Глава 8
10 мая 2025 г., 01:41
8: как звукоизолировать стены (последний запрос Тилла в гугле)
— Неужели тебе больше не с кем об этом поговорить? — ворчит Лука из-за прилавка, помешивая горячий шоколад и закрывая его крышкой. — Буквально с кем угодно.
Тилл застенчиво улыбается.
— Мизи уехала в поездку с Суа, и даже если бы она была здесь, я бы не смог поговорить с ней о… — он понижает голос, — …желании заняться сексом с моим парнем.
— Но со мной же говоришь, — невозмутимо говорит бариста. — Радость-то какая.
Музыкант надувает губы.
— Ты мой друг.
— Я жалею, что стал твоим другом, — вздыхает Лука. — Можно где-нибудь отменить подписку? Или у меня уже истёк период ожидания? — он поднимает палец, нахмурив брови. — Подожди, за это ещё платить надо?! Надеюсь, нет.
Тилл хнычет:
— Лука, пожалуйста…
— Я правда не знаю, что тебе сказать, — он зовёт клиента, который заказал напиток, и отдаёт ему заказ, оставляя их единственными посетителями кофейни. Затем Лука принимается за уборку прилавка.
Тилл облокачивается на стойку.
— Я просто не знаю, как… поднять эту тему.
— Легко, — Лука прекращает заниматься своим делом и пристально смотрит на парня. — Просто взгляни на него влюблённым взглядом, и он будет трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить, я уверен.
К щекам Тилла приливает жар.
— Лука.
Блондин приподнимает бровь.
— Ты сам пришёл ко мне за советом.
Тилл переваривает слова бариста и выпрямляется с открытым ртом.
— Подожди минутку, ты говоришь так, будто это я буду…
Лука бросает на него понимающий взгляд.
— Тилл, что я говорил о реалистичных ожиданиях?
За ними звенит дверь, и Тилл стонет:
— Почему я решил, что спросить тебя будет хорошей идеей? Ладно… сам разберусь, наверное.
Может, ему стоит попробовать расспросить своих бывших коллег по группе? С Хёнву, кажется, довольно легко разговаривать. У него могут быть идеи? Разговор с Дьюи сто процентов закончится только катастрофой (или музыкой… возможно, и тем, и другим), а Исаак не очень-то разговорчив. До каникул всего ничего, поэтому, наверное, лучше попытаться застать их до того, как они разъедутся по домам на несколько недель.
— Что собираешься делать? — золотистые глаза сверкают, словно бросая ему вызов. — Напишешь ещё один пост на реддит?
— Я и не знал, что ты пользуешься реддитом, Тилл, — раздаётся у него за спиной голос Ивана.
— Не беспокойся. Я удалил свой аккаунт, — бормочет Тилл, бросая предупреждающий взгляд на ухмыляющегося бариста за стойкой, и поворачивается к Ивану. — Клянусь, как только я начинаю о тебе говорить, ты спавнишься из воздуха.
Губы Ивана изгибаются в улыбке.
— Ты говорил обо мне? Что?
Музыкант с беспокойством смотрит на Луку, ожидая, что тот начнёт на него злословить. Но он этого не делает и продолжает работать за стойкой, потому что только что кто-то сделал заказ. Он наливает молоко в серебряный кувшин и крутит ручку пароварки, и кафе наполняется шумом.
— Эм… всякое.
— Всякое?
— Всякое, — повторяет он.
Лука сдерживает смех, привлекая этим внимание Ивана, поэтому Тилл хватает его за руку, тащит назад, и рассеянно бормочет:
— Так, э-э-э, ты хотел выпить кофе?
Брюнет качает головой.
— Я шёл домой мимо кафе… а потом увидел тебя и решил зайти поздороваться, — он наклоняется вперёд и быстро целует парня в лоб. — Так что… привет.
— Привет.
Боковым зрением Тиллу кажется, что Лука закатывает глаза.
Он прокашливается.
— Хочешь, пойдём вместе?
— Конечно, — улыбается Иван и направляется к выходу из кафе.
Тилл на мгновение оборачивается, чтобы помахать Луке, а тот просто указывает на свои глаза и произносит одними губами: «влюблённый взгляд». Тилл грозно на него смотрит, забывая о прощании (уже незаслуженном), а затем для пущей убедительности показывает средний палец.
