Чжун Ли/Тарталья

ВНИМАНИЕ: События главы 5 показаны ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО с точки зрения Чжун Ли. Его восприятие ("романтика", "сближение") — субъективно и ОШИБОЧНО. Травматичный опыт Тартальи и его реальные чувства во время этой близости будут раскрыты позже. Не доверяйте нарратору слепо — он дракон, переживающий гон, а не всеведущий психолог. Неимоверная боль. Самая, что ни на есть мучительная. Тянущая боль по всему телу, отдающаяся ударами тока по нервам. Это отвратительное чувство, когда сознание погружается в отдельный мир, а тело скручивается, мучается и кривится. Начинаются судороги, от чего становится больнее, но эта боль куда приятнее, чем та, что пронзает всё его тело. Тарталью вновь оплодотворял разъярённый дракон. По лицу текли слёзы от боли, глаза зажмурены от боли, а рот всегда открыт в вскриках и в громких, болезненных стонах. Рот также был открыт для того, чтобы в мозг поступало достаточно кислорода для приемлемой работы головы, хотя от этой боли хотелось задержать дыхание минут на пятнадцать и потерять сознание, а лучше и вовсе сдохнуть. Но Чайльд отбрасывал эти мысли. Как бы больно ни было, жизнь он любил. Да, больно, да, тяжело, но любил. "Отец и мать меня родили, их воля была, мне нельзя умирать" — этой фразы всегда придерживался Предвестник. Эти муки длились очень долго. Всё тело уже покрыто синяками от "любви" животного. Конечности немели. Было ужасно плохо. Даже после самого неудачного боя Тарталья чувствует себя более оживлённо. Влагалище давно порвано, а внутри находилось два толстых пениса, которые и являлись причиной всей боли Чайльда. Текла кровь, пачкая всё вокруг. От этого всего парня начало ужасно тошнить, казалось, его вырвет прямо сейчас. На самого себя. Когда стало совсем нестерпимо, Предвестник особенно сильно зажмурился, пытаясь перенести особенный отрывок боли, а когда он открыл глаза, то увидел отвратное: из его рта текла очень густая и тёмная кровь, стекая по торсу, чем дальше текли эти струи, тем темнее они становились; на пути к влагалищу она стала и вовсе чёрной. От вида этого, Тарталью вырвало на пол. Рвота была желтовато-белого цвета с каплями крови, от чего Чайльд поморщился. Дракон не остановился ни на секундочку. Боль продолжалась. Предвестник продолжал испытывать тошноту, а когда глаза опустились к детородному месту, Тарталья вновь ощутил рвотный рефлекс. Из влагалища обильно шла тёмная кровь. Кровь шла и шла, не останавливаясь. Всё вокруг него и дракона покрылось густой кровью, а она продолжала течь. Чайльд осмотрелся и понял: кровь шла не только из вагины. Всё его тело покрылось язвами, из которых сильно шла кровь, а струи крови стекали к детородному месту. Эта кровь начала заполнять всё вокруг. Его тело, окружение, разум и глаза. Тарталья резко поднялся с кровати, тяжело дыша. Он быстро осмотрелся. Всё как обычно. Спальня Чжун Ли, кровать чистая, белая, с его телом всё в норме и ни откуда не идёт кровь. Чайльд на всякий случай проверил, заглянув под футболку. Да, он всё ещё оплодотворен. На вид не больше восьми месяцев, всё как и было. Предвестник отдышался. Подобные сны ему никогда не снились, пока он не переехал к Мораксу. Старший ещё ни разу не принимал форму дракона, а младший уже по-детски боится, не смотря на то, что Чжун Ли за всё это время не давал повода для страха, но сегодня всё может переменится, потому что по всему дому разлетелся сильнейший запах феромонов альфы. Тарталья медленно встал с кровати и надел на себя только шорты. —" какой смысл одеваться, если сейчас разденут? "— пронеслось у него в голове. Стало тошно. Спустившись на первый этаж, Чайльд зашёл на кухню. На столе лежали подавители, а возле чайника стоял стакан с водой. —"подавители явно не помогли"— и очень жаль. Предвестник понимал, что он просто обязан помочь своему альфе, потому что тот всегда о нём заботится и всегда в первую очередь думает о нём, а не о себе. Младший зашёл в гостиную и обомлел. Он впервые в жизни видит Моракса в форме дракона. По телу прошёл холодок воспоминаний, но он быстро их отмахнул. — д-дорогой, тебе помочь? — голос предательски задрожал на согласной. Он вновь почувствовал себя жертвой. Его снова изнасилуют. Властелин Камня посмотрел на парня. Такой красивый, в одних шортах, со слабыми феромонами и с красивым телом. Хотелось трахнуть его. Трахать его, пока он не закричит во весь голос от удовольствия. Трахать его, пока глаза перестают