Чжун Ли/Тарталья

Спустя десять минут Тарталья смог даже поесть. Прямо при Чжун Ли. И последний не набросился на него. Секрет очень прост: Моракс нашёл пару особенно хорошо действующих таблеток. Их принимают, как правило, только драконы, потому что их гон зачастую безудержный. Но настороженность оставалась. Когда альфа подошёл со спины к рыжему и погладил его по волосам, отчего он вздрогнул, а потом, вздохнув, омега подумала, что не удастся ей отдохнуть, но когда увидела, что Властелин Камня находится в довольно спокойном состоянии, то удивилась. — неужели ты смог найти подавители, которые тебе помогают? — в глазах виделась надежда. — конечно. Я же как-то жил без омеги последние годы, — хмыкнул старший, с нежностью наблюдая за трапезой Предвестника, для него это было мило, — я пообещал, что дам тебе время отдохнуть — —" и слово сдержал... "— Тарталья задумался. Не каждый альфа пожертвует своими разрывающимися яйцами в период гона ради омеги, которая вполне способна заниматься сексом. Это также внушало доверие. Но это как высосать пару грамм из океана страхов Тартальи. Из мыслей его вырвало знакомое чувство. Между ног вновь потекло. Но это ни капельки не удивило младшего. Феромонами альфы несёт по всему дому, а он ещё и так близко подошёл. Во время беременности такое чувство довольно-таки редкое, ведь организм уже оплодотворён, а значит основная функция омеги выполнена, значит и секс ей не нужен. Но изредка такая реакция на феромоны бывает. Это скорее рефлекс репродуктивной системы, чем потребность организма. Чайльд прошептал «сука...», на что старший отреагировал сразу, — что стряслось? Течёшь? — Моракс угадал с первого раза. Бывший Гео Архонт достаточно хорошо разбирается в людях, а Тарталью и вовсе, как книгу, читает. Это слегка пугало младшего, словно у Чайльда нет ничего своего. Даже мыслей. Омега кивнула. Дракон поцеловал её в макушку, — прости, отдыхай, — и ушёл. И Предвестник продолжил есть «Дары Гор». Чжун Ли обещал, что даст Чайльду час на отдых и мало того, что он сдержал своё слово, так ещё дал больше времени на отдых. Целых два часа Тарталья относительно наслаждался жизнью как мог, хотя навязчивое мокрое чувство между ног так или иначе иногда отвлекало. Но что поделать? Такова природа. Самое главное, что он не чувствовал переизбытка возбуждения из-за феромонов, а всё остальное - мелочи жизни. По крайней мере, он хотел в это верить. У Чжун Ли же, был и свой минус. Он очень хотел обнять младшего. Просто с нежностью обнять, поцеловать, поговорить с ним, но нельзя. Предвестник должен отдохнуть до начала нового прилива гона, который, к слову, будет сильнее прошлого. Поэтому Моракс держался. Его очень раздражал гон, но ничего не поделать - такова природа. Тарталья словно услышал альфу. Дверь в гостиную открылась с тихим скрипом, — как ты? — парень осторожно подошел к старшему. Властелин Камня был в форме человека, но с драконьим хвостом. Выглядело интересно. Чайльд никогда не видел драконов, облачившихся в человеческую форму только наполовину. Зато много раз видел драконов, которые полностью облачались, от чего он задрожал. Руки младшего легли на пресс Чжун Ли и медленно начали ползти вверх. Пресс был довольно твёрдым, даже покрепче, чем у него самого, а грудь мягче, более пружинистая. Осторожно, даже с некоторым страхом проведя по кадыку, руки легли на подбородок. Всё это время Моракс внимательно смотрел на действия омеги, — всё в норме, а ты как себя чувствуешь? — его руки легли ей на талию и уложили на себя. Тарталья податливо лёг на старшего, прижавшись, но сильный стресс проявлялся в вагинальных сокращениях, которые не были доступны Рекс Ляпису. Альфа явно разбаловал её, потому что теперь Предвестник стал нежнее и мягче перед ним. Подобная нежность не поощряется в Фатуи, ни перед кем и ни в какой форме. А Дотторе уж тем более не оценит. Крепкие руки альфы, лежащие на талии, запах феромонов, тепло в его руках - всё это именно