Постепенное падение

Дверь квартиры Чана захлопнулась с глухим стуком, и тишина тут же сменилась звуком их дыхания. Минхо прижал Чана к стене, не давая ему ни секунды на раздумья. Его руки рванули толстовку Чана, стягивая её через голову, обнажая его грудь — бледную, с чёткими линиями мышц, которые напряглись под взглядом Минхо. Чан ответил мгновенно, схватив Минхо за талию и развернув его так, что теперь он оказался прижат к холодной стене. Их губы столкнулись в жадном, почти яростном поцелуе, зубы задевали губы, а языки сплетались в отчаянной борьбе за контроль. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Чан, его голос был хриплым, пропитанным желанием. Он рванул футболку Минхо, ткань затрещала, и вскоре она валялась на полу, открывая его загорелую кожу, блестящую от тонкой плёнки пота. Минхо ухмыльнулся, его пальцы скользнули к ремню Чана, расстёгивая его с ловкостью, которая выдавала нетерпение. Джинсы упали, и Чан пнул их в сторону, оставшись в чёрных боксерах, которые едва скрывали его возбуждение. Минхо не дал ему опомниться — он толкнул Чана на диван, оседлав его бёдра, и наклонился, чтобы провести языком по его шее, вниз к ключицам. Чан застонал, его руки вцепились в бёдра Минхо, сжимая их так сильно, что могли остаться следы. — Хочу тебя, — прошептал Минхо, его губы скользнули к уху Чана, зубы слегка прикусили мочку, заставив того выгнуться под ним. Чан не ответил словами — он перевернул Минхо на спину с такой силой, что диван скрипнул. Теперь он нависал сверху, его глаза горели, а руки стянули джинсы с Минхо, оставив его в одном белье. Чан наклонился, его губы нашли грудь Минхо, язык обвёл сосок, а затем зубы слегка сжали его, вырывая из горла Минхо низкий стон. Он спускался ниже, целуя каждый изгиб живота, пока не добрался до края боксеров. Пальцы Чана зацепили ткань и стянули её вниз, освобождая Минхо полностью. — Чёрт, ты идеален, — выдохнул Чан, его голос дрожал от восхищения и голода. Он провёл рукой по внутренней стороне бедра Минхо, раздвигая его ноги, и наклонился, чтобы поцеловать кожу там, где она была самой чувствительной. Минхо задрожал, его пальцы вцепились в волосы Чана, тянув его ближе. — Не дразни, — простонал он, его голос был полон мольбы. Чан усмехнулся, но подчинился. Он поднялся, стягивая с себя последнее, что на нём оставалось, и их тела наконец встретились без барьеров. Кожа к коже, жар к жару — Минхо обхватил Чана ногами, притягивая его так близко, что между ними не осталось ни миллиметра. Чан вошёл в него медленно, растягивая момент, пока Минхо не выгнулся, вцепившись в его плечи, ногти оставляли красные полосы на коже. — Быстрее, — выдохнул Минхо, его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты в беззвучном крике. Чан подчинился, его движения стали резкими, глубокими, каждый толчок вырывал из Минхо стоны, которые эхом отражались в комнате. Их ритм был хаотичным, почти животным — Чан кусал его шею, оставляя багровые метки, а Минхо отвечал, царапая его спину, притягивая ещё ближе. Пот стекал по их телам, смешиваясь с жаром, который нарастал с каждой секундой. — Минхо… — Чан простонал его имя, его руки скользнули под бёдра Минхо, приподнимая его, чтобы зайти ещё глубже. Минхо закричал, его тело напряглось, пальцы сжали волосы Чана, пока он не задрожал от накатившего пика. Чан последовал за ним через мгновение, его стон был низким, почти рычащим, когда он рухнул на Минхо, их тела всё ещё дрожали от пережитого. Они лежали так несколько минут, тяжело дыша, потные и спутанные. Чан притянул Минхо к себе, целуя его медленно, лениво, смакуя вкус его губ после всего. Минхо улыбнулся, уткнувшись носом в его шею. — Ещё раз? — шепнул он, и в его голосе была смесь усталости и новой искры. Чан рассмеялся, перекатывая его на бок и прижимая к себе. — Дай мне минуту, — ответил он, но его руки уже скользили по телу Минхо, обещая, что эта ночь ещё далека от завершения.