Признаки ночных звезд

Многие считают, что люди, любящие свой же пол, определенно больные до мозга костей. Для них они не считаются частью общества, частью чего-то правильного и полноценного, хоть многие страны и начали принимать это. Рэки несся с крутого склона: его рыжие кудри развивались на ветру, щеки пылали розовым из-за холодного порыва, а глаза сверкали тысячью звёзд из-за чуда впереди себя. От вида заката, расстилающегося на пол неба над ним, захватывало сердце целиком и полностью, и рыжий парень отдавался полностью восхищению малиново - алому переливу. Сердце стучало в тысячу раз громче обычного, он не помнил, когда так предавался красоте природы, и с нескрываемым восторгом и открытым ртом чувствовал перенасыщение красотой. Он почему-то невзначай вспомнил, как Ланга впервые сделал олли, ему кажется, что в тот день закат был похожим. Он также вспоминал, какими были его выражения лица: сначала серьезность, потом изумление, а за ним счастье ребенка. И это имеет свои последствия. - Рэки! А Рэки укатился в кусты. Ему очень повезло, обрыв был очень близко, и если бы его предупредили чуть позже, то возможно он не смог бы катятся ещё несколько месяцев. Он медленно садиться, потирая щеку всей ладонью, как будто на ней есть пятно грязи. Ноги он быстро скрещивает, а глаза снова вскидывает на горизонт. Когда он ехал с горы, то не видел полной картины, склоны многое загораживали и рыжик был больше предан чувству страсти к скейтбордингу. Но стоило объехать большую часть холма, как распростертый объятиям солнце встретило яркими красками. - Ты знал, что я только мог остаться без друга? Ланга с тревогой подбежал к Кьяну со скейтов в руках, позже он отложил его в сторону, начиная рассматривать повреждения рыжего гонщика. Моська сморщилась в процессе вытаскивания веточек из волос Рэки, там даже остались зелёные листочки, они также были приклеены к предплечьям и лбу друга. Как только с рассматриванием было закончено, Хасегава повел левой бровью и вопросительно смотрел на напарника, тот был загипнотизирован ещё несколько минут. - Я все понимаю, но может обратишь на меня внимание? Я все - таки переживал. - Ланга, завтра ветер сильный будет. - С чего так? Погоду предсказываешь? Кьян хихикнул небу, меняя свой взгляд на друга. - "Если небо розовое - значит завтра будет ветер." У меня так бабуля говорит, притча. Собеседник только промычал в ответ. Ланга не особо верил в народные сказания, но Рэки он верил всегда. Даже если это было из серии " Идём искать фей". Если так сказал Рэки, значит феи действительно существуют. - Завтра Мия приезжает с соревнований. - Правда?! Видимо, Рэки был не совсем в курсе всех новостей, либо же потерял счёт времени прибывания своего друга в Париже. Как же рыжик был счастлив этой новости, он наконец-то сможет собрать их вместе и повести в новый, недавно открытый парк. Мама сказала, что его сделали просто потрясающе. - Ох, быстрее бы! Он там две недели торчал, ему точно есть что рассказать! Париж наверняка балдежный! Кьян всегда был эмоционален, и любил дополнять свои высказывания жестами, например как сейчас. Руки развел в стороны, аккуратно, не задевая рядом сидящего Лангу, и медленно опустился на траву с небольшим количеством поломанных веток. К тому времени солнышко уже почти село, и взору представилось темное безоблачное небо с множеством сияющих звёзд. Мгновение, и над ним склонился Хасегава. - У тебя сегодня в приоритете небо, верно? Он также, как и Рэки, упал на землю. Рыжик сначала долго смотрел на мерцающие огоньки, только чуть позже повернул голову в сторону молчаливого напарника, но встретился взглядом чужих глаз. Смотря друг на друга, они ощущали спокойствие и тепло, немного погодя заулыбались. Весь вечер они провели на траве среди веток и листков, наблюдая, как ярко сияют сегодня звёзды. *** - Я победил! - Уно! Бери две карты! - Да ну сколько можно. - Сам подставился. Мия показывает язык, он уже в который раз ловит Рэки на невнимательности, снова хитро улыбаясь. Ланга в это же время сидит с одной картой, у него в груди с новой силой бьётся сердце, когда Рэки с азартом даёт ему очередные +4 карты. Он все списывает на игру. - Мия, ты пока своими глазами по нашим картам бегаешь, расскажи уж о своем мировом турне. Мальчик только глаза закатывает. - Тоже мне, мировое турне. Я честно сказать ожидал большего, но на соревнованиях все продажные. - А Париж? Вопросительно поднимается бровь. - А что Париж? - Ну как же! Как