Хроники Великой Юсаворийской войны.

— Где эта книга? — сердито спросил себя Доэрти. — Успокойся, дорогой, — обратилась Оливия к мужу. — Твой сын не думал когда грубил тебе. — Заткнись, женщина, меня не интересуют твои слова, — приказал Дэвид, подходя к книжной полке. — Где эта книга? Где она? — Дорогой, что ты исчешь? — с любопытством спросила Оливия. — Это книга Домирала Тиндока «Мое удивительное путешествие», — раздраженно ответил Дэвид Доэрти. — Я знаю, что она где-то здесь. Оливия отвела взгляд и увидела книгу на диване. Она сказала и указала на нее: — Ты о этой книге? Дэвид обернулся и увидел эту книгу. — Да, это она! Он подбежал к дивану, на котором иногда спал и читал книги. Он взял книгу и начал торопливо искать нужную страницу. — Дэвид, что ты ищешь в этой книге? — с любопытством спросила Оливия. — Ответы. — Ответы? — Да, ответы. — Ответы на что? — Ответы на то, что происходит с Билли, — сказал он, слегка вскрикнув. — Разве это не очевидно? — И ты думаешь, на такие вопросы есть ответы? — Я не думаю, что знаю, — уверенно сказал он, перелистывая страницы книги. — Нашел! — Что нашел? — Я прочту это вслух, — ответил он, усаживаясь на диван.

***

В культуре эльфов сон обладает многозначным статусом, выходящим за рамки физиологической потребности. Он рассматривается как важный аспект духовной жизни, связанный с мистическим взаимодействием души и физического тела. Эльфы верят, что во время сна душа отделяется от тела и переживает состояние, близкое к границе между жизнью и смертью. Этот процесс позволяет ей освободиться от негативных эмоций, переживаний и стрессовых факторов, накопленных в течение дня. Таким образом, сон способствует достижению внутреннего покоя и гармонии.

Для эльфов сон — это не только период восстановления физических ресурсов, но и время для духовного очищения и развития. В этот период душа освобождается от повседневных забот и тревог, что положительно сказывается на когнитивных функциях и эмоциональном состоянии после пробуждения. Качественный сон, по мнению эльфов, способствует улучшению ясности ума, эмоционального равновесия и способности справляться с жизненными трудностями.

Сон также играет ключевую роль в поддержании духовной гармонии и баланса, что является важным элементом мировоззрения эльфов. Они верят, что во время сна душа устанавливает связь с природной и космической средой, что способствует обретению новых сил и вдохновения для дальнейшей деятельности.

Особое значение эльфы придают созданию оптимальных условий для сна, поскольку считают, что это позволяет максимально эффективно использовать данный процесс. Они уделяют внимание комфорту и качеству сна, рассматривая его как важный элемент духовной практики и внутреннего роста.

— Страница № 793, «Мое удивительное путешествие» Домираля Тиндока, дипломата и знатока древности.

***

      — Если не эльф отважится уснуть на земле, принадлежащей эльфам, его судьба изменится навсегда. Я, Домирал Тиндок, старейшина и хранитель знаний, буду свидетелем этих перемен.       Когда первые лучи утреннего солнца касаются лица спящего, он может проснуться таким, каким его никогда прежде не видели. Если человек чист помыслами и душой, если его сердце не отягощено злобой и ненавистью, то он не пострадает от сил эльфийских земель. Но если он совершил преступление в глазах эльфов — неважно, осознанно или нет, — его ждут ночные кошмары, полные ужаса и страданий.       Эти кошмары будут преследовать его каждую ночь, пока он не покинет эльфийские земли или не найдёт путь к счастью в своих снах. Ведь порой, когда человек находит утешение и радость даже в кошмаре, его сущность меняется. Он может обрести новые силы, новые знания, но вместе с тем — и новую судьбу, которую не всегда можно предугадать.       Эльфы верят, что таким образом высшие силы проверяют путников, испытывая их души. И лишь время покажет, сможет ли человек выдержать это испытание и выйти из него обновлённым или же станет жертвой своих тёмных мыслей и поступков. Оливия очень внимательно слушала каждое прочитанное им слово. Она искренне боялась за своего сына, которого кормила грудью и растила сама. — Все! — ее муж дочитал книгу до конца. — Все понятно. — Что понятно? — непонимающе спросила Оливия. — Мне ничего не ясно. — А что теюе здесь непонятно? Любой дурак здесь скажет, что наш сын стал жертвой всех этих магических сил эльфийских земель. — Ты говоришь так, будто знаешь, как это исправить, — сказала Оливия с гневом и упреком. Дэвид Доэрти стоял перед ней с таким выражением лица, как будто только что осознал, что проиграл ей, и был очень расстроен этим. Он опустил глаза и сказал ей: — Нет, я не знаю. — Загляни в книгу, там явно есть ответы на все вопросы, — сказала его жена.

