Цитируя Уайльда

Утром Локи просыпается в объятиях Тора. Он не помнит, как уснул — кажется, вернувшись, они смотрели "Люцифера". Задерживаться в "Башне" не имело смысла — у Локи не было ни малейшего желания предаваться воспоминаниям, а Тор не посмел предложить остаться. Обратный путь прошел в молчании — погрузившись в беспорядочный калейдоскоп мыслей, Локи отчаянно искал выход и не видел его. — Ты не должен с этим смиряться, — говорит Наташа, и всю последнюю неделю Локи убеждает себя, что следует ее совету. Да, он проводит время с Одинсоном-младшим, занимается с ним сексом и позволяет о себе заботиться, однако это не значит, что он купился на его "влюбленность" или склонил голову перед игрой Старка в бога. — У тебя есть какой-то план? — спрашивает Наташа — беспокойство в ее глазах сплетено с готовностью помочь воплотить любое безумие, что придет Локи в голову. И план у него и правда есть. Вот только Локи надеялся, что ему все же не придется прибегать к нему. Курить хочется даже больше, чем кофе. