Найди меня в прошлом

🕊️🕊️🕊️

      Утром, ни свет ни заря, Тэхён вскочил, словно его кто-то дёрнул за ногу, а оказалось, что это Коксик пришёл завтрак просить у какого-нибудь бледнолицего раба, ибо его слуги – Юнги и Чимин, ещё булькатели нос к носу и дрыхли в обнимку.       Пройдя на кухню в сопровождении пушистика, ну а вдруг Тэхён не знает дорогу, так ему Коксик и укажет, он поискал еду для кота, заодно перехватывая и себе колбаску, и пошёл обратно в спальню, снова кутаясь в одеяло, надеясь ещё поспать.       Но не тут-то было.       Коксик решил, что если он встал, то встать должны все, а если все не просыпаются, то для этого есть один удивительный метод – нужно просто устроить великие раскопки в лотке. Напердолить туда несколько пахучих бомбочек ему не составило труда, и закапывал он их очень тщательно и плодотворно, перемещая всё содержимое лотка с одной стороны в другую, а потом и обратно, бо так же интереснее! Потом он недовольно пошёл в кухню, и уже оттуда голосил, что ему срочно нужно водички попить, хотя рядом и стояла поилка.       Но на кой хрен тогда в доме прислуга!?       Вот пусть жопы ленивые свои поднимают и встают, и наливают ему свежей водички, а то эта с вечера уже и застоялась поди. Потом Коксик, выполнив весь свой утренний ритуал, пошёл спать, а спать он решил на подушке Тэхёна, хотя говоря по правде, это было его место, и вообще – весь диван, на котором спал омега, было коронным местом кота. И когда барин закончил свой намаз, перелизав всё, что можно было перелизать, и даже больше того, он благополучно утроил свою тушку и слишком надменно уставился на бледнолицего глазами разного цвета.       — Чё надо? — спросил Тэхён Кокса охрипшим голосом, прекрасно зная, чё ему надо, — Пусть тебе твою жопу твой хозяин и чешет, — омега закрыл глаза, надеясь поспать, но почувствовав на себе презрительный взгляд, снова глянул на кота, как тот смотрел на него, нервно хлопая хвостом по подушке, — А ты не охамел, не? — смотря кто ещё охамел, и Тэхён посмотрел на тумбочку, на которой лежал специальный жопкочесательный аппарат для чесания пушистых жопок, — От ты и нахал! — «Сам ты нахал!», тут же прилетела ответочка от кота, и Тэхён принялся чесать пузико и жирные ляжки кота чесалкой, пока Коксик не запел соловушкой, — Тащишься, гад? — он смотрел на довольную и надменную ряху, как кот, попеременно выпуская кокотки, массировал край подушки, — Тащишься... — кот через пару минут уснул, а вот сон у омеги напрочь пропал.       Тэхён ещё нежился на одной четверти подушки, ибо на три четверти разлеглось прекрасное белое тело, и слушал, как в кошачьем желудке булькала еда с водичкой.       Возвращаться домой к родителям ему не хотелось, да и не моглось как-то. Его телефон уже был включён, но стоял на беззвучном режиме, и как ни странно, но там не пришло ни единого смс сообщения ни от родителей, ни от Соджуна.       Но ничего, всё ещё впереди!       Да, он и сам хотел покончить с этим ненужным никому фарсом, но... Было как-то даже обидно, что три года ушли коту под хвост, и благо, что не Коксику.       Пролежав какое-то время, выглаживая спинку и пузико животного, Тэхён встал, и прошёл на кухню, заварить себе чай. И руки как-то сами полезли к ноутбуку, стоящему на столе, и Тэхён какое-то время просто водил пальцем по курсору, а потом быстро стал печатать. В голове вертелись несколько имён, и кроме «Ренуара» и «Жерома» он помнил ещё одно имя – Фирмен Жемьё.       Всемирная паутина показала ему результат, выдавая всю информацию о искомом человеке. Тэхён узнал, что в тысяча девятьсот двадцать втором году этот француз набирал труппу актёров, и в послужном списке, среди десятков других имён, он обнаружил имя: «Ким Ренуар». И в сердце забарабанило, словно там загрохотал целый оркестр. Фамилия этого омеги говорила о связях с Востоком, но имя было исконно французским. Но почему именно «Ким», если он был француз? И сколько бы Тэхён не пытался найти фотографию этого Ренуара, его поиски не увенчались успехом. Была лишь краткая биография, мало что объясняющая. Тэхён читал, что этот омега был замужем за альфой по имени... И тут его снова будто полосануло изнутри, когда он читал имя этого са́мого человека:       Жеро́м Чон-Гуфье.       И он так ясно вспоминал то виде́ние, или не виде́ние, или сон на яву́, или явь на грани сна, как он сам, ну или тот самый Ренуар, целовал мужчину по имени Жеро́м... Жаром прокатилось по всему телу, и Тэхён коснулся своих губ, закрыв глаза, ещё чувствуя фантом того поцелуя.       Это казалось чем-то нереальным!       Ну как он мог быть и тут и там, да ещё в образе незнакомого ему человека?! Какое он имел отношение к этим людям? Кто они, и почему они ему снятся? Всё становилось слишком запутанным, и вопросов было больше, чем ответов.       