Предел подавления

Интерны начали замечать странности. Романенко первым подметил, что Купитман стал слишком закрытым. Его привычные шутки исчезли, а взгляд — стал каким-то пустым, отстранённым. Левин тоже ощущал, что в воздухе что-то не так. Даже Варя, хоть и скрывала тревогу, не могла не заметить, что с каждым часом Иван становился всё более отстранённым, а его феромоны просто взрывали атмосферу в ординаторской. — Я не могу его оставить, — Романенко сказал это с таким выражением лица, что Лобанов, сидящий с ним рядом, не смог промолчать. — А ты точно знаешь, что происходит? — Лобанов нервно посмотрел на своего товарища. — Быков говорил, что всё в порядке, и они контролируют это. — Что в порядке? — Романенко вскинул брови. — Ты что, не чувствуешь, как здесь пахнет? Лобанов вздохнул. — Я не мог бы это не заметить. Мы все это чувствуем. Но что делать? Мы не можем вмешиваться. — Мы должны вмешаться, — Романенко сказал решительно, в его глазах был огонь. — Это Купитман. Мы не можем позволить ему страдать. Это не просто его проблемы, это — наша ответственность. Варя подошла к ним, услышав разговор. — Что вы хотите сделать? — спросила она, не скрывая обеспокоенности. — Мы должны понять, что происходит с его подавителем. Я думаю, что кто-то подменил его, — сказал Романенко, и Лобанов поддержал его взглядом. — Я не знаю, как, но… я думаю, мы должны провести своё расследование, — добавил Левин. Интерны переглянулись, и в их глазах появилось единодушие. Они знали, что с этим нельзя затягивать. Когда они собрались в ординаторской поздним вечером, всё было как обычно — или почти как обычно. Быков снова уехал в больницу, оставив Купитмана в изоляторе на время стабилизации. Но теперь все понимали, что что-то было не так. — Мы знаем, что происходит. Мы знаем, что с ним. Это подмена подавителя, — сказал Романенко, стоя перед интернами. — Мы должны узнать, кто это сделал, прежде чем всё выйдет из-под контроля. — Подменили? — Варя нахмурилась. — Почему? — Чтобы его разрушить. Чтобы сделать его уязвимым, — добавил Левин. — Чтобы его инстинкты начали вырываться, а Быков не мог контролировать ситуацию. — Это может привести к настоящей катастрофе, — сказал Лобанов, содрогнувшись. В этот момент они услышали шаги. Купитман вошёл в ординаторскую, глаза тёмные, лицо бледное. Он был в состоянии, которое было близко к состоянию потери контроля, и запах его феромонов был столь интенсивным, что буквально вонзал воздух. Интерны замерли. — Как ты? — спросил Романенко, подходя к нему. Купитман не ответил сразу, он просто стиснул зубы. — Мне нужно время, — произнёс он. — Я не могу остановить это… Без помощи. Я не могу контролировать это. Он опустил голову, и все увидели, как его ладони дрожат. Левин сделал шаг вперёд. — Мы тебе поможем. Мы будем искать, кто это сделал. Купитман поднял голову. Его взгляд был полон благодарности, но также и страха. — Вы уверены? — Конечно, — сказала Варя, присаживаясь рядом. — Мы все за тебя. — Да, и мы разберёмся с этим, — добавил Лобанов. — Как только выясним, кто подменил препарат. Романенко кивнул и достал свой телефон. — Я знаю, куда идти. Мы проверим все запасы подавителей в аптеке. Кто-то подменил флакон — и это не случайность. Ночью, когда больница успокоилась, интерны пробрались в складскую аптеку. Ловко и тихо, как настоящие профессионалы. — Это оно, — прошептал Романенко, доставая один из флаконов. — И это не тот препарат, который был в записях. Левин покачал головой. — Кто-то сознательно заменил его. Но кто? Они вернулись к себе, не обращая внимания на подозрительные шаги, оставляя на складе свои улики. Утром, когда Быков вернулся, интерны уже были готовы рассказать ему о том, что они нашли. Всё, что нужно было теперь — поговорить с фармацевтом. — Я не верю, что это произошло здесь, в больнице, — сказал Быков, когда они наконец обнародовали всё, что узнали. — Но если это правда… — Мы должны вычислить, кто это сделал. И почему, — сказал Купитман, глаза которого всё ещё тускнели от оставшихся следов феромонов. — Выясним, — решительно ответил Быков. — Но ты не один. Мы с тобой. И если кто-то нарушает правила — мы его остановим. Теперь, когда они стояли на пороге раскрытия этой тайны, все осознавали, что впереди их ждёт не только борьба с угрозой, но и ещё одна проверка доверия. А как закончится это расследование — покажет время.