Отчёты о чувствах

Сан Ву сидел в машине Ки Хуна, привычно смотря на огни ночного города. Они возвращаются домой вместе в очередной раз. Это уже вошло в привычку. И Чхо надеялся, что эта привычка останется и по окончании испытательного срока мужчины. — Сан Ву, мы приехали, — Ки Хун запарковал машину и взглянул на задумавшегося друга. — Хорошо, хён, — Сан Ву должен был выйти из машины и пойти к себе домой. Думая о Ки Хуне, о его улыбке и глупом смехе. О всплывающих в сообщениях смайликах и его запахе — дешёвые сигареты и сладкий парфюм. Как он привычно думал о нём вот уже как последние несколько лет. И этих мыслей стало куда больше, после того как они начали работать вместе. Но мужчина сидел на пассажирском сидении, упорно продолжая смотреть прямо. А Ки Хун его не торопил. Отбивал пальцами простой мотив песни, изредка мычал или кивал головой. Мотор тихо урчал и словно подстраивался под мелодию, которую напевал Сон. — Хён… — начал Сан Ву и тут же замолчал. В голове медленно перетекали мысли, как топленый сахар. Тягуче, не позволяя думать. Почти как ощущение карамельной сладости на языке, приторного кофе, который ему дал Мён Ги. И который у него попробовал Ки Хун. — Иногда я задумываюсь о том, какие у нас с тобой отношения. — У нас? Хорошие, — Ки Хун перестал стучать по рулю, поворачиваясь лицом к своему другу. — Мы лучшие друзья, которые теперь работают в одной компании и вместе пьют в баре. Если бы ты ещё и на скачки со мной ходил, цены бы тебе не было. Так просто и беспечно, в своем стиле. Он не задумывался о том, что Сан Ву может быть ему кем-то больше, чем просто друг. И, судя по лёгкому смешку, он и не воспринимал Чхо как кого-то, кто мог быть ему кем-то большим. Это ранило, злило и заставляло ревновать. К друзьям, с которыми Ки Хун мог общаться так же легко и непринужденно, как с Сан Ву, к его бывшей жене, которая подарила ему дочь и счастливые воспоминания, к его начальнику, который проводил со своим секретарем куда больше времени, в отличие от менеджера. — Что-то случилось, Сан Ву? — Ки Хун посмотрел на друга. Округлил глаза, надул губы и в целом был похож на щенка, который ждал похвалы от своего хозяина. — Нет, — Сан Ву посмотрел в ответ. Холодно и отстраненно. — Я просто волнуюсь. О нас. — О «нас»? — Ки Хун выгнул бровь. — Да, хён. Я очень давно думаю о том, что мог бы стать тебе кем-то больше, чем просто другом, — Сан Ву наклонился ближе к мужчине. Посмотрел на то, как Сон проводит языком по пересохшим губам, как переводит свои глаза на хмурое лицо друга. — Касаться тебя. Говорить всякие глупости. Заставлять чаще смеяться. С каждым словом Чхо ниже наклонялся к замеревшему мужчине, пока не уткнулся лбом в чужое плечо. От мягкой ткани ветровки сильно пахло сигаретами. Этот запах перекрывал слабый, едва различимый, но такой приятный и знакомый, ставший практически родным, естественный аромат Ки Хуна. И это заставило Сан Ву недовольно промычать. Он потерся лбом о плечо, громко выдыхая. На волосы опустилась чужая рука — неуверенно, но ласково. — Ты и так это делаешь, придурок, — Сон выдохнул на самое ухо, мягко перебирая чужие гладкие пряди между пальцев. — Даже сейчас. Заставляешь меня улыбаться, как последнего идиота. Но о твоей просьбе… На этих словах Чхо поднял голову и встретился глазами с Ки Хуном. Взгляд снова опустился на чужие поджавшиеся и покусанные губы. — Прости, я не уверен… — Дай мне шанс, — Сан Ву приблизился к чужому лицу, неуверенно улыбнулся и примкнул к столь желанным губам. Мягко прижался, ощущая, что они на вкус не такие сладкие, как американо с карамельным сиропом. Это не разочаровало, а скорее наоборот — обрадовало. Сан Ву никогда не любил сладкого. Чхо не пытался углубить поцелуй, продолжая прижиматься к чужим мягким губам. Тягуче нежно, наслаждаясь чужим присутствием и вкусом. Отстранившись, мужчина с надеждой взглянул на друга. Ки Хун выглядел удивлённым — он сильнее округлил глаза и сделал брови домиком. На его щеках горел яркий румянец. Но, к удивлению Чхо, он не отпрянул, испугавшись такой настойчивости со стороны друга детства. Нет, он примкнул обратно к губам Сан Ву, хватаясь за его идеально выглаженные рубашку и пиджак. Вцепился своими пальцами, точно в спасательный круг. Чхо не медлил, он ответил на поцелуй с тем же рвением, с каким Ки Хун впился в его губы. Поцеловал, облизал, надавил языком и углубил поцелуй, перехватив друга за волосы. Мягкие длинные пряди привычно легли в руку, пока пальцы нежно массировали кожу головы. Слишком много, слишком сладко и всего было слишком. К Ки Хуну всегда можно было прибавить это слово — «слишком». И это было прекрасно. — Пошли ко мне, — оторвавшись от терзания мягких губ, сказал Сан Ву.

