Scarlet Sky

Сынмин проснулся от того, что кто-то рядом метался по кровати. На часах 5 утра. Он вспомнил, что Хенджин приехал к нему поспать, вот только доминанту явно снился страшный сон. Он весь покрылся испариной, тяжело дышал и метался по кровати. Омега аккуратно прижал доминанта к себе, пытаясь разбудить его, когда уловил тихий шёпот. - Уходи, - просил Хенджин, - Уходи, уходи… Сынмин легонько потряс его, тихо зовя по имени. Вскоре Хенджин проснулся, тут же пытаясь подорваться с постели. - Тише, тише, Хенджин. Не вставай так резко, - омега уложил его обратно, крепко обнимая, - Это просто сон, не более. Доминант огляделся по сторонам, а когда понял, что находится в квартире у омеги, лёг обратно. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. - Всего лишь сон, Хенджин. Сынмин не знал почему так испугался. Ему редко снились кошмары, но он никогда не выглядел и не чувствовал себя вымотанным после сна, как Хенджин. Когда доминант отдышался, он повернулся на бок и прижался к омеге, уткнувшись лицом ему в грудь. - Ты весь мокрый, - тихо говорил Сынмин, медленно проводя рукой по спине и волосам Хенджина, - И дрожишь. Переоденься в сухое - я тебе дам одежду. - Пойду сразу душ, - от хриплого голоса доминанта омегу пробрала дрожь, - Не хочешь вместе со мной? Если проснулся, конечно. - Хочу. Краем сознания Сынмин понимал чем их совместный душ может закончиться, однако был не против. Он ничуть не удивился, когда Хенджин прижался к нему сзади, обхватив талию руками. Омега чувствовал чужое возбуждение, поэтому привычно упёрся руками в стену, выгибаясь в пояснице и подстраиваясь под доминанта. Смазки толком не было, но это всего лишь вопрос времени. Неожиданно его подтянули ближе к себе и развернули лицом. Целовался Хенджин всегда по-разному, и не всегда это нравилось Сынмину, но сейчас поцелуи кружили голову. Медленные, тягучие, чувственные - омега, прикрыв глаза, дрожал от ощущений. Они спят друг с другом буквально пару недель, и каждый раз Сынмин не мог предугадать исход их встреч. Но именно сейчас, когда Хенджин, прижав его всем своим телом к прохладной и мокрой стене, обнимал одной рукой и ласкал его промежность второй, Сынмин понял, что он не против продолжить эти встречи. Если его будут слышать, а все недопонимания и проблемы будут обсуждаться, то он готов попробовать нечто большее, чем просто секс. Странно, что эти мысли пришли в его голову, пока Хенджин разрывался между его плотью и промежностью, целуя и облизывая шею. Сынмин завёл его руку за спину и положил на свою ягодицу, а сам обхватил рукой оба члена, принявшись неторопливо ласкать. - Блять, как хорошо, - Хенджин выругался и низко простонал, сжимая широкой ладонью ягодицу Сынмина, - Можно я… Знаю, что ты против, но… Омега, не дожидаясь действий со стороны доминанта, принялся водить его рукой по своему отверстию. Его заводило все происходящее, он тёк и стонал, отдаваясь целиком и полностью. В какой-то момент они оба сошли с ума от страсти, вцепившись друг в друга и хаотично двигаясь. Когда возбуждение достигло своего пика, доминант раздвинул ягодицы омеги, принявшись с силой тереться головкой члена об его отверстие. Омегу буквально подбросило от такой стимуляции, он вцепился руками в плечи доминанта и кончил с протяжным стоном. Но как только пелена спала с глаз, а тело перестало дрожать от пережитого удовольствия, он обхватил чужой член и принялся водить рукой, лаская между ног. Хенджин кончал долго. Он низко и хрипло стонал, прикрыв глаза и дыша через рот. Сынмин следил за ним неотрывно, следил за каждой эмоцией, которая проскальзывала на таком красивом лице, за каждым движением кадыка на шее и грудной клетки. Он продолжал ласкать рукой чужую плоть, а когда Хенджин порывисто прижал его к себе, обнял в ответ. Сколько они так простояли под горячей водой - никто из них не вспомнит. Сынмин потерял счёт времени. Он обнимал в ответ, мягко целовал запаховую железу на крепкой шее и вдыхал запах, насквозь пропитанный удовольствием.  