Scarlet Sky

Ликси: Минни, как дела? Ты там не прикончил Хенджина? Сынмин: Нет. Кое-что узнал, но мне обещали сделать краткий экскурс. Джисон: Что за неслыханная щедрость? Сынмин: Мы помирились. Чунхо: Да ладно? Джисон: Прям помирились? Сынмин: Решили поддерживать общение. Все же в одном аэропорту работаем и часто пересекаемся. Ликси: Да ну нахер!!! Ликси: Вы помирились или ПОМИРИЛИСЬ? Чунхо: А в чем разница 😁 Ликси: В прямом! Джисон: Нет, конечно же нет! Минни, ты же не сразу поддался предсказуемым чарам клопа? Если да, то не говори ничего! Мерзавец, знает же как обработать омегу, чтобы она тут же отдалась! Сынмин: Помирились значит решили общаться. Ликси: Это вопрос времени! Минни, гляди в оба! Глазом не успеешь моргнуть, как окажетесь с ним в одном помещении. Джисон: Это может быть каморка для швабр. Чунхо: Или закуток в авиакомпании. Ликси: Только вдвоём. Ликси: Без одежды. Чунхо: Что за роман? Дайте почитать 🤣 Джисон: Кошмар! Иди, пиши книжки! Такой талант пропадает! Чунхо: Сынмин, не слушай нас. Правильно сделали, что помирились. Джисон: Если этот кретин опять начнёт свои пиздострадания, ты знаешь к кому обратиться. Ликси: Минни, запомни - не все помещения пригодны для секса! Так что постарайтесь не палиться! Возмутившись до глубины души, Сынмин закрыл чат с друзьями. Неужели он настолько слаб перед Хенджином? Очевидно да, раз друзья говорят об этом. - Кто-то вновь загрузился. Из раздумий в реальный мир его вернул голос Ёнми. Старшая сестра села рядом с омегой, протягивая чашку с горячим шоколадом. - Нуна, ты решила меня баловать постоянно? - улыбался Сынмин, потягивая напиток. - А почему нет? Ты мой любимый и единственный братик. Мне можно. И да, - закатив глаза, продолжила Ёнми, - Наша любимая тётка с Канвондо заявила на последней сходке родственников, что ты позоришь родословную. Цитата: “Незамужний и бездетный неудачник”. - Рад это слышать. Ей не сильно досталось от тебя? - Сильно, - фыркнула она под смех брата, - Думала, что может все подряд городить про тебя, да? Хуйна! Последнее хоть и было презрительно выплюнуто, но практически шёпотом - дети играли в соседней комнате. Сынмин все же выбрался к старшей сестре, как и планировал. Они с Ёнми были не просто родственниками, а настоящими друзьями, поэтому часто переписывались и старались встречаться хотя бы раз в неделю. - Представляю её лицо, - тихо смеялся омега. - Она в обморок грохнулась после моей тирады, - усмехнулась девушка. - Ёнми, ты демон. - Знаю, - весело отозвалась она, направляя свой внимательный взгляд на брата, - Но до сих пор не знаю его. - Кого? - Того, с кем ты встречаешься. - С чего ты решила? - У меня все в порядке с обонянием, так что не отлынивай, дорогой! Вздохнув, Сынмин убрал чашку на столик. - Не знаю, с чего начать… - Подожди! Со скоростью самолёта девушка резво сбегала на кухню за печеньем и так же быстро вернулась, удобно устроившись на диване. - Можешь начинать. Сынмин рассказал о встрече с Хенджином и ночевке в его квартире, признав, что у них были недоотношения в прошлом году на предыдущем месте работы.  - Версия, которую я услышала сегодня, разительно отличается от той, что я слышала в прошлом году. Все же тебе было плохо после разрыва. - Увольнение не позволило мне с головой уйти в страдания, чему я рад. Но сейчас меня одолевает столько сомнений и противоречивых мыслей.  - Ты боишься лжи? Или боли? - Я боюсь себя, - омега не сдержал вздоха, - Боюсь, что упаду в эту пропасть глубже, чем в прошлом году. - Он тебе нравится? - Да. Вот так просто Сынмин признал то, чего не хотел признавать так долго. Хенджин ему нравился, и нравится до сих пор. Омега надеялся, что мысли о доминанте и чувства, которые он испытывает, померкнут и со временем начнут угасать. Но этого не произошло. Где-то глубоко, в самом потаенном уголке души, он хранил крохи воспоминаний, пряча их даже от самого себя. Разве это нормально - испытывать чувства к тому, с кем тебя ничего не связывает? Звучит абсурдно. Однако вчера все мысли и чувства о доминанте не только напомнили о себе. Они стали ярче от присутствия Хенджина, его запаха, взгляда, тепла его тела и всех тех слов, что были им сказаны. Этим словам хотелось верить. Очень. - Умом я понимаю, что поступаю опрометчиво, но он дал обещание. Конечно, пускаться во все тяжкие никто из нас не собирается, но рано или поздно период соблюдения приличий закончится. Именно этого я боюсь. Он ведь любит играть, а я на игры не способен.  - Почему же? Ты ещё тот игрок, Сынмин. - Кто? Я? - удивился омега. - Да. Успеть поработать в Korean Air, закрепиться в Asiana Airlines и вдобавок успеть наворотить амурные дела не каждый сможет. И не спорь со мной. Способность выживать и добиваться своего с помощью стратегий - это удел профессиональных игроков. К чему проваливаться в пропасть? Лучше погрузиться в неё на оптимальную и комфортную глубину, но после того, как тебя там будут ждать. Понимаешь, к чему я клоню? - Переиграть и уничтожить? - А говоришь, что не игрок. - Я просто пошутил… - В каждой шутке есть доля шутки, - девушка выразительно подвигала бровями, - А все остальное - правда. Сынмин горестно вздохнул и откинулся на спинку дивана, запрокинув голову. Его волос коснулась рука сестры, и омега, прикрыв глаза, с удовольствием подставлялся под такую простую, но в то же время нужную ласку. - Про игру я образно, - говорила Ёнми, - Просто хочу сказать, что ты кому угодно и в чем угодно дашь фору. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы разбираться в реалиях жизни - достаточно внимательно смотреть,  быстро соображать и делать выводы. Ты прекрасно с этим справляешься. И если тебе хочется дать человеку шанс, то почему нет? К тому же у вас толком ничего не было, и это желание обоюдно.  - Обычно никто не оправдывает второго шанса. - Но тем не менее, статистика даёт гарантию только на 99%, а не на все 100%. Этот несчастный один процент и есть исключения. - Ошибки. - Вместе с исключениями. Омега не сдержал смеха, как и его сестра. Несмотря на то, что Ёнми была более общительная и открытая по сравнению с Сынмином, они всегда находили общий язык. Возможно причиной этому были противоположные черты. А может характер, который был у обоих очень похож - упертый, в меру волевой, но очень сильный. Возвращаясь домой, Сынмин сидел у окна автобуса и, разглядывая огни Сеула, поймал себя на мысли, что его разум чист. Было спокойно и легко на душе, а рой мыслей, что долгое время не давал ему покоя, растворился. Ёнми права - невозможно предугадать собственные ошибки, поэтому нужно жить так, как ему хочется. Да, никто не отменял осмотрительность и осторожность, но если он ошибется… Что ж, по крайней мере он старается, пробует, живёт в конце концов. Уже ночью, лежа в постели, омега получил сообщение от доминанта. И в этот раз он ответил. Хенджин: Добрых снов, Сынмин. Пусть ночь будет спокойной. Сынмин: Тебе тоже спокойной ночи. Утром омега получит очередное сообщение, но уже с пожеланием хорошего дня. И эти пожелания были всегда разными, но в то же время искренними. Время шло, и Сынмин даже не заметил, как Хенджин тихо и мягко вошёл в его жизнь. Все мелкие перепалки, недосказанные слова и волнение, которое одолевало их обоих до честного разговора в квартире доминанта - все это осталось будто в прошлой жизни. Теперь омега не просто понимал, а ощущал присутствие человека, которому он нравился.  Нет, они не были рядом 24/7, не висели на телефоне и не жили вместе. Хенджин держал слово, и они только общались. Каждый жил своей жизнью, чтобы в течении дня написать о ней или же рассказать во время встреч, которые происходили в выходные дни. Чаще всего доминант звал его в театр или кино, и омеге настолько понравился такой досуг, что это вылилось в новое хобби - он начал слушать классическую музыку и смотреть балет. Оперы они пока обходили стороной, но решили, что осилят и этот жанр. Когда весна окончательно обосновалась на улицах Сеула, Сынмину все чаще хотелось кататься на велосипеде. Выяснилось, что Хенджин тот ещё любитель спортивной активности, а потому они плавненько сменили