Хроники Великой Юсаворийской войны.

— Какого черта? Это было началом новой главы в истории Иканира. — Успокойся и не кричи. — Криком делу не поможешь. — Что происходит? Почему я падаю? — кричала она. — Тебя послали убить Дэвида Доэрти, так что делай, что должна. — Это больше похоже на то, что они решили убить меня! — кричала она. — Боги не убивают людей, которые становятся их воплощениями, потому что это все равно что убить себя. — Иканира, я понимаю, что ты напугана, но… — ангел счастья, Цаниеша, попыталась успокоить ее. — Заткнись! — закричал бог войны. — Зачем она взяла это с собой? — бог иллюзий был озадачен. — Она бесполезна! — Нельзя спасти пустыми разговорами! — Заткнитесь все! — изо всех сил закричала Иканира. Они замолчали. — Что это? Только сейчас, когда она отняла руки от головы, она заметила, что ладони у нее черные, как уголь, и блестят, как море на солнце, а когти большие, как ножи. — Кто я теперь?! — она была в ужасе от своего нового тела. — Ты дракон! — ей ответили все, кроме ангела счастья Цаниэшы. — Дракон? — Драконы — дети богини жизни и бога войны, они священные животные. — Я знаю, что я не глупая! — закричала Иканира, которая была раздражена. — Мы знаем, что ты не дура, — ответила богиня болезней. — Когда мы вошли в тебя, мы выучили все, что было в твоей памяти. — Включая тот факт, что тебе нравится трогать свою грудь перед зеркалом, — пошутил Эватаэль. — Заткнись и расскажи мне, как управлять своим телом! — Все очень просто, ты должна полностью доверять нам, а мы должны доверять тебе, — ответила ей ангел счастья. — И это все? — Да, это все, что вам и нам нужно делать, и есть еще процесс, когда вы и ваше новое тело будете играть в унисон, тогда вы будете летать, — ответил ей бог закона. — И как долго это продлится? — Этот процесс завершится через три, две и одну секунду. Неожиданно Иканиранифи почувствовала мощный прилив сил и энергии, как будто выпила кофе. Ей не хотелось спать, ей хотелось двигаться, и она, наконец, взлетела. — У меня получилось! Она закричала от радости. — Да, у тебя получилось! — Молодец! — Ты величайший из разумных аватаров всех времен. — Братья и сестры, я тоже рада за нашу девочку, но не забывайте, что нам нужно остановить этого ложного бога, — сказал бог войны. — Да, я знаю об этом, — сказала она. — Мы не должны отвлекаться от нашей цели, — уверенно сказал бог. — Вперед! — Да, Ротанис! Дракон полетел к центру лжи, который нужно было уничтожить. Их конечным пунктом назначения был Дэвидсон-Сити, город образования, религии и политики. — Дэвид Доэрти, будь готов к появлению незваных гостей, потому что ты обречен! — сказала она себе. — О, слава истинной вере и богам, создавшим законы этого мира! — возвышенно произнёс бог закона Теоридалс, величественно взмахнув руками. — Да, смерть иллюзии наступает, когда кто-то проявляет неаристократичность и лжёт, — добавил бог иллюзии Харнагос, сверкнув глазами, словно молниями. — О, пусть все те, кто предал нас, познают ужас страданий, — с горечью в голосе сказала богиня Адифала, её лицо исказила гримаса печали и гнева. — И пусть Дэвид Доэрти никогда не узнает мира и покоя, — мрачно проговорил бог страха Элинтивкс, его голос звучал как шёпот ночного ветра, приносящего холод и тревогу. — Пусть он испытает всю глубину своего страха, чтобы понять, что такое истинный кошмар. — Согласен с тобой, брат мой, ведь культура — это работа людей с добром в сердце, а не со злом, — возразил бог искусства Эватаэль, его голос был полон снисходительности к изменникам. — Пусть те, кто покинул нас, образумятся и вернутся к истинной вере, — с нежностью в голосе произнесла ангел счастья Цаниеша, её глаза светились светом надежды. — И пусть они обретут счастье, искупив свои грехи. Мы всегда готовы принять их обратно в наши объятия. Никто не разделял ее доброты по отношению к предателям истинной веры, и никто не спорил с ней, хорошо зная ее. — Мама, папа, я не знала вас при жизни, но ваша смерть не останется безнаказанной, — сказала Иканиранифи Ушакир.

