Герой и Злодей против Системы

Ченг смотрел на тренирующегося Дана и мрачно хмурился. За два года, прошедшие с момента помолвки с Ланем, парень изрядно вырос, раздался в плечах, обзавелся солидной мускулатурой и славой. Его сила возросла и густые черные волосы уже вполне собирались в традиционную для «солнц» клановую косу. «Ему уже минуло восемнадцать. Можно приступать ко второй части плана – принести этого юношу в жертву. Он обеспечил уже достаточно пользы – славу, трофеи и прочее. Сейчас его возросшая мощь пригодится Стальным листьям иначе. После ритуального убийства на Священной реке Истанг сила Дана перейдет мне и моим воинам.» - думал глава семьи Дзао. - Настало время? – тихо поинтересовался Дзао Пури, неслышно приблизившийся к задумавшемуся господину. Он словно прочитал его мысли. - Да, пора отдать Дана реке Истанг и заполучить всю его мощь. Большая часть перейдет мне. Поменьше – моим сыновьям, Советникам и генералам. Само собой, щедро перепадет и тебе, верный Пури. Прочее – остальным бойцам. – заверил Ченг. - Жду с нетерпением. – отозвался военный, усмехаясь. - Как ты мог подумать, что интересен мне? Глупый и наивный Дан. Водить тебя за нос было легко и приятно. Я и прочие «листья» потешались над твоей доверчивостью. – вещал Лань, устроившись на подоконнике в окне башенки и глядя на замершего жениха сверху вниз. Дан только завершил очередную тренировку и был разгорячен. Под кожей перекатывались весьма заметные мышцы. Простой, несколько потрепанный жилет не скрывал могучей мускулатуры. Эти два года юный «солнце» провел в голоде, бедности и лишениях, терпя оскорбления и побои. Но он вырос крепким и сильным, гибким и выносливым. А еще – красивым. Даже Лань не мог не заметить чеканного мужественного профиля, высокого роста и гривы густых черных с синевой прядей, собранных в косу. Но «листок» всеми силами гнал от себя непрошенные мысли о привлекательности Дана. Он помнил, какая Судьба тому уготована. И помнил о своей роли. - Я верил тебе. И не моя вина, что ты оказался лжецом и предателем. – «солнце» пожал могучими плечами, стараясь говорить как можно безразличнее. В отличие от него – Лань мало переменился за это время – все такой же миниатюрный, хрупкий и миловидный. Словно ожившая фарфоровая статуэтка. - Я… Я никогда не испытывал к тебе добрых чувств. И легко найду замену. – выпалил «листок» как-то особенно нервно и поспешно. Словно сам не верил в то, что говорил. В его словах было слишком много эмоций. Куда больше, чем должно быть в речи того, кто решил всего лишь подразнить свою жертву. А в глазах – слишком много боли и сожаления. А еще – неподдельного страха. Хотя чего бояться могущественному сыну главы крупного и сильного клана? - Как скажешь. Я пойду. – Дан старался говорить вежливо, но холодно. Он нахмурился и отвернулся, а затем поспешил в сторону купальни. Надо было привести себя в порядок после тренировки. Лань неотрывно смотрел ему вслед. Листок был странно бледен и закусывал полную губу. Дана схватили ночью – в момент наибольшего упадка его сил. Юношу скрутили две дюжины лучших воинов клана, заковали в кандалы и в цепях повели к реке, где уже собрались все высокопоставленные члены семейства Дзао. Отблески факелов с особыми травами, ритуальные чаши с зельями, рунические символы на деревянных мостках над водой. Все было готово для церемонии жертвоприношения. Юноша быстро сообразил, что именно происходит и его охватил ужас. Самообладания едва хватило на то, чтобы не продемонстрировать страх врагам и не дрогнуть внешне. Шансов на спасение не имелось. Вокруг сплошь неприятели. Время – ночное – не меньше шести часов до восхода солнца. Лань тоже был здесь – красивый, отстраненный, немного бледный. Дан уже знал – он не придет на помощь. От бывшего жениха жалости ждать не приходилось. Дан принялся вырываться, кричать, сыпать проклятиями – от отчаяния, и чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о предстоящей неминуемой гибели. Помогало слабо. На его брань никто не обращал внимания. Дзао Ченг и его советники начали читать слова заклинания. Их мерный речитатив не заглушали даже вопли жертвы. Когда все пять положенных куплетов оказались произнесены, факелы вспыхнули особо ярко, зелья в чашах забурлили, а скованного юношу толкнули с мостков в темные воды реки Истанг. Цун Дан вдохнул поглубже, желая отсрочить неизбежное. Удар о волны, холод, темнота. Легкие жгло, тяжелые цепи тянули вниз – к каменистому дну. А потом все резко переменилось. В потоках сверкнул чешуйчатый хвост, переходящий в мускулистый торс. Мелькнула грива зеленых волос так похожих на водоросли. Вокруг головы жертвы возник воздушный пузырь, позволяющий свободно дышать. Чьи-то сильные крепкие руки избавили Дана от цепей и направили в раскрывшуюся