Честер любил. И любя сам, влюбил в себя и его, того, кто также отчаянно искал любовь в каждой людской душе. В каждом зарождающемся сбитом ритме сердечного пульса. В каждом пропущеном сердцем ударе. Но бесконечно ища счастье и любовь, Майк смог запустить снова сердце того, у кого казалось бы оно никогда бы уже не забилось в бешеном ритме словно под действием адреналина.

Кто-то крикнул издалека: — Ха-ха, Беннингтон к Майку клеится! Смех донёсся из толпы, визгливый, пронзительный, как скрежет по металлу. Но им обоим было плевать. Абсолютно. Майк смотрел на него так, словно пытался прожечь взглядом дыру. Честер зыркнул зло и усмехнулся уголком губ. — Ну чё, Шинода? Будешь теперь валяться рядом с той девчонкой? Или продолжишь играть в короля? Слова резали, но не больно, наоборот, странно приятно. Как будто именно этого он и ждал.

Мне всегда нравилось рисовать людей, но Честер это что-то особенное, не поддающееся никакому объяснению.