Цитируя Уайльда

Весь день Тор рассеяннее обычного. Он решает рабочие вопросы, выдает указания, назначает встречи, вот только стоит ему моргнуть, как мысли самовольно уносятся в направлении Локи и его бесконечной и — судя по всему — совершенно неосознанной игры в горячо/холодно. Он отзывается на игривое, впрочем, ненавязчивое приглашение заняться сексом в душе, но уже через пятнадцать минут после оргазма просит Тора избавить его от своего настойчивого внимания. Бедная Наташа совершенно права: Локи не чувствует этих противоречий, не хочет их видеть, отказывается признать. Его пугает перспектива оказаться перед Тором в долгу, а еще он не верит, что Тор может искренне желать защитить его или хоть как-то загладить свою вину. В перерыве на кофе Тор думает о том, что, когда его мысли были целиком заняты Джейн, она занимала их иначе. Ему хотелось удивлять ее, радовать ее, видеть восторг и признательность в ее глазах, хотелось нежиться в тепле ее улыбки, погрузиться в лишь чуточку пряную безмятежность ее объятий. Сейчас же, когда в его голове царит Локи, он точно ходит по тонкому льду, не зная, какой будет реакция на любое слово или действие — что вызовет новый взрыв, а что поможет приблизиться хоть на шаг: ведь, даже занимаясь с ним сексом, Локи держит дистанцию, обрушающуюся только в минуты сна или опьянения. Джейн доверяла — но недостаточно, раз убежала посреди свадебной церемонии. Локи не верил ни единому слову — и все же вверял ему себя, продолжая считать Тора ублюдком. Доверие Джейн строилось на уверенности в себе и в Торе, доверие Локи проистекало из отчаяния и безысходности, в которых он жил. Встряхнув волосами, Тор разминает плечи, прежде чем погрузиться в новую серию встреч и вопросов. Интересно, чем сейчас занят Локи? Встретился ли он с Наташей, и что ей нужна за помощь? Не раз и не два он смотрит на экран смартфона в почти абсурдной надежде на то, что Локи ему напишет — но Локи не пишет, ясно давая понять, что Тора его дела не касаются. Неприятная тревога не покидает его ни на миг. Следствие ли это появления Сигюн — с которой еще предстояло разобраться — на пороге его квартиры или же паранойи, что Локи просто исчезнет, не сказав ни слова, Тор не знает. — Спаси меня от себя, и мы в расчете, — говорит Локи, явно так не считая. Чем чаще Тор возвращается к этому столь недавнему воспоминанию, тем крепче в нем решимость довести задуманное до конца. Локи ведь не обязательно знать, что он выкупил у Старка его свободу, верно? — Отпусти меня. Можешь? — эхом звучат в голове едкие слова, полные сарказма и горечи. Тор не может. Не может, а главное — не хочет. И вместе с тем выкручивающее жилы понимание, что лишь желание самого Локи остаться с ним заставит его с ним остаться, толкает Тора в направлении единственного подарка, который Локи способен оценить, даже если не узнает, кем он был преподнесен. Вечер спускается на город незаметно, меняя оттенки и привнося дуновение свежести, которое Одинсон-младший успевает поймать, пока идет к автомобилю. Он проверяет телефон и вновь не находит на нем ни пропущенных звонков, ни сообщений. Что же, это ничего не меняет. Путь до "Башни" занимает всего несколько минут — Старк не ждет его, но, как и всегда, находит для него время, когда бы Тор ни приехал. — Что привело тебя на этот раз? — бросает он вместо приветствия, даже не поворачиваясь. В его руках очередной сладкий коктейль, название которого Тор не знает. — Что-то не так с Локи? — Что-то не так с Локи, — опустив знак вопроса, повторяет за ним Тор, беря харрикейн с низкого столика и останавливаясь рядом с Тони. — Локи считает, что ты решил подарить его мне, — он делает глоток и на некоторое время между ними повисает тишина. Старк внимательно смотрит на Тора, как будто оценивая. — Сколько он должен тебе, Тони? — Я впечатлен столь внезапным проявлением откровенности, — насмешка в голосе почти не слышна, но Тор ощущает ее кожей и начинает злиться. — Ты уверен, что узнал об этом долге от Локи? — Локи