***
Несколько часов спустя они сидят на диване. Иван листает страницы новой книги, которую Тилл раньше не видел. Судя по обложке, это ещё одна классика, и он не помнит, чтобы Иван о ней раньше рассказывал. Честно говоря, если и есть что-то, что Иван любит больше, чем «Инопланетную сцену», так это его драгоценные книги. Тилл потерял счёт, о скольких он говорил с ним за последние несколько лет. Он лишь смутно припоминает темы и, возможно, некоторых персонажей, которые произвели на него впечатление. Пока Иван погружён в своё занятие, Тилл улёгся головой ему на колени и бездумно листал что-то в телефоне. Брюнет свободной рукой играет с его волосами, и Тиллу кажется, что он привыкнет к этому навсегда. Он листает ленту, а мыслями витает где-то далеко. Он вспоминает, что ему сказал Лука, и вбивает это в гугле, стараясь повернуться к Ивану лицом, чтобы тот не смог увидеть его поисковик. Полуприкрыть глаза, приоткрыть губы, легко ухмыльнуться. Он несколько раз пробовал это сделать, но решил, что у него просто что-то не получается. Было бы лучше, если бы у него было что-то кроме экрана телефона, в который он смотрится, но Тилл считает, что, наверное, будет подозрительно, если он внезапно встанет и уйдёт. Или просто притвориться, что он идёт в ванную, и посмотреть в зеркало? — Тебе что-то попало в глаз? — Иван откладывает книгу, закладывая последнюю страницу, и кладёт её на журнальный столик. Тилл дёргается, сразу же блокируя телефон и роняя его куда-то в щель дивана. — Э-э-э. Д-да. Я просто пытался вытащить. Иван наклоняется, чтобы рассмотреть его лицо. Он так близко, и, чёрт возьми, Тиллу хочется поцеловать его… и ещё много чего сделать. — Кажется, у тебя получилось. — Круто, — бормочет он, неохотно приподнимаясь и садясь. Он отводит взгляд от брюнета, потому что теперь, когда он думает об этом, его щеки просто загораются. А глядя на Ивана, всё становится только хуже, и в голове проносятся мысли от «Боже, он сегодня так хорошо выглядит» до «Интересно, как он выглядит голым? У Ивана большой чл…» — Скажешь мне, что у тебя на уме? — брюнет перехватывает его взгляд и кладёт ладонь на его щёку, так что у Тилла не остаётся выбора, кроме как смотреть на него. В голове крутится только: «Блять, блять, блять, БЛЯТЬ». Щёки горят, и, вероятно, по его лицу очевидно, о чём он думает. — Кажется, тебя что-то беспокоит, но я не могу понять, что именно. Парень неловко смеется. — Я… Тилл обдумывает варианты. Он может признаться во всём и объяснить свое затруднительное положение. Побыть откровенным и сказать Ивану, что он хочет сделать следующий шаг. Сказать, что он хочет быть ещё ближе. Или он может соврать, потому что ему неловко говорить о чём-то подобном. Но ведь всем парам в какой-то момент приходится поднимать эту тему, да? А каждый раз торчать под холодным душем нельзя — он так с ума сойдёт. — Вспомнил… э-э-… — Тилл делает глубокий вдох. — Вспомнил Луку. После того, как мы… поговорили. Мы… э-э-э… Иван приподнимает бровь, в его глазах вспыхивает веселье. — М? Тилл заикается: — Мы с тобой… предназначены друг для друга? или, я подумал… ух, понимаешь… К счастью, Иван избавляет его от страданий. — Ты думал о сексе? — А, ну, я имею в виду… — Тилл опускает голову, побеждённый. — Да. — Я не хотел тебя торопить, — объясняет Иван. — Я хочу, чтобы наши отношения развивались в твоём темпе. Если ты готов на что-то подобное, я с радостью дам тебе то, что ты хочешь. Тиллу хочется кричать. Его щёки пылают, а сердце бьётся так громко, что, кажется, он слышит звон в ушах. — Я… правда… хочу это сделать, — и потом тихо добавляет: — сейчас. Иван всматривается в его лицо, наблюдая за реакцией, и придвигается ближе. — Ты уверен? — Уверен. — Хорошо, — брюнет прикусывает губу. — Если что-то из того, что я делаю, тебе не понравится, обязательно скажи, и я остановлюсь. Без вопросов. — Иван, ты слишком преувеличиваешь, я уверен, что всё будет хорошо, — он машет рукой, пытаясь отшутиться, но Иван не смеётся. Иван смотрит на него глупым щенячьим взглядом, который Тиллу так нравится. — Для меня это важно. Просто пообещай мне, Тилл. Пожалуйста? И… конечно, Тилл не может отказать этому личику… да и что бы там Иван ни попросил, он бы и так согласился, если честно. — Ладно, — бормочет Тилл. — Я обещаю. — Хорошо, — губы Ивана изгибаются в невинной улыбке: — Ну так как ты хочешь это сделать? Тилл, заикаясь, спрашивает: — Что хочу сделать? Брюнет целует его в лоб. — Ты такой милый. — Иван, — ноет он. — Я… никогда раньше не делал ничего подобного с парнем. Я… ничего не знаю. Ты можешь просто… что-нибудь сделать… Иван наклоняется к его уху и тихо спрашивает, и от его низкого голоса у Тилла мурашки бегут по спине. — Ты доверяешь мне, Тилл? — Да, — выдыхает тот, и ему приходит в голову, что штаны уже кажутся очень тесными, хотя они ещё ничего не сделали. Тилл не знает, сможет ли выбраться из этого, сохранив рассудок. Поведение Ивана меняется, его лицо внезапно становится серьёзным, а движения медленными и обдуманными. — Ты готов? — Иван мурлычет, и Тилл может только кивнуть. Голос застрял в горле, он сосредоточился на чёрных глазах с расширенными красными зрачками и приоткрыл рот, тяжело дыша. Иван обхватывает ладонями лицо Тилла, оставляя на его губах обжигающий поцелуй, более требовательный и настойчивый, чем обычно. Он прикусывает нижнюю губу, но не до боли. Ровно настолько, чтобы Тилл удивился и приоткрыл губы, а брюнет использует этот шанс, чтобы просунуть язык в рот Тилла, и касаясь им языка парня. Иван перемещается так, что оказывается сверху, прижав Тилла спиной к подушкам дивана. Он скользит рукой вниз, к подолу его футболки, лёгкими прикосновениями проводит по животу, обводит большим пальцем твёрдый розовый бугорок, добравшись до сосков. Тилл ахает, когда Иван прижимает колено между его бёдер, и от малейшего давления у него перед глазами вспыхивают звёзды. — Иван, — хнычет он ему в губы. — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо, — бормочет Иван, одной рукой поглаживая его серые волосы, ещё раз толкаясь коленом и заставляя Тилла с громким стоном выгнуть спину. Парень прижимается бёдрами к колену брюнета и чувствует, что вот-вот кончит, хотя Иван едва к нему прикасался. Тилл дрожащими руками расстёгивает рубашку Ивана и изо всех сил старается сосредоточиться на своей задаче, несмотря на то, что его начинает переполнять удовольствие. Ему требуется невероятно много времени, чтобы расправиться с пуговицами, но в конце концов он расстёгивает все. Иван не отрывает от него взгляда, мучительно медленно снимая рубашку и позволяя ей упасть на пол. Тилл сглатывает, когда скользит взглядом по его накаченной груди. В попытке достичь оргазма, Тилл двигается всё беспорядочнее, и уже так близок, но до сих пор никак не достигнет цели. Он слегка ёрзает в попытке найти лучший угол, чтобы потереться об Ивана, и это ощущение накатывает всё больше, Тилл почти чувствует оргазм… По крайней мере, до того момента, пока Иван не убирает колено. Трение исчезло вместе со всем нарастающим удовольствием. Тилл смотрит затуманенными бирюзовыми глазами сквозь полуприкрытые веки и тяжело дышит через блестящие губы. — Пожалуйста… — Не сейчас, малыш. Обычно Тилл не любит ласковых прозвищ, но, чёрт возьми, то, как их говорит Иван, творит с ним что-то невообразимое. Иван целует его в шею и спускается ниже по груди. Когда он прижимается языком к соску, тёплое, влажное ощущение посылает по всему телу волны вожделения, и Тилл издаёт сдавленный звук, похожий на карканье вороны, впиваясь ногтями в спину брюнета. Иван продолжает опускаться всё ниже, целуя Тилла раскрытыми губами, и опускается одну руку на болезненно твёрдую эрекцию парня. — Кто-то возбудился, — поддразнивает Иван. Тилл хнычет, тяжело дыша. — Иван, богом клянусь… Он снова придвигается, целует Тилла так сильно, что зубы щелкают, и прикусывает его нижнюю губу. Иван отстраняется, чувствуя чужое горячее дыхание на своих губах, и спрашивает хриплым голосом: — Чего ты хочешь? Тилл отчаянно двигает бёдрами, издавая невнятные, бессвязные звуки, желая, чтобы Иван просто понял и трахнул его. Иван наклоняется к его уху и тихо шепчет, пуская мурашки по спине музыканта: — Скажи прямо, Тилл. — Я хочу… — пытается он снова, но Иван двигает рукой, медленно поглаживая внутреннюю поверхность бедра, и это сводит с ума. — Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. Блять, Иван, я так больше не могу, — Тилл в отчаянии приподнимает бёдра. — Ты нужен мне… Что угодно. Пожалуйста… Иван ухмыляется, одной рукой расстёгивает его ремень и пуговицу на джинсах, медленно оттягивая молнию вниз, пока Тилл под ним продолжает сходить с ума. Тилл приподнимает бёдра, когда Иван стаскивает его штаны вместе с боксёрами и бросает всё куда-то