Чжун Ли/Тарталья

На улице уже темно, дует ветерок, унося за собой листья с деревьев. Ночные улицы освещаются фонарями, а люди и вовсе пропали. Самая прекрасная пора в Ли Юэ — это ночь. Но, безусловно, так может утверждать только простой смертный, который в это время суток покойно спит и наслаждается жизнью, а вот Адепты, Яксы и прочие сострадальцы уж очень не любят это время. Да, спокойно, да, тихо, да, безлюдно, но вместо людей приходят монстры, останки бывших Архонтов, тлеющие воспоминания своих давних мечт и море проблем. Порой, им хочется уснуть и проснуться только тогда, когда всё наладится. Но такое может произойти только в сказках, ведь, если бездействовать, то ничего не произойдёт. — о чём задумался? — мысли Тартальи прервал грубый голос. Этот голос... Да, он наверняка сведёт с ума любую омегу, но Чайльд, как Предвестник, должен иметь выдержку. Только благодаря этому, они смогли стать примером, что омега и альфа могут между собой просто дружить, пусть инстинкты порой и хотят заманить в свою ловушку. Но, помимо работы в Фатуи, у Чайльда были и другие причины иметь такую сдержанность, не обращая внимания ни на какого альфу, каким бы сексуальным он ни был. — погода на улице замечательная... — Аякс отпил вино из бокала, посматривая красную жидкость. Изначально они сидели на улице, попивая чай, а затем пошли в дом Чжун Ли, чтобы выпить у него чего-то покрепче обычного чая. И вот, уже около часа они пьют вино и обсуждают всякие поверхностные темы, а в голове туман. Только сейчас Тарталья задумался, откуда у бывшего Гео Архонта такое дорогое вино и не постеснялся сразу же об этом спросить. — откуда, кстати, у тебя такое вино? Оно явно недешёвое... Не слышал, чтобы ты увлекался алкоголем и покупал очень дорогие фирмы — Аякс посматривал на название вина, чувствуя во рту его приятный вкус. — ох, мне его подарил давний друг.. — Чжун Ли смотрел на Тарталью очень спокойно и расслаблено, видимо, алкоголь на него подействовал быстрее, чем на Аякса. Прежде чем Моракс начнёт рассказывать очередную историю из далёкого прошлого, Тарталья успел спросить. — почему же... Такой ценный презент ты решил выпить именно со мной? — Рекс Ляпис посмеялся. — этот друг недавно покинул наш мир, а ты мне очень ценен, так почему бы и нет? — Сначала Аякс хотел сказать многозначительное "сочувствую...", но быстро вспомнил, что в ритуальном бюро смерть - это что-то повседневное, поэтому, помолчав, кивнул. Вино уже приятно кружило голову, а разговоры с Мораксом становились пламеннее. Темы переходили в более личный характер: семья Тартальи, неудачные опыты отношений Чжун Ли и Чайльда, а затем пошли вопросы про то, как они переживают течку и гон. — почему я никогда не чувствовал, что ты на пороге течки, хотя ты никуда не скрываешься? Как ты это скрываешь? — спрашивал пьяный голос альфы, а не менее пьяный голос омеги отвечает. — я не скрываю... — Алкоголь, одурманив голову, заставляет рассказать причину того, почему же Тарталью никогда не мучает течка. Аякс сопротивляется слабо, но надежда это скрыть ещё остаётся. — кхм.. Это личное... Боюсь, что, если ты узнаешь, то сразу перестанешь со мной общаться.. — Чжун Ли посмотрел на Одиннадцатого Предвестника как-то по особенному. С какой-то нежностью и дружеской симпатией. — дорогой мой Чайльд, ты довольно близкий мне друг. Что же я могу такого услышать, чтобы перестать с тобой контактировать? Хах... Я очень долго живу в этом мире. Меня крайне сложно удивить. — успокаивает Чжун Ли. Последнее заявление звучало действительно убедительно для Чайльда, поэтому он перестал противиться желанию рассказать всё. Высказать всю ту боль, которая его мучает уже не один год.