был пьян, — отрезает он. — А ты не ответил на мой вопрос. Старк разворачивается к Тору всем корпусом. — Ты ведь понимаешь, как это выглядит? — его взгляд пронзителен, однако Тору давно не десять, чтобы теряться под ним: — Просто скажи Локи, что его долг погашен, — он выразительно приподнимает брови. — Ему не обязательно знать правду. — Ту правду, в которой, отказываясь от подарка, ты просто купил его? — спокойно уточняет Старк, потягивая коктейль. Ноздри Тора яростно раздуваются: — Это неправда. — Разве? — насмешливо изгибает бровь Тони. — Что же, в таком случае, ты пытаешься сделать? — Дать Локи свободу, — цедит Одинсон-младший сквозь зубы, и от его слов Старк начинает смеяться. — Тор-Тор... — качнув головой, Старк отходит от обзорного окна и опускается на диван. — Если ты думаешь, что Локи останется в блаженном неведении, то заблуждаешься. — И как же он узнает о том, что только между тобой и мной? — Тор точно подбирается для новой атаки. — Это же очевидно, — услышав усмешку, Тор оборачивается, встречая взгляд Тони. — От меня. Одинсон-младший несколько раз сжимает и разжимает ладонь свободной руки в кулак, затем подходит к стеклянному столику, ставит на него недопитый коктейль и садится напротив Старка. — Почему? — задает он вопрос, в котором сплелось воедино слишком многое, чтобы ответ на него мог быть простым. — Потому что у Локи есть право знать, кому теперь принадлежит его жизнь, — хлестко отвечает Старк, делая глоток. — Неужели ты считаешь Локи вещью? — неверяще встряхивает волосами Тор. — Я — нет, — Тони буравит его взглядом, — а что насчет тебя, Тор? Тор чувствует злость, растерянность и непонимание. Старк отчетливо видит это по его лицу, а потому вздыхает и устало трет переносицу. Допив коктейль, он щелкает пальцами, чтобы ему принесли новый, и разговор обрывается сам собой, пока перед ним не появляется "Май Тай". — Послушай, Тор, — начинает Тони тем особым голосом, который всегда использовал, когда хотел научить маленького Тора чему-то, что тот отчаянно не улавливал, — Локи может считать, что его жизнь принадлежит мне, может считать, что в моих глазах он не больше чем вещь и что мои поступки кричат о том, что я дарю его тебе, — он прерывается на глоток "Май Тая". — Это мнение Локи. Локи, а не мое. Тор поджимает губы, смотрит в сторону, затем возвращает свой взгляд Старку. — Кто же он для тебя в таком случае? — А кто он для тебя, Тор? — отвечает тот вопросом на вопрос, внимательно следя за изменениями в его лице. Вопрос ударяет Тора наотмашь. Он так много думает о Локи, о том, как сложно убедить его, что интерес Тора к нему искренен, о том, как невообразимо сильно отличается Локи от Джейн и как чувства самого Тора к нему отличаются от того, что он испытывал к своей невесте, что во всем этом вихре эмоций не остается места поиску ответа на такой простой и естественный вопрос, как тот, что прямо озвучивает Старк. Внезапно Тони резко выпрямляется и вытаскивает из кармана смартфон. Ткнув несколько раз в экран, он мгновенно мрачнеет, отставляет недопитый коктейль в сторону и стремительно поднимается на ноги. — Мне придется прервать нашу беседу. — Надеюсь, с Наташей и Локи все в порядке? — полушутливо бросает Тор, пытаясь погасить неприятное чувство грызущего холода, обвившееся вокруг горла и запястий. Старк резко поворачивается к нему, и Тор впервые за свою жизнь видит столь ясный проблеск тревоги в его расширившихся глазах: — Что ты сказал? Тор быстро поднимается, чтобы не терять время: — Локи упоминал, что Наташе нужна его помощь, — поясняет он. — Дьявол! — рявкает Старк, жестом приказывая Тору следовать за ним. — Объяснишь, в чем дело? — просит Тор, не отставая ни на шаг. — Поедешь со мной на своей машине, — сухо информирует тот, попутно отдавая приказы подчиненным. — И что бы ни происходило — молчишь и не вмешиваешься, пока я не скажу. Это ясно? — с нажимом требует Старк. — Да, — откликается Тор, отчетливо понимая, что никаких объяснений он сейчас не получит.