город, окрестности? Ты был там на скейт площадках? А башенка и впрямь большая? Задорный смех прошёлся по комнате, Мия скучал по рыжему и его вопросам. Ланга же прыснул в кулак, а позже так же рассмеялся, с некой дружеской любовью смотря на Кьяна. - Большая - большая, и архитектура интересная. В скейт - парках не был, не получилось попасть, а вот закрытые скейт - площадки - то что надо! Рэки одобрительно покивал. Он всегда мечтал побывать хотя бы в одной из стран Европы, они казались ему интересны и по-своему уникальны. Пока Мия был увлечен своим небольшим рассказом о недавнем посещении нового города, он успел проморгать победу Хасегавы и остаться с картами, потому что Рэки также быстро вышел из игры. - Ха, это был мой хитрый план! Мы выиграли! - Ланга выиграл. - Я после него вышел! Значит оба. Мия вновь показал язык. Ему было до ужаса интересно наблюдать за палитрой эмоций Рэки, когда он злится, особенно если речь косвенно затрагивала Хасегаву. Тот в свою очередь с милой улыбкой наблюдал за передразниваниями своих друзей. - Все. Я в душ, карты вы собираете. - Так ты же проиграл! По правилам ты должен собирать! - Уступи младшему! Тем более я устал после соревнований, даже коленка была разобрана. - Правда? На коленке ничего не было, и Мия быстро скрылся с места своего обмана, оставляя Кьяна с недовольным лицом. - Ну вот ты видел! Ужас, я его как-нибудь завтра заставлю полы мыть. Ланга лишь пожал плечами, и чуть-чуть подождав, вытянулся на коленях собеседника, забавно мурча что-то под нос. Рыжик посмеялся на забавные действия друга, потихоньку начиная собирать карты в коробку. - Ты кстати придумал, как мы спать будем? Я просто плохо понимаю, как мы разляжемся. - На кровать вместе ляжем. Недолгое молчание. - Вот так просто? А ты креативно мыслишь. - А ты как хотел? Солдатиком? Это ужас будет для человека посередине.. - Ну да, ты прав. Ближе к ночи, когда уже все наигрались, напились и поели, их начало клонить ко сну. Время раскладываться на кровати, и так как Мия самый маленький, его положили к стенке, за ним посередине лег Рэки, а замыкал это все Ланга. Свет выключен, все тихо мирно лежат, только рыжик не может нормально лечь. Сначала он лег на правый бок, затем на левый, позже на спину, но ему все не нравится и попытался устроиться на животе и все без толку. - Ну хватит! Ты меня уже всего испинал. - Извини. В это раз Кьян просто лег на бок в сторону Мии и решил для себя, что не перевернется, как бы сильно ему было не удобно. В какой-то момент послышалось сопение спереди, поэтому Рэки с облегчением выдохнул, мальчик уснул. - Не спиться? Тихий вопрос задали прямо над ухом. Теплое дыхание опалило его полностью, рыжик даже не ожидал этого, немного вздрогнул и засмущавшись одновременно. - Извини. - Нет, ничего. Ты прости, теребонькал вас каждые десять минут. Ланга лежал прямо за спиной. Он был довольно плотно прижат к его груди, поэтому можно было чувствовать каждый вздох и выдох. Чужое размеренное дыхание так успокаивало и так сильно будоражило в одно мгновение, что Рэки снова думает о том вечернем закате. Он никогда его не сможет забыть. Тот пленительный поцелуй не мог отпустить своих жертв. Руки запутались в волосах друг друга, а некоторые ходили по чужому телу, и два спутника все никак не могли насытиться друг другом. Тяжело дыша, они отстранялись, и снова впивались долгожданными поцелуями в губы. Тогда, под крышей мерцающих огней как - будто можно было спрятаться от всех. Можно было делать все, что тебе вздумается: целовать, обнимать, щупать. Вспоминая это, Рэки обдумывает, на сколько это была страшная ошибка. Да, после этого они поговорили, расставили все точки над i, и договорились забыть о случившемся. Но он не может. Он все время прокручивает эту сцену в голове, когда ложиться спать, украдкой смотрит на красные губы, вспоминая на сколько они тогда смогли согреть его от холодного ветра, и сильные руки, обвивающие его тело со всех сторон. Рэки не может не думать. Его мысли на данный момент, лёжа около груди Ланги, только и крутиться около жалкого воспоминания. А ещё он чувствует, как на него смотрят сзади. Так выжидающе и соблазнительно, но Кьян не может не перевернуться, и он убеждает себя, что сделал это только потому что у него затек бок. Может, ему не следовало этого делать, ведь встретясь взглядом с глубокими глазами, он уже не сможет оторвать своих. Кадык нервно дернулся. Он не думает, что они просто заснут в таком положении. - Если