А затем, листая новые сайты, всё же пытаясь собрать по крупицам информацию, Тэхён застопорился на смерти этого са́мого Ренаура... По его приблизительным подсчётам этот молодой омега умер в возрасте немного за сорок лет, оставив после себя сына, которого назвали Чон-Гуфье Батист. Тэхён проговаривал про себя и это имя, пробуя его, как оно ложится на языке, и оно ему понравилось. Он ввёл имя пользователя в поиске гугл, и тут же высветилась информация о семействе Чон-Гуфье, эмигрировавшей из далёкой и бедной Кореи в более цивилизованную Францию. Информации и там был немного, говорилось лишь о том, что основатель семейства, господин Чон Чогук, прибывший во Францию почти два столетия назад, практически из ничего смог сделать себе состояние, выращивая виноград, став впоследствии виноделом. Уже будучи при деньгах, он покорил самого красивого омегу из дворянской знати Гуфье, впоследствии женившись на нём. После информация гласила, что следы основателя ка́нули где-то в начале первой мировой войны, а затем блеснуло имя Чон-Гуфье Батист, а затем этот временно́й круг как-то странно закрылся на имени Чон-Гуфье Чонгук, и вот тут Тэхён совсем ничего не понял! Он нажал курсором на последнее имя, и ему открылся инстаграм, словно портал – из прошлого в настоящее.       На него с фотографии смотрел очень красивый мужчина, немного за тридцать лет, с чертами лица явно корейского происхождения, только глаза были большими, нетипичные корейцам. Они были яркими, как огоньки, где-то даже юношескими, озорными и открытыми. Тэхён засмотрелся на него, а затем он перешёл в галерею, и его понесло... Одно фото за другим, потом ещё и ещё, новые лица, новые люди, и его закружило в этом водовороте, пока...       — Чё за фраер? — раздалось над самим ухом, и Тэхён от неожиданности чуть было не упал со стула, — А ничё так, — Чимин уже по-своему охарактеризовал альфу, находя его весьма интересным, — Кто такой, чё я не знаю?       — Я и сам не знаю, — ответил ему Тэхён, не понимая, что ему с этой информацией делать. — Ну так а хули ты ждёшь? — в своей грубоватой манере спросил Чимин, отпивая кофе, — Ты есть-то будешь? — спросил он, а сам уже полез в холодильник, выкладывая на стол продукты для бутербродов, — Как его зовут? — закидывал Чимин вопросами друга, уже поедая первый кусок колбаски.       — Кого? — не сразу сообразил Тэхён, утонув в своих размышлениях.       — Кого-кого? — возмутился Чимин бестолковости друга, — Того, на которого ты пялишься уже как полчаса и течёшь, как сучка! — а он уже разве полчаса пялится и течёт?! Ой, да ладно!       Тэхён почувствовал, как спину свело от одного положения, и он потянулся, глянув на время. Ну не могли же ему часы соврать, говоря, что полтора часа ушли, как в прорву?! Он столько просидел за компом?!       Встав из-за стола, Тэхён подошёл к окну, глядя, как там Юнги стоял и разговаривал с каким-то мужиком, покуривая сигарету. Весь внешний вид альфы был настолько расхлябанным, что и подумать нельзя было, что это не какой-то бомж подзаборный, а весьма уважаемый человек, архитектор, если что! А его взбалмошный супруг реставратор антиквариата и дизайнер интерьера. Только мало кто знает, хотя наверное никто и не знает, ну кроме Тэхёна, конечно же, что у них в прихожей обои подраты, и все стулья с кожаной обивкой обработаны по новой методике главного дизайнера, который сейчас, кстати, медитирует на подушке, придумывая новые узоры.       — Ты так и будешь стоять и жмакать себя? — Тэхён обернулся, не понимая, о чём идёт речь, и Чимин указал глазами в ноутбук с открытой вкладкой, — Или возьмёшь быка за рога? Или сразу за яйца! — он сам подошёл к ноуту, усаживая свою попку на дизайнерский стул от Коксика, и принялся рассматривать одно фото за другим, не забывая жевать бутерброд, запивая всё это кофе, — А давай я ему накатаю сообщение? — запутавшись в своих мыслях и чувствах, Тэхён не сразу сообразил, что ему говорил Чимин, но подошёл к другу, заглядывая через плечо в экран ноута, читая шёпотом выскакивающий текст.       — «Привет, красавчик! У тебя классная попа, давай дружить!», — он чуть было на подавился своими же слюнями, — Ты с ума сошёл?! — закричал Тэхён, стирая глупый текст, с укором глядя на омегу, — А вдруг он подумает, что его сталкерят?!       — А я бы и посталкерил, не будь я замужем! — засмеялся Чимин, но тут же осёкся, когда дверь в квартиру открылась и вошёл вечно молчаливый Юнги, — Ты завтракать будешь? — прочирикал Чимин, резко меняя тон и вскакивая со стула, превращаясь из какашки в обнимашку, ласково целуя небритую щёку мужчины, — Я тут тебе завтрак готовлю, — от брехло такое, а?!       Никакого завтрака и в помине нет, он тут, понимаешь ли, на чужую жопу пялился и писал непристойные вещи, набивая своё пузико калориями!       — Иди, милый, приляг, а завтрак я тебе принесу туда, — и кто бы сопротивлялся, но только не Юнги: он, как каравелла прошёл в дневную комнату, падая на диван, и тут же к нему присоседился и главный дизайнер, в лице, то есть в морде Коксика, и они вдвоём уставились в телефон, как и положено мужикам.       А сам Чимин-и бросился готовить завтрак, не забывая стрелять глазками в туповатого друга, который опять застыл перед ноутом.       — Ну и долго ты собрался слюнями давиться? — напутствие, конечно же, очень обещающее, — Или ты хватаешь первым, или его схватит какой-нибудь дебил! — Тэхён бы и схватил, вот только сомнения его гложат.       — А что я ему напишу? — он глянул на друга, — Как начать общаться с человеком, которого никогда не видел? — «которого целовал во сне» Тэхён не стал озвучивать, но всё же зашёл в сообщения, с тоской глядя на чистое поле и мигающий курсор.       — Если не знаешь, как писать, то мой тебе совет, — говорил Чимин и заодно уже заливал яйца для омлета в сковороду, — Начни с абзаца, а там, как масть пойдёт, — ой, та действительно, как же легко сказать! Тэхён фыркнул, как недовольный кот, но всё же написал первое слово,

