Запретные уроки

Антон Андреевич стоял в передней части класса, его высокая фигура возвышалась над рядами парт, когда он осматривал своих учеников. Один из них привлекал его внимание больше остальных. Арсений Попов — заядлый хулиган, отвратительно учится, никогда не выполняет домашние задания, постоянно доводит до слез Ирину Михайловну! Ужас, а не ученик, по словам самой Ирины. Когда урок подходил к концу, Антон встретился взглядом с Арсением, и задержал взгляд на мальчике на секунду дольше, чем нужно было. — Хорошо, класс, — сказал учитель, его глубокий голос привлек внимание, — На сегодня все. Вы все свободны. Ученики начали шевелиться, собирая свои вещи и тихо переговариваясь друг с другом. Антон не отрывал глаз от лица Арсения, когда сказал: — Арсений, не мог бы ты задержаться на минутку? Я хотел бы с тобой поговорить. Арсений закатил глаза и кивнул. Когда последний из учеников вышел из класса, Антон откинулся на свой стул, скрестив руки на груди. — Итак, Арсений, — сказал он, и его голос стал немного тише, когда они остались одни. — Я хотел поговорить с тобой о твоих успехах в классе на данный момент. — А что Вас не устраивает? — съязвил мальчишка. — Меня много чего не устраивает в твоих успехах в школе, — Антон взял тетрадь Арсения, — но больше всего меня бесит то, что ты никогда не выполняешь домашние задания, Арсений. — Зачем мне их делать? Мы на уроках то же самое изучаем. — Да, но на это задание было дано два месяца. Это проект, оценка которого должна была пойти в итоговую. — Я не собираюсь тратить время на Ваш предмет. Чем мне в жизни пригодится литература? Антон поднял брови, и развел руки. — Ах, вот в чем дело. Я покажу тебе чем она понадобится. Арсений заметил, что Антон начал подходить ближе. Расстояние между ними сокращалось, пока они не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Глаза Арсения метнулись вверх, чтобы встретиться с глазами Антона, и на мгновение они просто смотрели друг на друга, воздух был густым от напряжения. Их дыхания смешались, теплые выдохи Антона танцевали на коже Арсения, заставляя щеки мальчика вспыхнуть розовым оттенком. Взгляд Антона был гипнотическим, притягивая Арсения потусторонним притяжением. Он мог чувствовать жар, исходящий от тела Антона, тепло, которое просачивалось в его кости и заставляло его сердце спотыкаться. Класс вокруг них исчез, оставив только их двоих, зависших в мире, созданном ими самими. Голос Антона был низким и хриплым, нежный гул, который вибрировал во всем теле Арсения. — Я тебе покажу, как уважать меня и мой предмет, Арсений, — прошептал он, его дыхание ласкало ухо мальчика. — Меня очень сильно бесит, когда ты никогда не слушаешь меня на уроках, знал? Глаза Арсения затрепетали, его губы слегка приоткрылись, когда он впитывал слова Антона, его тело покачивалось ближе, пока их лица почти не соприкоснулись. Он резко впился губами в губы Арсения, это прикосновение послало электрический разряд по всему телу мальчика. Глаза Арсения распахнулись, его сердце забилось, когда он почувствовал тепло губ Антона, давление, которое, казалось, обещало гораздо большее. Рука Антона нашла путь к затылку Арсения, пальцы переплетались с мягкими, темными волосами, притягивая его ближе. Поцелуй углублялся, становясь все более настойчивым, более голодным. Тело Арсения инстинктивно отреагировало, его руки потянулись вверх, чтобы схватить рубашку Антона, притягивая его еще ближе. Ткань была грубой под кончиками его пальцев. Язык Антона прошелся по небу Арсения, и мальчик открыл рот, издав тихий, нуждающийся стон. Язык Антона скользнул внутрь, исследуя мягкое, влажное тепло, дразня и пробуя на вкус. Поцелуй был потоком ощущений, смесью грубости и страсти, от которого у Арсения перехватило дыхание. Он чувствовал тепло тела Антона, твердость его груди, прижатой к его собственной. Его колени ослабели, и он прижался к Антону, нуждаясь в поддержке. Другая рука Антона скользнула вниз к талии Арсения, прижимая его к своему телу, которые идеально подходили друг другу. В голове Арсения кружился вихрь противоречивых эмоций — страха, желания и всепоглощающего чувства правильности. Он прижался к телу учителя, его эрекция становилась все более заметна. Рука мужчины переместилась к бедру Арсения, крепко сжимая его, пока он направлял движения мальчика, их тела двигались в медленном, чувственном танце. Антон прервал поцелуй, его губы скользнули вниз по линии подбородка Арсения, покусывая и посасывая. Он прошептал в кожу мальчика, его дыхание было горячим и прерывистым. — Ты такой идеальный, Арсений, когда послушный. Дыхание Арсения сбилось, его тело дрожало. Губы Антона двинулись к его шее, его язык прошелся по чувствительной коже, оставляя след из пламенных поцелуев, от которых у Арсения закружилась