Цитируя Уайльда

Утро проходит возле синтезатора. Локи поддается на уговоры не сразу, но Тор все же уламывает его попробовать поиграть вместе что-нибудь еще, подбирая на слух. Так Локи узнает, что все детство и юность он брал частные уроки у настоящего композитора — мать Тора, Фригг, требовала для сына всестороннего развития, а потому искусство было таким же обязательным, как спорт и аналитика. А потом Фригг умерла, и Тор не посмел бросить уроки, на которых она так настаивала. Ответная откровенность дается Локи нелегко, и он злится на Тора, чувствуя, что столь личной историей тот словно бы вынуждает его к ней. Нехотя Локи рассказывает, что любовь к музыке, театру и кино ему, как и Тору, с детства привила мать, которая прекрасно играла на фортепиано и была дипломированной актрисой, пусть по какой-то причине и не блистала на сцене, зарабатывая на жизнь выступлениями в барах и пабах и стараясь не выделяться. Это не слишком у нее получалось, поскольку люди часто приходили специально, чтобы ее послушать. — Так, значит, она была певицей? — спрашивает Тор, пока они подбирают очередную мелодию. — Можно и так сказать, — дергает плечом Локи, надеясь, что дальнейших расспросов не последует. — Теперь понятно, почему ты так хорошо поешь, — улыбается Тор. — С чего ты это взял? — Локи бросает на него недоуменный взгляд и сбивается. — Черт! — Уже забыл? — вскидывает брови Одинсон-младший. — Ты же пел при мне "Мое сердце будет продолжать биться"*. Уши Локи неумолимо краснеют. Он разминает плечи и прочесывает волосы пальцами, пытаясь скрыть смущение. — И правда, — признает Локи, вспомнив. — Не зря Клинт давно говорит, что мне нужно меньше пить, — тихо шипит он себе под нос. — Локи, — Тор касается ладонью его щеки, побуждая посмотреть себе в глаза, — если алкоголь позволяет тебе больше, чем ты сам себе позволяешь, возможно, стоит задуматься, почему так? Локи давится смехом, не веря, что он это всерьез. — Тор, все же очевидно, — его взгляд полон иронии. — Алкоголь помогает забыться, попутно отшибая мозги, — Локи уходит от прикосновения, жалея, что не может так же просто уйти от внимания пронзительного голубого океана напротив. — Прискорбно, но как есть. — Или же дело в том, что ты слишком много думаешь, а алкоголь позволяет тебе меньше думать и больше чувствовать, — возражает Тор. Локи, начавший подбирать новую мелодию, останавливается, снова поднимая на него глаза. — Я пью и смотрю сериалы, чтобы не думать и не чувствовать, Тор, — хлестко обрубает он. — Но в первую очередь, чтобы не чувствовать, — пальцы соскальзывают с клавиш, Локи хочет уйти, но Тор ловит его за локоть и рывком притягивает к себе, заключая в объятия. — Мне жаль, — тихо говорит он, обнимая Локи. — Мне очень жаль, что это случилось с тобой. Локи хочет вырваться, оттолкнуть Одинсона-младшего и его лицемерные сожаления о том, о чем тот не имеет ни малейшего представления. Вместо этого он позволяет ему обнимать себя, пока его собственные руки висят вдоль тела как безвольные плети. — Я знаю, что разрушил любую возможность доверия еще на старте, но ты и правда очень нравишься мне, Локи, — вполголоса продолжает Тор, — и я хотел бы сделать твою жизнь лучше. — С обязательным условием твоего в ней наличия, — язвительно хмыкает Локи. — Ну я же эгоистичный ублюдок, — усмехается Одинсон-младший, ослабляя объятия, чтобы заглянуть Локи в лицо. — Гребаный, — поправляет его тот. Они смотрят друг другу в глаза секунд десять, прежде чем Тор начинает смеяться, и Локи, сам того не желая, начинает смеяться вместе с ним. — Что закажем на обед? — спрашивает Тор, меняя тему. — Ты меня спрашиваешь? — Локи скептически изгибает одну бровь. — Да, что ты хочешь? — настаивает тот. — Кроме как убраться в Лос-Анджелес, разумеется. Локи закатывает глаза и фыркает. — А если я хочу испортить твою фигуру доставкой из "МакДональдс"? — насмешливо щурится он. — Надо же, второй комплимент за день, — Тор выглядит преувеличенно впечатленным, — раз уж, по-твоему, мне есть, что портить, — он довольно подмигивает. Локи снова закатывает глаза. — Послушай, у тебя глаза не устают все время закатываться? — дразнит Тор, и Локи