Здравствуйте,

а дальше ступор...       — Ну и чё? И всё? — зазвенел голос над ухом, и Тэхён закрыл лицо руками, — Креативом ты, как я понял, не обделён, — насмешливо отозвался Чимин на его писанину.       — А может быть я в чужую жизнь лезу? — спросил Тэхён больше у самого́ себя, — Может быть там этот Чонгук счастлив, а я тут лезу со своим самоваром? — и его накрыло каким-то непонятным чувством, словно колючей проволокой, что этот мужчина может быть счастлив с кем-то, и новый вопрос вырос, как гриб после дождя, — А почему бы и нет..? Такой красивый альфа не может быть одинок...       — Так ты ж ему не в трусы лезешь!? — пошутил Чимин, а сам шёпотом и переспросил, — А вдруг там что-то сто́ящее? — он захихикал в кулачок, — Или стоя́щее, а ты тут ноешь и мечтаешь, а надо взять и узнать?! — это не Чимин, а прям провокатор какой-то!       И как-то пальцы сами застучали по клавишам, а мурашки побежали по телу, когда чистое поле стало заполняться строчками.

«Возможно Вы сочтёте меня сумасшедшим, но мне несколько раз снился один и тот же сон...»

      А дальше Тэхён уже не чувствовал, как пальцы касались мягких клавиш, и он, не глядя на клавиатуру, печатал, боясь упустить мысль и держась за неё, как когда-то и Тесей держался за нить Ариадны. Он описывал свой сон и местность того городка, в котором пребывал во снах, он дом описывал со всеми подробностями, и даже вазоны с цветами упомянул. А потом, подумав немного, сомневаясь – сто́ит ли ему говорить о таком, или нет, и всё же расписал и сеанс гипноза. Его не отпускала мысль, что возможно его всё-таки сочтут за ненормального, но молчать об этом было выше его сил. Закончив писать сообщение, которое вышло довольно большим, он не мог нажать на клавишу отправки, и смотрел на неё, как красную кнопку в чёрном чемоданчике.       А вдруг он отправит это сообщение, а ему посмеются в ответ? А вдруг случится такая закономерность нашего времени, и его письмо разойдётся по сети мемами и насмешками?!       Он даже и не знал, что в его телефоне была уже дюжина сообщений и пропущенных звонков от того человека, на которого он по глупости потратил три года своей жизни.       Запустив пальцы в волосы он терзался сомнениями, снова и снова перечитывая своё сообщение неизвестному Чонгуку, которого навряд ли встретит в своей жизни... Он старался не замечать резкий спазм в груди, и усилием воли выбросить из головы все сомнения, но палец так и завис над отправкой, а потом щелчок – и на белом фоне его огромное сообщение перешло в рамочку, и сердце почти остановилось, когда он в ступоре смотрел на свой текст, кое-где даже с ошибками, и не понимал – как?! Когда он успел это отправить!? Но резко обернулся, глядя на улыбающуюся моську Чимина.       — Ворого пришествия мы быстрее дождёмся, чем ты отправишь письмо! — высказался омега, и хмыкнул раздражённо, — Вот какого хера ждать, я не понимаю?! — рассуждал он, покуривая тонкую сигаретку в окошко, а сам уже и наблюдал, как менялся в лице Тэхён – то он бледнел, то он краснел, ну прям не Тэхён, а светофор!       В кухню зашёл Юнги, глядя, как омеги тут шушукаются, и сразу обратился к мужу, указывая глазами на свой телефон,       — К нам завтра гости придут, — на эту фразу Чимин вскинул бровь, но Юнги предупредительно поднял руку, — Ты приготовишь чего-нибудь лёгкого на ужин?       Затушивая сигарету Чимин улыбнулся, хотя глазки и горели озорным огнём, — А как приготовить – чтобы ещё пришли, или больше не приходили? — Юнги махнул рукой, прекрасно зная своего омегу, что он и в огонь с ним, и в воду, и на пьянку и в шалаш, и повар он отменный тоже, только есть изюминка у Чимина: злить человека ещё больше, когда он злой – мёду не давай, но дай на нервишках попиликать!       И вот сейчас омега прям в том состоянии, когда и поругаться охота, вот только ж неохота с самыми близкими людьми это вытворять, как с бомжами, и вот тут, наверное, боженька и услышал его мысли, посылая ему подопытного кандидата. И пока Тэхён где-то в облаках летал, Чимин, не чураясь, взял в руки чужой телефон, отвечая на звонок.       — Ну? — первый вопрос, как первая подача мяча – прям как масть пойдёт, — Ты чё-то хотел? — спросил он Соджуна, и только сейчас, услышав это имя, Тэхён, кажется, на землю и вернулся, — Внимательно! — а так бы хотелось сказать «вынимательно».       — Я, вообще-то, пообщаться хотел со своим омегой, но вижу, что он предоставил всё тебе? — как обычно в своей манере съязвил Соджун, — А ему что – слабо́? — кидал он упрёки в адрес Тэхёна.       — Да не, нихуя не слабо́, — ответил Чимин, — Если хочешь поговорить, то давай поговорим, тебе ж всё равно, с кем лясы точить!? — Чимин удобнее уселся на стуле, подбирая ноги, — Так что я тебя очень внимательно слушаю! — и он подмигнул Тэхёну.       — Вот ты, как всегда, — начал оттуда Соджун, — Я с тобой культурно поговорить хочу, а ты матом ругаешься! Ай-яй-яй... Нехорошо... — омега поднёс два пальца ко рту, изображая рвотные позывы, и сразу преобразился, как по щелчку.       — А вы знаете, вы правы... — он состроил печальную гримасу, положа руку на сердце, — Прошу простить мне мой моветон! И разрешите развеять чувство неловкости сменой обстановки и нашей обсуждаемой темы, — он закатил глазки, самого́ себя чураясь, — Возможно вам, как ценителю изящного слога, должна быть интересна барочная литература? Или же вы предпочитаете Серебряный век? — на том конце что-то промямлили, типа «м-м-м», а затем оттуда, предположительно, должна бы последовать фраза типа, — «Я прошу прощения, я не очень вас понял, что вы хотели этим сказать, не могли бы вы быть столь любезны, чтобы повторить всё сказанное вами раннее?», — но оттуда вылез более упрощённый вариант, мол, — Шо..?       — Вот и не пизди там! — заорал Чимин в трубку, — Шокает он мне, блять! — и тут Остапа понесло, как мельницу, — А то ты смотри, хуйня какая!? — всё – проснулась в нём злючка-падлючка, — Пришёл-ушёл, пришёл-ушёл!! — и аж слюной подавился несчастный, — Ушёл, и ушёл нахуй, значится, извините меня! — Чимин вошёл в раж, и Тэхён совсем не хотел бы быть его не́другом, — Взял, блять, и исчез в закат, чтоб тебя и видно не было! А то ты смотри – тут тебе Вайлдберриз, что ли?! Или в его жизни, ты думаешь, нет функции возврата папеньке?! — он бросил короткий взгляд на Тэхёна, как тот сидел, и хлопал глазами, — Или ты что-то перепутал, мальчик?! — с кайфа от скандала, Чимину приспичило закурить новую сигарету, и прикурив, он смачно выпустил первый дым, — И вообще, не звони и не пиши сюда больше! Ещё раз позвонишь моему другу и захочешь ему мозги вздрочнуть, я найду того, кто тебе двойку в печень пропишет, и она у тебя пиво фильтровать не сможет! — от такой тирады друга Тэхён смотрел на омегу, и божечки, как же он ему завидовал, что у Чимина язычок такой длинный и острый, — Хочешь с ним встретиться и поговорить – в очередь записывайся, ты понял! И будешь под номером «десять тыщ восемьсот тринадцатым», и если от его жопы хоть что-нибудь да останется, то тем и полакомишься! — он орал так громко, что и не заметил, как в кухонном проёме появились Юнги с Коксиком на руках.       — Ты чего орёшь так? Ты кота разбудил... У него теперь стресс... — ну это вообще-то спорный вопрос, у кого стресс, ибо Коксик лежал на руках альфы в позе тряпочки, свесив всё – и «руки и ноги и хвосты», а Юнги, для поддержания его морального духа, гладил дружбана по спинке.       — Так ты дашь мне с ним поговорить или нет? — раздался с трубки вопрос и Чимин скривился, — Ладно, я понял твой посыл, а теперь дай мне его! – но видимо всё, что говорил, вернее орал Соджину омега, сработало, как об стену горохом.       — А зачем? — уже спокойнее спросил альфу Чимин, понимая, что для дураков закон не пи́сан, а если и пи́сан то не по́нят, — Знаешь, — он снова затянулся дымом, — Счастье в глазах смотрящего, — зачем он это сказал, он и сам не знал, но его попёрло пофилософствовать, — Каждый видит то, что ему хочется видеть, — на том конце всё стихло, видимо, что Соджун внимал словам, но будут ли они им по́няты, — Пчёлы видят цветы и сладкую пыльцу, — Чимин глянул на Тэхёна, как тот внимательно слушал, и улыбался, подперев голову рукой, — Жуки навозные тоже, кстати, летают, только они видят сплошное говно, — в кухне, как и в трубке стало так тихо, что все могли слышать, как Коксик сладко сопел на руках у хозяина.       — Что ты имеешь ввиду? — раздалось в телефоне, видать до жирафа так и не дошло...       — Да то, что Тэхён пчёлка, — и не объясняя больше ничего, Чимин просто нажал на отбой.       Когда Юнги ушёл, оставляя омег наедине, Тэхён не нашёл лучшего занятия, чем покопаться в интернете, а ещё лучше в тик-токе, хотя бы как-то отвлечься. Не успел он и дотронуться до ноутбука, как ему пришло уведомление о сообщении, и он весь вспыхнул, как сноп искр. Дрожащим пальцем он нажал на курсор, и там высветилось сообщение от пользователя «Чон Чонгук», и Тэхён почувствовал, как в горле моментально пересохло.       — А давай ты, а..? — шёпотом предложил он Чимину открыть сообщение, а у самого в глазах замельтешили мотыльки, — Слушай, чё-то мне нехорошо... — и правда, внутри него словно буря бушевала, предвещая ему что-то, и Чимин, как бесстрашный, ну или безбашенный чел, кликнул на конвертик, и они оба проникли к экрану.       — «Здравствуйте!», — прочитали они вместе, а глаза уже побежали по строчкам, — Ну и слава Богу, что на корейском, — почти шепнул Чимин, — Хоть не нужно переводчиком пользоваться,

