Узелки

      Дети цветы жизни? Если бы Джеймсу задали этот вопрос в сотый раз, он бы начал ворчать и угрожать адамантиевыми когтями, но каждый раз лишь саркастично отвечал:       — На моей могиле.       Грубо, зато эффективно. Ороро же смеётся, ведь видела, как такой суровый и серьёзный дядька превращается в мягкого кота перед дочерьми.       Его руки, что давно погрязли в крови по самые плечи с детальной аккуратностью плетут косы из карамельных прядей. Спрашивает какую резинку младшая выберет, а та с задумчивым взглядом выбирает динозавра. Всё резинки были с динозаврами, но малышке Китти нравится только фиолетовый.       — Фиолетовый! Фиолетовый! — радостно вскрикивает голубоглазая, держа в руках мягкую игрушку зайчика.       Быстро завязав на конце резинку, девочка целует щетинистую щеку отца и убегает на кухню к Ороро.       Лора просит заплести ей такие же две косички, как у сестры, но выбирает резинки наугад, тыкая пальцем в крупную ладонь. В конце она коротко улыбается и обнимает за шею.       Двойняшки. Обе дочери. Дочери такого дикого мужчины.       Они часто играли вместе и хватались за руки, если им было страшно, и звали отца. Для них Джеймс Хоулет был идеалом. Любимый папа, который рассказывал смешные истории из своей жизни, придумывал сказки о принцессах и драконах перед сном и целовал их в лоб. И всё по новой.       На завтрак — блинчики, на голове — косички с яркими резинками, поцелуй перед уходом на работу и лёгкий кивок няне.       Лора была маленькой копией отца по характеру и внешне, даже злилась так же, сдвигая брови к переносице. Младшая Китти была копией матери Кайлы. Она могла найти общий язык с каждым, но слишком боялась оставаться без старшей сестры под боком. Маленькая хулиганка Лора могла подраться с кем угодно в свои четыре с половиной года. К тому же у неё проявилась ранняя мутация — костяные когти, и это усложняло отношения с другими детьми и их родителями.       Логан не робкого десятка, защищал Лору до последнего, объясняя всем, что она всего лишь ребёнок и не может навредить окружающим. А даже если и навредит — это будут их проблемы.       Когда у Джеймса ногти были накрашены блестящим лаком, друзья и близкие смеялись над ним. Но вскоре перестали. Жизнь оказалась дороже.