Цитируя Уайльда

— Чем бы ты хотел заняться сегодня? — спрашивает Тор, пока они пьют кофе. Сегодня на нем домашний свитшот со смешным принтом, и Локи никак не может выбрать более язвительную шутку на этот счет. — Ну например, свалить в Лос-Анджелес подальше от тебя, Старка и репортеров, — он и сам понимает, насколько оторванно от реальности это звучит. — А если все-таки вернуться на грешную землю? — поддразнивает его Одинсон-младший. Локи фыркает: — Не думаешь, что греха сегодня было больше, чем достаточно? — он встречается с Тором говорящим взглядом. — Слабак, — подмигивает Тор, отпивая кофе, и Локи закатывает глаза. — Твоя сильная сторона — секс, моя — сериалы, вот видишь, Тор, мы совершенно не подходим друг другу, — по-театральному драматично насмехается он, делая глоток. — Вау, — выразительно кивает Тор, — это что, первый комплимент, что я от тебя услышал? — он скашивает глаза на Локи, который строит в ответ гротескную гримасу. — Хотя нет, кажется, первый был про то, что ты считаешь красивыми мои "тупые голубые глаза", — он смешливо морщит нос, пока Локи смотрит на него в растерянности. — Ты был под экстази, — поясняет Тор. — Ты сейчас серьезно? — неверяще трясет головой Локи. — В любом случае сказанное под экстази остается под экстази, — безапелляционно подводит он черту. Тор усмехается и вдруг вытаскивает из кармана домашних брюк свой смартфон. — Кажется, я нашел нам занятие на день, — говорит он, тыкая в экран. — Совсем забыл про доставку. Локи поднимает на него вопросительный взгляд, но Тор быстро скрывается в прихожей, чтобы через минуту возни с курьером вернуться с парой громоздких коробок. — Синтезатор? — скорее констатирует Локи, непонимающе глядя то на Тора, то на коробки, которые он приносит в гостиную и начинает распаковывать. — Ты говорил, что тебе скучно, — отвечает тот, вытаскивая инструмент и устанавливая его на специальную стойку — более устойчивую, чем те, что Локи доводилось видеть у уличных музыкантов. — И, как я понял, игровая приставка, как и мольберт — это не твоя история, — усмехается он. Оставив недопитый кофе, Локи поднимается с дивана и подходит ближе. — Но почему синтезатор? — спрашивает он, разглядывая инструмент, пока Одинсон-младший возится с подключением. — У тебя длинные изящные пальцы, — Тор говорит просто, а смотрит как-то сложно. — Такие часто бывают у пианистов, вот я и подумал, — он делает абстрактный жест рукой, который должен был бы все объяснить. По губам Локи пробегает тень улыбки. Он гладит клавиши, но не нажимает ни одной. — Я не играл уже очень много лет, — наконец говорит он. — И, честно говоря, никогда не играл достаточно хорошо. — Попробуй что-нибудь вспомнить, — кивает Тор на инструмент, отпинывая коробки в сторону. — Я ведь заказал его для тебя. — Боюсь, уроки матери истерлись из моей памяти, — в его голосе сквозят горечь и скорбь. — Вспомнить я смогу разве что мелодию, что разучивал однажды сам. — Я бы с удовольствием послушал, — Тор улыбается и складывает руки на груди. Локи вновь закатывает глаза. — Ты будешь надо мной смеяться, — он с иронией изибает одну бровь. — Так что и не надейся. Оставив в покое клавиши, он хочет уйти, но его останавливает голос Тора: — Я не стану над тобой смеяться, даже если ты будешь безбожно ошибаться, а мелодией окажется "Блошиный вальс", — он звучит мягко и без издевки, и Локи оборачивается, пристально глядя Тору в глаза. Он смотрит долго, но так и не находит на дне зрачков подвоха. Поджав губы и глубоко вздохнув, он возвращается к синтезатору и, спустя еще полминуты колебаний, начинает играть. Глаза Тора расширяются от удивления практически сразу, и Локи почти досадует в этот момент на свое хорошо развитое боковое зрение. Пальцы Локи порхают в верхнем и среднем регистрах, и в какой-то момент Тор встает рядом, дополняя мелодию и придавая всей композиции более глубокое звучание за счет нижних октав. Никто, кроме матери, никогда не играл с Локи в четыре руки, а потому в первые мгновения он сбивается от неожиданности, но Тор не торопит его и подстраивается так быстро, что Локи понимает: Одинсон-младший умеет играть на фортепиано очень хорошо — гораздо лучше, чем он сам. Это открытие вызывает неясные чувства внутри, словно Локи позволил ему заглянуть туда, куда никто не должен был заглядывать. Песня заканчивается и клавиши