фокусироваться. Трахать его и дарить самые яркие оргазмы в его жизни. Омега перед ним имеет слишком большое влияние. Он безумно хочет её. А этот беременный животик ещё сильнее распаляет альфу. Неприятно, что внутри её находятся не его дети, но сам факт, что она в положении, прибавляло возбуждения. Моракс не ответил, но подошёл на четырёх лапах к младшему и своим огромным языком лизнул его шею. Укусив его за шею, он вылизал место укуса, где появилось немного крови. Он пометил омегу, теперь можно и поиметь. А у Чайльда пошла дрожь по телу. —" этот... Шершавый, влажный язык... Самое первое действие драконов перед моими страданиями... "— Тарталья понял всё без слов. Он погладил Властелина Камня по морде с дрожью в руках и коленях. Последний на это по-доброму прорычал. Старший поднялся на две лапы и притянул к себе омегу, после этого Тарталья заметил одну деталь. В драконьей форме пенисы немного поменяли свою форму и стали... Больше? В первый их секс в комнате было темновато, но он точно помнил, что члены были меньше. Чайльд вспомнил свой сегодняшний сон. Не исключено, что он был частично вещим. От мыслей об этом Тарталья запереживал ещё сильнее. Чжун Ли едва находил силы терпеть, поэтому, когда он заметил беспокойство омеги, поклялся себе, что обязательно узнает в чём дело, после того, как трахнет его хотя бы пару раз. Альфа снял шорты с младшего, под которыми, естественно, ничего не было. Чайльд не вчера родился и понимал, что если у альфы начался гон, то секс будет с самого утра, поэтому последние несколько дней не надевал бельё, готовясь к его гону, но морально от этого легче не стало. Руки Моракса достали смазку с полки. —"видимо, он с самого раннего утра ждал меня"— Чжун Ли наскоро смазал свои члены, от чего Тарталья понял, что сегодня неизбежно он примет их обоих. Он закусил губу. Не смотря на гон, бывший Гео Архонт постарался быть нежным. На растяжку точно не хватит терпения, но на медленно и аккуратно ввести первый член терпения точно хватит. Старший притянул младшего ещё ближе и одна головка члена упёрлась к анусу омеги, а вторая к влагалищу. Когда во влагалище вошёл первый член, Тарталья думал, что сейчас будет происходить не самое приятное — как ни крути, но два члена в одном отверстии не очень приятно, по крайней мере, в начале входа второго точно не очень приятно. Но Чайльд удивился, когда вторая головка медленно проникла ему в анал. — что ты... Зачем это? — Предвестник поднял голову к тяжело дышащему Мораксу, на что получил ответ. — а разве было бы приятнее, если бы эти два члена проникли в одно маленькое влагалище? — последние два слова Чайльд принял, как комплимент, потому что в него неоднократно входили все два, так что фраза «маленькое влагалище» для него было хорошим комплиментом. Тарталья понял намерения старшего. И правда, когда два члена входят в разные отверстия это довольно-таки приятно, почти полностью безболезненно. За целых два часа страстного секса Аякс понял, что секс с Чжун Ли — это нечто. Ему, конечно, не с чем сравнить, но ощущения были просто невероятными. Постоянное трение в обоих проходах, так ещё и стимуляция простаты, Тарталья был на седьмом небе от удовольствия. Он кончил несколько раз, вскрикивая и утыкаясь носом в шею старшему. На этот раз Моракс не давал омеге передышек после оргазмов, но Чайльд нашёл в этом своё удовольствие... По крайней мере, так считал Рекс Ляпис... Многим известно, что омеги склонны к подчинению альфе, но это подчинение проявляется не только в простых просьбах, а ещё и в сексе. Даже такая небольшая жёсткость, которая не причиняет никакой боли, демонстрирует власть альфы, от чего ощущения омеги усиливаются. Всеобщо принято, что если омеге не нравится подчиняться альфе, то это неправильная омега. Тарталья точно не собирается раздумывать о том, насколько это правильное суждение, он думает лишь о том, как из влагалища и ануса вытекает сперма старшего от недавнего оргазма, и о том, как быстро двигаются члены внутри него. На удивление, третий оргазм Моракса наступает довольно-таки быстро после второго. Возможно, на это повлияло то, что младший очень сжимался из-за того, что ему не дали ни одной передышки между оргазмами. Или из-за того, что его вновь берёт дракон. Когда члены старшего выскальзывают из обоих отверстий Тартальи, последний кончает, протяжно простонав. С каждым оргазмом спермы у младшего всё меньше и меньше, скоро и вовсе начнёт сухо кончать, а ведь они