Омега проживал этот момент всем своим телом, душой, сердцем - момент единения с другим человеком. Он помнил многие вещи, но это воспоминание будет особенным, ярким и незабываемым в его копилке. Оно будет согревать его, когда доминант исчезнет из его жизни - Сынмин был в этом уверен. Он никогда не строил иллюзий, не обольщался и не верил в чудеса. Да, он хочет продолжить общение, хочет встреч, хочет стать значимым для Хенджина, но разумом он понимал, что это невозможно. Ему нечего предложить, нечего дать взамен и нечем удержать. Они слишком разные, и такие люди, как они, встречаются, чтобы столкнуться в огне и оттолкнуться друг от друга. - О чем так задумался? Голос Хенджина прозвучал как гром в ясную погоду. Они лежали на кровати - чистые, высушенные феном и полотенцем и разморенные утренним сексом. Сынмин повернул голову в его сторону, разглядывая и откровенно любуясь картиной. Доминант лежал рядом, положив руку под голову. - О разном, - ответил омега. - Ты такой симпатичный, когда задумчивый. Они тихо рассмеялись, словно боялись нарушить этот момент. - Я сейчас прозвучу ужасно, но мне очень нравится твоя раскрепощенность, - сказал Хенджин. - Правда? - удивился Сынмин, - Вот это новость. У меня было мало опыта. - Насколько мало? - Один альфа. - Чт… Серьёзно? Хенджин лёг ещё ближе, приподнимаясь и заглядывая Сынмину в глаза. - Ну да. В принципе ты был прав, только с одной поправкой - я тронутый несколько раз девственник. - С ума сойти, - выдохнул доминант, - Никогда бы не догадался. Ты такой открытый, так искренне отдаешься, словно… Хенджин не договорил, и в этом не было необходимости. Сынмин отвёл взгляд, рассматривая потолок. Что он скажет? Что никогда не думал о том, что кто-то вроде Хенджина обратит на него внимание? Что он провалился в него, словно в омут? Что он, угнетенный собственным рациональным умом, думал о настоящих отношениях с ним? Ерунда все это. Самая настоящая. Открытый? Искренно отдаётся? Это называется очень просто - отчаяние. Сынмин отчаянно пытается удержать его рядом, вот только он заведомо проиграл эту борьбу. Проще организовывать ничего не обязывающие встречи, а после всего отряхнуться и пойти дальше.  Он случайно заплыл в океан, в котором обитает такая экзотическая рыба, так что скоро придёт новое течение, и он останется один - как и всегда. Сынмин одиночка, и он давно это признал, хотя порой ему невыносимо от этого. Просто так сложилось. Ты либо плачешь всю жизнь, либо плачешь, но идёшь вперёд. Сынмин выбрал второе, так что идти вперёд с глазами, полными слез, ему не привыкать. - Тебя никогда не тяготило прошлое? - неожиданно спросил Хенджин. - Никогда, - честно признался Сынмин, - А тебя тяготит? - Сильно. Иногда мне становится плохо. - Это нельзя исправить, вылечить или решить раз и навсегда? - Можно, просто я этого не хочу. Они лежали рядом, разглядывая потолок крохотной квартирки. Хенджин держал его за руку и гладил тыльную сторону большим пальцем. - Я на самом деле трус, - говорил Хенджин, - Я живу в прошлом, думаю о нем постоянно и пытаюсь все вернуть. Вот только зачем? Тогда мне было хуже в разы, а я какого-то черта пытаюсь все вернуть. Вся эта история меня порядком измучила, но я продолжаю ничего не делать. Однако в последнее время жизнь ставит передо мной вопрос ребром - либо оставаться в этом болоте, либо иди дальше. - Что ты решил? - спросил Сынмин. - Ничего, - равнодушно бросил Хенджин, - Жду чего-то. - Тогда не пропусти важного. Сынмин шестым чувством понял, что это начало конца, и не ошибся. От душевных терзаний его отвлекла работа и Дауль. Девушка выбрала его своей очередной жертвой. Теперь рейсы проходили очень напряженно, поскольку омега не знал откуда и когда ждать подставы. На официальном сайте авиакомпании начали оставлять негативные отзывы о его работе, подтасовывались предметы и документы, терялись вещи, настраивались люди против него. Все перечисленное было организовано по щелчку пальцев, и это стало его новой реальностью, вот только Дауль даже не догадывалась, что оказывала медвежью услугу. Сынмин с головой ушёл в войну с “зубастой” коллегой, тем самым заглушая внутреннюю боль. Хенджин уходил в себя, изредка приезжая к нему. Иногда доминант просто спал с ним, обнимал и рассказывал что-то неважное. Омега чувствовал как они отдаляются друг от друга. Огонь гас, а это значит, что разрыв неизбежен.  