***

— Один древний ученый однажды сказал, что книги — истинные хранители знаний, прошлого и пути в будущее, и, к сожалению, он был прав, — сказал американец ирландского происхождения. — Почему вы говорите «к сожалению»? — Потому что сначала нам понравился ответ, но потом мы осознали злобу в сердце моего сына по отношению ко мне, — сказал он обидным тоном. — Я не люблю говорить об этом. — Может быть, нам стоит закончить наш разговор сейчас, а? — Нет! — Я должен закончить, — сказал Дэвид Доэрти со смесью гнева и настойчивости. — Я должен закончить. Старый флорентиец слушал взволнованного собеседника, который постепенно набирал уверенность. Его глаза горели, а жесты становились выразительнее. Старый флорентиец не перебивал, понимая важность момента.

***

— Где я? Что происходит? — эти вопросы вихрем кружились в голове, но ответа не было. Сознание пыталось собрать воедино обрывки воспоминаний, но всё было словно в тумане. Он открыл глаза, но поначалу не смог различить ничего, кроме белой пелены, которая окружала его со всех сторон. Эта пелена была настолько плотной и всеобъемлющей, что казалось, будто он оказался в каком-то новом, неизведанном мире, где нет места ни свету, ни цвету. Вода, мягкая и белая, как молоко или снег, покрывала всё вокруг, создавая ощущение нереальности и сказочности. Она была повсюду: над ним, под ним, вокруг него. Словно он оказался в огромном бассейне, где вода поднялась до самого потолка, превратив пространство в единое целое. Он чувствовал, как эта белая вода касается его кожи, но не испытывал ни холода, ни тепла — только ощущение невесомости и спокойствия. Тело словно перестало подчиняться законам гравитации, и он парил в этом водном пространстве, свободный от всех забот и тревог. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих ощущениях. Вода была такой мягкой и ласковой, что хотелось раствориться в ней навсегда. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела наполняется покоем и умиротворением. Он сделал глубокий вдох и задержал дыхание, пытаясь уловить хоть какой-то звук или движение в этом белом пространстве. Но всё было тихо, и только вода продолжала ласкать его кожу. — Что я здесь делаю? — вопросы продолжали звучать в его голове, но он уже не придавал им значения. В этом месте не было места для вопросов и ответов. Здесь было только спокойствие и тишина, которые обволакивали его, словно пуховое одеяло. Он лежал на спине, и вода мягко поддерживала его, не давая почувствовать ни тяжести, ни боли. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих ощущениях. И вдруг понял, что ему не нужны ответы. Ему просто нужно было насладиться этим местом, где не было ничего, кроме счастья и покоя. Он сделал глубокий вдох и почувствовал, как воздух наполнил его лёгкие. Он был свободен от всех забот и тревог, свободен от прошлого и будущего. Здесь было только настоящее, только этот момент, который нужно было прожить и прочувствовать. — Все это ложь. Уильям открыл глаза и огляделся. Там никого не было, только он, и все. — Показалось. — сказал он себе. Он попытался забыть об этих словах и заснуть, но у него ничего не вышло. Он не мог ни заснуть, ни расслабиться, как раньше. — Кто там? — спросил он, почувствовав, что кто-то находится рядом. Затем он услышал голос, похожий на голос одной из его сестер. — Это неправда. — Это все ложь. — Аннабель? — в ужасе спросил он. — Айседора. Затем со всех сторон зазвучали голоса всех его родственников. Они все говорили: — Это неправда. — Это ложь. — Ты этого не заслуживаешь. — Почему ты не слушаешь меня? — Если ты хочешь жить здесь, ты будешь жить по моим правилам. — Ты будешь слушать меня и только меня. — Заткнитесь все, с меня хватит! — Уильям закричал изо всех сил. Раздался щелчок пальцев, и все прекратилось. Он открыл глаза и увидел, что в песчаном воздухе вокруг него остались красные раны, а внутри виднелись члены его семьи. — Что это было? — Хм, ничего особенного, — ответила женщина. — Это все ваши естественные сны, которые пробуждаются вместе с вами. — Что? — он повернул голову и увидел ее. — Великая Мать эльфов? — Да, это я. Он не мог в это поверить. Ему казалось, что это ложь, но это была она. — Значит, ты существуешь? — Да, я существую, — ответила она. — Ты удивлен? — Лично я верил, что боги или просто Бог — это все ложь, — запинаясь, ответил он. По ее лицу было видно, что она очень удивлена этими словами. — Вот до чего дошли теперь дети Чаиров и Гортия, — удивленно сказала она. — Вы (предатели) не только начали выдумывать своих собственных богов, но теперь вы настолько уверены в себе, что не верите в богов. Вы смешны! — Извините, но кто такие дети Чай-дов и Горви? — Вы что, не знаете? — По правде сказать, нет, — признался он. — М-да, чем больше следующие поколения хотели доказать другим свою правоту, тем глупее они становились. — Люди и эльфы — братья? Она посмотрела на него с презрением. Этот вопрос оскорбил ее до глубины души. — Нет, люди и эльфы не братья. Она замолчала, и по выражению ее лица было видно, что она задумалась. Затем она ответила: — Давным-давно в мире царил мир и умиротворение, но потом пришли эльф по имени Чайеров и эльфийка по имени Гортия, которые решили нарушить традицию и покинули свой дом, чтобы создать грешный мир, который разрушил все, что построили мои дети (эльфы). Однако фраза «дети Чаиров и Гортии» относится не только к людям, но и к троллям, гоблинам и другим. — Зачем ты мне это рассказываешь, если твои дети не хотят мне ничего рассказывать? — Они все делают правильно, Уильям, но я решила удовлетворить твое любопытство, потому что ты мне интересен из-за пустоты вокруг нас. — Пустота? — Да, все вокруг нас — не что иное, как пустота, в которой ничего нет, пока владелец этой пустоты о чем-то не попросит. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Уильям, все просто: тебе дали колыбельную с усыпляющим эффектом, — сказала она как ни в чем не бывало. — Обычно эту песню поют детям, чтобы они заснули, и пока они спят, они делают все, что хотят, но ты ничего не делал, ты просто отдыхал. — О чем я должен был попросить? — с любопытством спросил он. — Меня не предупредили, что кто-то собирается мне спеть. — Вам не обязательно говорить, чего вы хотите, вы можете просто подумать об этом, но когда вы находитесь в месте, где нет вашей семьи, вам просто хочется расслабиться. — Разве это плохо? — Нет, это не хорошо и не плохо, но это странно, потому что ты, возможно, хотел победить эльфов, вернуться домой победителем или..... — Я ничего не хочу. Она была ошеломлена его внезапными словами. Все вернулось к своему первоначальному цвету, который был белым. Все картинки вокруг, на которых Уильям побеждал эльфов или возвращался домой, исчезли, как вода при температуре в тридцать градусов. — Что ты сказал? — Я больше ничего не хочу. Он помолчал, прежде чем продолжить. По его голосу и глазам было видно, что для него это щекотливая тема. — Что еще я могу сказать? — спросил он ее, но его голос звучал так, словно он разговаривал сам с собой. Я ничего не хочу. Я сейчас сплю и хочу сбежать от всего, что связано с моей жизнью. Иногда мне хочется, чтобы мой сон длился вечно, тогда мне не пришлось бы подчиняться своему отцу, который объявил себя богом, и мне не пришлось бы видеться со своими братьями и сестрами и постоянно бороться с ними за право наследования. Я и так не могу контролировать свою жизнь, так пусть мои сны будут моими, и я не буду прислушиваться ни к чьим советам о том, какие сны у меня должны быть. — Хорошо, Уильям, — сказала великая мать всех эльфов, как будто ждала от него каких-то слов. — Ты получишь то, что хочешь. — Что? — он не понял ее слов. — Ты показал мне, что в твоем сердце нет ничего дурного, если ты избавляешься от мыслей о своем отце, братьях и сестрах, — ответила она. — Поскольку я мать всех эльфов, я даю тебе право вернуться в наш мир. — А умер бы я, если бы не была этого разговор? Он выглядел крайне ошеломленным. По лицу его матери было видно, что он раздражает ее своими вопросами, и она сказала ему: — Ты разберешься, а пока проснись, соня, Орфила ждет тебя. — ее голос начал подозрительно меняться, становясь тем, который он знал.