на пол. Брюнет просовывает два пальца Тиллу в рот и приказывает: — Соси. Парень открывает рот шире. — Хороший мальчик, — воркует Иван, и Тилл чувствует, как от одних только его слов по телу разливается жар. Он воспринимает это как поощрение и касается языком подушечек пальцев Ивана, обсасывая их со всех сторон, пока слюна не начинает стекать по подбородку. — М, тебе нравится? — губы Ивана изгибаются в сексуальной улыбке. — У тебя так хорошо получается, малыш. И, о боже, его слова попадают прямо в член Тилла. Иван вынимает пальцы и сжимает основание его члена. Он касается большим пальцем сочащейся смазки и проводит ладонью вверх по стволу, начиная его поглаживать. Иван встаёт на колени и не сводит с Тилла взгляда, пока начинает пристраиваться и обхватывает губами весь член Тилла. Тилл наблюдает, как он исчезает во рту Ивана, чувствует тепло чужого горла и слышит влажные звуки, с которыми Иван у него отсасывает и наполняющие его чистой, неподдельной похотью. — Блять, — Тилл закрывает глаза и хватается одной рукой за чёрные волосы, сильнее прижимая голову Ивана, чтобы он заглотил ещё глубже, и тот одобрительно стонет, пуская вибрацией от горла ещё одну волну удовольствия. — Люблю т-твой рот. Затем хватка Ивана усиливается как раз в нужный момент, и член Тилла ударяется о его заднюю стенку горла — последний толчок, который доводит до грани. Тилл плачет, зажимая рот рукой, чтобы заглушить стоны, от ощущений кружится голова, другой рукой он сжимает подушки, диван, всё, что угодно и выгибает спину над сиденьем. Иван выжимает из него оргазм, вбирая член глубже, и сглатывает, когда парень, наконец, достигает кульминации. Иван облизывает его член в последний раз, его губы уже красные, припухшие и такие чертовски горячие, затем убирает руку Тилла от его рта. Иван целует его, и Тилл чувствует на его языке свой вкус. — Я хочу слышать тебя. Он распахивает глаза. — Но соседи… — Им повезло, что я позволяю им слышать звуки, которые ты издаёшь, — Иван запускает пальцы в серые волосы и отводит их назад, обнажая шею парня. Он посасывает и покусывает кожу, а затем облизывает её, довольный своей работой. Его тёмные глаза скользят по телу Тилла, и тот сглатывает, не привыкший к тому, что его видят в таком состоянии. Взгляд Ивана заставляет его немного прийти в себя, но он чувствует себя невероятно желанным. Он никогда не испытывал ничего подобного, и это чувство… такое приятное. Пока он занят своими мыслями, Иван подхватывает его на руки, и Тилл удивлённо моргает. — Что… — Отнесу тебя на кровать, — бормочет Иван. — Так будет удобнее. — Х-хорошо, — выдыхает он. — А я-то думал, тебе просто нравится меня носить. Брюнет хихикает. — И это тоже. Он открывает дверь спальни спиной, осторожно укладывая Тилла на кровать с чистейшим обожанием на лице. Короткий момент передышки, прежде чем на его лице снова появляется мрачное похотливое выражение. Он снимает с Тилла футболку и отбрасывает её в сторону, теперь его кожа полностью открыта прохладному воздуху. Иван открывает ящик прикроватной тумбочки, достаёт бутылочку лубриканта, и Тилл задаётся вопросом: она всегда там была? Иван щедро смазывает пальцы вязкой жидкостью, затем медленно прижимает палец к его сжавшейся дырочке, и Тилл на мгновение удивляется от ощущения чего-то холодного. Проникновение… кажется странным и немного неприятным, и все эти ощущения сбивают его с толку, но он не останавливает Ивана, веря, что тот знает, что делать. Иван продолжает ласкать его, и когда Тилл через некоторое время привыкает к странному ощущению и ему становится приятно, брюнет добавляет ещё один палец. — У тебя так хорошо получается, — воркует он. — Можешь принять ещё? И Тилл, тяжело дыша и с трудом удерживая глаза открытыми, может только кивать и скулить. Иван сгибает пальцы под нужным углом и попадает в точку, от которой парень задыхается и дёргается вперёд. — Иван, блять… Иван захватывает его припухшие губы, добавляя ещё один палец, и Тилл громко стонет, раскачиваясь всем телом и фактически трахая себя пальцами Ивана, его дыхание становится прерывистым, как только удовольствие снова начинает нарастать. — Блять, блять… — стонет Тилл, запрокидывая голову. Иван растягивает его ещё немного и в какой-то момент добавляет ещё один палец, но Тилл этого не помнит — в нём растёт нетерпение, и он чувствует, что ему нужно больше, чтобы затронуть