Большой И

1.363.022.М29 Комморра Эйланнур хотел умереть. Он не знал, сколько уже здесь, но держался только из принципа. Всё его существование превратилось в агонию терзаемого всеми мыслимыми и немыслимыми пытками разума. В промежутках между тем, как его истязатель менял орудия пыток, Дра'Анкар пытался провалиться в небытие, но умная машинерия дыбы не давала ему и шанса потерять сознание. Химорак. Его старый друг-соперник. Когда-то давно, можно сказать, в прошлой жизни, они жили в соседних комнатушках. Вернее, их родители там жили. Обе семьи бежали в Комморру как город свобод и возможностей. По крайней мере, тогда он представлялся жителям эльдарской империи таковым. Но ведь что там, что здесь - одни и те же разумные. Они очень быстро это поняли, но поделать с этим уже ничего не могли, а потому застряли здесь. Жить в Комморре - не то же самое, что и жить в любом другом месте. Что-то такое можно было встретить на мирах-ульях до прихода Империума. Страх и ужас для жителей. Их могут в любой момент отравить, расчленить, изнасиловать, украсть, продать в рабство. И всё это одновременно. Но мальчикам повезло. Они быстро сошлись, и поняли, что вместе смогут достигнуть большего, чем поодиночке. Они жили мечтами, когда поднимутся над всем плебсом, станут известными и важными эльдарами, будут диктовать всем свою волю. Разумеется, в благих целях, ради общего блага. Но для этого нужно много трудиться, ничто не возникнет из ничего по щелчку пальцев. Оба парня, уже подросших и познавших жизнь, особой добротой и гуманностью не страдали, и понимали, что невозможно поменять мир, не запачкав при этом руки. А потому Эйланнур пошёл обычным абордажным мясом на корабль, тогда как Химорак принялся строить карьеру в политике, начав со слуги архонта. Постепенно они росли в должностях, Дра'Анкар быстро поднялся с самого низа до капитана рейдера, а Химорак, плетя сеть интриг и заговоров, уже вплотную подобрался к посту советника архонта. Эйланнур, по прошествии стольких лет, абсолютно не гордился тем, чем занимался в рейдах. Он понимал, что былого не вычеркнуть. И даже сейчас, спустя несколько сотен лет с того момента, как он пролил первую кровь, иногда ночью перед глазами перед ним предстают тысячи и даже сотни тысяч убитых и запытанных лично им разумных, тех, кого он с удовольствием и наслаждением резал и кромсал. Но молодой эльдар, несмотря на всё - женщин, наркотики, рабов, самые разнообразные развлечения, корабли - всё равно ощущал пустоту внутри. Что-то, чего ему ужасно не хватало, чтобы почувствовать себя полноценным. Он не жил, а существовал, от рейда до рейда, от одной женщины до другой, от первой жертвы до сотой. И ничто не могло заполнить пустоту. Именно тогда они и разругались с Хемораком. Сам Эйланнур не хотел оставаться здесь. Его тяготило всё, что происходило в Комморре. Он хотел изменения, потому что чувствовал, как начал скатываться в безумие, изо дня в день совершая одни и те же действия. А вот Хеморак его абсолютно не поддержал. Он уже был близок к занятию должности архонта, он построил масштабный заговор, оставался лишь отдать приказ, и тогда они заживут! Но Дра'Анкар, как и все Дра'Анкары до него, отличался особым упрямством, и если он что-то решил для себя - то так и будет, и ничто не сможет поколебать его решение. Хеморак же наоборот - был текуч, как вода, идеальный приспособленец и жополиз, со своими амбициями. В тот день всё кончилось поножовщиной. Оба упёрлись как бараны, даже любящий компромиссы Хеморак не желал уступать. А потому в ход пошло оружие. Как можно было догадаться, боевой капитан, прошедший через сотни абордажей, разделал “канцелярскую крысу” и бежал. Похватал вещи, какие смог, угнал истребитель, обладающий способностью скользить в Паутине, и был таков. Ну а дальше Эйланнур скитался по галактике, занимался самыми разными делами, в основном работал наёмником, чтобы иметь возможность прокормить себя, не брезговал и мародёрством. Но помимо