искусство на спорт. Теперь же в выходные дни они катались на велосипеде после обеда, чтобы потом прогуляться и где-нибудь посидеть. Обычно они сидели в кофейнях и атмосферных кафе, но иногда выбирались в рестораны. В такие вечера они рассказывали о себе, особенно Хенджин - у доминанта будто развязался язык или исчез блок. Он охотно рассказывал о своих приключениях после увольнения из Korean Air и не обходил стороной свой жизненный этап до того, как устроился в авиакомпанию. То, что узнал Сынмин, повергло его в шок, потому что не каждый решится рассказать такое. Омега был уверен, что доминант поделился не всем, но и этого было достаточно.  Хенджин родился в Сеуле. Он был единственным ребёнком в семье, поэтому родители не жалели ничего - ни денег, ни внимания, ни любви. С детства на него обращали внимание, и даже когда подтвердилась его принадлежность к омегам, этот факт не заставил его изменить свои привычки и себя в том числе. Доминант со смехом вспоминал как постоянно дрался с альфами, обходил их по спортивным нормативам и успеваемости в школе. Интерес к омегам у него был всегда, но в подростковом возрасте это становилось все очевиднее. Вот только омеги не жаловали его, игнорируя или откровенно бойкотируя. Смирившись с тем, что его влечение к омегам вызывает бурю эмоций, потрясений и осуждений со стороны общества, он переключился на альф. И тут выяснилось, что его влияние на альф слишком сильно и непредсказуемо. Поступив в Колледж изобразительного искусства при Сеульском национальном университете, Хенджин ушёл с головой не только в рисование. Именно в этот период он встретил Йеджи. Девушка-омега старше доминанта на пару лет, в то время она училась на хореографа в Корейском национальном университете искусств и подрабатывала преподавателем аргентинского танго в одной из студий, где они и познакомились. Сейчас он признает, что у них были ужасные отношения, полные созависимости, но тогда все происходящее было на разрыв аорты.  Когда Хенджину было 20 лет, они впервые расстались, а его начало кидать по жизни хлеще, чем волны в океане. Он закончил Колледж, и очень успешно, вот только в университет не пошел. Решив отдохнуть год, он устроился в элитный клуб, где танцевал и развлекал посетителей. Тогда они вновь сошлись с Йеджи, а после очередного расставания доминант принял предложение от управляющего клубом стать хостес. У Хенджина было много привилегий - он не пил и не употреблял наркотические вещества, ввел запрет на прикосновения, а тема секса считалась табу, хотя он легко относился к ничем не обязывающим связям. Он был таким единственным в клубе, полном разврата и аморальной реальности. Почему? Потому что абсолютно все его клиенты были согласны просто посидеть рядом с ним и поговорить на философские темы, пока доминант выпускал феромоны.  Как Хенджин не попал в передрягу и не нарвался на опасных людей - для него самого остается загадкой. На его глазах происходили жуткие вещи с хостес, и он мог запросто стать жертвой или, что не редкость, рабом клуба.  Возможно он избежал такой участи из-за особенностей, характерных для доминантной омеги. А возможно из-за покровителей, среди которых были высокопоставленные люди не только города, но и страны. Спустя несколько лет работы в клубе о Хенджине заговорили в верхних кругах и конкретно среди чеболей. Политики тоже захотели его к себе, но доминант вежливо отказался, не желая лезть туда, откуда не все выходят. С чеболями тоже было опасно, но тогда, по признанию самого Хенджина, у него на всю мощь работала программа по самоуничтожению. Со временем в клубе начали замечать засланцев, а вскоре за Хенджином пришли. Ну как пришли - его пригласили на сходку нескольких чеболей в отель, в который простых смертных не пускали. Однако доминант не пошёл. Хенджин озвучил те же условия, что и в клубе, только запросил огромную сумму за своё присутствие на собрании. Да, он согласился прийти, но только на рабочее собрание в стенах компании. Альфы тогда знатно охренели, но все организовали, хотя это стоило