***

— В конце концов, мы дошли до того, что я потерял все, — печально сказал Дэвид Доэрти. Он был похож на ящерицу, пытающуюся расплатиться. — Что произошло в тот день? — Итальянец с интересом спросил его. Американец ирландского происхождения смотрел куда-то вдаль, как будто что-то потерял и пытался это найти. — Дракон появился на свет. — Дракон? — спросил его итальянец так, словно перестал удивляться появлению мифологических существ, словно не понимал, откуда они взялись. Мистер Доэрти и итальянский синьор на мгновение замолчали. — Да, Дракон появился, и именно с этого момента… хотя нет, после этого момента произошло нечто, что уничтожило мою власть так же жестоко, как Джордж Вашингтон уничтожил британскую власть над тринадцатью колониями в Северной Америке. — А откуда взялся этот Дракон? Американец на мгновение остановился и поднял указательный палец. Он ответил: — Из поднебесья. — Из поднебесья? Александро вспомнил историю о Вавилонской башне, и в его воображении ожили картины из далёкого прошлого. Он представил себе огромный город, где люди разных племён и народов объединились, чтобы построить башню, которая достигла бы небес. Они трудились вместе, вкладывая в строительство все свои силы и умения, но их гордыня и желание покорить небеса вызвали гнев Божий. Но в один миг всё изменилось. Бог «смешал их языки», и люди, которые ещё недавно понимали друг друга без слов, теперь не могли даже услышать друг друга. Они начали кричать, спорить, пытаясь объяснить, что нужно делать, но всё было бесполезно. Каждый из них ощутил, как в голове словно что-то перевернулось, и привычные звуки и слова стали непонятными. Люди растерялись, испугались, и в этом хаосе башня перестала быть единой стройкой. Они перестали понимать друг друга и начали расходиться в разные стороны. Те, кто ещё недавно были едины в своём стремлении к небесам, теперь стали чужими друг другу. Они покидали Вавилон, оставляя за спиной недостроенную башню, и отправлялись в разные уголки Земли. Так люди начали разделяться на народы, каждый из которых говорил на своём языке, и их пути разошлись, как и их судьбы. — Боги послали дракона, чтобы уничтожить вас, верно? Мистер Доэрти с большим отвращением произнес следующее: — К сожалению, да. — Значит, эти боги существуют? — Да, они существуют, и я им не очень нравлюсь из-за моей деятельности. — Они сказали вам это лично, или нет? — с интересом спросил флорентиец. — Сначала вы должны внимательно меня выслушать, и тогда вы все узнаете, — сказал уроженец Нью-Джерси. Он замолчал на мгновение, коснулся подбородка и задумчиво ждал ответа Дэвида Доэрти: — Продолжайте, сеньор Доэрти. — Con grande piacere, signore¹, — ответил он усталым голосом.

***

В городе Дэвидсон-Сити наступил новый день, полный света и свежего воздуха. Первые солнечные лучи робко пробились сквозь утренний туман, окрашивая крыши домов в красивые розовые и золотые цвета. Пока весь мир ещё спал, город был очень тихим и спокойным. Жители Дэвидсон-Сити пробуждались один за другим. На улицах слышались тихие звуки и шёпот. В воздухе витало что-то особенное, что объединяло всех людей. В этот день никто не злился, все чувствовали только спокойствие и радость. Дети бежали в школу с весёлыми криками и смехом. Взрослые спешили на работу, но в их глазах тоже светилась радость от нового дня. Казалось, что в воздухе витает надежда на что-то хорошее. Парки города наполнялись пением птиц, а цветочные клумбы пахли приятно. Эти ароматы разносились по улицам. В этот день казалось, что возможно всё, и каждый житель города чувствовал себя частью чего-то большего. В резиденции Бога и его семьи начался новый день, который, как обычно, начался с завтрака. — Интересно, что сегодня будет на завтрак? — с любопытством спросил Фридич. — Кого это волнует? — с любопытством спросил Давид. — Воображения все равно не хватает. — Ты предлагаешь казнить его за это? — с любопытством спросил его брат. — Что за чушь? Нет, я просто хочу съесть что-нибудь экзотическое. — Все, что есть у человека сейчас, он не ценит, потому что это становится привычным, — сказал мистер Доэрти-старший.— Вот как это называется, но помни, Зигфрид, если тебе не нравится, где ты живешь и что ешь, ты умрешь в бедности, или ты и все мы умрем из-за ту ложь, которую мы с твоей матерью придумали. — Да, я знаю, отец, на какие жертвы ты пошел ради нас, своих детей, — сказал Зигфрид. — Нет, ты ничего не знаешь! — резко возразил отец. Эти слова означали только одно: он собирался начать долгий разговор, и они либо пропустят завтрак, либо в итоге будут есть давно остывшую еду. — Вы даже не представляете, насколько тяжело быть ответственным за детей и обеспечивать им всё необходимое! Каждый день я стараюсь сделать так, чтобы у них было всё для комфортной жизни, но порой это кажется непосильной задачей. В такие моменты особенно остро ощущаешь груз ответственности и усталость от постоянной борьбы за лучшее будущее для своих детей. Пожалуйста, просто помолчите и выразите благодарность повару за то, что он приложил столько усилий и времени для приготовления нашей еды. Ведь благодаря его труду мы можем не только утолить голод, но и почувствовать тепло и заботу. Пожалуйста, не забывайте о проявим признательность и уважение ко мне, который делает нашу жизнь немного легче. — Да, отец, — кивнул Зигфрид. — И прости, отец. — Я прощаю тебя, сын мой, — сказал отец. — Но, пожалуйста, следи за своим языком. Все молчали. Наконец, было ровно шесть часов утра, и вошел повар с цыпленком маренго. — Приятного аппетита, боги наши, надеюсь, вы все оценили достоинства императорского цыпленка², — сказал он и ушел. Все с удовольствием начали есть. Ароматное блюдо «Курица Маренго» наполнило комнату. Вкус оказался нежным, с мягким куриным мясом, ароматными овощами и пряными приправами. Курицу жарили с солью, перцем и мускатным орехом. Овощи добавляли сочность: лук-шалот, шампиньоны, чеснок и помидоры. Приправы включали лавровый лист, итальянские травы и острый перец. Оливки добавляли особую нотку. При необходимости добавляли соус или бульон для сочности. — Этот цыпленок просто замечательный, — сказала Айседора. — Да, у месье Бонапарта был прекрасный вкус в еде, — сказал Уильям. — Ты не в первый раз его ешь, — напомнил ей Роберт. — И что он по-прежнему вкусный и изумительный, — с улыбкой сказала Айседора. — В отличие от твоей фигуры, — хихикнула ее сестра Аннабель. — Я худая! — гордо сказала Айседора и потрогала себя за бока. — Просто у меня есть особенности фигуры. — Девочки, перестаньте ссориться из-за ерунды, — настойчиво сказала Оливия, их мать. — Вы обе прекрасны, и ваша жизнь закончится здесь, в роскоши, любви и счастье. Айседора и Аннабель поняли, что им не следует портить настроение матери и друг другу в начале дня, когда у них так много дел. — Да, мама, — сказала Аннабель, понимая, что глупо было так себя вести. — Прости меня, Айседора. — Забудь, — сказала она, стараясь казаться безразличной. — Кстати, Дэвид, твой учитель говорит, что в конце урока ты бросил свою сигарету и ушел без разрешения, — сказал Дэвид Доэрти, как будто только что вспомнил о чем-то, о чем хотел поговорить. — Это правда? — Да, это правда. — И как ты это объяснишь? — Я устал от него, — сказал его тезка. — И я не встал с той ноги вчера. — Я надеюсь, ты сегодня встал с той ноги, чтобы… — отца семейства Доэрти заставил замолчать резкий удар сверху, как будто на крышу их резиденции упал слон или произошло небольшое землетрясение. — Что это было? — Все живы? — его жена повторила то же самое. — Где, черт возьми, сейчас городская армия? — в гневе спросил Роберт. — Почему они ничего не сделали, чтобы защитить нас. — Откуда мы знаем? — спросила Аннабель. — Наша охрана безопасности делает для нас все возможное. — Может быть, это начало войны? — предположил Уильям. — Война? Здесь? — немного насмешливо спросил Зигфрид. — Война идет на приграничных территориях, а не в центре континента. — Может быть, среди наших охранников есть враг? — задумчиво спросила Айседора. — В этом есть смысл, — сказал Дэвид Доэрти-младший, который явно размышлял.