***

Как только за ними захлопнулась дверь, Сан Ву прижал друга к стене и впился новым поцелуем. Более напористым, вырывая рваные вздохи и тихие стоны. Руки стянули мешающую верхнюю одежду, тут же забираясь под тонкую ткань рубашки, оглаживая горячую кожу и упругие мышцы. Бедро упёрлось между ног мужчины, без труда ощущая чужой напряжённый член. Ки Хун тоже этого хотел, он был в нетерпении. Теплые карие глаза теперь искрились похотью. — Сан Ву, — с протяжным стоном произнес Сон, когда чужие губы опустились на его шею. Мягкие поцелуи прошли дорожкой от линии челюсти к выпирающему кадыку, а от него к яремной ямке, тут же облизывая кожу. — Соленый, — произнес мужчина, как само собой разумеющееся. — Но в тоже время ты такой сладкий… как карамель. — Какой странный комплимент, — слабо посмеялся Ки Хун, тут же замолкая и тихо постанывая. — Солёная карамель, — ответил на это Чхо, торопливо расстегивая пуговицы на рубашке. Как только одежда поддалась, он без труда сорвал ее. Сан Ву поспешил впиться руками в тонкую талию, а губами в ключицы. Стремительные жаркие поцелуи и укусы прошлись по выпирающим косточкам и плечам, пока руки изучающе гладили чужое тело. — Хён, пошли в кровать. Ки Хун не смог внятно ответить на просьбу своего друга, почти падая в его объятия. Пальцы мужчины обхватили настойчивые руки, нежно и ласково гладя в ответ. А взгляд выдавал полную покорность и расслабленность. Так Сон доверял только Сан Ву. Чхо, не теряя времени, прижал к себе разнеженное поцелуями и ласками тело мужчины, подводя к кровати. К той самой, на которой они уснули вместе и на которой Чхо не мог отделаться от очередных мыслей о своем друге. — Сан Ву, — Ки Хун упал спиной на кровать, приобнимая мужчину за тело. Чхо продолжал целовать столь желанное им тело, довольствуясь вырывающимся изо рта звуками. — Одежда, сними ее… — Сейчас, — мужчина прижался к телу, прошелся своим возбуждением по чужому и выдохнул на самое ухо, заставив то заалеть. — Ты такой отзывчивый. Шустрые пальцы опустились на ремень, быстро расстегивая его. Чхо тут же сорвал брюки с тела, смотря на длинные, покрытые редкими волосками, ноги. — Дурак, с себя одежду сними, — недовольно промычал Сон, тут же прикрывая рот ладонью, когда его члена коснулась рука. Настойчиво сжала, погладила сквозь ткань трусов, но не спешила снимать их. Вторая рука Чхо сжимала его бедро, раздвигая ноги в стороны, позволяя примкнуть ближе к телу. Толкнуться бедрами, соприкоснуться и вырвать очередные горячие вздохи. — Мне нравится, когда хён такой податливый, — снова на ухо прошептал Сан Ву, сжимая член Сона сквозь ткань. Ки Хун снова прикрыл рот ладонью. — А ещё шумный. Ты так красиво стонешь. Лицо Ки Хуна ещё больше покраснело, особенно когда его мочку поцеловали, а язык обвел ушную раковину. Развязно и ласково, продолжая лениво и медленно дрочить возбуждённый член. Ткань трусов намокла, а в бедро упирался такой же твердый пенис Сан Ву. — Сан Ву, — Ки Хун протянул руки к чужой ширинке, мягко оглаживая пальцами возбуждение. Пробуя, смотря на реакцию Чхо. После первого вздоха, мужчина уже увереннее стал ласкать член сквозь ткань брюк, как Сан Ву делал ему. — Позволь, я помогу. — Хён… — на грани рыка выдохнул Чхо, снова упираясь лбом в плечо друга. Запах чужого тела, вид оставленных на его теле укусов и засосов сильнее будоражили сознание. — Всё в порядке, — Ки Хун потянулся к пряжке ремня, с громким скрежетом расстегивая бляшку и вытягивая ремень из петель. Пальцы ласково пробежалась по выпирающему члену, тут же опускаясь пальцами на бегунок молнии, расстегивая ее. Рука Ки Хуна без стеснения достала чужой твердый член, сжимая его сквозь ткань боксеров. На ткани уже выступили капли предъэякулята, которые Сон с интересом осмотрел. Ладонь несильно сжала чужой стояк, сменяясь