внутри то самое приятное место, которое трогал Иван. — Ты нужен мне… Я готов. Пожалуйста… — скулит он. — Иван. Иван. Иван убирает пальцы и вынимает из штанов свой член — горячий и тяжёлый. В голове у Тилла только «блять, блять, БЛЯТЬ», потому что, чёрт возьми, каким образом это в него войдёт? Оно вообще поместится? Или Иван собирается разорвать его на части? Иван замечает его беспокойство и наклоняется, чтобы целомудренно поцеловать его в губы. — Я войду медленно, — обещает он. И Тилл в ответ только сглатывает. Он хватает со стола ещё один предмет — пакетик с презервативом, — разрывает его зубами и сам натягивает на свой член. Он открывает бутылочку со смазкой, и она капает вниз. Иван размазывает её, прежде чем приставить головку к растянутому входу. У Тилла в груди невероятно громко стучит сердце, и он готовится к следующим действиям. Брюнет медленно входит в Тилла, и тот шипит, когда он пристраивается поудобнее и проталкивается внутрь. — Блять. Тилл. Ты такой узкий. Такой идеальный для меня. Тилл наслаждается похвалой своего парня и тем, как тот продолжает материться себе под нос. Он пытается сосредоточиться на процессе, а не на боли, когда член Ивана растягивает его ещё шире. Иван кряхтит между тяжёлыми вдохами. — Тилл, тебе нужно расслабиться. — Тебе легко говорить, — стонет Тилл, пытаясь приспособиться к размеру брюнета, и от боли на глазах выступают слёзы. — Не тебе же в задницу вставляют. Несмотря ни на что, он пытается сделать так, как говорит Иван, а тот обхватывает его подбородок, погружаясь глубже, и, чёрт возьми, Тилл чувствует всё. — Я могу… — стонет Иван. — Я могу начать двигаться, Тилл? Он кивает и раскачивается всем телом, чтобы полностью принять Ивана, удивляя брюнета и заставляя его зарычать. — В тебе… так хорошо… Ты видишь, как хорошо меня принимаешь? Блять. Как будто ты создан для меня. — Подожди… можешь подождать… секунду… — Тилл закрывает глаза. — Конечно, — Иван с трудом сглатывает. — Не… ах… не торопись. Тилл вдыхает и выдыхает, внимательно следя за своим дыханием и медленно двигается, а Иван — с крепко зажмуренными глазами и таким видом, словно вот–вот взорвётся, — терпит и подстраивается, и боль постепенно превращается в удовольствие. — Тилл, — хнычет Иван. — Ах… — стонет Тилл. — Ладно. Хорошо. Теперь можешь двигаться. Блять. Я хочу ещё, пожалуйста? — Хочешь ещё? — Иван стонет, вынимая свой член так, что внутри парня остаётся только головка. — Я дам всё, что ты хочешь. — Иван… — он снова скулит от ощущения пустоты внутри, а затем распахивает глаза, когда брюнет без предупреждения снова входит в него на всю длину. — Ива… а-а-ах… блять. Блять. Нгх. Помедленнее… — слова застревают в горле, потому что, ох, чёрт, он начинает видеть звёзды. Иван вдалбливается в него в устойчивом ритме, хлопки от соприкасания тел наполняет комнату, смешиваясь со стонами обоих. — …так долго хотел тебя, — бормочет Иван, теряя темп, его движения становятся всё более отчаянными. — Это лучше, чем я когда-либо мог себе представить. Блять, Тилл. То, как Иван стонет его имя во время секса, сведёт его в могилу — это отчаяние, его хриплый голос и то, как он слегка срывается. Это так… горячо. Вряд ли Тиллу когда-нибудь надоест это слушать — он одержим звуками, которые издаёт Иван, и задаётся вопросом, как бы вытянуть из него ещё. Тилл обвивает руками шею Ивана и притягивает к себе, чтобы поцеловать. Он целует его и спрашивает: — Можно я… — он сглатывает, — кое-что попробую? Брюнет облизывает губы, его взгляд темнеет. — Что? Тилл краснеет, пытаясь придумать, как бы получше это выразить, но они зашли так далеко, что, вероятно, это не имеет значения. — Я хочу… — он смущенно отводит взгляд, — …сесть сверху. Иван стонет, его член дёргается внутри Тилла. — Ладно, — выдыхает он. — Хорошо, можем попробовать, — брюнет выходит из него и ложится спиной на матрас. Влажный член тяжело ложится ему на живот. Тилл с трудом сглатывает, глядя на него и понимая, что всего несколько мгновений назад он был внутри него. Парень заползает на Ивана сверху, дразня его медленными движениями, затем целует ещё раз, прежде чем взять его член и прижать к своему входу. Он входит легче, чем он думал, и в такой позе кажется, что Иван глубже, чем раньше. — Нгх… — Тилл на мгновение замирает, тяжело дыша, приспосабливается, пока полностью не насаживается на всю длину. Иван берёт руку Тилла и