***

— Знаете, должен признать, что в тот момент я вел себя не как мужчина, — сказал Дэвид Доэрти, который перестал смеяться над своими пороками, потому что знал, что скоро его ждет смерть. — А что вы сделали, когда увидели монстра? — любопытством спросил старик. — Кричал, как женщина, — пробормотал Дэвид, которому не нравилось думать об этом. Александро с улыбкой сказал ему: — Что ж, каждый умрет со своими грехами, и только Бог нам судья. — Мне трудно сказать вам что-то с противоположной точки зрения, потому что вы правы, сеньор, хотя я редко с кем соглашался в своей жизни. — Понимаю, — кивнул он и предложил ему продолжить свой рассказ. — Продолжайте, я слушаю. — Да, да, сейчас, начну, — сказал Дэвид Доэрти, американец ирландского происхождения.

***

— Посмотрите на это! — закричала Оливия. Все взгляды обратились туда, куда указывала Оливия. — Что это? В ужасе спросила ее старшая дочь. — Это хвост рептилии, и, очевидно, очень крупной? — Это змея? — спросил Роберт дрожащим голосом. — Не будь идиотом, Уилл, — пренебрежительно сказал Дэвид. — Это не змея, это дракон. — Дракон? — Но, они все эмигрировали в Страну Теней. — Смотри, он ушел, — указала Айседора. — Что? Никто не мог в это поверить. — Может быть, это была галлюцинация? — Тогда откуда исходят звуки? — Должно быть, это связано с тем фактом, что нам придется делать ремонт, — предположила Оливия. — Мама, ты даже не представляешь, как бы я хотела, чтобы это было правдой, — сказала Аннабель, и с каждым словом ее голос дрожал все сильнее. В верхней части треугольного окна появился большой драконий нос, напоминающий смесь носа собаки и носа змеи. Его изогнутые линии были цвета темного камня, что придавало ему угрожающий вид. Нос сочетал в себе изящество, силу, элегантность и грозность. Свет из окна создавал тени и блики, добавляя им глубины и объемности. — Монстр! — закричал Дэвид Доэрти-старший.

***

— Что ж, в моей жизни было много глупых моментов, но этот — просто эталонное, — сказал Дэвид Доэрти с оттенком самоуничижения. — Он убил кого-то из ваших людей? — Кого? — Дракона, я имею в виду. — Да, он напал, но мои близкие остались в порядке, как и я. — Так почему же тебе не нравится говорить об этом? — После этого момента каждая проходящая минута, какой бы незначительной или незамеченной она ни была, только ухудшала мою жизнь.