тебе не удобно, можешь лечь на меня. Рэки в жизни так быстро не реагировал, сразу и резко покачивая головой в знак отрицания, чуть краснея. Ему сейчас и так тяжело переносить игру в гляделки, а если ляжет то не будет спать в эту ночь точно. Ланга лишь пожал губы. Ему хочется сделать все для Рэки как можно комфортнее, чтобы ничего не предоставляло неудобств. Потому что он знает, насколько сильно иногда может толкаться Мия во сне, и наблюдая, как в спину Кьяна несколько раз прилетело колено соседа, брови его сходились домиком. Рыжик знал, что темноволосый может быть тем ещё футболистом во сне, но чтобы на столько сильно - нет. И только когда Мия чуть ли не совсем дури пинает Рэки в спину, и тот в свою очередь тихо стонет, рыжик понимаю всю абсурдность ситуации. Рука Хасегавы мигом обхватывает его за талию, и ладонью закрывает поврежденную спину, и поглаживая, и защищая одновременно. Рэки же оказывается прижат к чужой груди ещё сильнее, чем было. Ноги их спутались, и когда рыжик пытается немного устроиться поудобнее, случайно задевает чужое. И тихий стон над ухом тому подтверждение. - Прости. На одном дыхании говорит друг. Ему больше нечего сказать, он только и делает, что закусывает губу, потому что Ланга возбужден, этого нельзя было не почувствовать. Уши его красные от всех действий, которые произошли несколько минут назад, и он уверен, что Хасегава это давно заметил. Изначально, Ланга успокаивал себя, старался угомонить свой поток желаний, за которые потом можно огрести последствиями, но вечно ерзающий, прижатый к груди друг не может оставить его в покое. Эти томные воздыхания долго не протянут, и тот факт, что они уже когда - то пересекли черту, будоражит и заставляет Лангу медленно гулять по телу Кьяна. Сначала это были просто массирующие движения, чтобы немного облегчить боль в спине, но заходя чуть дальше это стало походить на домогательство. Кисть плавно перешла на копчик, приподняла край футболки и нырнула под нее. Немного холодные пальцы встретились с разгоряченной кожей спины, из-за чего Рэки вздрогнул и покрылся мурашками с головы до ног. В тот же момент он не смог сдержать порывистый стон, и прижаться лбом к ключице друга. Рука пошла выше, и мелкими поглаживаниями добралась до лопаток, задирая футболку на уровне сосков. Кьян слышит, как громко сглатывает Хасегава, и понимает, как трудно ему сдерживать себя в такой ситуации. Рыжик сам уже не может и не хочет сдерживаться, поэтому с резко поднятой головой касается губами чужих губ, сливаясь в беспамятном поцелуе. Руки проходятся по сильным плечам, зарываясь в дальнейшем в светлые волосы, перебирая длинные пряди волос. Вторая рука спустилась на один из сосков Рэки, медленно прокручивая его. Из-за этого Кьян начинает громко стонать в поцелуй, но Ланга резко его затыкает. Все так неправильно. Друзья так не могут поступать по отношению друг к другу, это в какой-то степени полнейшее неуважение. - Стой. Нельзя. - Почему? Следует поцелуй, полный желания. - Да хотя бы потому что тут Мия. Ланга выдыхает очень рвано. Рэки прав. Хасегава прижимается губами к шее и медленно вздыхает, пока ресницы рыжика начинают трепещать. Сердце колотятся у обоих с безумной скоростью, как будто скоро выпрыгнут, но руки свои не убирают, где были там и остались. - Пойдем в ванную? Рэки не может отказать. Он кивает, и как только дверь ванны закрывается, они врезаются поцелуем, и Кьян, прижатый к двери, чувствует, как резинку на его шортах оттягивают вместе с боксерами. Холодная ладонь проходится полностью, вызывая спектр эмоций, и громкий стон. Ланга мазнул поцелуем по щеке, и прижался губами к ушку, целуя. Рыжик глаза закрывает от удовольствия, и утыкается в шею любимого. Рука сама ползет ниже, нащупывая что-то больших размеров, от чего щеки редеют. Кьян проворачивает те же махинации, что и Хасегава чуть раннее. Такими действиями они доводят друг друга до разрядки, в унисон целуя друг друга, и прижимаясь как можно ближе. Медленно они восстанавливают дыхание, отлипают друг от друга, и помогают избавиться от последствий их игр. И с гробовым молчанием отправляются обратно в постель, только теперь посередине Хасегава, который обнимает за талию Рэки. - Добрых снов. Шепчет Ланга ему на ушко. Кьян утыкается в подушку, что-то неразборчиво ворча, но тоже желает сладких снов. И со смущающими улыбками, они засыпают мыслями друг о друге. Утром их застанет Мия, мило обнимающихся и хмыкнет. Не зря пинал значит.