На вкус как грех/ Сборник

Это был один из тех редких, уютных вечеров, когда никуда не надо спешить. Джиён лежал на диване, ноги закинул на Сын Хёна, уткнувшись в его плечо. На экране мерцал какой-то фильм — вроде бы триллер, вроде бы интересный, но… фокус давно был потерян. Сын Хён скользнул взглядом по экрану, потом вниз — на профиль Джиёна. Его волосы слегка растрепались, кончики едва касались его щеки. Он дышал медленно, ровно… но пальцы Сын Хёна уже знали, как дрожит его тело, даже при лёгком прикосновении. — Ты не смотришь, — хрипло выдохнул Хён. — А ты? Их глаза встретились. Всё остальное исчезло. Поцелуй был почти случайным. Почти. Их губы соприкоснулись медленно, с осторожной тягой. Один раз. Второй. Потом Сын Хён прижал его ближе, крепче, и Джиён застонал прямо в его рот. Руки переплелись. Джиён оказался под ним — удобно, как будто всегда был там. Сын Хён скользнул ладонью по его талии, чувствуя под пальцами ткань футболки, кожу, тепло. Линия живота, узкая, жёсткая, дрожала от каждого движения. — Ты хочешь большего? — шепнул он, почти касаясь губами уха. — А ты нет? — голос Джиёна дрожал от напряжения, в нём уже не осталось невинности. Он приподнял бедра, сам протираясь через ткань джоггеров о возбуждённый член Хёна. — О, ты опасен… Сын Хён прижал его бёдра к себе, двинулся навстречу. Медленно. Лениво. Давя. Через одежду. Их стоны становились всё тише, но гуще. Жар внизу живота пульсировал, разрастался, заполнял всё. — Чувствуешь, как я твёрдый?.. — Сын Хён дразняще шептал ему на губы. — Ты же специально не снимаешь одежду, — прошептал Джи, выгибаясь. — Конечно. Хочу, чтобы ты чувствовал всё это через ткань. Чтобы ты сходил с ума. Он начал двигаться в ритм — медленные, тягучие, плотные фрикции через одежду. Ткань натягивалась, между ними не было уже ни воздуха, ни стыда. Только жар. Пальцы Джиёна вцепились в спину Хёна, пока он задыхался под ним. — Ч-чёрт… я не могу… — Можешь. Терпи. Ещё чуть-чуть. Он прижимал его, стимулировал, доводил… Их стоны были глухими, запретными. Как будто не в своей квартире, а где-то в общественном месте, где слышать — опасно. От этого было только сильнее. Кульминация пришла почти одновременно. Без снятых штанов. Без оголённой кожи. Только жар. Ткань. И их безумное, трепещущее жаждущее тело друг друга. Сын Хён прижался к Джи, тяжело дыша. — Тебе и этого было мало, да? — Я с тобой… всегда хочу больше, — выдохнул Джи, уткнувшись носом в его шею. С экрана доносились титры. Фильм закончился. А они только начинали.