kiss your hands

Я обожаю наблюдать за руками Майка, скользящими по клавишам фортепиано. Это было зрелище, завораживающее своей грацией и сосредоточенностью. Пальцы Майка, обычно такие сильные и уверенные, становились на клавишах удивительно чуткими и нежными. Я видел, как они то взмывают ввысь, то стремительно пикируют вниз, создавая волшебные мелодии, которые проникали в самую душу. Мне нравилось, как свет играл на их коже, подчеркивая рельеф мышц и сухожилий. Я улавливал едва заметные движения запястий, позволяющие ему добиваться невероятной выразительности. В эти моменты руки Шиноды казались мне продолжением его сердца, транслирующим чувства, которые невозможно выразить словами. Иногда я ловил себя на мысли, что хотел бы прикоснуться к этим рукам, ощутить их тепло и нежность. Но я понимаю, что это было бы неуместно. Мне оставалось лишь молчаливо восхищаться искусством Майка, погружаясь в мир, созданный его руками. Я всегда завороженно смотрел на его руки. Эти широкие ладони, по которым ветвистыми реками бежали тонкие вены, казались мне воплощением и силы, и спокойствия. Я часто представлял, как они умело держат гитару, как уверенно сжимают микрофон, как нежно касаются моего плеча, как нежно держат за руку. Желание прикоснуться к ним стало почти физической болью для меня. Мне хотелось почувствовать его нежную как у младенца кожу, поглаживать его по тыльным сторонам ладоней, ощутить тепло, исходящее от этих рук. Любимых рук. Я всегда мечтал, чтобы Майк обнял меня, прижал к себе, позволил почувствовать себя в безопасности в его руках. Это было не просто влечение, это была потребность. Потребность в близости, в утешении, в ощущении связи с человеком, которого я так глубоко уважал и любил. Я знал, что, возможно, никогда не осмелюсь выразить свои чувства в полной мере, но образ рук Майка навсегда останется в моей памяти как символ надежды и любви. Как символ чего-то вечного и недосягаемого. Я каждый раз замирал, наблюдая за ним. Во взгляде у меня, наверное, плясали искры, а в сердце с точностью могу сказать, что рождалось непреодолимое желание – прикоснуться. Я мечтал взять его руки в свои, ощутить тепло его кожи, переплести наши пальцы в вечном объятии. Я думал об этом днем и ночью. Я думал о нём. Каждая вена, каждая косточка на этих руках казалась мне произведением искусства, достойным поклонения. Я каждый раз представляю, как нежно касаюсь их губами, оставляя легкие, трепетные поцелуи, словно благословляя каждый миллиметр его рук. Его тела. Я хотел запечатлеть этот момент в своей памяти, чтобы ничто не смогло его стереть. Желание быть рядом с Майком, оберегать его от всех невзгод, стало для меня навязчивой идеей. Я хотел стать его тенью, его щитом, его вечным спутником. А отпустить эти руки, выпустить его из своего поля зрения казалось немыслимым, равносильным потере части самого себя. Я жаждал просто быть рядом, молчаливо разделяя с ним каждый вдох и выдох, навсегда. Но реальность жестоко возвращала меня на землю. Между нами лежала пропасть, сотканная из страхов, сомнений и невысказанных слов. Я боялся признаться в своих чувствах, опасаясь разрушить хрупкую дружбу, которая связывала нас. Я терзал себя мыслями о том, что Майк не ответит взаимностью, и тогда вся моя жизнь потеряет смысл. Я понимал, что должен что-то предпринять, но я не знал, с чего начать. Каждое утро я просыпался с одной и той же мыслью: "Сегодня я скажу ему. Обязательно скажу". Но с наступлением вечера слова застревали в горле, а сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовал себя беспомощным пленником собственных эмоций. Я пытался отвлечься, занимаясь работой, встречаясь с друзьями, но ничто не помогало. Образ Майка преследовал меня повсюду, словно тень, напоминая о невысказанной любви. И я понимал, что если я не признаюсь, то никогда не узнаю, возможна ли между нами любовь..