больно пихает его в плечо. Несмотря на явную провокацию, Тор действительно заказывает обед в "МакДональдс". Пока они листают вместе меню на смартфоне, Локи не может удержаться от того, чтобы время от времени смотреть не на экран, а на Тора, как если бы он пытался проникнуть в его мысли. Одинсон-младший кажется ему невероятно простым и до абсурдного сложным для понимания одновременно. Он извиняется за насилие, продолжая, однако, навязывать свое общество, выручает его, преследуя свои эгоистичные цели, обещает не приставать, но пристает, интересуется его мнением и им же пренебрегает, не спрашивает согласия, но беспокоится о его удовольствии, лишает Локи выбора и дает его. Говорит, что Локи может на него положиться, что он защитит его, что он хочет сделать его жизнь лучше. А еще, что Локи ему нравится. И все это звучит как гребаная сказка, про которую Тор вспомнил, пока они занимались сексом в душе. — Локи? — окликает его Одинсон-младший, и Локи понимает, что задержал взгляд на его лице слишком долго. Он моргает и встряхивает волосами. — О чем ты так глубоко задумался? — Ни о чем, — откликается Локи. Отложив смартфон, Тор кладет ладони ему на плечи, пристально глядя в глаза: — Локи? — он медленно приподнимает одну бровь. — Все о том же, — Локи соскальзывает взглядом на вид за окном. — Что я совсем не понимаю тебя, Тор. Тор делает глубокий вдох и медленно выдыхает. — Я не пытаюсь играть с тобой в отношения, — наконец говорит он как можно четче. — Я хочу их построить. По губам Локи пробегает нервная усмешка, и он снова смотрит Тору в глаза: — Что? — Я не играю с тобой, Локи, — повторяет Тор, не сводя с него взгляд. — Ты мне нравишься, — губы Локи вздрагивают, но так и не размыкаются. — Я и правда пытаюсь завоевать тебя, — признает Тор, кивая, — но не ради мести отцу, а потому что хочу, чтобы ты был рядом. Локи бледнеет, со дна его зрачков поднимается леденящий ужас. Ему снова хочется бежать, как тогда, когда Тор впервые предложил ему брак. — И что же вдруг изменилось? — прячет он страх за сарказмом. — Неужели все дело в моих поцелуях? — В тебе, — прямо отвечает Тор. От его пальцев вниз по спине пробегает дрожь, и у Локи перехватывает дыхание. — Хорошая попытка, Тор, — высвобождает он плечи. — Звучало очень правдоподобно, — поднявшись, Локи сбегает к окну. — Наташа бы поверила. — Но не ты, — доносится до него со спины. — Не я, — хмыкает Локи и слышит, что Тор тоже поднимается. Оказавшись рядом, он некоторое время стоит молча. — Почему ты поверил той девушке из старшей школы, но не можешь поверить мне? — Тор спрашивает, но как будто бы не надеется на ответ. — Потому что она не насиловала меня, не похищала, не запирала, не накачивала наркотиками и не пыталась принудить к браку, Тор? — вопрос звучит риторически, а взгляд Локи остер как кинжал. Тор молча смотрит на Манхэттен, поэтому Локи продолжает: — А еще я не расстраивал ее свадьбу с любовью всей ее жизни. — Не можешь даже допустить, что чудовище способно превратиться в принца? — горько усмехается Одинсон-младший. — Я не Белль, Тор, — отрезает Локи. — Как бы тебе ни хотелось верить в обратное. — Откуда тебе знать, во что я хочу верить? — резко бросает тот. Вздохнув, Локи пропускает темные пряди между пальцев. — Ты прав, неоткуда, — кивает он. — Потому что я не знаю тебя, а ты не знаешь меня. И мы друг другу... — ...никто? — Тор встречается с Локи глазами, и под его кожей пробегает холод от того, насколько ледяным кажется взгляд Одинсона-младшего. — Да, — сглатывает Локи. — Никто. Он хочет отвернуться, но Тор ловит пальцами его подбородок. — Ты для меня не никто, Локи, — мучительно медленно приблизив губы, он целует Локи, и тот, словно вопреки всему только что сказанному, приоткрывает рот, впуская его. Ладони Тора скользят в его волосы, у Локи перехватывает дыхание и он еле слышно стонет в поцелуй. — В конечном счете бедная Наташа была права, — с непонятной ожесточенностью в голосе говорит Одинсон-младший, давая ему вдохнуть. Локи, глаза которого закрылись сами собой, распахивает их в недоумении. Тор проводит большим пальцем по его губам. — Мне действительно хватило одного поцелуя.