огромных усилий. Доминант чувствовал предвзятое отношение к себе и понимал, что к нему относятся как к очередной “дырке”, просто свежей, поэтому не реагировал на завуалированные, но все же обещания “пустить его по кругу”. А в день Х просто чуть не прикончил всех разом. Хенджин прекрасно управлял своими феромонами и чувствовал ту грань между неземным наслаждением и агонией от удушья. Лёгкое безумие, щекочущее нервы, словно ты застрял между небом и землёй. Вот эту грань он и продемонстрировал на первом собрании чеболей, после чего ушёл, оставив альф отходить от пережитого. Доминант понимал, что играет с огнём, но ничуть не удивился, когда спустя сутки ему пришло очередное приглашение на следующий месяц, только уже в компании другого чеболя. За полгода он скопил столько денег, что ему хватило на выкуп себя у клуба, а  через несколько месяцев он занёс “благодарность” в размере выкупа, и в клубе больше никогда не произносили его имени, и вообще Хван Хенджин никогда у них не работал, кто это такой, ничего не знаем. Два года доминант ходил на такие “собрания”, вне которых ни с кем из альф и их вассалов не встречался. Ему предлагали стать любовником, второй омегой и мужем, пытались оформить недвижимость, подарить что-нибудь брендовое или “на память", но он всегда отказывался. Брал только деньги за своё присутствие и больше ничего. Он продолжать жить на съеме, одеваться в привычном стиле и периодически курить, когда голова начинала болеть от назойливых мыслей. К родителям Хенджин не приезжал, ограничиваясь сообщениями и редкими звонками. Доминант понимал, что творит жуткие вещи, однако не мог остановиться. Ему было неловко общаться с родными и уж тем более смотреть им в глаза, поэтому ограничил общение до минимума. Такого рода деятельность и последующий уровень заработка позволяли не работать. Днем Хенджин спал, ходил в спортзал и бассейн, читал книги, а вечером и ночью тусил в клубе и катался на машине по городу. На все это уходили копейки, поэтому вскоре его счёт в банке стал просто фантастическим. Он бы и дальше жил в таком ритме, если бы вновь не сошёлся с Йеджи. Как обычно, роман - яркий, умопомрачительный и полный эмоций - продлился недолго, и доминант был к этому готов, вот только в душе была пустота. Чувство опустошения не покидало его, заставляя скитаться по квартире днем и по городу ночью, поэтому он согласился на предложение господина Ли стать бортпроводником в Korean Air. Остальные чеболи только поддержали эту затею, ведь теперь стало проще проводить “собрания”. Дауль, дочь господина Ли, сразу же решила, что он любовник её отца. Поначалу Хенджин пытался разуверить её в этом, но когда девушка впервые подставила его на работе, то принял условия войны. Больше доминант с ней не церемонился, как и с остальными работниками авиакомпании, которые пускали про него ложные слухи и пакостили при возможности. Работать ему нравилось, поскольку отпала необходимость копаться в себе и решать явные проблемы. Сама концепция работы бортпроводника, особенно бизнес класса, ему была понятна, поэтому он быстро стал одним из популярных работников, особенно среди альф. - А потом пришёл ты, - Хенджин не скрывал улыбки, когда говорил о Сынмине, - И все понемногу начало меняться. До того, как Йеджи в очередной раз вернулась. - Ты можешь не рассказывать об этом, если… - Меня это никак не триггерит, и я хочу, скажем так, объяснить что вообще произошло тогда. Она вернулась, и я понял, что это не дело пудрить мозги обоим. Прошлое не давало покоя, но в то же время я хотел идти вперёд. И я принял решение идти вперед, но разобравшись с прошлым. Признаюсь, я был слишком уверен и в своей неотразимости и значимости, и в твоей симпатии, но реальность оказалась как никогда отрезвляющей. Ты ушёл из авиакомпании, а вскоре и Йеджи засобиралась на выход. На моей очередной попытке дозвониться до тебя она случайно проболталась о Дауль. Так я узнал, что её возвращение было спланированным - Дауль в очередной раз сделала удар, а Йеджи в очередной раз пощекотала свое