«Это просто невероятно!

И как это объяснить, я и сам не знаю, но вы, Тэхён-щи, очень сильно похожи на моего дедушку-омегу Ренуара!»

      Сразу же внизу прилагалось несколько фотографий красивого омеги в стиле начала прошлого века. На одной из них он сидел, повернувшись немного вбок, загадочно глядя куда-то вдаль, с лёгкой улыбкой на устах. На нём была лёгкая газовая накидка, прикрывающая плечи, а волосы были уложены волной, как и подобает моде того времени. Омега держал перед собой букет полевых цветов, и несколько веточек лаванды украшали его причёску. На втором фото этот же Ренуар восседал на коне, и выглядел он совсем иначе, словно он не из знати какой-то, а обычный босоногий паренёк. Его яркая улыбка, пожалуй, затмила бы и само́ солнце, настолько он ярко улыбался. А третье фото... И Тэхён глотнул слюну, когда увидел его, как он стоит меж виноградных гряд, держа в руке огромную гроздь винограда, а рядом у ограды его прислонённый велосипед. И одежда на нём полностью выбила их Тэхёна самообладание... На нём была свободная рубашка с прошвой по низу и широкие брюки-клеш. На голове широкополая шляпа, прикрывая часть лица и аккуратные ажурные перчатки.

      — Ничего не понимаю... — прошептал Тэхён, хлопая глазами, узнавая и эту одежду, и этот велосипед, и виноградники, — Что это за мистика такая? — на экране появилось новое фото двух людей и сообщение к нему,

«На фото мой дед – Жером Чон-Гуфье, и мой отец – Чон-Гуфье Батист»,

и сразу появилась новая фотография статного мужчины в дорогом пальто из вымоченной кожи и шляпе, с тростью в руке, и отросшими волосами. И он стоял на фоне того са́мого дома, ещё только начинавшего строиться, в объятиях хвойного леса.

