Смотритель маяка

— Ч …Чонгук… Там… — Юнги пытался отдышаться, продолжая висеть на руках мужчины. — Юнги… Что случилось? — Чон не отпускал парня, давая ему возможность успокоиться. — В этом доме кто-то есть… Под полом на третьем этаже… Я слышал, как кто-то скребётся. Там точно кто-то есть… — Мин схватил Чонгука за рубашку с такой силой, что пальцы побелели, а в глазах парня Чон видел, как плескается страх. — Юнги… В этом доме кроме нас с тобой никого нет. — Мужчина старался говорить тихо и спокойно, голосом успокаивая парня, который продолжал загнанно дышать, не собираясь отпускать уже изрядно помятую рубашку. — Но я говорю, что там точно кто-то есть…- Мин даже на носочки встал, заглядывая в глаза Чонгуку. — Если кто-то есть, то только призраки, — Лицо мужчины оставалось таким же серьёзным. — Да этого быть не может, я каждую ночь слышу крики…- Юнги сам уже перешёл на крик, теперь не просто сжимая рубашку Чонгука, а и дёргая его с такой силой, что Чон клацал зубами, — Это точно звуки издаёт человек… — Это просто похожие звуки, — Чонгуку наконец удалось сдерживать парня, что б он не дергал его за грудки, — звуки ветра и вьюги могут слышаться, как женские стоны… Юнги отпустил руки, надувшись, и отходя от Чонгука на шаг. — Я точно слышал, это не женский голос. Что если это не звуки вьюги и ветра? — Не знаю, — Чонгук задумался, опуская взгляд, — когда я делаю обход, я вообще ничего не слышу. Мне нравиться полная тишина в доме. Юнги вздохнул, взлохматив волосы (- Да какая, к чёрту, тишина? Я что, один слышу эти звуки?) — Ты в порядке? — Чонгук подошёл к Юнги, трогая его лоб, но он не ожидал, что парень сорвётся опять бежать с криками. Добежав до своей комнаты, Мин залез в кровать, накидывая на голову одеяло. (- Этого не может быть… Почему Чонгук ничего не слышит? Я что, схожу с ума? Все это кошмар… Кошмар …) ★★★ Юнги потерялся, когда кошмар на яву стал сном, а сон стал кошмаром на яву. Ему снилось опять лицо этого ублюдка. — Если не хочешь сдохнуть, закрой пасть, — к горлу Юнги приставили нож, расстёгивая пряжку ремня, — Малыш, ты же король высшего общества, ты должен уметь раздвигать свои ноги. Ты только посмотри на то, как ты выглядишь, ни одна баба не сравниться с тобой, — грязные поцелуи, липкие, от которых блевать тянуло, оставались на коже красными отметинами. Юнги снилось, что он бежит, бежит, по щиколотку в крови, постоянно оглядываясь. — Химера! Не приближайся! — кричал Мин, подбегая к маяку, и со всей силы барабаня руками по двери. — Чонгук! Открой! Открой! С окна второго этажа показался силуэт Чонгука, но вместо лица ничего не было, как будто его взяли и стёрли ластиком. Но Юнги был уверен, это нечто улыбается. — Фантом нашел тебя…- скрипучий голос, прожигающий до костей, до дрожи в коленях, от которого хочется забиться в угол и кричать. — Прошу, помогите, — шептал Юнги, смотря на это стертое лицо. — Это твоя судьба, Юнги… — Нет… Прошу… — Юнги сполз по двери, размазывая кровь по брюкам, — Мне никто не поможет. Меня бросили в лапы смерти. ★★★ Юнги проснулся, выныривая ото сна, словно из ледяного пруда, хватая воздух ртом и задыхаясь. Грудь горела огнем, а слезы застилали глаза. Вся пижама парня пропиталась холодным потом. Юнги сжимал одеяло, смотря на собственные руки. Он старался дышать медленно, переводя дыхание и успокаивая бешено бьющееся сердце. (- Что ж так холодно… Одежда промокла, из-за этого ещё холоднее) У Мина от холода, и липнувшей к коже мокрой пижамы стучали зубы. Он подошёл к камину, скидывая промокшую насквозь ткань. Юнги сел возле открытого огня, протягивая к нему руки, что б согреться. Шкура какого то животного, лежавшая на полу, прогрелась от камина и сейчас отдавала тепло замерзшему телу парня. Юнги повернулся, замечая возле входа комплект свежих полотенец и банный халат. (- Чонгук что, приходил, когда я спал? Надеюсь, я не говорил во сне…). Он опять растрепал волосы, звеня серьгами. Мин встал, собираясь пойти в ванну. Горячий душ должен успокоить, и нужно лечь спать. Только Юнги взял в руки халат, как снова услышал эти стоны. (- Это точно мужской голос. Это голос человека. Это не может быть призрак… Даже если представить, что там