Несмотря на происходящее между ними, им обоим удалось не переносить все это на работу. Именно на ней Хенджин был тем, кто подавал пули в бою. Он открыто вступал в конфликт с Дауль, заступался за него и всячески помогал решать проблемы, которые сыпались на него как из рога изобилия. Чунхо, Феликс, пилоты экипажа и все остальные коллеги авиакомпании были в ахере от масштабов атаки госпожи Ли на несчастного Ким Сынмина. До этого Дауль вместе с Сонэ занимались откровенным криминалом, а теперь это было что-то пострашнее. Казалось, что Дауль пытается не просто вытравить омегу из компании, а уничтожить его. Апогеем стал случай, когда Сынмина у квартиры караулил странный мужчина. Высокий и здоровый альфа напугал омегу не на шутку, и он свернул в другой коридор. Сынмин не стал ничего скрывать от родных и коллег и честно обо всем рассказал. Было принято решение в позднее время отвозить омегу домой на машине и провожать до двери, а в экстренных случаях увозить его к родным или друзьям на ночевку. Чунхо пытался перевести его в другой экипаж или найти ему замену, но тщетно - руководство не видело никаких проблем и откровенно закрывало глаза на очевидную травлю. Сынмин писал обращение СЕО авиакомпании, но результатов это не принесло. Если бы не ситуация с Хенджином, Сынмин возможно бы принял все близко к сердцу, но какое-то упрямство не позволяло падать духом. Да, порой у него опускались руки, но иногда его накрывала такая злость, что Дауль отставала от него. В такие моменты Сынмин напоминал себе, что это его сбывшаяся мечта, что он дал себе обещание никогда не давать себя в обиду и стоять на своём до конца. Но, как говорится, все средства хороши. И в один прекрасный день Дауль поймала его в уборной авиакомпании. - Вы ошиблись дверью, - сдержанно, но холодно сказал Сынмин, когда столкнулся с девушкой у выхода. - Нет, я как раз собиралась сюда, - Дауль закрыла дверь, не позволяя ему покинуть уборную, - Чтобы признаться. Ты меня сразил наповал. - Интересно как? - Сразил своим упорством, - говорила девушка ровным тоном, - Вижу, что тебе не привыкать к такому напору. - Вы не Вселенная, чтобы вас бояться. - В любой другой раз я бы не согласилась, но в тебе что-то есть. Ты не такая ябеда, как один из парней-омег, который работал на твоем месте год назад, и не тряпка, как Сохён. От прозвучавшего имени Сынмин судорожно вздохнул и прикрыл глаза, усмиряя внутреннего зверя. Сохён не выдержала того, что с ней произошло, и попыталась самостоятельно покинуть этот мир. К счастью ничего не получилось - её спасли. Теперь девушка находится в специализированном месте под присмотром врачей. - Забыли, по какой причине она превратилась в тряпку? - Ты, вроде как, не планируешь в неё превращаться. - Я не Сохён, - отрезал Сынмин, - И меня вам, госпожа Ли, не сломать. - Ты прав, - согласилась Дауль, - А вот Хенджину да. - О чем вы? Сынмин старался держать тон и лицо, но внутри все переворачивалось от плохого предчувствия. - Слышала, что вы встречались… - Неверная информация, - бросил Сынмин, - Мы с ним только спали, но не встречались. - Уверен? Я вот думаю, что это было что-то между “встречались” и “трахались”. И почему ваши встречи прекратились? - А это вас не касается, - омега попытался уйти, но девушка перегородила ему дорогу. - Меня нет, но тебя точно, - подобие улыбки проскользнуло на её лице, - Он тебе не рассказывал про Хван Йеджи? - Мы мало разговаривали. - Это его первая