то, о чём мечтал Чайльд последние несколько лет. Но без дракона. Но дракон - это сильное уточнение, от чего это становится тяжко и теряется удовольствие от всего этого. Тарталья ответил. — намного лучше... Всё в норме, – последний улыбнулся и потянулся к губам старшего, попытавшись изобразить радость. Они целовались нежно, но с каждым разом поцелуи становились страстнее, а руки Моракса уже не только гладили Предвестника по спине, но и периодически сжимали ягодицы последнего. Возбуждение старшего начинало нарастать. Через несколько минут они оторвались от губ друг друга и младший выгнулся, почувствовав как один из членов Чжун Ли упёрлись ей в вагину, от чего омега промычала, но не счастливо или возбуждённо. Ясное дело, что действие таблеток альфы закончилось, но Тарталья хотел немного поиграть. Так думал Моракс. Он уже занимал положение сверху, так что проблем с контролем ситуации возникнуть не должно. А минимальный контроль должен быть хоть где-то, чтобы успеть расслабиться и пережить очередное спаривание. Предвестник начал водить бёдрами по пенисам старшего, от чего последний тяжело выдохнул, сжав ягодицы Одиннадцатого. Через минуту этих манипуляций по головке члена Чжун Ли уже тёк предэкулят. Чайльд сел на торс Властелина Камня, а его руки начали ласкать члены за спиной, пока Тарталья постанывал и выгибался, от чего дыхание Моракса становилось тяжелее, а вздохов больше. Так Аякс пытался оттянуть этот момент, когда над альфами правит инстинкт размножения, игнорируя прямой факт, что эта омега уже оплодотворена. Дракон честно терпел эти игры целых десять минут, но потом, не удержавшись, он перевернул Одиннадцатого на спину и навис над ним, тяжело дыша. Чайльд напрягся и слегка испугался. Бывший Гео Архонт смотрел на омегу так, словно она последняя в Тейвате, и только ему дали возможность поиметь её. Альфа уже представлял как громко будет стонать под ним Предвестник, но потом, с огорчением, вспомнил, что сейчас с Тартальей нужно понежнее, потому что он на приличном сроке, от чего Чжун Ли рыкнул на ухо Чайльду и почти сорвал с него одежду. Это добавило страха. Члены старшего начали проходить между её ног, также стимулируя и член рыжего. Последний тихо постанывал, сводя ноги, чтобы увеличить ощущения альфы. Она пыталась избежать того самого момента. Моракс излился Предвестнику на беременный живот, а Тарталья начал осознавать какой высоты достигло возбуждение Рекс Ляписа, раз он кончил от двухминутной стимуляции. Это не на шутку напугало. Чайльду даже стало жаль его, поэтому он приподнялся, чтобы поцеловать дракона, а затем тихо прошептал на ухо. — ты не против, если тебя ублажит мой рот?.. — быть может, так лучше, чем в нежное влагалище. Чжун Ли слегка удивился с такой просьбы, ведь его пенисы были достаточно широкими, что бы отбить всякое желание делать минет. От части старший понимал, откуда у Одиннадцатого появилось такое желание, но отказаться не мог. Гон делал своё дело. Поэтому он отрицательно покачал головой, — нет, не против... — Тарталья спустился пониже. И вот, перед его ртом находится достаточно большой член. Её руки осторожно легли на основание детородного органа, словно он стеклянный. Рот раскрылся и в него начал медленно входить пенис. Когда головка упёрлась в горло, младший с трудом подавил рвотный рефлекс, а затем продолжил погружать орган внутрь горла. Чжун Ли вздыхал, рычал и низко стонал. Не верилось, что Чайльд такой умелый в этих делах. Откуда он мог взять такой опыт? Тем не менее, узкое горлышко невероятно приятно сжимало член. Было видно, как у Предвестника потекла слюна по подбородку, потому что удерживать её было сложно, имея что-то крупное во рту, а рвотный рефлекс способствовал увеличению вырабатываемой слюны. Тарталья же, к слову, не имея абсолютно никакого опыта в этих делах, даже и не предполагал, что горло может так болеть. Но он терпел. Он привык. Чайльд только из похотливых книжек знал, как примерно это всё