человек, страх всё равно не отпускает. Может… Пойти к Чонгуку? Айщ, нет, тогда он точно неправильно все поймёт, и примет меня за дешёвку. Чонгук… Он не на моей стороне…). Оставив затею с душем, Юнги опять лег в кровать, кутаясь в махровый халат. Хоть сейчас и стало теплее, уснуть все равно не получалось. Страх настолько глубоко царапал своими когтями, что хотелось выть, как от физической боли. Стоило Юнги закрыть глаза, как кошмар начинался заново. В итоге парень поднялся, вставая с кровати. (- Все, так не пойдет… Я должен покинуть это место, даже если придётся идти одному.) Юнги впопыхах одевал дорожную одежду. Чемоданы тянуть не было смысла. Утрамбовав все самое необходимое в рюкзак, Мин тихо вышел во двор. Обойдя его вокруг, он подошёл к конюшне. Черная лошадь била копытом по загородке, сверкая такими же черными глазами. — Ты ведь добрый, да? — Юнги маленькими шагами подходил к животному, но стоило приблизиться ближе, чем на вытянутую руку, как конь заржал, вставая на дыбы и суча передними ногами. Мин тут же отошёл в сторону, что б ржание коня не разбудило Чонгука. (- У меня не получиться оседлать этого коня… Я и пяти метров не удержусь. Лучше пойти пешком.) Мин закинул рюкзак на спину, плотнее натягивая капюшон. Вьюга по-прежнему бушевала, не давая даже толком открыть глаза. Юнги достал карту, сверяясь. (- Сначала дойду до ближайшей гостиницы, а там попрошу одолжить лошадь, и уже верхом доберусь до порта. Конечно, это сложно, но если дело выгорит, то у меня останутся деньги, которые я должен был заплатить брокеру. Да и в отличие от этого проклятого маяка, в гостинице хоть поспать спокойно можно будет.) Шуга сложил карту, пряча её во внутренний карман куртки, что б она не промокла. Он шел уже больше двух часов. Несмотря на то, что метель не успокаивалась. Из-за постоянного движения Юнги было ужасно жарко. Но стоило остановиться, как покрытое потом тело под слоями одежды тут же начинало коченеть. Руки Юнги перестал чувствовать пол часа назад, как и пальцы на ногах. Идти по рыхлому снегу, проваливаясь почти по задницу, было ужасно тяжело, к тому же рюкзак сильно оттягивал спину. В итоге на таком морозе даже фонарь потух, а Юнги, зацепившись за что-то под снегом, растянулся в сугробе, пачкая лицо в снегу, который забился в нос и рот, налипая на ресницы и брови. Минут пять понадобилось парню, что б вылезти из сугроба. На это ушли чуть ли не последние оставшиеся силы. Юнги уже начинал психовать, от обиды и несправедливости наворачивались слезы, а ком в горле не давал разреветься окончательно. Он стоял, подняв голову к темному, тяжёлому небу. Жмурясь от летящих в лицо снежинок. (- Да когда уже наконец солнце встанет… Вообще, где я? Я уже иду целую вечность… Надеюсь, что я где-то рядом…) Юнги остановился, видя вдалеке два небольших жёлтых огонька. Ночью, в метель, выглядело это довольно странно. Как будто два светлячка летят радом. Но парня насторожило, что слишком быстро приближаются эти два огонька, пока она не стали настолько близко, что можно было различить серую шерсть, оскал пасти с огромными клыками и капающей слюной, и рык. От рыка закладывало уши. Юнги стал пятиться назад, пока не развернулся, стараясь бежать. Но волку понадобилось два прыжка, что б зубами схватить парня за рюкзак и повалить на снег. Мин прикрыл лицо руками, свернувшись калачиком и жмуря глаза. Волк стал ходить кругами, рыча. Шуга чуть повернул голову, что б не терять из виду свою собственную смерть, но стоило волку сделать шаг в сторону парня, как послышался выстрел, и животное, заскулив, упало на снег, пачкая белое пространство вокруг алой кровью. Юнги из-за страха так и не мог пошевелиться. Он только смотрел перед собой, как рядом с лежащим на снегу волком появился силуэт. Юнги пришлось напрячься, что б понять, что это Чонгук стоит напротив него. — Юнги… Неужели ты хотел сбежать? — в голосе скользило разочарование, а глаза, наполненные печалью, светились, как только что у волка. Мин зажмурился, пряча лицо в окоченевших ладонях. — Пожалуйста, оставь меня (- до этого момента я не мог признать, что мне нужна помощь…) Юнги настолько замёрз, что ему тяжело было даже говорить. Чонгук, видя, что парень