***

Стрекоза летит вперед, к городу Дэвидсон-Сити. Она не в дружелюбном настроении и в данный момент летит на войну, чтобы победить злодея. — Как далеко ещё до этого черного города? — спросил бог закона Теоридалс. — Еще чуть-чуть, — ответила Иканиранифи. — Мы почти там. Она приближалась к Дэвидсон-Сити с каждой секундой, но старалась, чтобы ее не заметил кто-нибудь из людей. Она пряталась в облаках, когда летела, и пряталась под землей, чтобы ее не обнаружили, что задержало ее путешествие в Дэвидсон-Сити на несколько дней. — Ты уже говорила это раньше, — напомнил ей бог красоты. — Это не моя вина, что я только что осознала преимущества роли богини непогоды, — фыркнула она. — Что ж, подумать не помешает, — уверенно заявила богиня закона. — Кстати, напомни мне, почему ты прячешься? — Почему ты спрашиваешь меня? — спросила она егего. — Ты же читал мои мысли. — Мы, боги, читаем ваши мысли только тогда, когда остаемся наедине с вами. — И тогда мы бесполезны и не можем читать твои мысли, — ответила богиня болезней. — Ясно. Она сразу же подумала об этом и сказала: — Я прячусь, чтобы меня никто не заметил и никто не отправил дополнительные войска в Дэвидсон-Сити. — ответила она. — Если кто-нибудь заметит меня, то все бросятся спасать этого фальшивого бога. — А в Дэвидсон-Сити нет охраны? — с интересом спросил ее бог войны. — Нет, Ротанис, безопасность там есть, но не в таком масштабе, как в приграничных регионах этой огромной империи. — Хм, ты хорошо соображаешь для того, кто никогда раньше не был на войне, — похвалил Ротанис. — Молодец. — Спасибо, Ротанис, — поблагодарила она его и тут же смутилась. Она полетела вперед и только вперед, туда, где находился центр новой власти во всем мире. Дэвидсон-Сити. Она приближалась к нему и радостно объявила: — Вот он! Даже с высоты птичьего полёта город Дэвидсон-Сити раскрывается перед нами во всём своём величественном и историческом великолепии. Он словно оживает, демонстрируя удивительное сочетание симметрии и пропорций, которое создаёт неповторимую гармонию архитектурных форм. Каждое здание в этом удивительном месте — это настоящий рассказчик, повествующий о прошедших эпохах и мастерстве архитекторов. Величественные фасады, украшенные пилястрами, карнизами и бифориями, словно оживают перед нашими глазами, создавая ритмичную и динамичную композицию. Нижняя часть фасадов облицована изысканной плиткой или мрамором, что придаёт зданиям монументальный и торжественный облик. Классические ордеры — дорический, ионический, коринфский — добавляют изысканности и утончённости, подчёркивая величие и благородство архитектуры. Умеренное использование декоративных элементов лишь подчёркивает функциональность зданий, сохраняя при этом их эстетическую привлекательность и глубину. Массивные карнизы и машикули придают особую выразительность и подчёркивают историческую значимость каждого здания. Элементы в стиле необарокко, такие как скруглённые формы, эркеры и консоли, создают динамичный и визуально насыщенный образ, словно оживляя прошлое и перенося нас в эпоху, когда архитектура была искусством, объединяющим красоту и функциональность. Витражные окна и стрельчатые арки добавляют уникальности архитектурному облику, гармонично сочетая различные стилистические направления. Пространственные помещения с анфиладной архитектурой и резными колоннами словно созданы для того, чтобы поражать воображение своей роскошью и утончённостью внутреннего убранства. Дэвидсон-Сити был настоящий музей по архитектурный тематики под открытым небом, где каждый элемент рассказывает о прошлом. Прогуливаясь по его улицам, можно почувствовать дыхание веков и ощутить связь с великими мастерами, создавшими этот архитектурный ансамбль. — Где находится эта резиденция? — она сердито посмотрела на весь город. — Вот она. Она полетела вниз и приземлилась на самой высокой башне замка, но чуть не упала вниз. — Зараза! Она начала спускаться и остановилась на крыше длинного донжона. — Кто построил этот замок, если он не рухнул под моим весом? — Ты просто толстая, а замок хрупкий, поэтому тебе нужно относиться к нему как к женщине, с заботой и нежностью, — сказала богиня красоты. — Я вижу, тебе нравится его архитектура, — сказала она, стараясь, чтобы крыша не рухнула под ее весом и размерами. — Ребята, вы пришли сюда, чтобы делать настоящую работу, а не болтать, — напомнил им Адифала. — Да, я знаю, — фыркнул Иканиранифи. — Вообще-то, ты тоже говоришь, — сказала Цаниэша без всякой причины. — Заткнись, ты мне не ровня, — уверенно сказала богиня. — Дэвид, мистер Доэрти, где вы? Спрашивала себя Иканиранири, заглядывая в каждое окно. — Я пришла, чтобы получить просветление от вас, истинного бога. Она проверила каждое окно и, наконец, нашла то, что искала. — Тебя поймали, обманщик. Дэвид Доэрти закричал: — Монстр! — Дети, бегите прочь! — закричала миссис Дэвид Доэрти. Все дети и Оливия сбежали, кроме Дэвида Доэрти, который был уже стар и не в лучшем состоянии здоровья. Иканиранири подумала, что это лучший момент, чтобы избавиться от него, и разбила стекло своим лицом и быстро просунула голову внутрь, чтобы проглотить фальшивого бога, но произошло нечто неожиданное… — Сожри это, сука! Эти слова выкрикнул Дэвид Доэрти-младший, и именно он одним выстрелом в тросовую подвеску, на которой держались люстры с лампочками накаливания в форме озера с лебедями. Эта люстра упала дракону на голову, заставив его потянуться передними лапами к голове, и дракон, не в силах удержаться, упал. — Ах, моя голова! — закричала она про себя. Иканире было больно, у нее треснули таз и голова. Она не могла проявлять агрессию и была пассивна, как умирающая птица. — Иканира, продолжай, не сдавайся! — сказала ей Адифала. Перед ней стояла богиня болезней, которая, казалось, была сделана из стекла или окружена белыми линиями. (Именно так она видела богов). — Мне больно, я не могу этого сделать. — Нет, ты сможешь, если причинишь мне эту боль, и я передам ее другим, — сказала богиня болезней. — В особенности твоих врагов. Богиня болезней указала на нее рукой, и ее рука, казалось, впитала ее раны и боль в виде черных пузырей. Иканира лично была удивлена этим. — Я думала, что ты можешь только навредить здоровью человека. — Это правда, но я также могу выбирать, когда и у когопоявляться рана, а когда нет.

