Чжун Ли/Тарталья

— только выслушай меня до конца... — просит голосок омеги. Моракс кивает и внимательно слушает. Тарталья глубоко вздохнул и начал рассказ. — никто не успевает почувствовать, что я в течке, потому что я всегда оплодотворен... А после родов меня около месяца скрывают в Фатуи, чтобы в следующую течку вновь оплодотворить.. — Чайльд вздыхает, прикрывая глаза. — давай по порядку: ты наверняка слышал про одного сумасшедшего из Академии Сумеру? — Аякс взглянул на собеседника, на что последний кивнул. — так вот, это Дотторе - Второй Предвестник Фатуи. Он прославлен тем, что ставит эксперименты над людьми, и я, к сожалению, оказался одним из этих несчастных. Отказаться от этого я не могу, потому что это требование Фатуи. Меня буквально поставили перед фактом: «либо ты принимаешь эти требования и идёшь к Дотторе, либо тебя казнит сама Царица»... Насчёт последнего, скорее всего, это была просто угроза, ибо Её Величество не убивает людей, но, как известно, из Фатуи нельзя уйти, поэтому желающих покинуть это место, знающих при себе уйму тайн, прямиком ведут на казнь. — Тарталья сделал небольшую паузу, пытаясь сформулировать свои мысли попроще. — объектом для исследований я стал не просто так... У меня есть одна особенность... У меня очень много яйцеклеток и я могу ежегодно рожать, не принося при этом своему организму травм... А Дотторе в последнее время начал интересоваться драконами, поэтому меня в каждую течку после родов заставляют спариваться с драконами... Доктор, вероятно, испытывает ко мне особую неприязнь, потому что он не подсаживает их сперматозоиды, а серьёзно заставляет проходить процесс оплодотворения естественным способом... — Чжун Ли был шокирован внутри себя, но снаружи это не показал, чтобы не напугать Тарталью. Рекс Ляпис вздохнул, обдумывая всё, что сказал его друг. — такое жестокое обращение с омегой просто неприемлемо... Но нужно быть глупцом, чтобы подумать, что у вас там кого-то жалеют... — на эти слова Аякс потер глаза и выдохнул, а затем продолжил говорить. — самое страшное не то, что я постоянно оплодотворён, даже сейчас, а то, с каким рвением со мной спариваются драконы... За месяц перед моей течкой, Дотторе каждый день вкалывает какие-то препараты, которые вызывают гон и к концу этого кошмарного месяца они полностью подвержены инстинктам, а также, они очень злы, так как их держали взаперти... — взгляд Чайльда слегка мутнеет, а голова чуть опускается. — каждое подобное оплодотворение оканчивается кровью, а после этого ещё долго болит надорванное влагалище... — Аякс поднимает голову и любой, кто не знает Одиннадцатого Предвестника, подумает, что он сдерживает слёзы, но, кто хоть немного знает Тарталью, понимает, что он просто окунается в воспоминания... Или алкоголь просто начинает давить на голову, от чего Тарталья пытается её ослабить. Пусть Моракс и не являлся альфой Тартальи, но желание убить всех тех, кто так издевается над ним, конечно, появилось. Немного помолчав, Чжун Ли вновь наполнил бокал Тартальи вином. —" хоть она и беременна, но ей точно нужнее... "— подумал он. Когда бокал опять наполнился, Аякс поднял голову, посмотрев на друга, и тогда Рекс Ляпис сказал. — сочувствую тебе. Как долго тебя собираются так... Использовать, скажем так? — Тарталья пожал плечами. — последние 1,5 года мне обещают, что это последний раз, но продолжают оплодотворять... Сейчас тоже говорят, что это последний раз, но я очень сомневаюсь в этом... — Аякс отпил вина. Он вновь убедился в том, что алкоголь вполне может заглушать моральную боль. Бывший Гео Архонт качнул головой, вздохнув. — как омеге, тебе наверняка тяжело, когда постоянно меняются альфы... — Аякс кивнул, попивая вино. Альфа начал постукивать пальцами по столу, задумываясь. Молчание продолжалось довольно долго, лишь из приокрытого окна дул лёгкий ветер. После пары минут молчания, Тарталья прерывает тишину. — но, всё-таки, как бы сложно ни было, в этом есть и свои радости. Например, меня оплодотворяют драконы, а не люди, поэтому скрыть беременность куда проще... А ещё, я не помню, когда последний раз мучался от течки... — Эти слова вновь заставили задуматься Моракса, а затем, он сказал. — на каком ты сроке? Мне интересно посмотреть, как сейчас выглядит твой живот... — за эти слова завтра утром Чжун Ли будет очень стыдно, но сейчас пьяная голова делает своё дело, а пьяная голова Тартальи не видит в этой просьбе ничего странного. — пока только седьмой месяц подходит. — Аякс поднимается с места и поднимает свою рубашку, оголяя низ живота. Рекс Ляпис встал, а рука сама потянулась к неровной поверхности. Живот был покрыт волнами, а этими волнами были драконьи яйца. — уже довольно большие... — голос Моракса звучал иначе, как будто он стал ниже и... Более собственническим? —" он говорит так, словно это его дети... "— пронеслось в мыслях рыжего. Из живота выпирали яйца, будто хотели выйти, но они ещё слишком малы. Большая ладонь проходилась по поверхности, ощущая, что внутри их явно много. — не хочу нагнетать, но до десятого месяца они разрастутся и с родами возникнут проблемы... — не к самому месту сказал Чжун Ли. Но Тарталья лишь одобрительно кивнул. — да, я знаю... Уже не один раз с родами возникали подобные проблемы... Время деторождения проходит под строгим надзором Дотторе. Быть может, он ненавидит меня, но он всё равно следит за мной... Либо для того, чтобы я не умер, либо для того, чтобы с драконятами ничего не случилось... — Чжун Ли продолжал гладить выпуклости внизу живота Тартальи, посматривая на его торс. — тебе не сложно сражаться, будучи беременной? — Чайльд отрицательно покачал головой. — в первые две беременности было сложно, потом привык... Всё-таки, тот факт, что Доктор заставляет меня вынашивать драконьи яйца, прекрасен, потому что было бы куда хуже, если бы я вынашивал детей. Тогда бы я точно не смог сражаться, а роды... Мне кажется, что родить восемь крупных яиц проще, чем одного целого ребёнка... — — в твоих словах есть некоторая логика... — Чжун Ли через силу оторвал руку от живота Предвестника. —" мой следующий гон только через месяц, а мне уже хочется, чтобы, вместо чужих, в Тарталье были мои дети... "— Моракс смотрел на рыжего, который опустил свою рубашку и потянулся рукой к бокалу с вином. От Чайльда несёт слабыми феромонами, которые едва чувствуются, но почему-то Чжун Ли ощущает их чересчур хорошо...