теряет сознание, поднял его на руки. Перекинув бессознательного Мина на лошадь, Чонгук пристегнул к ремням рюкзак, подёргав, проверяя, что б не потерять его по дороге, вставил ногу в стремя, перекидывая вторую, и ударяя коня по бокам. К маяку было не добраться, из-за опять разыгравшейся метели. Ветер и снегопад становились сильнее, и единственный вариант, это была пещера, куда Чон и направил лошадь. Старые ветки и куски дерева на входе пошли на костер. Мужчина, разложив вещи, дотронулся до лба Юнги. Температуры пока не было, но его тело била крупная дрожь из-за холода. Достав спальный мешок из своей сумки, Чонгук до гола раздел парня, укладывая его на матрас, и сам разделся, прижимая тело к себе, закрыл молнию спальника. Юнги поморщился, чувствуя наконец тепло. Запах костра забивался в нос. Мин открыл глаза, тут же в шоке смотря на Чонгука. — Проснулся? — улыбнулся мужчина смотря на растерянного Шугу, — Как спалось? Юнги в попытках встать, схватился за голую грудь Чона, тут же одергивая руку. Кожа была настолько горячей, что казалось, Мин руку в костер засунул. Чонгук ближе прижал парня к себе, практически впечатывая в себя. — Хм… Юнги, ты б так не дёргался… Я так ещё больше возбуждаюсь. — Что это за пещера и почему мы голые?! — Юнги все ещё не терял попыток выбраться из крепких объятий. — Ты что, правда не помнишь? Ты слишком сильно замёрз, и я думал, что умрёшь, если я быстро что-то не придумаю. До маяка ехать было слишком далеко. Поэтому я нашел эту пещеру и развел огонь. И одежду снял, что б быстрее согреть… — голос Чонгука звучал искренне. Юнги закашлялся, прикрывая рот ладошкой. От кашля болел живот, а лёгкие горели огнем. Горло тоже словно нождачкой изнутри потёрли. — Прости, я наверное много кашлял, — Опять начавшийся кашель заставил Юнги повернуться на другой бок, что б не заразить ещё и Чонгука. Чон, прикрыл глаза, когда бёдра парня зацепили его ногу. — Тебе все ещё холодно? Тогда, выпей это, — Чон протянул Юнги фляжку, помогая присесть. — Спасибо, — Мин сделал несколько больших глотков, тут же зашипев. — Это же алкоголь? — Парень скривился, когда жидкость стекла по горлу, обжигая и тут же согревая. — Легче же стало? — Улыбнулся Чонгук, забирая флягу и тоже делая несколько глотков, — По крайней мере эффект точно есть. Чонгук плотнее затянул спальник, прижимаясь к Юнги, который краснел со стыда щеками, чувствуя сзади горячее, обнаженное тело, явно не с маленькими габаритами. — Почему ты сбежал? Захотелось умереть в одиночестве? — Чонгук, когда говорил, выдыхал горячий воздух на шею Юнги, от чего его кожа покрывалась мурашками. — Наоборот, я сбежал, потому что хочу жить. На этом маяке я точно сойду с ума, — Юнги говорил очень тихо, ему было до ужаса стыдно, за то, что он подверг опасности не только себя, но и этого мужчину. — Почему? Ты что, правда видел призраков? Юнги сейчас пожалел, что лежал спиной, не видя глаз Чонгука. (- Он опять об этом… .) — Нет, — Мин шмыгнул носом, вздыхая. Чонгук понял, что парню тяжело даются разговоры о личном, — Мне сняться кошмары о прошлом. (- Странно, что после всего пережитого, я спокойно могу оставаться в объятиях этого мужчины.) — О тех временах, когда ты был в столице? — Чонгук поставил руку на локоть, заглядывая в лицо Юнги. В спальнике становилось слишком жарко. И Чонгук, как не пытался, постоянно возвращался взглядом к плечам парня. — Да, — Юнги перевернулся на спину, рассматривая свод пещеры, — о дне, когда вся моя семья погибла, и я сбежал из дома. Сын главы революционной партии схватил меня, сказав, что у него ко мне дело. Он хотел меня изнасиловать. Его не останавливало то, что я парень. Вместо того, что бы спасти меня, он сказал, что я буду его шлюхой. В пещере наступила тишина. Хотя и тишиной это назвать нельзя. Завывание ветра с наружи, потрескивание дров в костре и звук капель, срывающихся со сталактитов на своде пещеры и разбивающихся внизу, превращаясь в небольшой ручеек. — Как ты выжил? — Чонгук притянул голову парня к своей груди, обнимая крепче. Это было не желание или похоть, эти объятия были поддержкой, от чего Юнги зажмурил глаза, что б не разреветься. За последние месяцы это самое человечное, что