***

— Ты проснулся! — радостно воскликнул Орфила. — Орфила… — казал Уильям одновременно глупо и с любовью. — Кто? — она была поражена. — Кто сказал тебе мое имя? — Мать всех эльфов, — ответил он тихим голосом, из-за чего стало ясно, что он еще не до конца проснулся. — От кого? — все были шокированы. Уильям огляделся по сторонам и спросил: — Почему они здесь? — Они пришли проверить, уснул ты навсегда или нет, и, к счастью, заклинание моего брата не подействовало. — А что твой брат делал в моей палатке и почему он произносил заклинания? Объяснила она ему. — А он не мог просто сказать ей, что хочет послушать, как я бубню, а? — он явно шутил. — Уильям, тебе пора рассказать о том, что произошло, пока ты спал, — твердо сказала Йорфизия. Он рассказал им обо всем, что произошло. Это удивило всех присутствующих, за исключением Йорфиции, которая сказала: — Что ж, если вы не представляете для нас угрозы, мы предложим вам более комфортные условия проживания, но, пожалуйста, не причиняйте нам вреда.* — Вы позволите мне и моей команде уйти? — Вы все можете покинуть нас прямо сейчас, если хотите, но помните, если вы (Уильям) или кто-либо из вас предаст доверие нашей матери, вас ждет ужасная смерть. Будет лучше, если ты забудешь о своих планах и вернешься домой, — твердо сказала она. После этого они покинули его палатку. Он остался совсем один, и тот факт, что у него не были связаны руки, не вызвал никаких эмоций, кроме безразличия и вопроса: «И это все?».