любовь. Удивительно, что они не родственники, хоть и однофамильцы. Видел бы ты её - настоящая красавица. Она даже чем-то похожа на него, только сильнее его в тысячу раз. Ей не составило труда сломать такую высокомерную доминантную омегу, как Хенджин. Она оставила такое неизгладимое впечатление, что он до сих пор сохнет по ней. Ты был всего лишь заменой, парнем на время. - И что? Вопрос ввёл Дауль в ступор, и Сынмин лишь усмехнулся. Он итак прекрасно знал чем все закончится, так что ему уже не больно. Больно - кому он врет - но уже не сильно. - Мои розовые очки давно разбились, а теперь прошу пропустить. Дауль отошла в сторону, но бросила ему в спину следующие слова: - Она вышла на связь с ним совсем недавно, а до этого он всерьез заинтересовался тобой. Ты единственная омега, над которой он искренне трясся, а перетрахал он многих. Если бы не она, то кто знает - может быть у вас что-нибудь вышло. - Зачем вы мне это говорите? - спросил Сынмин, не оборачиваясь. - Чтобы ты знал.  - Теперь знаю. И что дальше? - Не хочешь его вернуть? - Не хочу. Покинув уборную, Сынмин не мог отделаться от мыслей, что его провоцируют, и довольно мастерски. Он едва не клюнул, но смог совладать с собой. Только чего это стоило - он весь дрожал и не мог усмирить свое сердце. Дауль ведёт игру, вот только какое место отведено ему в этой игре? Чем дальше все заходило, тем отчетливее Сынмин понимал, что все происходящее с ним предназначено вовсе не для него, а для Хенджина. Удивительно - его пытаются подчистую разрушить, чтобы задеть совершенно другого человека. А он так, ненужная вещь на пути. Или все же нужная? Уже ночью в голову Сынмина взбредет максимально жесткий, но действенный план решить все проблемы, возникшие в его жизни, разом - одним ударом. Не хватало лишь последней капли, триггера, что сподвигнет его совершить задуманное. И эта капля свершится спустя несколько дней, а после чаша весов с грохотом опрокинется. Чунхо нужно было передать пакет документов в филиал Korean Air в Инчхоне, и Сынмин с Хенджином вызвались помочь. Вот только когда омега покинул филиал в Инчхоне, выяснилось, что доминант исчез, просто растворился в воздухе. На звонки он не отвечал, поэтому Сынмин принял решение добираться до Сеула на скоростном поезде. Но когда он приехал затемно в столицу, на него обрушилась лавина звонков и сообщений от Хенджина. - Стой на месте - я приеду за тобой, - тон у доминанта был довольно резкий. - Я уже на полпути к дому, - еле скрывая усталость, сказал омега, - Нам ещё завтра вылетать в Пусан… - Можешь не париться - я могу сделать так, чтобы нас заменили другими бортпроводниками. - Тебя, а не нас, - заводился Сынмин, - Но если ты действительно так влиятелен, то может поговоришь с руководством авиакомпании, чтобы от меня кое-кто отстал? - Я говорил, - с нажимом ответил Хенджин, - Но пока безрезультатно. - Значит плохо говорил. - Если тебе есть что… - Есть, - прервал его Сынмин, проходя мимо нужной остановки, - Если у тебя появился новый “проект”, то больше ко мне не приезжай. - Ты о чем? - Не прикидывайся дураком, - омеге безумно хотелось кричать, но он совладал с собой и продолжил ровным тоном, - И не думай, что вокруг тебя одни идиоты. Я выхожу из филиала в Инчхоне, а тебя нет. На звонки какого-то черта не отвечаешь, и теперь пытаешься сорваться на мне, вот только за что - я не пойму. Раз были планы, значит нужно было сказать ртом, что ты не можешь ехать. Никто ещё не научился читать мысли людей, а я в этом плане вообще тугодум, так что изволь говорить прямо, а не полунамеками. - Закончил? Хенджин злился, и ему было трудно это скрыть. - Закончил. Чем ответишь? - Сейчас ничем. Я скоро выезжаю, так что выскажу тебе все в лицо. - Выезжает он, - Сынмин понимал, что это точка невозврата, но продолжил, - Вот только зачем? Скажи честно - ты бросил меня, потому что кто-то более приоритетный попросил тебя оказать услугу? - Да! - сорвался Хенджин, - Я бросил тебя, бросил! Доволен? Я признаю, что некрасиво поступил! - Некрасиво? Это ужасно, - поправил его Сынмин, заворачивая на незнакомую улицу. Он просто не мог остановиться и шёл куда глаза глядят.  - Хочешь, чтобы я извинился? - Чтобы поставил точку. Тишина. - Не можешь? - усмехнулся омега, - Тогда поставлю я. - Сынмин. Ни грамма злости, только вкрадчивый голос с хрипотцой. Омега, прикрыв глаза, перевёл дыхание. - Никаких встреч. Больше не приезжай ко мне, не пиши и не звони. Если у тебя что-то не склеится с текущим вариантом или тебе станет скучно - не обращайся. Никаких повторов, никаких “попробуем еще раз”. То, что сейчас происходит с тобой и тем человеком, важно для тебя? - Да. Интересно, как разбивается сердце? Это звук осколков стекла или звук удара куска мяса о землю? Для Сынмина это был сбитый ритм сердца. На мгновение у него заложило уши и парализовало все тело. Он замер посреди улицы, не в силах сделать шаг. Замена. Парень на время. Дауль была права. Он это и сам понимал, просто отказывался в это верить. До последнего отказывался. - Тогда не упусти свой шанс, - сказал Сынмин и отключился. Он шёл по инерции вперёд, пока не дошёл до остановки. Была ночь, и народу было мало, поэтому он сел на скамейку. Кажется кто-то смотрел на него, но омеге было все равно. Прижавшись головой к стеклу, он понял, что плачет. Горячие слезы бежали по щекам, которые Сынмин глотал молча. Так сильно болело в груди, будто его пырнули ножом. Откуда у него такая ассоциация? Может он сходит с ума? Спустя время остановка опустеет полностью, а омега поймёт, что громкие всхлипы и плач - это не откуда-то издалека, а его. Именно в этот момент, плача навзрыд и всхлипывая, Сынмин понял, что не знает где он. Незнакомый район, тёмный и опустевший, гробовая тишина без намека на шум машин и автобусов. Он один в этом жутком месте. Куда он забрёл? И сколько времени? Он реально сошёл с ума, раз подвергает себя такой опасности. А все ради человека, которого он знает чуть больше месяц. Точнее он его вовсе не знает. И он для этого человека никто. Замена. Парень на время. На часах полночь, а среди пропущенных звонков ни одного от Хенджина. - Вот и все, - вслух сказал Сынмин, шмыгая носом и набирая один из номеров. - Сынмин-и, ты где? Мы тут обыскались тебя! Этот придурок толком ничего сказать не может! Вы поссорились? Почему он уже в Сеуле, вы же вместе выезжали в Инчхон! - верещал Джисон на другом конце линии. - Хен, забери меня. Пожалуйста. - Ты где? Я… Мы сейчас приедем! Минхо, собирайся! Ты где, Сынмин-и? - Не знаю, хен. Правда, - оглядываясь, омега наткнулся на название остановки, - Нашёл. Остановка ***. - Пиздец, это окраина города! Как ты там оказался? Зайди в саму остановку и ни с кем не разговаривай! В телефоне не сиди, а то зарядка упадёт! Через рекордные сорок минут Минхо и Джисон были на месте. Сынмин боялся думать о скорости, с которой пилоты ехали к нему. Джисон усадил его на заднее сидение и сел рядом, обнимая и держа за руку. Он безуспешно пытался разговорились его, но омега молчал. Парочка не только привезла, но и проводила его до квартиры. Сынмин несколько раз поблагодарил старших, пообещал быть на связи и закрыл дверь. А после он дал волю слезам. Он плакал так, что ему стало плохо, а когда омега устал истерить, то тут же принял душ. Разглядывая заплаканное лицо, искусанные в кровь губы и свои потухшие глаза, Сынмин осознал ужасную вещь. Он был в шаге от потери самого себя. - Серьёзно? - говорил самому себе омега, - Сколько можно плакать? Соберись, Сынмин. Настало время решить все свои проблемы разом. - Я не сдамся, - тихо, но уже увереннее, - Я ни за что не сдамся. Омега не спал всю ночь, но утром, в белой рубашке и чёрных брюках со стрелками, с легкой укладкой и минимальным макияжем на лице, он приедет на работу с отглаженной формой и заявлением в конверте. Спустя несколько часов Ким Сынмин будет официально уволен из авиакомпании Korean Air.