***

— Когда мой сын спас мне жизнь, я никогда не думал, что он скажет мне что-то, чего я не хотел бы слышать, и сделает что-то, что привело меня сюда, — сказал Дэвид. — Что он сделал? — спросил Александро. Американец сделал глоток чая. — Я расскажу вам позже. Итальянец нахмурился: — Опять ожидание! — Терпение и только терпение, мой друг, — лжебог сделал большой глоток чая и допил его. — Скажи своей жене, что она прекрасно готовит чай, хотя и не японка. Он поставил кружку с чаем на стол. — Слава Богу, у меня нормальная семья (все итальянцы), не то что у этих людей с причудливыми глазами. — Мне продолжать? Итальянец кивнул. — Да, продолжайте. — Спасибо.

***

— Папа, с тобой все в порядке? — он спросил. — Да, сынок. — Давай уйдем отсюда. — Да, сынок. Дэвид, который всегда был тем, кто указывал другим, что делать, оказался в ситуации, когда ему впервые за долгое время указали, что делать. — Думаю, мне придется к этому привыкнуть, — сказал он себе. — Папа, пойдем, — сказал Дэвид Доэрти, когда они вместе побежали по коридору. — Я бегу, — пробормотал он, пытаясь удержаться за что-нибудь. — Дэвид, я не могу бежать. Его сын остановился и обернулся. — Что? — Я старый человек, я не могу бегать, как ты. Доэрти-младший посмотрел на него с жалостью и сказал себе: «Я не оставлю тебя здесь». Он подбежал к отцу и встал перед ним спиной. — Запрыгивай мне на спину. — Что? — Забирайся ко мне на спину, я отнесу тебя к лифту. — Сынок, ты серьезно или прикидываешься дурачком? — спросил Дэвид Доэрти. — Нет, нет времени отвлекаться. Делай, как я говорю. — Хорошо, сынок, я слушаю. — сказал отец своему сыну. Голос и выражение лица мистера Доэрти не могли скрыть его удивления решением сына, но он был благодарен. Дэвид Доэрти-младший взобрался на спину своего сына, и Доэрти-младший побежал к лифту, откуда они ждали спасения от огня дракона-людоеда. — Еще немного, и мы в безопасности. — сказал себе сын Дэвида Доэрти, когда был еще совсем недалеко от лифта. Еще шаг и… — Мы спасены! — радостно воскликнул его сын и повернул рычаг. Лифт поехал вниз.

***

— Он похож на него, — сказал синьор Марино с ностальгической улыбкой. — О ком вы говорите? Уроженец Нью-Джерси захотел узнать, о чем говорит и о чем думает его итальянский коллега. — Я говорю об Энрико. — Энрико? — Дэвид Доэрти впервые слышит это имя. — Это ваш сын, который… Итальянец не дал ему договорить и сразу ответил: — Да, это тот, кто погиб в битве при Капоретто. Дэвиду Доэрти было неловко слушать, но он решил не перебивать его. — Моему сыну всегда везло, — начал Александро Марино, его голос дрожал от эмоций. — Он был не просто лучшим учеником в школе, он был тем, кто всегда выделялся среди остальных. У него была не просто красивая девушка — она была любовью всей его жизни. И улыбка у него была такая, что могла осветить самую тёмную ночь. Но, к сожалению, удача отвернулась от него в самый неподходящий момент. Александро Марино на мгновение замолчал, словно пытаясь справиться с волной воспоминаний, которая накрыла его. Но затем он снова посмотрел вперёд, решив, что должен всё рассказать. — Вы не представляете, что это была за война, — продолжил он. — Битва при Капоретто стала настоящим адом для всех нас. Те, кто выжил в этом кошмаре, рассказывали мне, как мой сын помогал своим солдатам бежать, как он старался сделать всё возможное, чтобы спасти их. И вот, в самый критический момент, когда казалось, что всё должно было сложиться иначе, судьба нанесла свой удар. Александро тяжело вздохнул и продолжил: — Австро-венгерский солдат убил его. Это было жестоко и несправедливо. И после того, как мой сын пал, этот солдат начал петь национальный гимн. Я не знаю разницы между немецким и венгерским языками, так как говорю только по-итальянски, но образованные солдаты говорили мне, что он пел государственную песню, сочинённую Францем Йозефом Гайдном.³ Голос Александро дрожал, когда он говорил: — Мой сын погиб на войне, и мы получили просто медаль! Pezzo di ferro⁴, которую можно использовать только для украшения дома. Она не вернёт его мне, но я горжусь своим сыном Энрико. Я всегда буду гордиться им. Он был настоящим героем, несмотря на то, что его жизнь оборвалась так рано. Александро замолчал, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только его тяжёлым дыханием. Его глаза были полны слёз, и было видно, как тяжело ему давались эти слова. — Александро. Одно это слово, произнесенное американцем, окончательно вывело пожилого сеньора из задумчивости. — Да, Дэвид? — Я очень сочувствую вам и вашей семье в связи с кончиной Энрико. — Спасибо. Итальянец вытер слезы руками. — Но я давно смирился с этим. — А знаешь, с чем я никогда не смирился? — С чем, мой друг? — С мыслью, что я ненавижу всех своих детей, в чьих жилах течет моя кровь. — Ты серьезно? — Да, я говорю совершенно серьезно. — Но почему? Александросу было непонятно, как человек может ненавидеть человека, которого он создал с любовью в форме продолжения рода и воспитания. Это было абсурдно в его мировоззрении! — Скоро, очень скоро, ты получишь ответы на все вопросы, мой друг.