«Это мой прапрадед Чон Чонгук, имигрировавший во Францию очень давно.

Меня назвали в честь него.

Отца, к сожалению, уже нет в живых, а папа живёт недалеко от меня и содержит приют для кошек и собак инвалидов.»

      Омеги долго смотрели друг на друга, и также смотрели на изумительное сходство этих двух людей, праправнука и прапрадеда с разницей в столетие, и не могли понять, как такое возможно? Ну ладно, если этот Чонгук и его прапрадед были на одно лицо, то тут хотя бы сыграла роль одна кровь, но как можно было объяснить сходство двух совершенно разных омег? А потом Тэхёна будто током ударило, и он вспомнил тот свой давний сон.       — Так это же он!.. — прошептал он, чувствуя, как всё его тело дрожит и покрывается мурашками, — Это же он тогда... спас меня... — он вспоминал тот свой давнишний сон, когда он был в парке с дедушкой, а потом та топь и его крики о помощи, и тогда именно этот мужчина и спас его! — Это что ж получается-то... — он закрыл рот рукой, и веря и не веря, — Он меня тогда спас для своего праправнука?!... — Тэхён не мог ошибиться, это был именно тот высокий альфа, которого только сейчас он мог рассмотреть повнимательнее, а тогда он уходил и омега его видел только со спины, но он бы мог и поклясться, что это был он!!       Тэхёна просто затянуло в эту историю с головой!       Он мог часами проводить за ноутбуком и переписываться с новым знакомым, который оказался очень даже интересным собеседником. Он также, как и его предки, продолжил их дело и стал виноделом, оказавшись очень даже успешным, вероятно и тут сыграли гены. Его заинтересовала фамилия Ким у Ренуара, и Тэхён не постеснялся и это спросить, и ответ его не сильно удивил – сам Ренуар тоже оказался неким потомком эмигрантов, а родная кровь, хоть это и не относилось к родне, относилась она к стране.       Тэхён напрочь забывал поесть, не отлепляясь от их переписок, и тогда Чимин просто заставлял друга перехватить хоть что-нибудь, и насильно закрывал ноутбук, а Тэхён едва успевал попрощаться с Чонгуком.       У них даже произошло свидание!       Да-да!       Самое настоящее свидание, правда виртуальное. Они ходили каждый в свой ресторан и оттуда вели прямую трансляцию, такой вот сюрприз для подписчиков. Чонгук устраивал омеге экскурсию по его небольшому городу, и Тэхён даже мог узнать некоторые места́ из своего сна, а особенно тот самый за́мок и поля лаванды, которые так и оставались нетронутыми, спустя столько времени, и благоухали, как и прежде. Тэхён словно заново влюблялся в эти пейзажи и красоту природы этих мест.       Альфа показывал ему свой дом, да-да, тот самый, только уже отреставрированный и обновлённый. Чуть поодаль от его дома виднелась небольшая церквушка, а с другой стороны всё тот же сосновый лес. А когда Чонгук поднимался на второй этаж и оттуда выходил на крышу, оборудованную под лаунж зону для отдыха, он поднимал телефон под углом и Тэхён мог увидеть зеркальную гладь озера.       С каждым днём в их сообщениях и взаимоотношениях было всё больше теплоты, а потом как-то они стали вести себя по-другому... И каждый раз, стоило только им выйти на связь, как слова́ куда-то терялись, а они и не знали, что сказать друг другу, только улыбались, как два школьника и прятали застенчивые взгляды.       — Приезжай ко мне, — однажды сказал Чонгук, когда Тэхён собирался ложиться спать, а время уже было достаточно поздним, хотя за окном у Чонгука ещё не было темно, — Между нами семь часов разницы, а я так многое хочу тебе показать... — и Тэхён чувствовал, как вспыхнули его щёки, когда голос у альфы изменился до шёпота, до такого откровенного шёпота, он бы сказал, — Пожалуйста...— повторил он свою просьбу и глянул на омегу так, что у Тэхёна внутри что-то взбеленилось, требуя немедленного согласия на это приглашение, — Я оплачу твой перелёт сюда, ты только скинь мне данные паспорта и приезжай... — он смотрел на омегу, совсем неосознанно обводя губы языком, а Тэхён почувствовал, как в теле поднимался жар, снося наповал все запреты и отрицания.       — Куда он денется!? — раздалось за их спинами, и Тэхён вскочил с места, как ужаленный, и в экране у альфы появилась любопытная и подмигивающая мордаха, и Чонгук засмеялся, приветствуя Чимина, с которым уже успел познакомится, — Я его выпру отсюда первым же рейсом, а то он уже прилип к этому стулу! — шутил Пак, наблюдая, как его друг жестикулирует ему что-то со стороны, мол, вали отсюда, а тому бы только на нервах да попиликать.       — Приезжайте все вместе, — предложил Чонгук, — Бери Юнги и давайте ко мне, я вам скучать не дам!       — От благодарствую, барин! — в своей манере ответил ему Чимин и сразу подмигнул ему, — Мы чутка позже придём, а то вам не до нас будет! — и тут же ему прилетело тапком по жопе, когда Тэхён не знал, как спрятать пунцовые щёчки, а этот всё знай, да подначивает, — Кровать там покрепче купи, а то мало ли! — и Чимин с визгом убежал из комнаты, когда Тэхён ему и вторым тапком зарядил, и напоследок крикнул, — Его паспорт я тебе щас скину! А то он у меня тормозок!       — Тэхён..? — раздался голос из ноута, когда в комнате всё стихло, а сам омега стоял у стеночки и боялся появиться перед альфой, — Я не вижу тебя, ты где?       — Я тут... — почти шёпотом ответил ему Тэхён, но всё равно не мог вот так запросто показаться ему, — Мне надо... — ну да, теперь ему что-то срочно приспичило сделать, — Я хотел пойти... — но ни одной пу́тной мысли в голове не было, кроме как о кровати, (ну и паразит же этот Чимин!).       — Если тебе будет спокойнее, то я отвернусь, — и Тэхён замер, прислушиваясь к звукам, и ждал чего-то, кусая губу, — Я уже отвернулся, — раздалось оттуда, и только сейчас Тэхён выглянул, глядя в экран ноутбука, с вожделением рассматривая широченную спину альфы.       — Я приеду... — сказал он тихо, и закрыл крышку ноутбука, пока Чонгук не успел сказать что-то.       Сердце заколошматилось, как сумасшедшее, когда ему пришло два сообщения, одно за другим. Тэхён открыл телефон, с диким волнением и каким-то детским восторгом глядел на QR-код, и, перейдя по ссылке, уже смотрел на билет до Парижа с ближайшей датой, а вернее на послезавтра.