с ним происходило. — Он… Он не изнасиловал, — Юнги заглянул в синие глаза, которые от бликов костра становились словно драгоценные алмазы, — Я его застрелил… — Что?! — Чонгук, явно не ожидавший такого от аристократа, к тому же такого хрупкого, на его взгляд, паренька, — Ты убил человека? Сына главы… Бо Рыма? — Ну… Да… — Юнги настороженно смотрел на мужчину. Через секунду на всю пещеру раздался хохот. Настоящий, искренний смех. Юнги сам улыбнулся, видя, как хохочет Чонгук. — Эй! — Мин толкнул Чона в плечо, — Ты что, мне не веришь?! — Нет, нет…- Чонгук смахнул невидимые слезы, — я даже подумать не мог, что это сделал ты. — Я думал, что уже все знают, что это я… — Юнги удивлённо смотрел на Чонгука, — люди что, ещё ничего не знают? — Конечно нет… Все думают, что знаменитый Бо Рым, застреленный выстрелом в лоб, был убит киллером. К тому же, я бы не назвал это «преступлением», это скорее самозащита. — Но… Я убил человека, — Юнги опять закашлялся, и Чонгук притянул парня ближе. — Никто не в праве судить тебя. Ты бы не спасся, если б не пристрелил его. Чонгук все это время успокаивающе водил руками по телу Мина. Он кончиками пальцев касался плеч, рук, живота, ребер, иногда дотрагиваясь до бедра, от чего Юнги поджимал пальчики на ногах. (- Странно. Его прикосновения для меня не противны…) — И почему ты вдруг стал таким добрым? — Юнги ненавязчиво убрал руку мужчины, когда пальцы того стали кружить вокруг пупка. — Ты не представляешь, сколько я старался ради нашего контракта. Нельзя, что б все пошло по пизде… Поэтому я решил сменить тактику, — Чонгук повернул голову, заглядывая в патоку медовых глаз, — Юнги… Почему… Ты не пришёл ко мне? Я оставил дверь открытой. Поверь, я не настолько опасен, как стая волков в заснеженной пустоши. Чонгук обнял парня за плечи, играясь с подвеской на его шее. Он зарылся носом а волосы, вдыхая все ещё оставшийся запах травяного шампуня, смешавшегося с запахом костра и мороза. Юнги кусал губу, не зная, как себя вести в таких ситуациях. Он был «неправильным» аристократом. Он не плел интриги, не собирал сплетни. Не участвовал в оргиях и пьянках высшего света. Его изредка можно было увидеть на балу, и то, это была больше дань традиций. О нём не ходили слухи и сплетни, так как ничему было ходить. Люди восхищались его красотой, и завидовали. (- Если бы я пришел к нему ночью в постель из-за страха, то он бы точно не так все понял. Но не буду врать хотя бы себе… Это не настоящая причина…) — Я боюсь, — Юнги отвернулся от любопытных глаз, — Что ты позволишь мне умереть. — Я? — Чонгук ткнул пальцем себе в грудь, — С чего ты это взял?! — Ты брокер, нас связывает только контракт. Для тебя первое, это деньги… И тебе будет все равно, убьют меня волки или наёмники. Я думал, ты не поможешь… — Думаешь, я тебя брошу? — Чонгук навис над парнем, смотря на яркие, искусанные губы и неосознанно облизывая свои, — Если бы я думал только о деньгах, стал бы я в такую вьюгу спасать тебя от волков, прятать в безопасном месте, разжигать костёр и пытаться согреть всеми своими силами? Я бы просто забрал все деньги, бросил тебя и ускакал один на лошади. Ты на самом деле думаешь, что я такой человек?! Скажи честно… Что ты от меня хочешь? — Я…- Юнги вздохнул, краснея, — не хочу, что б ты меня оставлял тут одного. — Я буду рядом…- Чонгук притянул Юнги спиной к себе, прижимая за живот, — Поэтому, прошу, больше не сбегай. Я думал с ума сойду, когда увидел, что тебя нигде нет, — Чонгук провел носом по шее, по линии роста волос, вдыхая запах кожи, и прикрывая глаза. Юнги зажмурился, стараясь не думать о голом мужчине сзади себя. Почему-то именно на него у Мина была такая реакция. Возбуждение было медленное и приятное, скручивалось узлом внизу живота, заставляя дыхание становиться все прерывистее. (- Если так подумать, то он ночью решил проверить мою комнату, не найдя меня, в метель, верхом на лошади, поскакал на поиски и спас от стаи волков…) — Эм… Давай подумаем над планом действий, так как я не знаю, что делать, если тебе опять присниться кошмар, — Чонгук говорил куда-то между ухом и шеей. — Больше не сбегу, — Юнги сам придвинулся ближе, — Но… Кошмар… Он может присниться снова.