голова. Руки Арсения поднялись к плечам Антона, его ногти впились в ткань. Все, что сейчас имело значение, — это тепло тела Антона, звук его дыхания и ощущения. Рука Антона двинулась к рубашке Арсения, его пальцы ловко расстегнули ее, обнажив гладкую бледную кожу под ней. Он провел пальцами по груди Арсения, чувствуя быстрое биение его сердца, легкую дрожь, пробежавшую по его телу. Кожа Арсения была как шелк, а прикосновение Антона было как пламя, воспламеняющее каждое нервное окончание. Губы Антона следовали за его пальцами, целуя и кусая, его язык погружался в ложбинку между ключицами Арсения. Стоны мальчика становились громче, его тело выгибалось навстречу прикосновению Антона. Руки Антона переместились к штанам Арсения, его пальцы ловко работали, чтобы расстегнуть их. У Арсения перехватило дыхание, когда он почувствовал прохладный воздух на своей коже, пуговица его джинс расстегнулась. Рука Антона скользнула внутрь, его пальцы коснулись затвердевшего члена мальчика, заставив Арсения ахнуть и содрогнуться. Прикосновение Антона было одновременно нежным и твердым, контраст, который заставил тело Арсения ныть от желания. Он слегка отступил назад, спуская штаны Арсения вместе с боксерами, обнажая эрекцию мальчика. Арсений стоял там, открытый и уязвимый, его щеки раскраснелись, дыхание стало прерывистым. Глаза Антона потемнели от желания, когда он увидел это зрелище, его собственное возбуждение было очевидно по тому, как натянулись его собственные штаны. Рука Антона двинулась к члену Арсения, его пальцы обхватили ствол, от жара и давления ноги Арсения задрожали. Он начал медленно гладить, его большой палец скользнул по чувствительной головке, вызвав низкий гортанный стон у мальчика. Глаза Арсения закрылись, его голова откинулась назад, когда в нем нарастало удовольствие. Другая рука Антона нашла путь к бедру Арсения. Он продолжал гладить, его движения становились все увереннее, более ритмичными. Тело Арсения ответило, его бедра двигались в такт с рукой Антона, его потребность росла с каждым прикосновением. Комната наполнилась звуком их дыхания, случайными стонами и мягким шелестом одежды. Губы Антона снова нашли губы Арсения, поцелуй был глубоким и страстным, их языки сплелись в танце желания. Он притянул мальчика еще ближе, их тела прижались друг к другу, тепло между ними было почти осязаемым. Руки Арсения переместились к штанам Антона, возясь с пуговицей и молнией, его собственное желание побуждало его исследовать. С рычанием Антон вылез из штанов, его твердый, пульсирующий член вырвался на свободу. Глаза Арсения расширились, у него перехватило дыхание, когда он увидел это зрелище. Рука Антона двинулась к плечу Арсения, немного давя на него, заставляя встать на колени. Губы Антона изогнулись в мягкой хищной улыбке. Глаза Антона бродили по телу Арсения, его взгляд задержался на твердом, нуждающемся члене мальчика. Язык Арсения коснулся головки члена Антона. Учитель положил руку на голову мальчишки, заставляя взять больше. Рот Арсения охватил член, его язык кружился вокруг головки, губы были напряжены и теплы. Ощущение было ошеломляющим, волна удовольствия, от которой у Антона затуманилось зрение. Рука Антона сжала волосы Арсения и насаживала его голову на огромный член, заставившая Арсения задыхаться. Бедра учителя невольно дернулись, его тело требовало от парня принять больше. Рот мальчишки двигался вперед и назад, мышцы горла работали. — Я смотрю… ты делаешь это не впервые, — хмыкнув, сказал старший. Вздохни Антона становились громче, поняв, что он на пике, он вжал голову Арсения, заставляя проглотить все до последней капли. Когда дыхание Арсения медленно вернулось к норме, его тело дрожало. Антон наклонился, его губы коснулись уха Арсения. — Теперь моя очередь. Сердце Арсения снова забилось, его тело жаждало большего. Рука Антона опять переместилась на плечо мальчика, подняв его и посадив на стол. Руки Арсения сжимали край, когда он чувствовал, как рука Антона обхватывает его член. Дыхание учителя чувствовалось на шее Арсения. Антон прошелся пальцем по чувствительной головке, размазывая естественную смазку. Он плюнул на руку и распределил слюну по всему члену, начиная надрачивать рукой вверх и вниз, не забывая проезжаться пальцем по красной головке. — Антон.. Андреевич, — скулит Арсений, — я скоро.. скоро… Через несколько размашистых движений Арсений кончил с протяжным стоном в руку учителя и бессильно улегся на учительский стол, тяжело дыша. Пока мальчишка приходил в себя Антон успел одеться и вытереть сперму Арсения салфеткой. — Ну как ты? — обеспокоенно спросил Антон, — нормуль? — Да, — все, что мог сказать сейчас Арсений. Антон мягко улыбнулся, утягивая парня в тягучий поцелуй, параллельно натягивая на него штаны с боксерами.