Полное затмение сердца

— …и ты хочешь сказать, что этот Сито сам полез на тебя? — Итто, мам. Он не полез на меня, он начал меня лупить и гонять по парковке, как чумную крысу.       Мать упёрлась лбом в руль, обхватив его пальцами. Они сидели в блестящем золотистом седане посреди парковки Академии, опустевшей и совершенно безлюдной. Лекции кончились ещё несколько часов назад, только их автомобиль сверкающим пятном стоял недалеко от высоких колонн университета с горделивой надписью «Академия Сумеру имени Руккхадеваты». Скарамучча ненавидел это поганое место. Помимо светлых умов, стекавшихся в Сумеру со всего Тейвата, Академия открывала свои двери и для таких богатых уродов, как Итто. Скала мышц и мяса, который зашугивал его весь месяц, прежде чем открыто выступить. При мысли об этом ссадины на локтях снова зажгло и он сморщился, обхватив себя руками.       Мама посмотрела на него через зеркало заднего вида: в гневе отвернувшись, он сжался на заднем сидении, тешась жалостью к самому себе. Говорить было не о чем, все слова уже были сказаны. С мамой у них никогда не было крепких уз, а после раскола их семьи Скарамучча окончательно дистанцировался от родителей. Они, подобно осколкам, разлетелись в разные стороны. Отец оставил им дом, а также сделал маму полноправной владелицей общего счета с некоторыми накоплениями, забрав только автомобиль, на котором уехал, лишив их покоя.       Они немного помолчали. — Скарамучча… хватит, — начала мать. — Мне надоело. Благодари судьбу, что я смогла уговорить директора Кусанали не отмечать это происшествие в твоём личном деле, однако мне недвусмысленно намекнули, что продолжать обучение в Академии ты не можешь.       Он сжимает кулаки, кусая губу. Злость от несправедливости грызёт его. Чёрт с этим отчислением, но его выставили виноватым! И такие говнюки, как Итто, будут и дальше творить своё дерьмо. — Да и насрать. Мне там не особо и нравилось.       Мама тихо усмехается без тени улыбки. Усталость тянет её плечи вниз. Она стучит пальцами по рулю, трёт шершавую кожу, слегка потёртую в некоторых местах, и выдыхает, откинувшись на водительском сидении. Сгущающиеся в последние годы тучи нависают над их и без того растерзанной семьёй безрадостной тенью. — Я не справляюсь, — неожиданно говорит мама. — Я правда не справляюсь.       Скарамучча угрюмо молчит.       Они оба не справляются. — Твой отец предложил свою помощь. — Я к нему не поеду! — тут же вскрикивает Скарамучча, встав на дыбы. Боль от ушибов сразу же забывается. Горячее волнение поднимается в его животе и катится к горлу, сжимая его тисками. Глаза жжёт, как будто он сейчас заплачет. — Нет, ты поедешь, Мучча! — Эи сжимает зубы, прикрыв глаза, как будто это решение ей самой далось с большим трудом. Выдохнув, она тихо продолжает, — ты поедешь, потому что это последний вагон, в который ты можешь запрыгнуть. Другого такого шанса может не быть.       После паузы она продолжает: — Итак, Моракс окажет тебе помощь при поступлении в Инадзуму, во время учебного года ты будешь жить у него. Я знаю, что наш развод сильно ударил по тебе. Но наши с ним отношения касаются только нас. И сейчас мы воспользуемся предложением твоего отца. Постарайся вести себя вежливо. Не только с отцом, но и с… с его… — С его любовничком? — ехидно спрашивает Скарамучча, сцепив зубы.       В его груди извергается настоящий вулкан. Чувства бьют через край, ярость кипит на кончиках пальцев, обжигая, печаль и обида затапливают сердце до самых краёв. Он ненавидит свою жизнь. Он ненавидит отца. Мама говорит, что их отношения не касаются его? Тогда почему эта бомба взорвалась и задела Скарамуччу? Почему искалечило и его? Почему маме пришлось встать перед ним на колени и сжать в объятиях, пока отец молча и методично собирал свои вещи? Почему отец позволил Скарамучче чувствовать себя каждый день так, будто он — это мелочь, которую без сожалений можно разменять на любовный роман с другим человеком? Почему он позволил своему сыну засыпать с этой мыслью и встречать с ней же новый день?       Но он молчит. Боль спаяла рот, не издать и звука. Вместо этого он молча отворачивается к окну. Мать заводит машину и выезжает с парковки. Начинается дождь. В какой-то момент Скарамучча ловит себя на мысли, что не знает: плачет его отражение в стекле дождевыми дорожками или его щёки мокрые по другой причине.