кладёт её ему на грудь. — Прикоснись к себе, — выдыхает он, с тёмными от вожделения и потребности взглядом. Тилл слушается и слегка щипает сосок. Тем временем брюнет начинает поглаживать его ноющий член, и все ощущения обрушиваются на Тилла одновременно, постепенно приближая к полному краху. Тилл скулит, запрокинув голову, а Иван приподнимает бёдра и продолжает двигаться. Тилл подпрыгивает на нём, стонет всё громче и громче, и если раньше соседи его не слышали, то теперь определённо услышали. — У тебя так хорошо получается, Тилл, блять… — рычит брюнет. — Продолжай, а-ах, ещё немного. Тилл едва слышит его, удовольствие нарастает так быстро и интенсивно, что перед глазами всё темнеет, пока он продолжает скакать на Иване. — Блять, чёрт, о боже, блять… Иван, — кричит Тилл и замедляется, теряя самообладание. — Я… почти. А-ах… Иван удваивает усилия, резче вбиваясь в него и сильнее надавливая, и продолжает двигать рукой вверх и вниз по члену Тилла. Брюнет тянет его вниз, продолжая вдалбливаться, каждый новый удар попадает в одно и то же место, и Тилл теряет контроль. — Кончи для меня, Тилл, — шепчет Иван ему на ухо. И Тилл замирает, по телу пробегает волна оргазма, он выкрикивает имя Ивана, и живот брюнета окрашивают белые полосы. В голове туман, и Тилл едва соображает, когда Иван выходит из него и укладывает его спиной на кровать. По его лбу стекают капли пота и прилипают к коже. Иван целует его в лоб, и это нежное действие возвращает Тилла к реальности, он сосредотачивает чувства на шелковистых простынях под собой, на запахе секса в комнате Ивана, и на том, как его парень смотрит на него с полным обожанием, вытирая его пот. — Ты молодец, — улыбается Иван. Грудь Тилла тяжело вздымается и опускается, и он притягивает Ивана к себе за шею, чтобы поцеловать в губы, и брюнет лишь улыбается в ответ. Иван прижимается к его уху. — Готов к новому заходу? Когда ярко-бирюзовые глаза распахиваются, Иван усмехается. — Ты же не думал, что мы закончили, правда? Ты издавал такие милые звуки… Я бы с удовольствием послушал их снова, — он вздёргивает брови. — Заткнись. Иван ухмыляется. — Хм, если я правильно помню, ты, кажется, говорил, что тебе нравятся мои губы… Тилл швыряет в него подушкой.***
[15:15] Злой бариста: Привет [15:15] Тилл: чего тебе [15:16] Злой бариста: Хёна хотела, чтобы я проверил, как ты, раз уж ты не зашёл в кафе. [15:17] Злой бариста: А ещё мне интересно узнать, сработал ли мой совет, но поскольку у меня есть догадки относительно того, почему ты не вылезаешь из квартиры, думаю, можно с уверенностью сказать, что всё сработало. [15:25] Тилл: заткнись [15:26] Я чертовски ненавижу этого парня: Даже не отрицаешь Тилл оставляет сообщение прочитанным и разочарованно стонет, подумывая о том, чтобы швырнуть свой телефон через всю комнату и никогда больше не заходить в кафе «Sweet Dream». Он ставит фильм на паузу, откладывает ноутбук в сторону и пристально смотрит на телефон — словно Лука сейчас материализуется из воздуха, и Тилл сможет сбросить его в окно. Тилл слышит, как открывается дверь, а это значит, что Иван наконец-то вернулся домой из своего короткого похода за продуктами. Словно услышал его тревожные мысли. Парень слышит шорох пакетов, которые тот ставит на кухонный стол, и через пару минут дверь спальни открывается. На лице Ивана появляется мальчишеская улыбка, которую Тилл невольно повторяет — его сердце уже готово выпрыгнуть из груди. Он никогда не устанет смотреть на Ивана и понимать, что они наконец-то вместе. Брюнет целомудренно целует его в губы, и Тилл слегка тянется вперёд, когда он отстраняется. — Я принёс твои любимые закуски и тот новый напиток, который тебе нравится. Я не знал, какой вкус ты сегодня захочешь, поэтому взял каждого по одному. — Балуешь меня, да? — Тилл хихикает. — Полагаю, это меньшее, что ты можешь сделать, чтобы взять на себя ответственность. — Я же извинился, — хнычет Иван. — Я просто немного увлёкся… вот и всё… Тилл приподнимает бровь, складывая руки на груди. — Иван. Сказать, что ты «увлёкся», — это, блять, ничего не сказать. Моя шея и вся грудь выглядят так, словно их растерзал зверь. Ты бы умер, если бы был немного нежнее? — бормочет он. Тилл не может пошевелиться, даже если захочет. Его парень дует губы, а музыкант закатывает глаза, потому что это нечестный приём. Тилл отодвигается, натягивает одеяло, кладёт ноутбук обратно на колени и запускает фильм с самого начала. — Просто… посмотри со мной этот фильм, придурок. И Иван, как щенок, с радостью слушается, почти забыв о покупках. На экране телефона загорается сообщение, и Тилл просматривает его прямо с панели уведомлений. [15:37] Я чертовски ненавижу этого парня: Когда снова сможешь ходить, обязательно приходи. Хёна немного расстроена, что в кафе в эти дни тихо из-за перерыва.***