только начали. Этих трёх оргазмов хватит Чжун Ли на часик, вместе с подавителями, конечно. Властелин Камня хочет, чтобы омега и успевала отдыхать, тем более, она беременна. Как бы сильно старшего это ни возбуждало, Тарталье нельзя перенапрягаться на таком большом сроке. Моракс облизывает шею младшего, а затем осторожно отодвигает его, чтобы принять форму человека. Казалось, будто всё в серебряном тумане. На теле старшего появились золотые красивейшие узоры, которые начинали ярко светится, а затем Чжун Ли начал менять форму до человеческих размеров и внешности. Когда процесс был завершён, на его руках всё ещё виднелись золотые вены. Тарталья был в лёгком шоке от увиденного. Он было чересчур красиво. Не каждый день увидишь как сам бывший Гео Архонт меняет свою форму. В мыслях рыжего появились воспоминания того, когда Моракс был ещё Богом Контрактов. Но вспомнив, что это дракон, а не Бог, Тарталья задрожал. А пока Чайльд летал в туманных воспоминаниях, которые отошли от его сознания, Моракс поднял его на руки. Омегу настолько часто поднимают на руки, что она уже привыкла, но это не значит, что она счастлива. — ты начала переживать в самом начале. Что стряслось? — Предвестник поднял голову на старшего. После всех этих оргазмов он не сразу понял о чём речь, а как понял, то замялся и, не хотя, ответил. — ничего такого... Этой ночью просто сон приснился неприятный... Кошмар, можно сказать, который основан на моих событиях в жизни... — Старший поцеловал её в лоб, а затем тихо сказал. — не переживай, милая, это всё уже в прошлом, — он вновь поцеловал младшего. Тарталье стало приятно, тепло, спокойно. Его никогда так не успокаивали, как минимум потому, что он Предвестник, а Предвестников никто не жалеет. Но насколько долго продлится это сладкое чувство перед жёсткостью драконов? Это уютное чувство не обрывала даже сперма, стекающая у него по ногам из ануса. Чжун Ли понёс Чайльда в душ. Как обычно, в душе они были вместе. За такое короткое время пока они живут вместе, они успели привыкнуть принимать душ вдвоём. Личного пространства у них с каждым днём всё меньше и меньше, точнее, его уже вообще нет, но их обоих это устраивает, поэтому проблем никаких нет. Именно так считал Моракс... В душе они больше обнимались, нежели мылись, от этого Моракс вновь почувствовал прилив гона. Это случилось куда быстрее, чем он предполагал. Видимо, долгое отсутствие омеги сыграло свою роль. Тарталья заметил возбуждение старшего, поэтому затянул его в поцелуй. Каждый Предвестник обязан иметь хорошую выносливость, особенно такие как Чайльд Тарталья, ведь он представляет боевую часть Фатуи. Но даже если бы он не был Предвестником, то во время гона драконов нет времени отдыхать, так что его выносливость крайне полезная, хотя Моракс очень жалеет младшего, потому что любой другой омеге дракона не дают ни минуты покоя. Тарталья это знает не по наслышке... Когда Чжун Ли уже начал кусать губы Аякса, последний отстранился и повернулся спиной к старшему, выпятив зад, ведь лучше сразу подчиниться и отдаться дракону, чем доводить его до белого каления... Такое развратное предложение Моракс принял сразу же и безотказно. Головка члена на пару миллиметров проникла в анальное отверстие Одиннадцатого. Властелину Камня очень хотелось вставить два, но смазки рядом не было, поэтому приходилось довольствоваться только одним. После очередного бурного секса с громкими стонами младшего, Моракс пообещал себе, что даст омеге хотя бы часик отдохнуть. И он сказал это обмякшей партнёрше, у которой течёт сперма из влагалища. На эти слова Чайльд хотел сказать: "ты не продержишься целых час", но когда низ живота потянул, он понял, что лучше ему всё-таки отдохнуть, поэтому ничего не ответил. Старший и сам умеет оценивать свои силы. — у меня живот тянет... — тихо проговорил младший. Его слова были едва слышны под шумом воды, но Чжун Ли услышал их особенно хорошо. И он впервые запереживал за состояние рыжего. Моракс вытер парня и отнёс его на кровать, предварительно одев его, чтобы не спровоцировать ещё один прилив гона. Тарталья положил руку на живот, откуда выпирали драконята. Ощущение, которое он испытывал, напоминало тренировочные схватки, только немного слабее, чем могло бы быть. Чжун Ли ушёл на кухню, чтобы сделать чай младшему. Он испытывал стыд за свой гон, потому что из-за этого у Чайльда заболел живот, —"...