Большой И

3.М29 Сегментум Морталис, Барбарус Орбита планеты стала настоящей могилой. Сотни и тысячи фрагментов биологических кораблей тиранидов медленно вращались и перемещались в соответствии с импульсом перед гибелью. Но также между ними плавали и обломки имперских кораблей, тела погибших от декомпрессии и космического вакуума служили напоминанием о цене. Удар по Барбарусу был ужасен. Примарх Мортарион совсем не ожидал такого напора и такого количества чужаков. Все планы по обороне полетели гроксу под хвост ещё в первые часы очередного вторжения. И если ранее имперскому флоту достаточно спокойно удавалось отражать нападение, то последний флот-улей был воистину исполинским. Казалось, что даже к самой Терре устремилось меньше тиранидов, а ведь там был Астрономикон, что привлекал их своим светом, словно огонь мотыльков, и это самая густонаселённая планета. Но нет. Именно по Барбарусу пришёлся самый страшный и тяжёлый удар. Примарх не знал причин, но мог догадываться. Люди Барбаруса привыкли и адаптировались к условиям своей родной, но крайне суровой и опасной планеты. А потому для Великого Пожирателя биоматериал жителей позволил бы адаптироваться к таким жёстким условиям. Но то были домыслы, основанные на обрывочных знаниях о природе существ из иной галактики, и действительные мотивы могли абсолютно не совпадать с объективной реальностью. Прошедший бой оказался крайне тяжёлым. Мортарион потерял почти половину своего флота, в основном пострадали лёгкие корабли, но и тяжёлым досталось, и их число уменьшилось на треть. Уж слишком большим числом и слишком густо попёрли тираниды. Половине их биофлота удалось прорваться к самой планете и начать высадку наземных сил, несмотря на отчаянное сопротивление противокорабельной обороны. Корабли, в конечном итоге, удалось перебить, путём неимоверного напряжения сил, и сейчас силы Имперской армии и СПО создавали настоящие котлы из иногалактических жуков и постепенно уничтожали врага. Следующего массивного вторжения флот не переживёт. Ещё и какие-то проблемы со связью случились, Мортарион не мог связаться ни с кем за пределами системы. И варп, как он чувствовал своими псайкерскими способностями, бушует, что нисколько не прибавляло спокойствия. Но больше всего примарха волновали волны боли и отчаяния, которые по психической связи исходили от его отца. Мортарион чувствовал, что произошло что-то ужасное. В какой-то момент через всё его существо прокатилась волна искажения. Такого он никогда не ощущал - будто миллионы иголок впились в мозг, выбило воздух из лёгких и неприятно заныли зубы, а во рту появился кисло-металлический привкус. Но он был примарх, сильнее и лучше обычных людей, вот им было совсем плохо, а о псайкерах и вовсе говорить не стоило. Не менее половины из них сошли с ума и выцарапывали себе глаза, а другая половина слегла с жуткими болями и невозможностью использовать свои силы. Обычные же люди чувствовали недомогание, кто-то потерял сознание, а некоторые, что были чуть более восприимчивыми к варпу, и вовсе совершили самоубийство. Мортарион абсолютно не понимал, что происходит, но очень хотел понять это. Потому что если Империум пал, по какой-то причине, то ему стоит бросить все силы на сохранение наследия отца. Сам примарх, понимая, что новое вторжение неизбежно, безуспешно пытался связаться со станцией программы “Луч”, что была ближайшей и прикреплена к Барбарусу и окрестным мирам. И именно в этот момент по всей “Неотвратимости” прокатилась сирена. Сирена боевой тревоги. Мортарион только шумно выдохнул, и поднялся с кресла в рубке связи. Время возвращаться на мостик. -Дазай, отчёт, - стоило тяжёлым герметичным дверям на мостик разойтись, скомандовал примарх. -Новая волна, что очевидно, - даже в голосе искусственной личности “Неотвратимости” сквозила печаль и безнадёга, - в два раза меньше предыдущей. Но нам этого хватит, - пессимистично подвёл он итог. -Демон с ними, - сложил