаяния вдруг начал бешено тянуть рычаг, дабы пойти на снижение, однако Кевин предостерег его: — Прекрати! Мы не успеем! Внизу жилой район, ты устроишь массовое убийство!! — Я не хочу умирать! Отстань! — Возьми себя в руки! Стэнли!! Кевин с лёту ударил ногой брата, который, улучшив момент, кинулся к нему, чтобы отобрать пистолет. Когда тот с криком отлетел в сторону, он ещё раз попробовал переубедить пилота, на этот раз не только словами, но и угрожая стволом. — Не снижайся! Лети в безлюдную зону, мы успеем выпрыгнуть!! Бесполезно. Телохранитель уже обезумел. У них с азиатом завязалась ожесточённая борьба за пресловутый пистолет. Кевин, державший пушку в левой руке, не смог удержать её, в результате чего она выстрелила. Оба замерли, а как-то разом посеревший Стэнли с расплывающимся посередине пятном крови на груди начал оседать на пол. — Стэнли… Замешательство противника дало несколько минут форы пилоту. Одной рукой мужчина тянул рычаг, другой выдёргивал оружие. Удар рукояткой пистолета в челюсть мгновенно отрезвил Кевина. Извернувшись, он одним точным хуком отправил того в нокаут. Потерявший сознание пилот теперь не представлял угрозы. — Стэнли… — в условиях сильной тряски Кевин пополз на заднее сиденье, обхватил окровавленного Стэнли и зашептал тому в лицо, — Стэнли! Открыв глаза, раненый слабо шевельнулся. — Я не хочу… я не… — Я знаю, я знаю… — отчего-то слёзы жгли глаза Кевина и сдерживать их не осталось никаких сил. — Я знаю… Прости, брат… Прости меня. Слово «брат», казалось, удивило Стэнли. Его тело затряслось, затем, так же скоро обмякнув, возвестило второго человека о кончине. Пока Кевин прижимал его безжизненное тело к груди, в радио-навигационной системе раздались звуки перестрелки с самолёта Эпро. Рассиживаться было катастрофически некогда. И это ещё он выгадал около минуты на прощание с братом. — Эпро? Эпро! Перемежаясь с неразборчивыми криками, выстрелы слились в сплошной гул. — Эпро! Эпро! Нил! Нил! Нил!! — Кевин! — раздался измученный голос Митчелла. — Что с тобой? Что ты там делаешь? Мы почти справились, Эпро в порядке! Залитое слезами и измазанное кровью Стэнли лицо Кевина расслабилось от облегчения. — Откройте верхний люк, сейчас же! Я запрыгну на ваш самолёт! Но тут вдруг голос Эпро властно скомандовал: — Не пускайте его! Митчелл тут же взорвался возмущением: — Почему? — На вертолёте бомба с таймером! — Кевин кинул взгляд на таймер. — Осталось меньше ста секунд! Перезарядивший пистолет Эпро обречённо вздохнул: — Тогда пусть забирается… Я открою люк. Настолько быстро, насколько мог, Кевин переключил режим управления вертолётом, затем опустил верёвочную лестницу. На высоте в несколько тысяч метров ветер трепал его тело так, что его едва не снесло к чертям. Под ним частный самолёт следовал за вертолётом, постоянно корректируя высоту, чтобы обеспечить безопасный прыжок. Всё, медлить больше было нельзя. Из-за пулевого ранения на правой руке ему пришлось зажать лестницу левым локтем, но не это его сейчас занимало, а таймер, отсчитывающий последние секунды. Наконец, вертолёт достаточно накренился, а частный самолёт занял нужную высоту. Кевин изо всех сил оттолкнулся, падая вниз, как пушечное ядро. С глухим стуком он врезался в холодный металл самолёта. Из люка тут же протянулась рука. То Митчелл, крепко ухватив его за запястье, дёрнул на себя. И уже в следующую секунду молодой человек влетел в салон. — Набирай высоту! Набирай высоту! — закричал он скрывающимся до хрипа голосом, — Вертолёт сейчас взорвётся! Эпро, лично