делать. Книжным червем он, конечно, не был, но, помимо сражений и учений о владении оружия, нужно было ещё как-то себя развлекать, верно? Поэтому свой пубертатный период Одиннадцатый пережил с книжками 18+, вчитываясь в подробное описание минета, одновременно с этим мастурбируя. Так он и научился, пребывая в мечтах о том, как какой-нибудь прекрасный альфа сделает ему такой же превосходный минет, как и в этих книгах. Но он точно не ожидал, что не ему будут делать, а он сделает. Когда он смог вобрать в рот весь член, а губы коснулись пальцев на основании, Чайльд расслабился, пытаясь удержать внутри пенис. Но Предвестника на долго не хватило, хотя для человека, у которого подобный опыт впервые, он продержался просто великолепно. Одиннадцатый тяжело дышал, водя рукой по члену старшего. Чжун Ли смотрел на омегу с нежностью. Его мотивация сделать минет была даже умилительной и довольно приятной. Тарталья вбирал в горло, отстранялся, кашлял, но продолжал, продолжал с таким рвением, словно от этого зависит вся его жизнь. Лаская головку языком, он чувствовал некоторое умиротворение, ведь это значит, что возбуждение отпускает Моракса, тогда повышаются шансы на безболезненный секс. Хотелось ублажить альфу и это, как ни странно, получалось и очень даже хорошо. Она считала это своей обязанностью. Когда метки на теле старшего начинали постепенно светиться, Чайльд полностью вобрал член в горло и простонал. Стонал специально и долго, чтобы вызывать вибрации. От этой невероятно приятной выходки Чжун Ли взял за волосы младшего, прижав его к своему лобку, чтобы омега не смогла отстраниться, но у неё таких намерений и не было. Она чувствовала как медленно течёт сперма Моракса по горлу, от чего шли холодные, как ледяной нож, мурашки по коже. Когда альфа прорычал и отпустил её волосы, он вздохнул, смотря на парня внизу. Одиннадцатый же, не выпускал член изо рта. Он оставил головку в тёплом месте, облизывая её и лаская. Надежда на отпущение всё ещё была. Только когда он избавился от остатков предэкулята и спермы, то выпустил половой орган. Чжун Ли наклонился к Чайльду, — откуда у тебя такой... Опыт?.. — с лёгким придыханием говорил старший. — ниоткуда. Ты первый, — Тарталья тоже говорил с лёгкой отдышкой. Оргазм кажется быстрым, когда дышишь, а он всё это время не дышал. Уж с пенисом в горле дыхание вызывает трудности. Моракс был, мягко говоря, в шоке. — первый? Серьёзно? Ты сделал всё практически идеально, — удивление не сходило с его лица. Чайльд пожал плечами. — вот так вот... — удивление Властелина Камня перебило возбуждение. Но, конечно, гон никто не отменял. Стоны из гостиной долго расходились по всему дому. Вздохи, вскрики и прочие непотребные звуки выходили из одного и того же рта. Моракс на фоне омеги казался очень тихим, но она-то слышала возбуждённое рычание дракона, поэтому влагалище сильно сжимало член. От страха мышцы напряглись. Парень знатно устал, а бывший Гео Архонт явно не хотел останавливаться, хотя он видел уставшее от бесконечных сухих оргазмов лицо младшего. На спине с раздвинутыми ногами - была самая оптимальная поза, которые, к слову, они сменили раз пять, чередуя. В этой позе не уставало ничего, кроме самого Чайльда. Живот не болел, ноги не сводило - и слава Царице. Подобные муки проходили до вечера. А рыжий даже пожаловаться не мог, потому что сам знал на что идет, да и тем более, альфа проявил огромное терпение в сторону Одиннадцатого, поэтому последнему придётся потерпеть. Метка вновь засветилась и Моракс опять кончил. Нутро Тартальи было заполнено до предела. Стенки матки и анального отверстия сокращались ещё до оргазма старшего, пытаясь вытолкнуть предыдущую порцию "любви". Или это был психологический щит. Когда члены покинули оба прохода, Предвестник устало простонал, а из него обильно полилось семя. Прилив гона начал отходить и Чжун Ли наклонился к Чайльду, поцеловав его в лоб, — сильно устал?