самолюбие. Прежде чем закончить длительный этап своей хреновой жизни, я впервые помог кому-то. Ревущая Дауль и лицо господина Ли, который понял, что я больше не вернусь, радовали меня, но чуть меньше, чем твоё трудоустройство в Asiana Airlines. Они сидели в ресторане, в отдельной нише, что так удачно скрывала их от остальных посетителей, чем Сынмин и воспользовался. Хенджин итак сидел близко, порой укладывая голову на его плечо, поэтому омеге не составило труда взять доминанта за руку. Он держал его руку в своих, делясь теплом и молчаливой поддержкой. - Как у тебя сейчас с родителями? - спросил Сынмин. - Все отлично. Раз в неделю-две я приезжаю в гости, а в остальное время переписываюсь или звоню, как и они мне. После увольнения я сразу приехал к ним. Мне было так сложно позвонить в дверь. Помню, что в первый день я ничего не говорил - только ревел, а на следующий рассказал все, что со мной произошло. Отец перевез все мои вещи домой и сказал, что я могу жить у них столько, сколько захочу. Мама разговаривала со мной каждый день, водила как маленького гулять вокруг дома. По вечерам мы ужинали. Месяц, который я провел в родительском доме, был самым счастливым, хоть я и не знал что делать дальше. А потом я решил уехать в буддийский храм. - Чт… Серьёзно? Омега был в таком шоке, что доминант не сдержал смеха. - Да, серьёзнее некуда. Мне нужно было очиститься - и телом, и душой, и разумом. Там я провел несколько месяцев. Звонил только родным, интернетом не пользовался, читал книги, работал в храме и на его территории. И да - я побрился налысо. - Господи! Как ты там выжил? Насколько я знаю, образ жизни в таких храмах ведут спартанский. - Было круто. Я будто заново родился. Когда я понял, что могу идти дальше, то вернулся в город и начал сессии с психологом. Параллельно искал работу, связанную с аэропортом. И выбор был очевиден. - Как тебя взяли в Asiana Airlines? - Я успешно прошёл обучение и сдал все экзамены. Это не составило труда, поскольку обоняние у меня обостренное в силу особенностей организма. Но звонок был, и я не стал отказываться от помощи. - Из прошлой жизни? - Ага. Раз уж у меня такие связи, то почему бы не воспользоваться? - Ну да. - Ты до сих пор переживаешь, что насчёт тебя звонили? Рассмеявшись, Хенджин прижал его к себе и ободряюще погладил по плечу. - Нет, просто, - Сынмин вздохнул, удобно устроившись, - Не представляю какого это - общаться с людьми, которые управляют страной. - Они такие же люди, как и мы, просто заказывают музыку не в баре или ресторане, а в целой стране.  - Жутко звучит. - Соглашусь - люди опасные, поэтому с ними нужно уметь общаться.  - А ты, значит, умеешь? - Я чего только не умею! И вновь этот хитрый взгляд, приправленный гаденьким смехом, на что омега лишь глаза закатывал.  Все чаще Хенджин привозил его домой, а когда Сынмин прощался и напоследок махал рукой, опускал окно и отправлял воздушный поцелуй. Оба в такие моменты заходились смехом, и омега соврет, если скажет, что ему все это не нравится. Нравится, и до ужаса! Как бы доминант не скрывал своей симпатии, у него это паршиво выходило. То легонько приобнимет, то мимолетно коснётся рукой, то, прости Господи, понюхает незаметно, но омега все это палил, причём жёстко. А вскоре Сынмин с удивлением пришёл к выводу, что он, оказывается, тактильный человек. Ему надо, чтобы его обнимали, касались и нюхали. Даже с Тэхо, единственным альфой, он проявлял инициативу, чем вводил его в ступор. С Хенджином же проблем на этом поприще не было - тот с лихвой закроет все потребности. Остается лишь наблюдать и направлять. Играть так играть! Поздним вечером, проветривая комнату и разбирая стирку, Сынмин ещё не подозревал, что совсем скоро в игру вступит третий человек. Укладываясь в кровати, он привычно проверил чат с Хенджином, похихикал с его фотографий и пожелал ему спокойной ночи. Не успел он убрать телефон, как пришло сообщение. Чан: Доброй ночи, Сынмин. Судя по прогнозу погоды, завтра предвидится нелёгкий рейс. Предлагаю свои эксклюзивные услуги водителя.