«Чтобы у тебя было время собраться в дорогу»,

тут же пришла новая смс-ка, и Тэхён почувствовал, как трясутся коленки...       Падая на кровать, он зашёлся сумасшедшим криком, пряча лицо под подушкой, лупя ногами по кровати, что было силы! А потом, не зная, куда деть свой восторг, он выбежал из комнаты, и обнял Юнги, поднимая мужика на руки, отчего и сам альфа офигел!       — Да что с тобой? — не понял Мин, хотя уже заочно разделял с ним радость, — Ты выиграл лотерею? — озвучил он первую мысль, пришедшую ему в голову, но тут, как обычно, выступил Чимин, плюя лузгу от семечек в кулёчек, — Это наш Тэ-тэ едет трахаться в Париж! — вот же придурок, а?! (не, ну если разобраться, то так оно и есть, только в планах), — Ты глянь, как он светится, ну прям Эйфелева башня!       И действительно!       Он выглядел, как источник вдохновения, как источник эмоций и страсти, готовый лопнуть от переизбытка чувств. А потом что-то вспыхнуло в груди, когда он впервые в жизни почувствовал, что он действительно живёт, и над ним не нависает никакая тень. Впервые в жизни ему стало всё равно, что родители могут методично отравлять ему жизнь своими нравоучениями, которые так далеки от реальности, и Тэхён впервые в жизни мог бы запросто прервать с ними разговор, без зазрения совести. Ну может быть только чуточку ему было бы стыдно, но он научится жить самостоятельно, и ему будет по-настоящему хорошо с тем мужчиной, который в нём видит свою половинку, а не удобное и бестолковое дополнение.