— — не просто сильно, а пиздец как... — младший вздохнул, сведя дрожащие ноги вместе. Он устал, но он привычно терпел. Моракс начал массировать его голову. — до душа дойдёшь или лучше мне тебя отнести? — Тарталья отвёл взгляд от янтарных глаз альфы и стал прикидывать шансы, сможет ли он самостоятельно дойти до душа. — смогу... Ещё не хватало, чтобы ты возбудился от моего вида в душе, — на эти слова Чжун Ли усмехнулся, — как скажешь, дорогой, — когда он так говорил, старший выглядел даже мило, будто не он трахал беднягу несколько часов подряд. Но это притягивало Чайльда, в отличии от остальных драконов, с которыми он сталкивался, этот хотя бы пытался извиниться за свою неуёмную похоть, проявляя нежность в поцелуях, словах и нежных жестах. Ну... Он пытался себе это внушить, что Моракс "другой". Предвестник сидел в душе, пока на него лилась вода. Он всё ещё переводил дыхание. Омега посмотрела на свой живот, аккуратно погладив детей под ним. Каждую новую беременность он выходил из формы, но так как он беременеет постоянно с перерывами в месяц, то форму ему нужно держать всегда. Но, как бы он ни старался, выносливость значительно падает, когда он подступает к родам. Конечно, Дотторе практически окончил разработку эликсира, который повысит выносливость, но Тарталья даже под дулом пистолета не пойдёт. Этот человек причинил ей слишком много боли, чтобы она добровольно пошла к нему. Возможно, Доктор делает это для каких-то исследований в поведении альф в гоне по отношению к беззащитным омегам, но Чайльд видит это исключительно как издевательство над ним. Его мужское достоинство было разрушено ещё тогда, когда у него началась первая течка. Подумать только, ему дали такую мужественную внешность, такой высокий рост, такую хорошую форму и активность, ну всё предвещало, что он должен быть альфой. Но он попрощался со своим достоинством, когда осознал, что ему нужен член внутри. А Дотторе, в свою очередь, раздавил его и как омегу. Омеги не должны иметь больше двух альф в своей жизни, и то две альфы - это уже омега лёгкого поведения, а Тарталья и вовсе шлюха. Только проститутки добровольно предлагают сексуальные услуги за деньги, а Предвестника добровольно-принудительно заставляют раздвигать ноги перед драконами. Остаётся лишь один неизменный факт - деньги. Каждый месяц беременности ему выплачивают кругленькие суммы за "аренду" его матки. Чем выше срок, тем больше денег. Перед оплодотворением ему выплачивают моральную компенсацию и, если оплодотворение не прошло в первое спаривание, то ему снова выплачивают моральную компенсацию в двойном объёме, перед родами происходит то же самое. Только после родов часть выручки варьируется в зависимости от продолжительности времени. По факту, выручка за роды зависит от Дотторе. Он следит за Чайльдом, поэтому и цену говорит он Панталоне, а последний лишь вычитает небольшую часть денег за эпидуральную анастезию и другие медикаменты, которые выделяют Доктору для успешных родов омеги. Как ни странно, но Второй Предвестник по достоинству оценивал выручку за роды Тартальи. Он говорил точное время схваток и родов, упоминал осложнения, если таковые были, и Одиннадцатый получал полную хорошую сумму. Это вселяло в неё надежду хоть на каплю человечности этого сраного альфы, но, очевидно, через месяц, во время повторного оплодотворения, надежды на человечность Зандика пропадали. Казалось бы, Тарталья за одну беременность может получить более пятнадцати миллионов моры, так на что же он жалуется? Все люди в Тейвате в среднем зарабатывают 20-40 тысяч моры, а он шикует, вынашивая детей за деньги, хотя беременностью занимается почти каждая омега. Но немногие поймут, что такое каждый год беременнеть от разных "партнёров" без своего согласия. Никакие деньги не смогут вернуть его раздавленное самомнение, самооценку, его эго. Никакие деньги не вернут ему чистую жизнь, где он счастливо живёт со своим единственным альфой, где он не чувствует себя изменщиком и предателем. Никакие