— Вот тут наши паспорта и другие документы, — Иван показывает папку, и Тилл готов поспорить на десять долларов, что там всё разложено в алфавитном порядке. Он стоит рядом с четырьмя одинаковыми чемоданами, — двумя большими и двумя маленькими, — которые пойдут в ручную кладь. Иван продолжает: — Я трижды проверил, всё ли мы упаковали, заранее зарегистрировался на получение посадочных талонов и заказал такси, которое должно приехать примерно через… — он смотрит на часы, — тридцать четыре минуты. Я ничего не забыл? — он хмурится, когда смотрит на упакованные вещи, а затем на список в телефоне. Тилл усмехается. — Я думаю, ты немного перегибаешь палку. Иван приподнимает бровь. — Прошу прощения, но я не думаю, что у Вас есть право голоса, мистер, Я-Собрал-Три-Комплекта-Одежды-Для-Трёхмесячной-Поездки. Ты серьёзно планировал взять только спортивную сумку?! — он в полном ужасе, а Тилл старается не рассмеяться. — Существуют прачечные, тупица, — бормочет Тилл себе под нос, хватая два чемодана и направляясь с ними к двери. — Ты, блять, кофемашину туда запихнул? Почему большой чемодан такой тяжёлый? — его так и подмывает поднять глаза и проверить, нет ли на кухонном столе пятна в форме кофемашины, подтверждающего его подозрения. Его парень скрещивает руки на груди. — Ну, для начала, я упаковал для тебя больше трёх комплектов одежды… и ещё кое-что, — его губы изгибаются в озорной улыбке, и Тилл немного беспокоится. Что он имеет в виду? Он отодвигает эту мысль на задний план — это проблема Тилла из будущего. — Ты со всем разобрался в университете? — Ага, — сияет Иван, подхватывая оставшиеся две сумки и следуя за парнем к двери. — Академический отпуск на семестр. Как и у тебя. Тилл со вздохом останавливается, сжимая ручку чемодана, и встречается взглядом с Иваном. — И… ты правда уверен, что хочешь сделать это со мной? Ещё не поздно отказаться. Я уверен, это будет скучно и… — Тилл, — Иван сокращает между ними расстояние и целует его в лоб. — Больше мне негде быть. Тилл краснеет и отводит взгляд. — Ты такой гребаный придурок. — Но я твой придурок! Тилл улыбается.***
Восемь Месяцев Спустя Бал Факультета Искусств — Ну… может быть, я соврал, — игриво подмигивает Тилл. — И, может быть, я ещё не совсем закончил с OFF THE RECORD. Аудитория, состоящая в основном из знакомых лиц — друзей, однокурсников и других людей из его группы, — издаёт оглушительные аплодисменты, которые Тилл тепло принимает. Он ненадолго поворачивается к своим товарищам по группе, которые жестами показывали ему продолжать. — Мне нужно было немного времени, чтобы снова прийти в себя, — он одной рукой обхватывает микрофон. — Но у меня есть замечательные люди, которые помогли мне вернуться. Мизи, Суа, Лука и Хёна, я не могу выразить всей благодарности за вашу поддержку и за то, что вы всегда были рядом, когда мне нужно было с кем-то поговорить. Вы всегда были рады мне, несмотря ни на что, и я никогда этого не забуду, — Тилл оборачивается. — Хёнву, Дьюи и Исаак — основа всего этого. Спасибо вам за ваше терпение и за то, что позволили мне вернуться. Вы не обязаны были это делать, но вы это сделали, и я благодарен за то, что в моей группе есть самые замечательные люди, с которыми я когда-либо играл. Я не променяю вас ни на что на свете. Иван, который путешествовал со мной последние несколько месяцев и взял академ, пока я занимался всякой хернёй… — он легко находит его в толпе, брюнет выделяется своим белым костюмом и зачёсанными назад волосами. — Я люблю тебя больше всего на свете, и ты значишь для меня всё. У тебя терпение грёбаного святого, раз ты справляешься с этим, — он показывает на себя и смеётся, и толпа подхватывает его смех. — Как-то я разговорился, — губы Тилла растягиваются в широкой улыбке, его пальцы застывают над Фредди в форме первого аккорда, а другая рука готова начать играть. — Эта песня называется «Unknown (Till The End)».___________________