🕊️🕊️🕊️

      В аэропорту он выходил с тележкой, и перед ним и другими пассажирами бежали люди с охапками цветов, а основная масса встречающих стояла по другую сторону зала прибытия, держа множество табличек с именами людей. Тэхён даже замешкался поперво́й, не найдя глазами альфу, ведь они договорились, что Чонгук встретит его на выходе, но его там не было. Пройдя через терминал, он наконец-то вышел на улицу, озираясь по сторонам, и его охватила паника – а теперь-то что? По телу прошёлся озноб, хотя на улице была замечательная погода, было солнечно и свежо, но он чувствовал трепет и боязнь перед неизвестным.       Вокруг него толпилась масса народу и отовсюду слышалась иностранная речь, а преобладала французская, и это вводило его в неподдельную о́торопь.       Он отошёл в сторону, чтобы его не толкали, и достал бутылку воды, и хотел уже было отпить, но почувствовал какую-то волну, поднимающуюся откуда-то снизу, скоплявшуюся в солнечном сплетении, и почувствовал, как щёки покрываются румянцем, а потом...       Он словно знал, куда ему смотреть...       Глаза выхватили большой автомобиль, мчавшийся по дороге. Он припарковался на стоянке, занимая освободившееся место, и оттуда выскочил высокий мужчина, сразу оглядываясь по сторонам.       И сердце омеги замерло...       Мужчина бежал и высматривал кого-то, и Тэхён почувствовал, как глаза увлажнились, а улыбка сама появилась на устах, несмотря на слёзы. Он смотрел на альфу, стараясь запомнить всё-всё: и его скорую походку, и взгляд, такой волнующий, такой горящий.       И в один момент альфа остановился, увидев того, кого так сильно ждало его сердце...       Не мешкая и не глядя на толпу перед собой, Чонгук бежал к нему, и Тэхён, не выдерживая бездействия, пошёл к нему навстречу, с каждым шагом ускоряя свой темп. И он совсем не понимал, как можно было так хотеть почувствовать этого мужчину, но сердце ему так велело, а кто он такой, чтобы не слушать его зов?..       Тэхён бы и не вспомнил, как он оказался окольцован в этих крепких объятиях, не вспомнит ни того, как сильные руки подняли его, а потом в нём что-то взорвалось, когда мужские губы внезапно накрыли его рот, а он даже не успел и приветствия сказать.       Они стояли среди среди огромной массы народа и целовались...       На них смотрели – кто-то улыбался, кто-то говорил, что можно было бы и в сторону отойти, только они глу́хи и не́мы были к чужим возлияниям, поглощённые первым поцелуем.       — Прости... Я об этом мечтал с первой секунды, как только увидел тебя, — прошептал ему Чонгук запыханно, и, не давая тому ответить, снова утянул его в сладкий омут своих губ.       Они ехали по извилистой дороге, давно оставив позади себя шумный город. Тэхён сейчас уже наяву смотрел на необыкновенные красо́ты этих мест, пока Чонгук, не стесняясь, рассматривал своего удивительного пассажира.       — Мне казалось, что ты ненастоящий, — сказал альфа и сбавил скорость до сорока километров в час, когда они проезжали по узким улочкам и всё время куда-то сворачивали, а Тэхён не мог сказать и сло́ва, опоённый впечатлениями. Чонгук часто сигналил прохожим, а те отвечали ему взаимностью, и с любопытством рассматривали незнакомца.       Омега и представить себе не мог, что с ним вообще могло такое когда-то произойти, и что так быстро и легко он согласится на эту встречу.       Подъезжая к дому, он едва ли мог сопоставить то, что было во сне с тем, что он видел сейчас. Большой дом, роскошный, но всё-таки в нём узнавались те самые стены, чудом сохранившиеся, и эта большая и обновлённая веранда. Тэхён глянул на Чонгука, а тот улыбнулся ему, аккуратно беря его руки в свои.       — Он такой огромный, — в воодушевлении произнёс Тэхён, охватывая взглядом огромное строение, казавшееся ещё больше, чем на фотографии, — И ты здесь живёшь один? — и ему даже стало как-то тоскливо – как можно жить в таком огромном доме одному?! — В нём, наверное, так много комнат, что и заблудиться можно...       — Да, его строили для большой семьи, — согласился с ним Чонгук, осматривая свои владения, — Я снёс веранду полностью, когда переселился сюда – она мне казалась очень устаревшей, — Чонгук окинул взглядом идеально новую веранду с застеклённой крышей и стенами, и небольшой оранжереей внутри с целой экосистемой, — Но когда ты мне описал то, что видел во сне, я не мог не порадовать тебя, и вот... — Чонгук ждал ответа, глядя на омегу.       — Ты её для меня выстроил заново? — шёпотом спросил Тэхён, по-честному умиляясь такому поступку, — Мне очень нравится...       — Это самое ма́лое, что я мог для тебя сделать, — Тэхён наклонил голову, пряча покрасневшее лицо, — Ты не представляешь, сколько я всего хочу для тебя сделать... — прошептал Чонгук, а омега едва ли не задохнулся от переизбытка эмоций.       А после было всё, как в сказке...       Чонгук ловил рыбу в местном озере, и как заправский скаут разжигал огонь и жарил потрошённые тушки рыбы. И казалось, что вкуснее еды Тэхён ещё не ел, или ему это просто так казалось... Затем они с азартом устраивали заплыв по озеру, а после валялись на берегу, как дети. После они ходили по лесу и набрели на поляну, полную земляники, и Тэхён прям там поедал её, чем очень сильно веселил и умилял альфу. Омега же смотрел на Чонгука и всё думал, что не всё просто так на этом свете происходит, и даже самая обычная случайность – не случайна... Они посетили огромные виноградники, и только сейчас Тэхён мог увидеть размах и роскошные угодья, раскинувшиеся далеко за горизонтом. Они ехали мимо лавандовых полей, утопая в невероятном запахе, и Тэхён непременно захотел сфотографироваться. Уж сколько было потрачено памяти на его телефоне, одной только матрице известно! Альфа приглашал его посетить и тот самый замок, но Тэхён наотрез отказался, а Чонгук хохотал на его милые возмущения и всё время хлопал в ладоши, умиляя тем самым омегу.       А потом альфа снова удивил его, когда они сидели у костра в огромных креслах с пледами и пили лёгкое вино из молодого винограда и угощались шоколадом от здешних шоколатье. А потом он быстро скрылся в доме, а появился с гитарой, и Тэхён слушал его удивительный тенор, и смотрел, как пальцы умело перебирали струны, и чувствовал, как внутри него разгоралось какое-то предчувствие, когда он представлял, насколько эти руки могут быть нежными...       Уже смеркалось, и солнце давно спряталось за лесом, а потом всё стемнело, превращая вечер в сказку. Угли костра пылали и трещали, а огонь высвечивал то лицо альфы, то его руки, касавшиеся струн. Чонгук замолчал и отложил гитару в сторону, и наступила та самая тишина, когда хотелось так много всего сказать и сделать...       Костёр догорал, небо светилось мириадами звёзд, и всё это создавало ощущение нереальности происходящего. Тэхён чувствовал себя не просто счастливым, он чувствовал себя богом поцелованным, он чувствовал себя живым. И откуда вот такое нечаянное счастье на него свалилось?

🕊️🕊️🕊️

      Выйдя из душа он долго смотрел на большую кровать, не в силах проглотить комок, и его сжимало всё внутри от эмоций. Вот он уже как пару дней находился у альфы дома, а между ними так ничего и не произошло. И всё только потому, что Чонгук сам ему дал время для такого случая.       Тэхён чувствовал, как внутри него поднимается волна предчувствия, словно должно произойти что-то невероятное... Он сложил полотенце на кресло и, так и не разложив постель, вышел из комнаты, и на цыпочках пошёл по коридору. Остановившись возле двери он стоял, немея от неловкости, а потом, не успев постучать, он оторопел, когда перед ним открылась дверь.       И он увидел его...       И внутри всё застыло, от его внешнего вида. Полураздетый, только что из душа, и ещё капли воды на широких плечах. Заворожённо Тэхён смотрел, как одна капля потекла вниз по груди и почувствовал, как внизу живота всё стягивается в сладостном предвкушении. Лишь два шага навстречу друг другу, и Тэхён почувствовал, как его ноги лишились опоры, и он просто повис на сильных руках, отчаянно утопая в мужских объятиях...       А дальше больше...       Он едва почувствовал, как упал на подушку и их понесло... Их обнажённые тела, обласканные лунным светом, переплетались в жарком танце. Они топили друг друга в нежности, и выныривали из этой эйфории накратко, чтобы снова погрузиться в эту пучину сладострастия. Стены спальни впитывали в себя их стоны, поглощая их вновь и вновь, пока их собственные запахи перемешивались, собираясь в новую композицию.       На следующий день Тэхён проснулся, не сразу определяя, откуда течёт такой тонкий аромат, и только он открыл глаза, так и замер, рассматривая совсем небольшой букет полевых цветов с веточками лаванды. Они так и провели весь день в постели альфы, то засыпая, то вновь отдаваясь страсти. И только к вечерним часам, когда солнце не палило, они выехали на прогулку, покорять бескрайние просторы Прованса.       А потом Тэхён познакомился с папой Чонгука, который имел диплом ветеринара, и был в неописуемом восторге от его приюта для животинок-инвалидов, которые не были брошены на произвол судьбы, получившие в этом месте и ласку, и заботу, и приспособления для передвижения – такие маленькие колясочки. И собаки и кошки лащились к новому человеку, принимая его в свою весёлую атмосферу, и Тэхён то и дело ловил взгляды альфы, как тот смотрел на него, поглощая вниманием, а папа Чонгука смотрел на своего сына, и не мог нарадоваться счастью своего ребёнка...       