деньги не спасут его от этих осуждающих взглядов, когда узнают, что у него было далеко не трое альф. Он лишь хотел реализовать свои мечты стать сильным омегой, но даже там его мечты растоптали. Тарталья встал, а вода быстро смыла его чёрные мысли. То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Он решил не думать о плохом И правильно сделал. У него уже есть альфа, который принял его таким, какой он есть и со всеми его жизненными обстоятельствами и изъянами. Но он пока слабо в это верил, ведь он только что внушил себе это. Когда он вышел из душа и начал вытирать себя полотенцем, то задумался о семье. Семья у него большая и очень любимая. Он хочет их навестить, но пока он может лишь присылать подарки, лекарства, игрушки и письма. Его успокаивает мысль, что Пульчинелла заботиться о драгоценной семье рыжего. В такой большой семье часто происходят разлады, но его родня особенная, они не ссорятся. Какие-то обиды или недопонимания бывают только у младших с родителями, потому что, видите ли, последние занимаются из воспитанием и не разрешают уплывать к брату в другую страну без них. Но это вызывает лишь нежную улыбку у Тартальи. Когда-то он был таким же сорванцом, конечно, в другую страну к старшим он не уплывал, но точно так же, как и Тевкр и Антон, смотрел на них с восхищением, мечтая, что когда вырастет, станет таким же. Что ж, таким же, как первые двое сыновей родителей, он стать не смог, но он и рад. Это делает его отдельной личностью, не стремящейся быть кем-то, а которая хочет быть собой. Это радовало Чайльда, ведь он, как почти все люди, мечтал быть особенным. В такой большой семье не сильно получалось выделиться, но сейчас он точно отличается от остальных. Он подумал, что когда родит и его опять оплодотворят, сможет навестить близких. Вероятно, он возьмёт с собой Чжун Ли, заодно и познакомит его с традициями Снежной. С этими мыслями Тарталья вышел в спальню к Мораксу. Предвестник был в трусах и футболке, что было не очень хорошо, потому что дракон всё ещё в гоне. Но Властелин Камня спокойно оторвался от книги и с лёгкой улыбкой посмотрел на младшего. Альфа убрал книгу на тумбочку, — с лёгким паром, милый... — Чайльд лёг рядом с Чжун Ли и уткнулся ему в шею. От бывшего Гео Архонта всё ещё несло феромонами. Феромоны альф нужны не только для привлечения омег или знака, мол "у этого альфы гон", феромоны также помогают успокоить свою омегу, внести ощущения защищённости и в некоторых случаях феромоны могут даже помочь восстановить сбившийся цикл и вызвать течку. Тарталья не мог не согласиться с подобными утверждениями учёных, никакой чай с ромашкой и другие природные успокоительные не смогут принести такое расслабление, как альфа-феромоны. Даже если сам альфа пугает. Моракс, улыбнувшись нежности рыжего, поцеловал его макушку, обнимая и крепко прижимая к себе. Пусть Аякс считается сильным и способным Предвестником, который со своим энтузиазмом стать лучше точно далеко пойдёт, нуждается в альфе, как и все омеги. Каким бы сильным ни был Тарталья, ему по природе необходимо это. Полежав так некоторое время, младший поднял голову к янтарным глазам. В двух глубоких синих океанах альфа увидел желание что-то спросить и не смог отказать этим чудным глазкам, — что интересует моего мальчика? — Она улыбнулась, положив руку на грудь старшего и начиная рисовать своими пальцами узоры на ней. Но на самом деле, это были попытки успокоиться после размышлений в душе. — почему ты оставил Ли Юэ без Архонта? — на этот вопрос Чжун Ли слегка посмеялся, ему казалось, что все уже знают почему Архонт отрёкся от властвования. — народ Ли Юэ достаточно сильный, чтобы справиться во всём самим, а если и потребуется помощь, то мои дорогие адепты обязательно помогут людям. А я... Знаешь ли, устал, я самый старый Архонт из всех, многое повидал и многое пережил... Вышел на заслуженный отпуск длинною в вечность, — Влателин Камня не был бы Влателином Камня, если бы не добавил