на дне странную светящуюся воронку. «Вход в мир духов!» - с удивлением осознал юноша. Заклинатели порой контактировали с духами. Духи, выдавая себя за смертных, ходили меж людей. Ворота в мир бессмертных скрывались в пещерах, дуплах старых деревьев, на дне водоемов, в глубине болот. Чаще всего духи помогали героям и правителям, мудрецам и одаренным мастерам. Но иногда являлись и самым обычным хумансам. Как правило, духи были могущественнее заклинателей. Но не все и не всегда. Встречались и заклинатели куда более могущественные, чем бессмертные. И вот сейчас Дана спас от утопления крайне вовремя появившийся водник. Более того – увел за собой в свой мир. Сердце юного «солнца» бешено колотилось от восторга и радости. Мало того, что он сумел избегнуть гибели – похоже у него начиналось совершенно особенное приключение. Дзао Ченг скрежетнул зубами и в ярости опрокинул одну из ритуальных чаш. Жертва не погибла. А значит притока энергии ждать не приходится. Его клан не получил столь желанное усиление. Ненавистный «солнце» уцелел. Более того – похоже он угодил в мир духов. Это грозило огромными неприятностями. Но сейчас совершенно ничего нельзя было поделать. «Может он там и останется?!» - с надеждой думал глава Листьев, но и сам не верил в это. Он осознавал – Цун Дан вернется. И тогда всем тем, кто портил ему жизнь, а потом постарался убить не поздоровится… Марсин Блейд ругнулся и в который раз сверился с данными на мониторе. В мире Кроннар все шло не так, как требовалось. Нет, Герой Цун Дан благополучно попал в мир духов, там он подружился со спасшим его водным духом О Тао, получил новое Копье Солнца – Гардари - куда более могущественное, чем его прежнее оружие, пережил много приключений, повысил уровень и раскрыл тайну своего происхождения. Но вот в мире заклинателей дела обстояли вовсе не так хорошо. Попаданка в тело демона Кай Сонга вовсе не хотела злодействовать. А ведь Марсин так старался, подбирая нужную душу, самолично организовал похищение соответствующего человека и подселил его сознание в тело Кай Сонга. Да еще и этот идиот Дзао Лань. Вернее – подселенный в его тело попаданец Барт. Этому дебилу подробно объяснили его роль. Но он совсем распустил нюни. Мало того, что совершенно позорно влюбился в Цун Дана, так еще и зная по сюжету о его скором возвращении из мира духов совсем расклеился – дрожит и плачет. Словно дитя, а не злодей – честное слово. А ведь от него всего-то и требовалось, что жить в мире с магией, пользоваться благами высокого положения, с дюжину-другую раз помучить главного героя. Ну а потом Герой убьет его максимально жестоким и суровым способом. Но ведь ничего в этой жизни не бывает бесплатно. Барту были даны четыре чудесных года – от момента церемонии помолвки до гибели от рук Дана. Два – от помолвки до попытки жертвоприношения «солнца». Два – от его отбытия в мир духов до возвращения. Что же поделать, если эти четыре года скоро истекают. Осталось отыграть всего четыре сцены. В двух из них Лань мучает Дана. Один раз сбегает от него, проиграв. И затем наконец гибнет, сраженный Проклятьем Тысячи Игл Солнца – долгая и мучительная гибель. Не так сложно. Куратор Марсин вздохнул, отвлекся от безрадостной картины на мониторе и отправился налить себе кофе. - Все настолько плохо? – поинтересовался у Блейда его коллега – куратор мира Отва – Кристиан Сворд – худощавый, с длинными черными волосами и невыразительным лицом. Острые скулы, «хищный» нос, бледно-серые глаза. Дорогие водолазка и брюки, пижонские блестящие ботинки. Крис не мог не заметить мрачное выражение лица товарища. - Ох, ну почему с этими злодеями так сложно? Идиот бы справился. Знай себе мучай Героя, а потом умирай. Сценарий прописан – просто хорошо играй. Но нет – то они не хотят творить злодейства и мучить, то сильно против умирания. Никакой ответственности! – пожаловался Марсин, поморщившись, - У меня опять антагонист «испортился» - влюбился в Героя и ревет словно дитя. Ладно хоть пока его истерик никто не видит. Гибнуть ему, видите ли, страшно и Героя жаль. Никакой благодарности за четыре года прекрасной жизни. - И не говори. – солидарно закивал Кристиан, отпивая свой кофе, - Я тоже намучился. Мой главный злодей Тья Перу то и дело артачится. А ведь выход глав новеллы «Восхождение Великого демона Атвы» должен продолжаться. - Хороших злодеев найти сложно… - понимающе закивал Марсин. – Похоже снова придется высылать оперативную группу – за новым Дзао Ланем. - Удачи. Надеюсь хоть этот не подведет. – Сворд отсалютовал кружкой с горячим напитком и вернулся на свое рабочее место. В зале, разделенном на множество изолированных кабинок, раздавался мерных шорох работающих компьютеров. Мониторы демонстрировали сценки из жизни разных миров. Корпорация «Система» неустанно трудилась, поставляя истории о заклинателях ничего не подозревающим потребителям новелл. А в ответ получала энергию Стеклянной маны – чистые эмоции тех, кто читал произведения и сопереживал героям. Правда для того, чтобы все исправно работало в каждую историю следовало поместить от трех до пяти попаданцев – из числа тех самых читателей. Именно им суждено было «оживить» повествование, добавив ему глубины и достоверности. Правда добровольным согласием на такое изменение в жизни корпорация никогда не заморачивалась. Хватали тех, кто больше подходит. И если с попаданцами в героя, его пару, друзей и прочих сложностей возникало мало, то вот злодеи обычно сопротивлялись. Впрочем, для них это ничего не меняло – погибали, как и положено – в свой срок. Всего в корпорации имелось четыре отдела. Отдел работы с писателями – те, кто внедрял в сознание жителей развитых и продвинутых миров нужные сюжеты новелл – писателям направляли подробную информацию об очередном мире заклинателей. Как там все устроено, кто там живет, что за персонажи действуют и что происходит. Авторы, принимая эти идеи за свои, создавали произведения, не подозревая, что пишут о вполне реальных людях – тех, кто существует в менее технически продвинутых мирах с магией. Вторым отделом был отдел кураторства – те, кто наблюдали за событиями во вверенном мире заклинателей, направляли эти события, подбирали попаданцев на роли героя, его друзей, возлюбленных, наставников, второстепенных персонажей и злодеев – по несколько попаданцев на мир. Как правило – из числа читателей соответствующей новеллы. Кураторы инструктировали внедряемых, следили за показателями браслетов контроля – особых артефактов, обеспечивающих послушание внедренных. Третий отдел – оперативники. Именно они обычно занимались похищением указанных кураторами будущих попаданцев и доставкой в корпорацию. Они же отправлялись в мир заклинателей, если все шло сильно не по плану и требовались… силовые методы решения вопроса. Четвертый отдел – отдел сбора Стеклянной маны – крайне важного для корпорации ресурса. Читатели новелл и зрители снятых по ним аниме и дорам генерировали особую энергию – Стеклянную ману. В мире корпорации эта мана заставляла работать почти все устройства. Именно она была основой благополучия местного общества. Куратор Вейс Кординг поморщился. Опять все шло не так, как нужно. Мрачно глядя на монитор, он нажал «Стоп тайм» - активировал режим остановки времени, а затем «Очистку памяти». Сцена оказалась совершенно провальной. Злодей Ким Наджун творил вовсе не то, что надо. И уже не в первый раз. А значит подлежал замене. Кординг включил коммуникатор и сообщил: - Оперативному отделу. Мир Хотанг. Координаты пять шесть семь восемь ноль. Забрать и ликвидировать объект три пять семь ноль десять, именуемый Ким Наждун. - Принято. – отозвался глава соответствующей оперативной ячейки. В замершей локации – озаренной светом магических кристаллов пещере – открылся портал. Из него высыпали люди в серо-зеленой военной форме – в касках, бронежилетах и при энерго оружии и энерго щитах. Они схватили застывшего черноволосого крупного мужчину с ухоженными усами и бородкой, облаченного в длиннополые зеленые одеяния и утащили за собой в портал. Мир продолжал стоять на паузе. Присутствовавшие здесь же Герой и его пара ничего не вспомнят. Скоро в локацию доставят нового Ким Наджуна и сценка снова оживет. «Новый злодей сделает все, как надо!» - думал Вейс Кординг. Дзао Лань, а вернее Барт, сидел на полу в своих покоях и отчаянно плакал. Он точно знал по сюжету, что через несколько дней вернется Цун Дан. И ему придется мучить героя - пытать того, кто стал дороже всех. А потом Дан убьёт его - жестоко и беспощадно. И это не менее ужасно. Юноша чувствовал себя заключённым, которому сообщили срок казни. Душу переполняло отчаяние. А еще - жалость к себе. Он этого не хотел. Он на это не подписывался. Его коварно похитили и заставили. Во всем виновата сволочная корпорация отпетых садистов - "Система". Несчастный вынужденный злодей что есть сил пытался снять браслет контроля с запястья левой руки. Словно попавшийся в капкан зверь старался вырваться. Но невидимая для всех прочих полоска металла с датчиками не поддавалась - ни оружием, ни чарами ее было не снять. Лань разрыдался еще сильнее и без сил упал на пол, не шевелясь и ни на что не реагируя. Он потерял рассудок от ужаса... Пустой взгляд застыл, навеки устремившись в пустоту. Куратор мира Кроннар - Марсин, наблюдавший сцену на мониторе, вздохнул. Он понял - очередной злодей спёкся. Пора избавиться от него. Блейд направил в мир опер группу - забрать объект на ликвидацию. Самому куратору предстояло отправиться на Землю - подыскать нового исполнителя роли Ланя.