руки на груди Мортарион и мрачно усмехнулся, - не для того, чтобы бесславно умереть мы сражались. Будем стоять до последнего. Разумные всегда цепляются за жизнь, даже если надежды нет. -В этом их сила, - отзеркалила мрачную ухмылку голограмма, - и в этом - победа. Кораблям флота - боевая готовность. Флоты сходились в пустоте. Обречённая решимость людей защищать свой дом и своих близких давала им сил. Но перед лицом превосходящих сил этого будет недостаточно. Обстрел начался с дальних дистанций, чтобы нанести как можно больший урон ещё до начала прямого столкновения. Остатки ракет с антиматериальными и ядерными боеголовками и протонные торпеды устремились к приближающимся биокораблям. Они сеяли опустошение в рядах тварей, но то было каплей в море. И даже гравитационное оружие Х-33 всё равно не помогало. Врагов было слишком много. Корабли гибли один за другим, теряли атмосферу, и в последнем порыве стремясь сблизиться с тиранидами и хоть так нанести урон. Твари давили всей своей мощью и массой, постепенно выдавливая флот Империума с орбиты. Но неожиданно голограмма Дазая замерла не несколько мгновений, а вечно недовольное лицо искусственной личности вдруг засияла кривой улыбкой. -Что же. Могу сказать, что это победа. - Мортарион удивлённо посмотрел на голограмму, будто решая, стоит ли отключить заглючившую, а потому потенциально опасную систему. Дазай лишь загадочно улыбался. - операторы связи не оставляли попыток связаться со станцией “Луч-117”. И могу сказать, что всё это было не напрасно. Нам всё же удалось пробиться сквозь помехи и наладить связь со станцией “Луч-117”. Они уже наводят орудия. Будто в подтверждение его слов пространство в стороне искалось, и сквозь открывшиеся радужные переходы в флот биокораблей ударили яркие лучи гнева Императора, испепеляя всё, до чего прикоснулись. Всего за несколько минут от вторженцев остался лишь перегретый ионизированный газ. Мортарион лишь кивнул. Император не оставляет своих детей, несмотря ни на что. 3.М29 Сегментум Либертатум, Нуцерия Небо над столицей Нуцерии полыхало. Имперский флот непоколебимой стеной стоял на орбите, не давая флоту биокораблей приблизиться. Но их сил всё равно не хватало. Когда случился прорыв, Ангрон находился на поверхности, в штабе, и руководил обороной планеты. Прорвавшиеся корабли выбросили целый дождь из спор, которые, по приземлению, взрывались, выплёскивая из себя полчища тварей. Оставить это просто так примарх не мог. Когда-то эта планета была превращена в рай. Ангрон лично вместе со своим братом освободил её жителей от угнетения, чтобы построить лучший мир. Парки и величественные города возводились за считанные месяцы, прекрасные архитектурные памятники сохранялись, как напоминание о мрачном прошлом. И вот всего этого в один миг не стало. Парки горели, дома разрушены, а свобода попрана. Её, а также их жизни, пришла отнять космическая саранча, что пожирала всё, к чему прикоснётся. Праведный гнев пылал внутри примарха. Ангрон стоял на вершине холма, глядя на долину внизу. Она кишела тиранидами. Термагаунты ползли тысячами, их хитин блестел в лучах заходящего солнца. Хормагаунты прыгали между ними, их когти скребли по камню. Воины тиранидов шли в центре, высокие, смертоносные, их биопушки уже начинали стрелять, обстреливая укрепления. Позади Ангрона стояли два батальона Освободителей - две тысячи космодесантников в красных доспехах, украшенных символами разорванных цепей. Они молчали, ожидая приказа. Рядом с легионерами стояли ополченцы Нуцерии - бывшие рабы, теперь свободные люди, вооружённые лазганами и автоганами. Их было десятки тысяч, и они тоже молчали, глядя на примарха. Ангрон повернулся к ним. Его лицо было суровым, но не жестоким. Когда-то, в другой вселенной, в другой жизни, на его черепе стояли гвозди мясника, превращавшие его в берсерка. Но здесь, в этой реальности, гвоздей не было. Здесь Ангрон был тем, кем должен был быть - лидером, оратором, освободителем. Он поднял руку, и тишина стала ещё глубже. -Братья! Сёстры! - его голос был громким, но не грубым. Он звучал как набат, как зов к бою. - Посмотрите на долину! Видите врага? Это не люди. Это не те, с кем можно договориться. Это не те, кого можно убедить, обратить, освободить. Это пожиратели. Они пришли, чтобы уничтожить всё, что мы построили. Чтобы стереть с лица этой планеты каждого человека, каждое дерево, каждый камень. Они хотят превратить Нуцерию в мёртвый шар, лишённый жизни. Он сделал паузу, его взгляд скользнул по лицам слушателей: -Но знаете, что я вижу, когда смотрю на вас? Я вижу людей, которые уже однажды сражались за свою свободу. Которые восстали против угнетателей. Которые разорвали цепи и сказали: "Хватит!" Вы не рабы. Вы не покорные жертвы. Вы - свободные люди Нуцерии! Толпа зашевелилась. Кто-то выкрикнул "Свобода!" Ангрон кивнул: -Да! Свобода! Мы сражались за неё. Умирали за неё. И мы не отдадим её этим тварям! Пусть они пришли тысячами. Пусть их легионы закрывают горизонт. Мы всё равно будем стоять. Потому что мы знаем, за что сражаемся. За наши дома. За наших детей. За право жить так, как хотим мы! Его голос становился всё громче, пламеннее: -Они думают, что мы сдадимся. Что увидим их численность и побежим. Но они ошибаются! Потому что в наших сердцах горит огонь! Огонь свободы! Огонь, который не погаснет, даже если вся галактика обратится против нас! Космодесантники Освободителей ударили кулаками по броне - глухой, ритмичный стук, как удары огромного сердца. Ополченцы подхватили ритм, стуча прикладами лазганов о землю. Ангрон поднял обе руки: -Сегодня мы держим оборону! Сегодня мы стоим на этом холме и говорим тиранидам: "Ни шагу дальше!" Мы ждём подкрепления. Мы знаем, что наши братья придут. Но пока они не здесь, мы сами должны быть стеной! Стеной, о которую разобьётся любой враг! Он опустил руки, его голос стал тише, но не менее твёрдым: -Я не скажу вам, что это будет легко. Многие из нас не доживут до рассвета. Но каждый, кто падёт сегодня, падёт свободным. И каждый, кто выживет, будет знать - он защитил свой дом. Он сохранил свободу. Он доказал, что людей Нуцерии не сломить! Толпа взорвалась криками. "Свобода! Свобода! Свобода!" Космодесантники ревели, ополченцы вторили им. Ангрон развернулся, взял в руки свой огромный силовой топор: -Тогда за дело, братья и сёстры! Покажем этим тварям, что такое ярость свободных людей! Тираниды достигли подножия холма. Термагаунты полезли вверх, цепляясь когтями за камни. Хормагаунты прыгали, преодолевая расстояние огромными скачками. Воины тиранидов открыли огонь - их биопушки плюнули сгустками кислоты и шипами из хитина. -Огонь! - приказал Ангрон. Болтеры космодесантников взревели. Тяжёлые реактивные снаряды взрывались среди ксеносов, разрывая их на куски. Лазганы ополченцев добавили свою мощь - тысячи лучей прочертили воздух, выжигая дыры в хитине. Тяжёлые болтеры на треногах молотили без остановки, скашивая термагаунтов десятками. Но их было слишком много. На каждого убитого приходило двое новых. Они лезли, не обращая внимания на потери, их единственная цель - достичь вершины холма и пожрать всё живое. Первая волна достигла укреплений. Термагаунты полезли через баррикады, их когти скребли по металлу. Космодесантники встретили их мечами и силовыми кулаками. Ангрон прыгнул вперёд, его топор взвыл, разрезая воздух, и голова воина тиранида слетела с плеч. Он развернулся, ударил снова, и ещё один ксенос рухнул, его тело развалилось пополам. -Держим линию! - ревел Ангрон. - Ни шагу назад! Освободители дрались с яростью, но это была не слепая ярость берсерков - это была контролируемая, направленная сила. Каждый удар был точен, каждое движение - эффективно. Они убивали ксеносов методично, не позволяя эмоциям затмить разум. Ополченцы сражались рядом с космодесантниками. Кто-то стрелял из лазганов в упор, кто-то дрался прикладами, кто-то бросал