или из-за того, что он в последнее время часто тренировался... "— этого варианта старший тоже не отрицал. Но он всё равно чувствовал ответственность за свою омегу. Тарталья всеми силами пытался расслабиться и успокоить детей, ведь если живот начнёт болеть сильнее, то ему придётся отправиться к Дотторе, а он этого, естественно, не хотел. Как известно, информация о Предвестниках абсолютно конфиденциальная, даже здоровье каждого Предвестника держится в строгой тайне, чтобы в бою никто не смог воспользоваться их состоянием здоровья. Поэтому при каких-либо проблемах, они сразу шли к Доктору. Мысли об этом напоминали и возвращали Тарталью в те отвратительные минуты, когда его множество раз оплодотворяли, когда Дотторе просто смотрел, словно наслаждаясь болью младшего, когда озверевший дракон терял все границы и, быть может, ему глубоко в душе было жаль омегу, но внешне он причинял лишь больше боли. Зашёл альфа, выдернув рыжего из всех этих ужасных мыслей, или же затащив в них ещё глубже... Старший поставил чашку с чаем на прикроватную тумбочку. Его рука опустилась в рыжие волосы, перебирая пряди и гладя Одиннадцатого по голове. — прости, я- — — ты не виноват. Я сам перенервничал и брал слишком большую нагрузку во время тренировок, — перебил младший Моракса, ведь лучше сразу подчиниться, чем доводить дракона до белого каления. Чжун Ли слегка сочувственно смотрел на парня. Он понимал, что если положение ухудшится, то его омегу отправят к Дотторе. Властелин Камня вздохнул и развёл ноги Чайльда, на что последний посмотрел на него вопросительно. Бывший Гео Архонт не ответил — за него ответили его же действия: он уселся между её ног и склонился к детям, подняв футболку омеги. Старший начал целовать выпирающие яйца, поглаживая талию партнёра. Тарталья слегка улыбнулся. Это было даже мило, но он готовился к боли. По телу проходили мурашки от приятных ощущений губ на чувствительном животе. Грубые руки нежно гладили талию, от чего ощущения становились ярче, но ещё ярче выглядел страх от этих больших лап, которые, возможно, в скором времени нанесут очередной удар. Чайльд как будто проваливался в мягкие облака, которые были тёплыми, как котики, и нежными, как эти касания на его талии. Именно так ощущает себя сознание Тартальи, когда ему причиняют боль. Его тело терпит, а сознание отрывается. Это защитная реакция на невыносимую боль. Буквально за десять минут Предвестник смог полностью расслабиться и доверить своё обмякшее тело своему мужчине, ведь лучше подчиниться и отдаться... От такого "удовольствия", даже дети начали слегка шевелиться, что выглядело довольно мило, но больно. Но больше всего радовало то, что у младшего прошёл живот. Теперь в животе остались только бабочки, которые сказочно порхали в животе рядом с малышами. Материнский инстинкт, называется. Омега погладила Чжун Ли по волосам, выдохнув, — спасибо, милый... — — живот прошёл? — раздался низкий голос снизу, от чего Тарталья отдёрнул руку. Старший приподнял голову, посмотрев на парня исподлобья. Его взгляд в полумраке был даже возбуждающим. Возбуждающим страх. Эти янтарные глаза слегка светились, демонстрируя гон альфы. Но он явно не думал о сексе. Его правда волновало самочувствие Тартальи. От мысли об этом, Чайльду стало тепло на душе, но руку он не вернул. — да, спасибо большое... Ты чудесен, дорогой... — и мужчина отстранился. Дракон встал с кровати и поцеловал любимого в лоб. — отдыхай, милый, — сказал он, перед тем как покинуть комнату. Омега хотела остаться с ним, но понимала, что её альфе тяжело контролировать себя в её присутствии, поэтому выдохнула и принялась пить чай. Уже через двадцать минут Чжун Ли царапал диван, рыча. Подавители никак не помогали. Такое у него было в первые. Он чувствовал тончайший шлейф феромонов омеги, хотя последняя находилась аж на втором этаже с закрытой дверью в спальне. Он быстро водил рукой по члену, но было без толку. От этого становилось только хуже желание лишь прибавлялось, но если остановится, то он рискует сорваться на и без того пострадавшего Тарталью. В голове начал появляться её беременный образ. Она такая красивая, в форме, с выпуклостью внизу живота, её голос... Ох, а как она вскрикивает когда в неё входит два члена... Моракс кончил ещё при мысле о том, что его омега в положении. Его слишком это возбуждало. Он устало потёр глаза. Он чувствовал себя глупо, но факт оставался фактом: его безудержно возбуждал Чайльд и его беременность. —" может это и есть любовь? "— Властелин Камня усмехнулся.