Лука Возле бара Лука делает большой глоток фруктового коктейля, облокачиваясь на стойку, и наблюдает за выступлением Тилла на сцене после сентиментальной речи. Хёна стоит рядом с ним, она отвлекается от криков поддержки и делает глоток своего напитка, чтобы успокоить горло. — Так… Я не понимаю. Девушка поворачивается к нему и приподнимает бровь, ставя стакан с напитком рядом с собой и звякнув льдом. Она слегка наклоняет голову. — Чего не понимаешь? — Я рад, что эти два тупых идиота сейчас вместе, потому что я бы не вынес и секунды, если бы Тилл и дальше ныл об Иване, — начинает он, хмуря брови, и его останавливает взгляд на виновнике в толпе. — Но как Иван узнал, что Тилл хочет уйти? И у кого Тилл остановился? Насколько я знаю, об этом были в курсе только… — он моргает, ловя мысль, пока она не исчезла. — Оу. Хёна шевелит бровями. — Это я, — подтверждает она. — Значит, в тот вечер, когда мы случайно наткнулись на Тилла, ты пригласила меня выпить не из-за того, что я стал лучшим бариста всех времен и побил наш рекорд продаж? Она на мгновение замолкает, словно тщательно подбирая слова. — Да… и нет? Лука машет рукой, призывая её объясниться, в то время как золотистые глаза пытаются найти хоть какой-то след лжи на её лице. — Мы правда должны были отпраздновать успех кафе, — заверяет она его, — но в какой-то момент мне позвонил Хёнву и попросил найти Тилла, потому что он внезапно исчез, и Хёнву знал, что я была где-то поблизости, но кроме этого он мне практически ничего не сказал. Они видели, как он убежал в определённом направлении, но так и не смогли его найти, поэтому мы вмешались и помогли. — Как великодушно с нашей стороны, — бормочет Лука, массируя виски и обдумывая ситуацию. — Тебе обязательно было втягивать меня в это? Ты могла бы и сама с этим справиться, если так сильно хотела помочь. Хёна хлопает в ладоши. — Лука, ты же знаешь, что я люблю тебя и мне нравится быть твоим лучшим другом, — медленно произносит она. — Но тебе нужно больше друзей, не только… я. Золотистые глаза округляются. — Но… — Да ты только глянь! — радостно восклицает Хёна. — Ты так хорошо поладил с Тиллом. Прям светская бабочка! Лука вздыхает. Он смотрит на Хёну, пока она наблюдает за выступлением, её серые глаза сияют добротой, и Лука никогда этого не понимал, потому что она ничего не была должна этому миру. Ее длинные каштановые волосы, мягкие и шелковистые, струятся по плечам. Её губы так красиво изгибаются в этой фирменной улыбке, которая делает мир вокруг чуточку ярче. Эффект, который есть только у Хёны и ни у кого другого. Даже Лука чувствует себя счастливее в её присутствии, и это удивительно… Хм. Может, ему пора написать пост на Reddit?___________________
ANAKT SOCIAL ! ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ КАМПУСА! ЗАВЕРШЕНО КРУПНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ В ОТНОШЕНИИ ДВУХ СТУДЕНТОВ УНИВЕРСИТЕТА ANAKT Опубликовано 1 час назад Анонимное сообщение привело к расследованию в отношении двух студентов университета Anakt, Сейн и Акорна, по подозрению в нарушении академических норм. Администрация университета Анакт завершила расследование и подтвердила правдивость этих обвинений. Студенты были немедленно отчислены. 9 473 просмотра 327 Лайков 32 Подписчика 9 комментариев Jia Ёбаный Акорн Опубликовано 47 минут назад | 86 лайков | Ответить |Ответы: ╰►Ri |Ёбаный Акорн Опубликовано 43 минуты назад | 32 лайка | Ответить ╰►Mina |Ёбаный Акорн Опубликовано 42 минуты назад | 23 лайка | Ответить ╰►Siu |Ёбаный Акорн Опубликовано 41 минуту назад | 21 лайк | Ответить ╰►Eri |Ёбаный Акорн Опубликовано 40 минут назад | 14 лайков | Ответить ╰►Yeong |Ёбаный Акорн Опубликовано 39 минут назад | 9 лайков | Ответить |Конец ответов Sua :) Опубликовано 32 минуты назад | 16 лайков | Ответить Luna Сейн скорее… Сей (нахуй) (пожалуйста, посмейтесь) Опубликовано 12 минут назад | 3 лайка | Ответить Тилл поднимает взгляд от телефона и смотрит на Ивана, который с удовольствием пьёт приготовленный Тиллом кофе. — Иван, ты это видел? Брюнет осторожно ставит свою чашку на столешницу и подходит к Тиллу, обнимая его сзади и наклоняясь, чтобы посмотреть на экран. — Кажется, ты не удивлён, — парень поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, и приподнимает бровь. — Твоих рук дело? Иван улыбается. — Конечно, нет. Тилл прижимается к нему спиной, изгибая губы в лукавой улыбке. — Конечно, нет.