самодельные гранаты. Они падали, их рвали на части когти и клыки, но остальные не отступали. Потому что это была их земля. Их свобода. Ангрон оглянулся и увидел, как справа прорывается группа хормагаунтов. Они прыгнули через баррикаду и врезались в ополченцев, их когти рвали людей на части. Примарх рванулся туда, его топор взревел, и за несколько секунд все хормагаунты были мертвы. Он помог подняться раненому ополченцу, хлопнул его по плечу: -Держись, брат. Мы ещё не проиграли. -Милорд примарх, - прохрипел ополченец, его лицо было залито кровью. - Мы... мы выстоим? Ангрон посмотрел ему в глаза: -Выстоим. Потому что у нас нет другого выбора. Он вернулся на линию фронта. Тираниды продолжали лезть, их волны казались бесконечными. Солнце почти село, и сражение продолжалось в сумерках. Вспышки болтеров и лазганов освещали поле боя, превращая его в картину ада. Но Освободители стояли. И ополченцы стояли. Потому что они были свободны. И никто, даже сам Великий Пожиратель, не отнимет у них эту свободу. Ангрон поднял топор над головой: -За Нуцерию! За Императора! За свободу! И битва продолжалась. 3.М29 Сегментум Фениксис, Кемос Небо Кемоса горело. Фулгрим видел это даже сквозь дым и пепел, застилавший горизонт. Багровый шрам Великого Разлома протянулся через небосвод, пульсируя, словно открытая рана в самой реальности. Он был слишком близко - Кемос находился в Сегментуме Фениксис, почти на границе со Скутисом, и Разлом прошёл совсем рядом, искажая варп, отравляя души. Люди чувствовали это. Астрономикон погас для них, золотой свет Императора больше не достигал их душ, и это отсутствие давило на разум хуже любого физического груза. За последние дни треть населения столицы сошла с ума. Просто в какой-то момент жители проснулись утром, посмотрели на небо, на этот багровый шрам, и что-то внутри сломалось. Кто-то выбросился из окон, кто-то начал бесцельно бродить по улицам, бормоча молитвы, которые превращались в нечленораздельный бред. Адептус Арбитрес расстреливали самых опасных, запирали остальных. Но это не помогало. С каждым днём безумных становилось больше. Фулгрим тоже чувствовал тяжесть в душе. Связь с Отцом - тонкая, почти неуловимая нить, которая всегда была с ним - оборвалась. Он не слышал Его голоса, не ощущал Его присутствия. Впервые за всю свою жизнь Фулгрим был по-настоящему один. И это пугало больше, чем он готов был признать. Но сейчас некогда было думать об этом. Перед ним, за разрушенными баррикадами, кипела волна биомассы. Тираниды шли, не останавливаясь, не сбавляя темпа. Термагаунты ползли по земле, перелезали через трупы своих собратьев, их когти скребли по асфальту. Хормагаунты прыгали, преодолевая десятки метров за один скачок, их визг резал уши. Воины тиранидов стояли в центре волны, высокие, покрытые хитином, их биопушки плевались кислотой и костяными шипами. -Держим линию! - крикнул Фулгрим, его голос прорезал грохот битвы. Дети Императора стояли на баррикадах, их пурпурная броня была покрыта фиолетовой кровью ксеносов и копотью. Болтеры работали без остановки, выплёвывая реактивные снаряды, разрывавшие тела тиранидов на куски. Рядом с космодесантниками сражались бойцы имперской армии. Они стреляли залпами из своих гаусс-винтовок, их лучи прожигали дыры в хитине, но ксеносов было слишком много. Фулгрим стоял в центре, лаэранский клинок в руке светился тусклым фиолетовым светом. Он смотрел на волну тиранидов и думал: когда это закончится? Они отбивали атаки уже третий день. Третий день без передышки, без сна, без надежды на подкрепление. Потому что подкрепление не придёт - Разлом отрезал их от остальной галактики. “Хозяин, - голос демона зазвучал в его сознании, ленивый, почти игривый. - Они всё лезут и лезут. Устаёшь уже? Хочешь, я им покажу фокус с фиолетовым огнём?” “Нет, - мысленно ответил Фулгрим. - Ты получишь силу, когда я решу.” “Ну вот, всегда так, - демон фыркнул. - Я тут сижу в клинке, скучаю, а