занявший кресло за штурвалом, не мешкая, начал поднимать самолёт. Несколько пуль пробили щель в двери кабины, но Митчелл успел открыть ответный огонь из пулемёта. Снаружи наступила тишина. Как только воздушное судно взмыло вверх под невероятным углом, снизу раздался мощный взрыв, ударная волна которого прокатилась по воздуху, сотрясая корпус самолёта. А от вертолёта, к слову, остались одни металлические фрагменты. Кевин, чья голова уже кипела от происходящего, поинтересовался у гангстера: — Что вообще происходит? — Меня захватила семья Гэбри и выдвинула свои условия… Поэтому я срочно прилетел в Лос-Анджелес. — Нет, это ловушка Стэнли! Адам Гэбри спас меня… но теперь они все мертвы. Все до одного. — Я изначально планировал пробраться на грузовое судно Гэбри, которое перевозило наркотики, и убить Адама Гэбри, — Митчелл вклинился в разговор, — Но они решили расправиться с нами раньше. Я и Эпро одновременно поняли, что что-то не так, и затеяли драку. Еврейский клан заранее подослал своих людей в состав экипажа. Их целью, очевидно, был Эпро. А я подумал, что ты, вероятно, не хочешь его смерти… Так что… Что с твоей рукой? — Ничего. Кевин в который раз подивился поведению Митчелла. Неужели тот так легко объединился с Эпро вместо того, чтобы воспользоваться хаосом и убить его? Когда он начинал считать его светлым, добродетельным человеком, тот внезапно проявлял свою темную сторону. А когда Кевин убеждался в его жестокосердии, Митчелл снова совершал нечто, что шло вразрез с его ожиданиями. — Почему ты плачешь? — прервал его внутренний монолог Эпро. Только тогда переживший столько событий всего за одну ночь понял, что его лицо мокро от слез. — …Стэнли погиб. После длительного молчания, он начал рассказывать, как всё произошло. Дойдя до эпизода с шальной пулей, убившей Стэнли, Кевин несколько раз скатывался в рыдания. — Если бы я не попался на его уловку, если бы только настоял на том, чтобы оставить его на суше… Эпро выслушал его рассказ очень внимательно, а в конце произнес что-то по-русски. Что поразительно, Митчелл понял эти слова. Это была молитва, означавшая: «Не печалься, все исходы с самого начала предопределены». — Кевин, — снова заговорил Эпро, — подойди, послушай моё последнее к тебе наставление. Его поднявший заплаканные глаза приёмный сын подумал, что ослышался, но гангстер кивком указал вниз, туда, где подол его чёрного пальто был насквозь пропитан кровью! — Нил… — Кевин растерялся, всё ещё не веря своим глазам. — Нил… Эпро одной рукой погладил его по щеке, прямо как в те дни, когда между ними ещё не возникла стена недоверия. — Я уже ранен. — Не сдавайся так легко! Тебя можно подлатать. Сейчас мы приземлимся! Ты…не понимаешь, — лихорадочно вцепился Митчелл в плечо главы G.A., подслушав их разговор, — Он хочет быть с тобой! Кевин… выбрал тебя! — Я знаю… Хотите знать, почему с самого начала я был против присутствия Кевина на борту? Этот самолет заминирован специальной бомбой, которая срабатывает при определённых значениях давления и высоты. Об этом мне сообщил пилот перед смертью. Как только мы опустимся ниже трех тысяч метров, бомба взорвётся. Кому-то из нас не спастись… Здесь только два парашюта. Взгляд Эпро снова скользнул по любимому лицу. Наклонившись, он поцелуем слизал катящуюся по его щеке слезинку. Силы покидали мужчину, оттого каждое движение давалось с трудом. — Не плачь, дитя моё. Я люблю тебя. — Я тоже… — Кевин ещё никогда не плакал так горько. — Я тоже… люблю тебя… Бесспорно, стоявшему рядом и