***

Лифт, наконец, спустился. Внизу была небольшая станция, на которой был один путь: туннель с табличкой над ним, на которой было написано «аварийный выход». — Дэвид, почему тебя так долго не было? — спросила Оливия, увидев его. — Прости, но мое тело больше не слушается меня из-за моего возраста, — пожаловался он жене. — Мама, прежде чем ты осудишь моего отца, у меня к тебе вопрос: почему ты не в поезде? — спросил Дэвид-младший. — Мы ждали моего отца и… — Аннабель начала отвечать. — Аннабель, остановись, — приказала Оливия, поднимая руку. — Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — Да если бы не я, он бы уже давно погиб от рук дракона! — закричал он в гневе. — Из-за меня он все еще жив! Оливия посмотрела на своего мужа и, поняв, что это ее сын, решила прекратить глупую ссору, которая только отнимала у них время. Она сказала: — Пошли. Она и все дети повернулись к единственному экипажу. Затем Оливия обернулась и, увидев сына и мужа, обратилась к ним так, словно они были умственно отсталыми людьми: — Что вы стоите? Я не буду повторять дважды. «И это благодарность вам за то, что я сделала?» — Дэвид Доэрти-младший спросил себя. «Что за время такое — жить, когда старое выбрасывается, когда оно больше не приносит пользы», — сказал себе Дэвид Доэрти-старший. Семья Доэрти села в фургон, и поезд отправился из Дэвидсон-Сити. Это была их единственная попытка спастись от катастрофы.

***

Появление дракона в Дэвидсон-Сити, причем не только на окраине города, но и в центре, рядом с резиденцией семьи Доэрти, вызвало панику в городе. Многие жители и выходцы из других городов, узнавшие о случившемся по телеграфу, пришли в дома давидян и начали молиться: Дэвид, ты наш учитель. Ты наш пророк. Мы твои ученики. Мы верны тебе. Пожалуйста, будь верен нам, и мы будем верны тебе. Помоги нам, и мы поможем тебе. Пусть зло умрет. Дэвид Доэрти, ты — наше счастье. Дэвид, живи долго и сделай нас всех счастливыми. Военные и полицейские в Дэвидсон-Сити и его окрестностях молились не потому, что у них не было времени, а потому, что им нужно было сосредоточиться на других вещах. В их среде часто можно было услышать следующее: — Давайте надерем задницу летающей рептилии! — Давайте покажем дракону, где его место! — Да, в наших желудках! — Смерть дракону! — Действуйте! — Направьте на него свое оружие! — Не дайте ему убить мирных жителей! — Уведите отсюда детей и всех остальных! — Оставьте все позади ради победы и права наших детей на жизнь. Такая реакция общественности и военных была столь же логичной, как и реакция дракона на огонь, который он обрушил на них. Огонь сжигал все на своем пути, не оставляя места для выживания.

***

— Это абсолютный провал! — выругался один из военачальников. — Да, я полностью согласен, отец, — кивнул его сын. — И вы должны предупредить все военные поселения в этом районе, чтобы они разделились на две категории, — сказал он. — Первая категория должна защитить людей от дракона, а вторая категория должна прибыть сюда. — Что? — Не «что», Зайрон, а «да», капитан. — Но есть телеграф! — Зайрон, твоя работа — выполнять приказы, а не задавать вопросы, — твердо сказал он. Зайрон на мгновение замолчал, явно пытаясь сдержать свой гнев. — Да, капитан Дрифонкс. После этого он ушел. — Да, Дэвид, ты прав, — печально сказал капитан Дрифонкс, поднимая золотую букву «D». — Посылать чужих детей легче, чем своих собственных, иначе не было бы войн, но мой сын пока к этому не готов.

