Дочь холода и войны

Весна в столице начиналась неспешно. Таял лёд на карнизах, и по крышам звенели капли. За окном покоев принцессы белый туман стелился по каменным дорожкам, словно пряча от глаз мир, который ещё только просыпался. Внутри было тепло и тихо. В камине потрескивали угли, в воздухе витал аромат сушёных трав. Советник Мэй Нянцин сидел на подушке у низкого столика, лениво тасуя игральные карты. Он заходил к принцессе почти каждый день — проверял состояние, наблюдал. В последнее время в ней появлялось что-то… странное. Он сам не знал, что именно — словно лёгкое, неуловимое напряжение в воздухе. Се Жоу спала, свернувшись в маленький тёплый комочек. Её дыхание было ровным, на щеке лёгкий румянец. Из соседней комнаты доносилось мерное похрапывание кормилицы. Мэй Нянцин вздохнул. Партия снова не задалась, карта соскользнула со стола. Он недовольно пробормотал: — Блядь… И в следующий миг — как гром среди ясного неба: — Блядь! — раздалось из колыбели. Советник застыл. Он медленно поднял голову и уставился на принцессу. — Что?.. — прошептал он. Се Жоу спокойно лежала, уставившись в потолок. Словно и не она только что это сказала. — Нет… нет-нет-нет, — Мэй Нянцин подскочил и подошёл к колыбели. — Так нельзя! Ты маленькая принцесса, тебе не подобает… Он замер, вдохнул глубже и начал с надеждой: — Гэгэ. Гэээгэээ. Гэгээээ… Се Жоу молчала. Советник чуть не лез на стену от отчаяния. Он пробормотал всё, что знал, даже позвал Се Ляня — вдруг его голос поможет. Прошло больше двух часов. И вот — почти шёпотом, будто издалека, но чётко: — Гэгэ. Се Лянь, прижавшийся к краю колыбели, засиял как солнце: — Она сказала! Она сказала "гэгэ"! ЖоуЖоу, ты молодец! Мэй Нянцин опустился на пол, прикрыв лицо рукой. — Великие Небеса… я был в шаге от того, чтобы попасть в анналы истории как человек, научивший принцессу ругаться… Он тяжело выдохнул. За окном, с карниза, упала последняя капля растаявшего льда.