этого он продолжал искать себя. В какой-то момент в его голове щёлкнуло - всё, что он делал было неправильно, омерзительно, ужасно, отвратительно. Тогда его буквально выворачивало от самого себя. И потому он принялся медитировать. Сперва это помогло успокоиться и признать - да, Эйланнур творил ужасные вещи, всё лишь для удовлетворения самого себя. А ведь когда-то он верил в благо для всех. Получается, что он был лицемером? Самым жутким лицемером из всех. Медиации помогли ему успокоиться, принять себя. А после - начать искать своё предназначение. Он долго бороздил просторы имматериума в поисках ответа, не единожды был на волосок от смерти, но каждый раз ему будто что-то не давало погибнуть. Как будто провидение вело его куда-то, куда он сам не знал. А потому он доверился этому чувству. И именно тогда он узрел свет Императора. И это его настолько потрясло, что он тут же принялся искать его источник. Ну а дальше история уже всем известна. Зато вот Хеморак просветил своего пленника о том, что было с ним после бегства Эйланнура. А было с ним всякое. Помотало его изрядно. А началось всё как раз с побега. В тот же день раненого советника схватили и привели пред светлы очи архонта. Тот, говорит, давно следил за амбициозным слугой, знал про все его планы и заговоры, и его это даже забавляло. Но сейчас ты уже исчерпал свою полезность, а потому пойдёшь на арену. Так Хеморак, мнивший себя мастером интриг, оказался гладиатором. А ведь не стоит забывать, что он опирался на интриги, а не силу. В первом же бою он почти проиграл. Позорно слился. Толпа орала “Убей! Убей!”, и отнюдь не ему. Но ключевое слово - почти. Его противник отвлёкся на толпу, уже посчитав, что павший слабак не встанет. Вот только он встал и вставил врагу перо в печень. Несколько секунд стояла оглушительная тишина, что сменилась не менее оглушительным криком одобрения. Толпе не так уж и важно, чья кровь льётся. Главное - чтобы лилась. И так пошло-поехало. Он тренировался, учился, сражался за свою жизнь, каждый бой мог стать для него последним. Но не становился. Гладиатор начал набирать популярность. Толпа любила его, а он пользовался этим. Постепенно у него появились связи, известность, личные апартаменты, женщины, алкоголь и наркотики. Но он всё ещё оставался гладиатором. Рабом. И это его не устраивало абсолютно. Учтя свой прошлый негативный опыт, в этот раз Хеморак действовал тоньше, умнее. И это принесло свои плоды. Как-то незаметно один владелец бойцовых ям сменился на другого. На Хеморака. А дальше всё пошло как по маслу. С помощью интриг он смог получить заветный статус архонта. Отомстил всем своим обидчикам, в том числе и архонту, из-за которого стал рабом. И вот он здесь, пытает Эйланнура. Не успела сработать сирена, а архонт удивиться этому, только Эйланнур сказал свою ставшую впоследствии крылатой фразу “Commorragh delenda est”, как стена, возле которой застыл Хеморак, вдруг взорвалась осколками, а архонта взрывной волной откинуло на противоположную сторону комнаты. Ещё не улеглась пыль, как в пролом проникли члены команды “Лезвия Тьмы”. Они осторожно сняли капитана с дыбы. -Капитан, слышите меня? - пощёлкал пальцами перед лицом Эйланнура один из них, - это я, ваш старпом, Вактрул. Эйланнур лишь вздохнул-простонал, почти неслышно, даже для эльдарского уха. -Простите, что не приходили раньше, - спокойным голосом продолжал говорить старпом, сноровисто накладывая повязки, чтобы тело капитана буквально не развалилось по пути до корабля, - пришлось ждать удар флота, чтобы под шумок организовать спасение, иначе мы все бы тут и остались. Ничего, - шептал Вактрул убаюкиваюшим голосом, - вернёмся на корабль, подлатаем вас и снова будете флоты водить, вот увидите. Поднявшись и отдав приказ грузить бесчувственное тело капитана, который на самом деле адмирал, на носилки, старпом глянул на лежащего неподалёку архонта. -Этого тоже с собой, может пригодиться. Разумеется, с врагом никто церемониться не собирался. 