мягкими поглаживаниями сквозь тонкую ткань. — Хён, — почти умоляюще произнес Чхо, опускаясь поцелуями на чужую шею. Пальцы подцепили резинку трусов, оттягивая и чуть приспуская. — Пожалуйста… Ки Хун отнял руку от чужого члена, снимая мешающий пиджак и расстегивая рубашку. Ноги призывно раздвинулись, пока карие глаза хитро взглянули исподлобья. Мягкая улыбка тронула тонкие губы. Сан Ву воспринял это как разрешение, а потому стянул трусы, тут же сжимая в руках ягодицы. Сильно, требовательно и жадно. Кожа смялась под напором, а вторая рука вновь скользнула к члену, лаская тот в неторопливом темпе, вырывая из губ мужчины под ним мягкие стоны. С плеч Чхо упала рубашка, оголяя натренированное тело, очерченные мышцы и бледную кожу. Сон притянул к себе друга за плечи, легко царапая и целуя в мощную шею. На кадыке и бьющейся венке тут же расцвели яркие засосы. Теперь ни для кого не будет секретом, чем они вдвоем занимались. — Боюсь, генеральный директор все же заметит засосы, — почти торжествующе выдохнул Чхо, опускаясь поцелуями к чужой груди. Губы опустились на бусину соска, играясь с ним языком и несильно прикусывая. — Пусть замечает, — слишком просто хмыкнул Ки Хун, откидывая голову на подушку. Волосы красиво растрепались по ней темными волнами. Он был похож на картину, его личное произведение искусства. — Я сейчас с тобой. Ты меня касаешься и заставляешь улыбаться, как и хотел. Сан Ву улыбнулся, оставляя укус на груди и тут же зализывая его. Чужие шустрые руки приспустили ткань его трусов, оголяя покрытый вздувшимися венками член. Длинные пальцы с особой нежностью огладили бордовую головку, на которой выступила капелька смазки. Чхо двинул бедрами, прижимаясь своим твердым членом к чужому, вырывая новый громкий стон из приоткрытых губ Ки Хуна. — Хён, ты такой ласковый, — в самые губы произнес мужчина, тут же впиваясь в них новых поцелуем. Сладость и мягкость чужих губ не позволяла оторваться, углубляя поцелуй, вырывая новые громкие вздохи из мужчины. Ки Хун несильно поцарапал затылок друга, проходясь пальцами по мягким волосам, с удовольствием мыча в поцелуй. — Весь мой. — Твой, — прикусил Ки Хун его губу, тут же улыбаясь. Широкие ладони требовательно сжали чужие ягодицы. Горячий требовательный вздох говорил о том, что Чхо делает все правильно. Пальцы сильнее запутались в прямых волосах, оглаживая затылок и покрытую засосами шею друга. Ласковым движением Сан Ву огладил упругие мышцы, несильно сжал узкие бедра и двинул тазом, потеревшись возбуждённым членом о чужой. Так приятно и жарко, так правильно. — Сан Ву, — довольно простонал мужчина, когда ладонь Чхо требовательно сжала оба члена, медленно надрачивая. Звук имени, которое срывалось с губ Ки Хуна казалось чем-то слишком личным и правильным. Так его мог называть только его хён. — Ки Хун, — на самое ухо выдохнул мужчина, прикусывая хрящик. Он чувствовал, как медленно приближается к разрядке. — Давай вместе. Сон с готовностью кивнул, сжимая рукой простынь под собой. Карие глаза смотрели на мужчину мягко и доверчиво. Его тело покрылось мурашками от накатившего удовольствия и расслабления. Рука Чхо ускорилась, сжимая, поглаживая и легко скользя по их пенисам. Громкие стоны отскакивали от стен. Вероятно, у соседей возникнут вопросы касаемо событий текущей ночи, но Сан Ву было плевать. Он был с Ки Хуном — этого было достаточно для того, чтобы абстрагироваться от всего остального мира и посвятить себя одному только другу. В животе завязался узел, подводя к самому пику. Рука ускорила движение, а бедра повторяли фрикции в такт движениям ладони. Мужчины кончили одновременно. На животе Ки Хуна был полный беспорядок, а он сам был красным от смущения. Расслабленно откинувшись на подушку, Сан Ву произнес на самое ухо друга, целуя того в щеку: — Я тебя люблю.