🕊️🕊️🕊️

      Неделя прошла, словно эхо за горизонт унеслось. Они сидели в машине на парковке перед аэропортом, и держались за руки, и ждали, когда объявят посадку из Сеула. И уже потом полдороги домой смеялись, выслушивая тираду Чимина, как он недовольно высказывался о ужасном соседе, храпевшем всю дорогу, пока этот самый сосед сидел молча и гладил белую спинку Коксика.       Как только они приехали уже вчетвером, мужчины оставили омег дома, основательно осмотреться, а сами поехали по магазинам, ибо в холодильнике ничего не было, кроме сыра и вина. И пока Коксик занимался серьёзными делами, разнюхивая свои новые владения, Тэхён повёл Чимина в одно очень чудненькое местечко. В чулан он его повёл, короче, куда, как сказал Чонгук, был сложен весь антиквариат. С замирающим сердцем они открывали двери в вожделенный чулан, отраду всех омег разных возрастов, надеясь найти там что-нибудь интересное. Застоявшийся запах пыли и древности ударил им в нос, но даже это не остановило их. И как только Чимин это увидел, так чуть слюной не захлебнулся – это ж сколько тут раздолья для его творчества!?       В полумраке обозначались силуэты разных предметов, а под ногами кое-где лежала старая ветошь, черенки от лопат и глиняные горшки, а в углу стояла настоящая прялка! Чимин бегал из угла в угол, восхищённо всплёскивая руками, и рассматривал безделушки, пока Тэхён, ну скажем так, на правах хозяина, уселся в огромное кресло-качалку, слушая, как скрипит старая, но ещё довольно-таки крепкая лоза.       А потом внимание Чимина привлёк один кованый сундук в углу чулана.       Они открывали крышку вдвоём, слушая, как скрипят петли, и внутри им открылся портал в прошлое... Сверху лежали старые журналы ещё с прошлого века, а под ними валенки... Настоящие!!! И крепдышиновые блузы тех времён, и изъеденная молью шляпка, и брюки-галифе! На дне лежал свёрток, который они бережно разворачивали, словно тот мог рассыпаться от времени. Внутри старой промасленной бумаги лежали сапожки. Кожа на них была потрескана, но шнурки были, как новые. На самом дне Тэхён увидел что-то белое и потянул наверх, вызволяя из столетнего забвения наряд того са́мого Ренуара... Белая блуза с прошвой по низу и широкие штаны-клёш.       Несколько секунд им понадобилось, чтобы принять решение, и уже спустя время из старого зеркала на них смотрел...       То ли Тэхён, то ли Ренуар...       Он закончил свой образ, завязывая шнурки на сапожках, и вот так прям и вышел на веранду, надевая на голову старинную шляпку. Вот только жаль, что перчаток они так и не нашли.       — Ёбушки-воробушки! — заорал кто-то со двора и раздался звон стекла, а потом Юнги зашёлся резким кашлем, — Нахера так пугать?! — он схватился за сердце, падая в кресло, очумелыми глазами рассматривая призрака из прошлого, — Надеюсь, что у Чона сердце покрепче моего будет? — на последнем слове они услышали ещё один звон стекла, и все втроём обернулись, глядя как и Чонгук завис на одном месте, — Сегодня сидим на сухом пайке, да? — Юнги отошёл от шока, глядя, как вино разливается между плашками.       С минуту Чонгук растерянно смотрел на Тэхёна в этом образе, а потом, когда к нему вернулось самообладание, он понял, насколько его жизнь была неполной без этого омеги... А ведь он строил что-то всю жизнь, продолжая дело предков и прапрадеда Чонгука, порою и воздушные замки строил, а нужно ему было это...       Вот этот омега, замерший на ступеньках, с букетом полевых цветов и в поеденой молью шляпке.       Не говоря ни слова, он подошёл к нему, обнимая в охапку, и даже не смутил его затхлый запах наряда. Он держал в руках своё сокровище, не обращая внимания, что кому-то позарез надо было выпить, а то так можно было и заи́кой остаться.       — Я увидел лицо ангела, — прохрипел Чонгук, и понял, что влюбился ещё сильнее, окончательно и бесповоротно, — И я буду рассказывать нашим детям, а они нашим внукам, как мы познакомились, — Тэхён едва мог сдержаться, чтобы не разреветься, и Чонгук, предчувствуя это, накрыл его губы своими...       Но им не вняли этих телячьих нежностей, и кто-то гаркнул на весь двор, — Мы бухать будем сегодня или я так и буду на ваши рожи пялиться?!       Ещё очень долго со двора слышался смех и старинная музыка, а потом кто-то поднял кипишь с воплями. Какой-то сосед придурошный орал, что его кошечку утащило белое чудовище с разными, как светофор, глазами, и теперь они, бесстыдники, совокупляются на соседнем участке. Это им Чонгук перевёл, а так бы они слушали и смотрели бы, как мужик бегал и тыкал пальцем куда-то через забор.       — Ой бля-я-я... — простонал Юнги, и пошёл к соседям, да прям через ограду, за своим дружбаном, — Та хули ты жидишься, лягушатник, дай коту потрахаться! — орал Юнги, пока ему что-то отвечали на французском языке, — Ой, та иди ты нахуй! — вежливо и с улыбкой отвечал альфа, отвешивая поклоны, пока троица сидевшая в креслах, допивали вино с барского плеча господина Чона из погребов Прованса....

🕊️🕊️🕊️