1.363.022.М29 Комморра Имперские силы штурмовали Комморру уже десять часов. За всё это время было захвачено три процента от города. Если кто решит, что это мало, то стоит напомнить - Комморра это огромное, циклопическое мегасооружение, с десятками и сотнями миллиардов жителей, тогда как в штурме участвуют всего сто пятьдесят миллионов солдат бронепехоты и восемьсот тысяч космодесантников. Так ведь местное население нифига не сидело на жопе ровно, а вполне себе бежало убивать вторженцев. А потому три процента в таких условиях, да ещё за такой короткий промежуток времени - это даже больше расчётного. Изначально планировалось около одного-полутора процентов за такое время. Но всё же расчёт делался из худших предположений. А тут эльдары частенько своих же убивали, устраивая грабежи. Так что с такой пятой колонной захват стал немного, но проще. Самый большой плацдарм уже основательно укрепили, так что сковырнуть оттуда имперцев можно было только разрушив саму Комморру. Как раз в этот момент на сцену вышел Дорн со своими Щитами. Непосредственно в захвате города он участвовать не будет, потому его и не было на собрании, зато вот строить укрепления - как раз задача для него. Ему сказали - работать отсюда и до обеда - он и работает, только ещё работы просит. Нужно же ему и его легиону на чём-то руку набивать. Хорус, Леман Русс, Сангвиний, Морвек Вараст, Корвус Коракс, Мортарион и Ангрон высадились на поверхность и заняли штаб. Оставшиеся примархи командовали флотами и уничтожением обороны Комморры. Дорн возводил укрепления штаба и их плацдарма. Все были при деле. Штаб Империума, развёрнутый на захваченной территории Комморы, походил на чуждую цитадель, вбитую в сердце некогда неприступного города. Он вырос на месте разрушенного района Кабала Костей - среди руин обломанных шпилей и расплавленного стекла - всего за несколько часов. Конструкция была модульной: массивные блоки из адамантиевых сплавов и керамита соединялись между собой с идеальной точностью, образуя укреплённый комплекс, устойчивый к артиллерии, химическому заражению и телепортационным атакам, в общем, от всего, что только могли придумать клятые ксеносы. В центре располагался Купол Верховного Командования - тяжёлый купол, скрытый под многослойным силовым щитом, практически непробиваемый, даже если взорвать десяток ядерных зарядов по несколько мегатонн каждая. Под куполом, за прозрачными панелями из армированного кварцита, шёл главный нерв боевых действий. Внутри - стратегические объёмные голограммы, тактические дисплеи, проекционные столы и столпы пульсирующего света, в котором собирались примархи и высшие командиры Империума. От центра радиально расходились кольца. Первыми шли блоки связи и анализа: ряды адептов, офицеров и операторов обрабатывали данные со всех фронтов, сверяя реальность с бесконечными потоками информации. Далее располагались медицинские и реанимационные модули, оборудованные как для людей, так и для раненых эльдар - союзники, чьё присутствие всё ещё вызывало шёпоты недоверия, но давно перестало быть экзотикой. За ними - временные казармы, склады оружия, энергоячейки и ремонтные доки, которые только начали возводить. По периметру комплекса были установлены автоматические турели, дозорные вышки, авгуры и ауспексы под руководством ИИ. Даже намёк на возможное присутствие врага моментально проверялся. И всё же, несмотря на грозную оборону, внутри штаба царил странный покой. Свет дневного спектра мягко заливал коридоры. Металлические стены украшали штандарты Легионов, символы Империума и Пути Знания, вплетённые в геральдику как напоминание о цели войны. Здесь думали не только о победе, но и о будущем, которое ещё предстояло построить на костях гибнущей Комморры. -Что в секторе Дэ-Семнадцать? - подходя к тактическому столу, стоящему посреди зала, спросил Вараст. Склонившийся над столом Сангвиний моментально увеличил масштаб и вывел искомый сектор: -Вроде ничего