***

Пока дракону удавалось отбиваться от армии драконов, он начал разрушать резиденцию нового бога. Это был прекрасный дворец, который быстро превращался в руины. Иканиранифи заглянула в столовую. — Где он? Она осмотрела коридоры за пределами столовой. — Где этот проклятый ложный бог? Она начала осматривать каждую комнату. — Что это за игра в прятки? Она проверила, есть ли кто-нибудь за дверью в подвал. — Где ты, Дэвид? В подвале никого не было. — Где этот козел? Она задумалась об этом. — Неужели я не убила его так, как хотела? И от этой мысли ей стало больно. — Он должен страдать! Она разозлилась, что не может его найти. — Он ответит за все! Она начала рычать. — За все! Бормотала она себе под нос, разыскивая его. Но, к сожалению, его там не было. Дэвид Доэрти исчез! — Нет! В тот момент, когда она разозлилась, она заметила, что под замком находится целая железнодорожная станция. «Хитро», — сказала она себе. — Нет, этого не должно было случиться! Она заглянула внутрь станции подземного поезда. — Где Дэвид? Дэвида Доэрти! Этой свиньи нигде не было видно! — Куда он делся? — сердито спросила себя Икарина. — Он сбежал, — сказал бог законов. — Неужели ты не понимаешь? — Я в курсе, но куда он делся. — Давай разберемся с этим позже, — настойчиво сказала Цишаэша. — Мы потратим наши силы на ненужную битву с большим городом. Эти слова вызвали еще одну улыбку и блеск в глазах Иканира. — Почему это пустая трата сил? — с любопытством спросила она. — Нет, это просто полезная ситуация, когда я могу показать всю свою силу. — Мне это не нравится, — сказала Цишэша. — Заткнись, тихоня, — фыркнула она. — Но это заставит людей возненавидеть нас и быть более преданными своему ложному богу, — уверенно заявила она. — Их бог сбежал, как трус, а его сила — блеф, и теперь все это узнают, — уверенно заявила Иканира. Она взобралась на стену дворца, за которой начинался весь город. С этого места было видно, как все солдаты с военной техникой направляются к резиденции. — Вот мой момент счастья и славы, — сказала она себе. — Не хочу тебя обидеть, но Цишаэша права. — сказал Теоридалс. — Что? — она не могла поверить, что кто-то поддержит ее. — Если мы будем слишком жестоки, нас возненавидят. — И что ты предлагаешь? — Я предлагаю ввести ряд ограничений перед нападением, — предложил он. — А ты знаешь, как еще можно сделать? — с любопытством спросила она. — Как? — Я плюну на тебя и улечу! — Остановись! — бог законов не смог остановить ее, что привело к необратимым последствиям для всех. Взмывая ввысь, дракон сделал несколько кругов. Через несколько секунд он был над городом и рассматривал его так, как человек смотрит на свою ладонь, отчетливо и внимательно. — Ротанис, тебе пора говорить, — уверенно сказала Иканира. — Благодарю вас, госпожа, — с большим удовольствием ответил он. В этот момент все тучи собрались вместе, и началась гроза, сопровождаемая громом и молниями. Это вызвало беспокойство у людей, и они начали перешептываться. — Этот дракон — колдун? — Дракон-колдун? Что может быть хуже этого? — Это конец для нас за наши грехи. — И небо вспыхнет огнем, когда начнется война богов. — Ты действительно веришь в старых богов? — Да, я верю, потому что наш отец говорил, что они не умерли, а просто отвернулись от нас, но я не думал, что они вернутся. — Это чепуха! Дракон — всего лишь животное, не более того. Все они замолчали, когда услышали голос дракона, который был одновременно угрожающим и властным. Все слушали это, как никто другой: — Дорогие наши дети! Мы очень беспокоимся о вас и хотим помочь. Мы — ваши настоящие защитники и спасители, ваши надёжные друзья, которые не позволят вам упасть в пропасть отчаяния и безысходности. Вспомните тот страшный момент, когда Дэвид Доэрти бросил вас всех в этом поезде, который мчится в неизвестность. Вы доверились ему, а он в ответ растоптал ваше доверие, использовал вашу наивность и жестоким образом сыграл с вами. Вы были так беззащитны перед его ложью и коварством! Когда он это сказал, внезапно потемнело, и яркая молния ударила прямо в то место, где находилась станция подземной железной дороги. Много лет назад Дэвид Доэрти убежал оттуда, спасаясь от дракона, который напал на него в Дэвидсон-Сити. В этот момент всем показалось, что природа смеётся над теми, кто верил словам Дэвида. Молния как будто говорила: «Ну и где твой бог теперь? Куда он делся, когда ты так нуждаешься в защите?» Этот пугающий знак заставил многих усомниться в правдивости истории Дэвида. Многие люди, искренне верившие в доброту новой религии и своего нового бога, не смогли преодолеть главного человеческого чувства — любопытства. Они вошли на территорию резиденции своего бога и увидели, что он живет в самом роскошном месте на континенте и во всем городе Дэвидсон-Сити. Они и представить себе не могли такой роскоши и комфорта, которые заставляли их чувствовать себя как в развалинах замка, но все же замка. — Я думал, что Дэвид Доэрти был альтруистом и филантропом. — Если мы продадим половину этого, то сможем дать образование каждому человеку и победить варваров по всему миру. Люди были поражены тем, как их бог живет в этом мире. Конечно, они знали, что жизнь бога трудна, но они не могли поверить, что они, которые каждый день трудились, чтобы достичь совершенства, живут в роскоши, в то время как их бог живет в соответствии с этим. Однако, что их по-настоящему удивило, так это дыра, образовавшаяся от массивной лапы дракона. В темноте было трудно разглядеть, что это было, но при ближайшем рассмотрении они увидели железнодорожную ветку, уходящую вдаль. — Он сбежал! — Он бросил нас! Бог войны, как и все остальные, был рад, что все идет по плану. Он был так счастлив, что едва сдерживал улыбку, но в конце концов продолжил свою речь нормальным тоном: Мы, ваши истинные творцы и защитники, хотим вырвать вас из лап этого злодея. Простите нас, если вам казалось, что мы забыли о вас или оставили в беде. Мы пришли, чтобы спасти вас из этой тьмы и вернуть вам надежду. Мы готовы простить вам все ошибки и начать всё с чистого листа, если вы сделаете правильный выбор. Откажитесь от Дэвида Доэрти и его лжи! Отвергните его влияние, покажите ему, что вы сильнее его манипуляций! Начните войну против него и вырвитесь из его сетей! Только так вы сможете обрести истинную свободу и светлое будущее. Мы призываем вас к справедливости и истине. Вернитесь к нам, к вашим настоящим покровителям, и мы поможем вам. Мы поддержим вас в трудную минуту, направим на верный путь, научим не бояться ошибок и верить в лучшее. Вместе мы сможем создать новое будущее, полное радости, надежды и любви. Не бойтесь сделать этот шаг! Мы всегда будем рядом, мы протянем вам руку помощи и не позволим упасть. Освободитесь от оков лжи, доверьтесь нам и идите к свету истины! Мы ждём вас с открытыми объятиями и готовы подарить вам новую жизнь, полную счастья и надежды. Затем дракон начал стрелять огнем в грозовую тучу, которая начала светиться, как рождественская елка, разными цветами: флуоресцентно-красным, полуночно-синим, призрачно-белым и цветами восхода солнца. Это было красивое и интересное зрелище, на которое люди сначала не обратили внимания, так как были в состоянии шока и гнева после осознания лжи. Однако, в конце концов, они обратили внимание на слова дракона: О, боги, которые создали мир и следят за порядком! Пожалуйста, услышьте нашу просьбу от самого сердца. Пусть те, кто поступил плохо, вспомнят, когда они были смелыми и свободными. Пусть каждый их день будет тревожным, А наказание придёт неожиданно и строго. Пусть их злость обернётся против них самих, Как пожар, который невозможно остановить. Мы просим вас, мудрые, помогите тем, кто забыл ваши правила и путь к добру. Пусть боль и печаль пробудят их ото сна, И они поймут, что сделали неправильно. Пусть они найдут путь к счастью через труд и признание своих ошибок, И их сердца откроются для правды. О, великие, дайте заблудшим свет, Чтобы они смогли выбраться из лжи и обмана. Пусть в них найдётся сила признать свои ошибки, И тьма уйдёт, а свет станет их путеводной звездой. Мы просим о справедливости и защите. О, творцы мира, пусть ваша мудрость и доброта приведут всех, кто сбился с пути, К вам, к правде и к миру. После этого дракон улетел в неизвестном направлении куда-то на северо-запад. Облако начало жить своей собственной жизнью и расширяться, словно животное весной, когда все становятся жертвами любовной лихорадки. Облако расширилось во все стороны, и пошел дождь.