смолкают. — "Не могу отвести от тебя глаз"*, вау, — кивает Тор. — Признаю, такого я не ожидал. — Ты обещал не смеяться, — внутренне подбирается Локи. — Я и не смеюсь, — спокойно замечает Тор. — Но мне очень интересно, почему именно эта мелодия? Локи усмехается, запрокидывает голову и прочесывает волосы пальцами. — Веришь или нет, Тор, а в старшей школе у меня была девушка, — подмигивает он Одинсону-младшему, лицо которого из задумчивого становится почти нечитаемым. — Ты был влюблен в нее? — спрашивает тот, вызывая у Локи смешок. Локи неопределенно поводит головой. — С ней было интересно, — уклончиво отвечает он. — Это ведь не ответ, — указывает ему Тор. Вздохнув, Локи отходит от инструмента к окну и смотрит на город. Тор подходит и становится рядом. — Она была в меня влюблена, — нехотя признается Локи. — И как же ты узнал об этом? — Тор вопросительно приподнимает бровь. — Она сказала, — пожимает плечами тот. — И предложила встречаться. Тор пораженно встряхивает волосами: — Неужели же между вами ничего не было? — он заглядывает Локи в лицо. — Почему не было? — они встречаются глазами. — Мы целовались. — В старшей школе? — с сарказмом уточняет Одинсон-младший. — Что тебя так удивляет, Тор? — Локи одаривает его взглядом, состоящим из раздражения пополам с недоумением. — Почему вы не переспали? — прямолинейно пересрашивает тот. Локи закатывает глаза и качает головой: — Я уважал ее, — подчеркивает он, а затем несколько отстраненно добавляет: — Да и мысли мои были заняты другим. — И чем же? — не отступает Тор. — Я... — начинает Локи и вдруг смолкает, срещивая руки на груди и разворачиваясь лицом к Тору: — Почему мы вообще обсуждаем мою юность? — фыркает он. — Ты хотел знать, почему я разучил когда-то эту песню, — Локи выразительно вздергивает брови, — я утолил твое любопытство. Однако закончить разговор ему не удается. — Как ее звали? — зачем-то интересуется Одинсон-младший. — Что даст тебе имя? — огрызается Локи. — Я не видел ее много лет, не знаю даже, где она сейчас. Отвернувшись, Локи направляется к дивану. — Почему вы расстались? — вопрос прилетает в спину, и Локи останавливается на полпути. — После того, как Старк... — поймав себя на том, что чуть не сказал больше, чем следует, Локи меняет формулировку: — После убийства моей семьи, я сбежал из Сан-Франциско и начал работать на Старка, — он оглядывается через плечо. — И больше не связывался ни с кем из прошлой жизни, чтобы случайно не подставить под удар, — продолжив путь, он забирается на диван с ногами и откидывает голову на спинку, прикрывая глаза. — Так что я не знаю, что с ней стало, Тор, но надеюсь, что она в порядке. Тор идет следом и тоже садится. — Так ты поэтому не окончил школу, — медленно тянет он, складывая вместе кусочки пазла. Усмешка Локи выглядит болезненно-острой: — Это был последний год старшей школы, но у меня появились дела поважнее, чем получение аттестата и поступление в театральный, знаешь ли, — едко замечает он, подхватывая кофе. — Локи, я ведь могу дать тебе образование, — мягко напоминает Тор. — Ценой свободы, — хмыкает Локи. — Я помню. Сев ровнее, Локи потягивается до хруста в позвонках. — Ты хочешь до конца жизни расстраивать свадьбы? — неверяще качает головой Тор. — Церковь — тоже своего рода театральные подмостки, — голос Локи полон иронии. Кофе почти остыл, но все еще вкусный. — Рассматриваешь для себя карьеру священника? — преувеличенно-серьезно осведомляется Одинсон-младший. — Маленькие мальчики не в моем вкусе, — насмешливо фыркает тот, отпивая. — А кто в твоем вкусе, Локи? — взгляд Тора настолько внимателен, что Локи замирает с приоткрытым ртом и все возможные шутки и колкости исчезают с кончика его языка. Пауза затягивается, электризуя воздух вокруг них. — Не ты, Тор, — наконец отвечает Локи, выставив вперед указательный палец. — А кто тогда? — парирует тот. — Все те, с кем ты так и не переспал? — Мне напомнить тебе, что секс с тобой начался с того, что ты меня изнасиловал? — опасно щурится Локи. — Локи, — тон Одинсона-младшего снова смягчается, — ты осознаешь, что до сегодняшнего утра из четырех раз, что мы были вместе — под экстази и алкоголем или нет, но — трижды инициатором был ты? Локи открывает рот, чтобы возразить, и так и остается сидеть с открым ртом, пока наконец не поджимает губы и не отворачивается к окну.