какую-нибудь метафору. На словах «самый старый» Тарталья усмехнулся, возраст его альфы и впрямь был немаленьким. — а почему ты, собственно, не знаешь об этом? Ты принял огромное участие в «свержении меня с перстола» — Чжун Ли усмехнулся, перебирая прядки волос омеги. Чайльд же, прикрыл глаза, слегка посмеявшись, — по-моему, ты сам ушёл, а меня вообще использовали как куклу! — с лёгким недовольством возразил Тарталья. — а вообще, пусть само Сердце Бога не попало мне в руки, мне всё равно надо было явиться перед Царицей, потому что я многое сделал для выполнения задания. Так что все слухи о твоём «отречении» прошли мимо меня... — Предвестник прикрыл глаза, но он явно ещё не хотел спать. Руки Моракса продолжали играть с рыжими волосами младшего и играли с такой нежностью, что хотелось расплавится в его тёплых руках. — а почему ты вернулся в Ли Юэ? — ненавязчиво спросил Чжун Ли, но это не помогло Тарталье от наплыва воспоминаний о том, как его оплодотворяли. Она вздохнула, пытаясь перебороть плохие мысли. — после первого оплодотворения мне стало жутко плохо и стало тошно смотреть на себя самого, а так как Снежная регион, где почти нет солнца, мне морально становилось сложнее. Моя семья заметила, что я выгляжу, мягко говоря, неважно, и я понял, что мне нужно сменить регион, чтобы родные не волновались, да и мне стало легче. В Ли Юэ самые прекрасные условия. Здесь много врагов, есть всегда, где погулять, море, тепло, а по ночам приятные ветерки... Вообщем, благодаря Ли Юэ я смог принять своё положение и даже получилось испытывать симпатию к моим детям, чтобы в будущем была мотивация рожать... — руки Чайльда всё ещё рисовали всякие узоры на груди старшего, но уже помедленнее, показывая, что тот окунается в воспоминания. Моракс понял, что задел больное, но если бы он сказал «прости», то стало бы ещё хуже, так что решил промолчать. Он лишь крепко обнимал младшего, целуя его в макушку. Неделя гона Чжун Ли не пролетела, а проползла. Возбуждение альфы было просто неуёмным. На пике гона из Тартальи ни на секунду не выходили члены. Её голос охрип от нескончаемых стонов и вздохов. Но Чайльд чего-то подобного и ожидал. Всё-таки, у старшего не было партнёра очень давно, а альфе нужно потомство всегда. На рассвете солнце ярко сияло, озаряя весь Ли Юэ задорными лучами, украшая Гавань, днём солнечный свет был ещё ярче, наводя городскую суету и будив даже самых больших любителей поспать, а вечером светило приобретало оранжевый оттенок, заражая им всё небо. В Ли Юэ и Инадзуме самые красивые закаты и это неоспоримый факт. Небо, переливаясь от фиолетового до мандаринового, смешивалось с белыми облаками и в итоге в этом неравном бою побеждало небо, окрашивая их в какой-нибудь цвет. А ночью были лёгкие дождики и приятный тёплый ветер, не смотря на осадки. И всё это время из дома бывшего Гео Архонта доносились стоны, вскрики и имя того, кто вызывает столь бурные эмоции. Когда Чайльд с дрожащими коленями утром встал с кровати и медленно пошагал на кухню, то увидел своего партнёра, который готовил ему завтрак. Тарталья и без слов понял, что дракон хочет так аккуратно извиниться. Предвестник поцеловал старшего в щеку - заученный жест, и последний вручил омеге кружку с кофе, на что она улыбнулась, — доброе утро, милый... Тебе не стоило так заморачиваться... — конечно, стоило, ведь рыжий не может сесть от боли между ног. Именно так подумал Одиннадцатый с лёгким недовольством, но понимал, что нельзя винить Моракса, он же не специально. Вечером Моракс в качестве извинений даже приготовил Тарталье суп с морепродуктами. Как известно, Чжун Ли ненавидит морепродукты и прикасаться к ним так же не любит, но альфа очень любил Чайльда и ему пришлось перетерпеть эту адско мерзкую готовку, чтобы порадовать любимого. Только после этого Тарталья окончательно простил Властелина Камня, не оставив ни капли недовольства за его длительный гон. Только личную боль и психологический груз...