слышавшему каждое слово двух давних любовников Митчеллу было больно. Осознание того, что любишь кого-то, кто никогда не полюбит тебя так, как любил другого, ранит по живому, режет и убивает. Но сердцу то не прикажешь. Значит, значит… Решение пришло само собой. — Уходите. Оба. Я останусь на самолете… Эпро, ты слышишь? Ты победил. Забери его с собой, пожалуйста, позаботься о нем… — Невозможно, внизу жилые районы, — покачал головой Эпро. — Вы оба не справитесь с управлением самолета. Я должен довести его до гавани Лос-Анджелеса, прежде чем взорвать, иначе обломки причинят огромный ущерб. Кевин, ты ведь понимаешь всё, верно? Я ведь учил тебя. Жаль, что хорошему так мало… Но когда я умру, не забывай про свой внутренний свет. Это всё, что я могу оставить тебе… Самолёт трясло в воздушных потоках. Прижимаясь лицом к коленям Эпро, Кевин разрывал тишину рыданиями. — Не плачь, дитя… Прости, что в последние моменты заставляю тебя страдать… Ты будешь счастлив. Без меня твоя память постепенно сотрёт самые болезненные воспоминания… Жизнь длинна, и ты наконец будешь свободен. Это меня утешает. Эпро продолжал гладить чёрные волосы Кевина, но его пальцы уже утратили былую мощь и защиту. — Я причинял тебе боль, но это никогда не было моим главным намерением. Я люблю тебя, Кевин. Всегда любил. Впереди, в темноте, уже засверкали огни гавани Лос-Анджелеса. Время почти вышло. — Иди, дитя, — Эпро в последний раз поцеловал любимого человека в губы и мягко подтолкнул к выходу. К этому времени уже доставший парашюты Митчелл надел один на себя, потом одел второй на Кевина. С открывшейся дверью самолета тот окончательно сломался. Взрослый половозрелый мужчина был безутешен, вцепившись в спинку кресла пилота так сильно, что из-под ногтей выступила запекшаяся ранее кровь: — Я люблю тебя, Нил! Не заставляй меня уходить!.. Нил! Нил!! Митчеллу хоть и не хотелось проявлять силу, пришлось оттащить Кевина и мрачно буркнуть обречённому на смерть человеку: — Прощай, Эпро. Тот с улыбкой помахал им рукой: — Да, прощайте. С оглушительным рёвом ветра Митчелл откинулся назад, вываливаясь из самолета и крепко прижимая Кевина к себе. Ветер хлестал и частично заглушал крики последнего. Он кричал имя Нила, будто его тело разрывалось на две части, одна из которых навсегда осталась на высоте девяти тысяч восьмисот футов. Они стремительно падали. В нужный момент Митчелл резко дернул за ручку парашюта Кевина, и когда маленький купол раскрылся, он отпустил его и продолжил падение, чтобы через несколько десятков метров раскрыть свой собственный парашют. На фоне окрашенного оранжевым заревом взрыва неба два парашюта казались двумя нарисованными точками. Встретив свой самый запоминающийся в жизни «праздничный фейерверк», Митчелл первым упал в чёрные воды гавани Лос-Анджелеса. Сила удара ненадолго оглушила его, но он быстро освободился от ноши за спиной и вынырнул. Упавший в воду Кевин тоже вот-вот должен был появиться на поверхности. — Кевин, Кевин, живи… — поднырнув, Митчелл сам нащупал его тело и, не дожидаясь, потянул за собой. — Только живи, не позволяй его жертве быть напрасной, не разрушай его надежд… — Что он сказал в конце? — еле держался в сознании тот. — Он сказал… Он сказал «прощай»! Кевин, он сказал тебе «прощай»! Кевин кивнул. Холодная вода вкупе с потерей крови вызвала судороги, от которых он вскоре отключился. С этой минуты его жизнь стала всецело зависеть от Митчелла, чей взгляд сосредоточился на свете прожекторов полицейского катера, приближавшегося к ним по воде.