ты всё "нет да нет". Скучно с тобой, хозяин” Фулгрим не ответил. Он взмахнул клинком, и первый термагаунт, добравшийся до баррикады, рухнул, разрубленный пополам. Следом прыгнул хормагаунт, его когти нацелились на шею примарха, но Фулгрим уклонился, развернулся и одним ударом отсёк твари голову. Битва шла своим чередом. Космодесантники рубили ксеносов мечами, стреляли в упор, давили ногами. Имперская армия держалась, хотя потери росли - то там, то здесь падал солдат, разорванный когтями или пронзённый шипом. Но линия держалась. И тут в воксе раздался голос: -Милорд примарх! Капитан Сириус на связи! Фулгрим разрубил ещё одного термагаунта, отступил на шаг: -Говори, капитан. -Милорд, у нас проблема в тылу. Промышленные районы, заводские трущобы - оттуда вышли культисты. Кхорниты, милорд. Тысячи. Они атакуют жилые кварталы, режут мирных. Уже потеряли два района. Фулгрим замер. На мгновение мир вокруг словно остановился. Тираниды впереди. Культисты в тылу. Безумие населения. Отсутствие Императора. “Ой-ой-ой, - демон протянул. - Теперь и свои взбунтовались? Как некрасиво. Хотя, знаешь, я всегда говорил - люди ненадёжны.” -Сколько у нас сил в тылу? - спросил Фулгрим, игнорируя комментарий. -Недостаточно, милорд. Две роты имперской армии, но они уже связаны боем. Нужна помощь. Фулгрим оглянулся. Его когорта сражалась здесь, на передовой. Если он уведёт часть сил, тираниды прорвутся. Если не уведёт - культисты ударят в спину, и всё равно все умрут. -Манипула, - произнёс он. - Требуется отойти в тыл. Предатели нанесли удар. -Милорд, но… - капитан Виктис замешкался. -Выполняй приказ, капитан. Ты держишь фронт. Я разберусь с предателями. Он отключил вокс. “О, мы идём резать людей? - демон оживился. - Наконец-то! Устал я от этих ксеносов. У них даже душ нет, совсем невкусно.” “Готовься пить кровь предателей,” - мысленно ответил Фулгрим. “С радостью, хозяин. Только дай команду.” Манипула собралась за минуту. Сорок три космодесантника - это всё, что можно было выделить без риска обрушить оборону. Их броня была в вмятинах и царапинах, боеприпасы на исходе, но глаза горели решимостью. -За мной, - коротко бросил Фулгрим и двинулся прочь от передовой. Они прошли через улицы столицы. Город был мёртв - окна выбиты, двери распахнуты, на тротуарах валялись трупы. Кто-то умер от ран, кто-то покончил с собой, не выдержав тяжести происходящего. Иногда из подворотен выглядывали обезумевшие жители, их глаза были пусты, губы шептали что-то бессмысленное. “Посмотри на них, - демон тихо произнёс. - Сломались как игрушки. Один Разлом, и всё - крыша поехала. Слабаки.” “Они люди. Не все могут выдержать такое.” “Ну да, конечно. А ты что, не человек?” “Я примарх.” “Ааа, ну да. Забыл. Вы же особенные. Хотя я бы на твоём месте тоже немножко паниковал. Папочка пропал, маяк погас... Страшно ведь, признайся.” “Замолчи.” “Всегда так,” - демон обиженно фыркнул. Промышленные районы начинались за чертой центральной части города. Здесь всё было иначе - узкие улицы между фабриками, ржавые лестницы, трубы, из которых валил пар. Воздух был спёртым, пахло машинным маслом и гарью. И кровью. Культисты появились из-за угла - десятки, в красных лохмотьях, с татуировками Кхорна на коже. Их тела были исписаны рунами, вырезанными прямо в плоть. Они увидели примарха и взвыли: -Кровь для Бога Крови! Черепа для Трона Черепов! -Огонь, - спокойно приказал Фулгрим. Болтеры взревели. Культисты разлетались на куски, их кровь заливала стены. Но они не останавливались, они лезли через трупы, размахивали цепными мечами и топорами. Фулгрим шагнул вперёд. Лаэранский клинок запел, и первый культист рухнул, разрубленный от плеча до бедра. Второй попытался атаковать сбоку, но примарх развернулся, клинок прошёл сквозь шею, голова слетела. “О да, вот это я люблю! - демон радостно воскликнул. - Души, хозяин! Вкусные человеческие души! Давай ещё!” “Ты слишком восторженный.” “А что делать? Я же не