***

Противный звон будильника вырвал Сан Ву из сна. Мужчина медленно повернул голову в сторону громко играющего будильника, тут же недовольно мыча. На щеке остался след от подушки, волосы только сильнее растрепались, а на трусах выступили капли спермы. Утро четверга началось не с кофе. Чхо выключил телефон и прикрыл голову подушкой. Уши и щеки были красные от смущения и Сан Ву теперь не знал, как будет смотреть Ки Хуну в глаза после такого. Рядом с кроватью стояла недопитая бутылка соджу, которую он решил купить вчера по пути домой. Хотелось верить, что этот день он переживет нормально. И что он выглядит не так плохо, как мог бы выглядеть с похмелья.

***

— Стажёр 456, у Вас усталый вид, — сказал Сону генеральный директор, выпивая свою порцию утреннего кофе. — Да, извините, — Ки Хун передёрнул плечами и едва сдержал зевок. — Полночи не мог заснуть, постоянно чихал. — Простуда? — директор Хван обеспокоенно смерил взглядом подчинённого и протянул руку к чужому лбу. Ки Хун поленился даже смахнуть чужую настойчивую ладонь, подставляя лоб под прикосновение. Кивнув, генеральный директор улыбнулся и подмигнул ему. — Температура в порядке. Значит, о Вас кто-то думает даже ночью. — Какая нелепица, — совсем тихо пробурчал Сон, зевая. День предстоял долгим. К тому же, когда ему удалось пересечься в кафетерии с Сан Ву, тот покраснел, быстро поздоровался и тут же убежал. — Но лучше бы конечно днём, — тоже не сдержал зевок генеральный директор. Да, день и правда предстоял долгим.