***

— И после этого все восстали против вас, как русские в 1917 году? — с любопытством спросил отец Энрико. — Нет, но это придало староверам уверенности в том, что я всего лишь обычный человек, — сказал американец ирландского происхождения, почесывая затылок. — Они знали, что я опасный противник, но как только они поняли, что боги на их стороне, они начали войну против меня, и многие из тех, кто отказался принять новую религию, также начали широкомасштабную партизанскую войну. — Так вот из-за чего началась война? — Да. Американец сделал небольшой перерыв, чтобы выпить немного воды. — Да. Из-за этого. — А как вы объяснили свою роскошь и тот факт, что ушли от них? — Я напомнил им об их физической смертности и о том, что Бог намного превосходит других, — сказал Дэвид Доэрти-старший таким тоном, что можно было предположить, что он говорит о них как об идиотах. — И я также напомнил им о том дерьме, из которого я их вытащил. — Хорошо, Доэрти, вы можете продолжить завтра, — сказал итальянец, вставая со стула. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Александро вышел и закрыл за собой дверь. Слева от двери он столкнулся со своей женой Донателлой. — Что тебе сегодня сказали? — с любопытством спросила Донателла. Алессандро даже не знал, как заговорить об этом. — Он уже достиг точки, за которой началась двадцатилетняя война. — Может быть, нам стоит отправить его в психиатрическую больницу, потому что здесь слишком маленькая аудитория? — Да, его аудитория невелика, но предана как собака, — уверенно сказал он с улыбкой. — И ты действительно в это веришь. — Нет, но он не сумасшедший, которому не понимает логики. Итальянская пара отправилась в свои комнаты, где и заснула при свете луны. Это было прекрасное начало марта тысяча девятьсот тридцать пятого года.

***

Зайрон Дрифонкс ехал верхом на лошади, чтобы добраться через лес до ближайшего города, пожалуйста, назовите его Дайвирис. Внезапно он увидел женщину, которая была полностью обнажена и лежала на земле. — Что она здесь делает? Не задумываясь, он подошел к ней с целью помочь ей, этой незнакомке, которая спала как убитая. Зайрон не думал, кто бы это мог быть, но все равно помог ей, о чем сильно пожалел.