могу сам гулять, вот и радуюсь, когда ты меня выгуливаешь. Как собачку.” Фулгрим рубил методично, почти механически. Каждый удар был точен, каждое движение - эффективно. Вокруг него космодесантники зачищали улицу, их болтеры гремели, мечи рассекали плоть. Культисты падали десятками, но на их место всё прибывали новые. Они продвигались дальше, в глубину промышленного района. Чем дальше шли, тем больше становилось трупов мирных жителей - культисты вырезали всех, кого встречали. Женщины, дети, старики - никого не щадили. Кровь текла по улицам ручьями. “Твои собратья-люди постарались, - демон заметил. - Эффективно работают. Почти как профессионалы.” “Это не люди, - мысленно ответил Фулгрим, чувствуя, как внутри поднимается гнев. - Это предатели.” “Технически они тоже люди. Просто выбрали другую сторону.” “Выбор, который стоил им человечности.” Фулгрим остановился на перекрёстке. Впереди, в конце улицы, стоял человек. Высокий, в чёрной броне, украшенной черепами. В руках - двуручный цепной меч, ревущий, окровавленный. Его лицо было изуродовано шрамами, глаза горели красным светом. -Примарх, - голос культиста был хриплым, словно он кричал до потери голоса. - Наконец-то. Кхорн ждёт твоего черепа. “Ого, босс качалки, - демон заинтересовался. - Он выглядит покрепче остальных. Думаешь, дольше протянет?” -Зачем? - спросил Фулгрим, шагая вперёд. - Зачем вы это делаете? Мы сражаемся с тиранидами. Ксеносы пожирают галактику. Мы должны объединиться, а вы поднимаете восстание. Зачем? Культист рассмеялся: -Объединиться? С такими, как ты? С рабами Трупа на Троне? Нет, примарх. Кхорн показал мне правду. Единственное, что имеет значение - это сила. И кровь. Твоя кровь прольётся сегодня. Он ринулся вперёд, цепной меч взревел. Фулгрим парировал удар, клинки встретились, искры полетели во все стороны. Сила удара была чудовищной - культист был не просто человеком, он был одержим, усилен варпом. Фулгрим отступил на шаг, уклонился от следующего удара и нанёс ответный - клинок прошёл по боку культиста, оставив глубокую рану. “Ого, он крепкий, - демон протянул. - Обычно они после первого же удара разваливаются. Этот интересный.” Культист не обратил внимания на рану. Он атаковал снова, его меч двигался с невероятной скоростью. Фулгриму пришлось отступать, парировать удар за ударом. Один из ударов прошёл слишком близко, оставив борозду на наплечнике. -Ты слаб, примарх! - рычал культист. - Твой Император бросил тебя! Он не видит тебя! Он не слышит! А Кхорн всегда рядом! Всегда! “Ну, в этом он не совсем врёт, - тихо заметил демон. - Правда неприятная, но правда.” “Заткнись,” - мысленно рявкнул Фулгрим и перешёл в атаку. Он двигался быстрее, точнее. Лаэранский клинок превратился в вихрь фиолетового света, рассекая воздух. Культист пытался парировать, но Фулгрим был быстрее. Удар - рука культиста отлетела. Ещё удар - нога отрублена. Культист рухнул на колени, его меч выпал из рук. Фулгрим встал над ним: -Ты мог бы сражаться за человечество. Мог бы защищать свой мир. Но ты выбрал Хаос. И теперь умрёшь. Он опустил клинок, пронзая сердце культиста. Тот хрипло выдохнул, его глаза погасли. “Ммм, вкусная душа, - довольно протянул демон. - Спасибо за ужин, хозяин.” Фулгрим выдернул клинок и оглянулся. Космодесантники зачищали остатки культистов. Улица была завалена трупами. Тишина опустилась на промышленный район, нарушаемая только гудением болтеров и треском огня. И тут вокс ожил: -Милорд примарх! Экстренное сообщение! По всему Кемосу открываются варп-порталы! Десятки! Культисты открыли проходы! Из них выходят демоны Кхорна! Кровопийцы, ревуны! Нам нужна помощь, милорд! Нам нужна... Связь прервалась треском. Фулгрим закрыл глаза на мгновение. Тираниды впереди. Демоны по всему городу. Безумие населения. Отсутствие Императора. “Эх, - демон тихо произнёс. - Похоже, это только начало, хозяин. Веселье только начинается.” -Да, - ответил Фулгрим вслух. - Только начало.