такого, - ответил он мягким голосом, - ты что-то знаешь? -Можно и так сказать, - нахмурившись, ответил он, - ко мне тут один из этих, клоунов подошёл, - под насмешливым взглядом Русса, подошедшего как раз во время разговора, Морвек исправился, - арлекинов, ладно, - он закатил глаза, сложив руки на груди, - он сказал, что в этот секторе есть нечто важное, что нам, примархам, стоит посмотреть. -Хм, - Русс вывел информацию по сектору Дэ-Семнадцать, - кажется, я догадываюсь, что нас должно заинтересовать, учитывая личность того, кто об этом сказал, - примарх постучал по отметке здания. -Театр? Серьёзно? - Морвек скептически приподнял бровь, - нам что, делать сейчас нечего? -А я бы посмотрел, - заявил Хорус, возникший перед ними как чёртик из табакерки, - кто за? Пятеро подняли руки, один воздержался. –Что же, идём смотреть,что там такое, - Хорус хитро ухмыльнулся. Они могут и отлучиться, ничего сверхъестественного не ожидается, да и Морвек, который отказался идти с ними, и остался в штабе, если что, должен справиться. Нужный сектор оказался не так уж и далеко - на своих двоих дошли за четверть часа, правда, конечно же, не забывая о внимательности - плацдарм хоть и зачищен, а местные, те, кто не хотели сражаться и наоборот, хотели бы воздержаться от подобного, не представляли угрозы, всё же бдительность терять не стоит. Пусть примархи и Вечные, и в случае смерти возродятся, до такого всё же не стоит доводить. Театр абсолютно не пострадал от боевых действий. Справа и слева - руины, а между ними - целёхонькое здание, на удивление. Перед входом сгрудилось отделение космодесантников, а рядом с ними, без сознания, лежало ещё одно отделение. -Это что такое? - ошарашенно спросил Русс. -”Мешали культурной программе”, - будто кого-то пародируя, со смешком сообщил один из космодесантников с отметками лейтенанта, - зашли в театр, шумели, получили по башке от капельдинера. Примархи лишь переглянулись. Под аккомпанемент далёких взрывов и стрельбы они вошли в тяжёлые резные двери из тёмного дерева. Стоило дверям закрыться, как звуки снаружи словно отрезало, а перед ними возник арлекин. -Рад приветствовать столь уважаемых людей, - сказал он, его лицо-маска изображало широкую улыбку, - только сегодня и только сейчас, для наших дорогих гостей состоится премьера постановки. Прошу вас соблюдать несколько несложных правил: не шуметь, не мусорить, не мешать актёрам. Если будете говорить, то только тихо и вполголоса. Я надеюсь, что никого не понадобиться выводить из зала, - улыбка арлекина на долю секунды стала зловещей, - и да, у меня хватит сил, чтобы вывести любого из вас. И нет нужды проверять это, примарх Русс. Упомянутый примарх лишь кашлянул пару раз, притворяясь, что даже мыслей таких не было. Арлекин развернулся и жестом пригласил их за собой. Они прошли через узкие арки и шёлковые занавеси, миновали коридор, где стены были увешаны странными картинами - кто-то умирал, кто-то плакал, кто-то рождался - и, наконец, вышли в зал. Он был небольшой, так сказать, камерным. Классическая амфитеатральная форма, и несколько рядов кресел перед сценой. Шесть сверхлюдей прошли и заняли места. И вот, сидя в полумраке, примархи вдруг замерли. Три кресла в первом ряду были заняты. Слева - фигура в узорчатом балахоне и с маской, меняющей выражение лица каждую секунду. Иногда она улыбалась, иногда - плакала, иногда - кричала. Цегорах. Справа - высокий мужчина с щеголеватыми залихвастски закрученными усами и синим фраком. Он не двигался - но всё внутри подсказывало, что он наблюдает за каждым из них. Тзинч. Ну и третьим был Император, что хитро ухмылялся, смотря на своих детей. -Отец, - прошептал Хорус, присаживаясь за Никсосом.Тот лишь прикрыл глаза с лёгким кивком, мол, потом поговорим. Цегорах повернул к ним голову и коротко кивнул. Тзинч тоже кивнул - но не им, а самому спектаклю, который вот-вот должен был стартовать. Занавес поднялся. Постановка “Падение Комморры” началась.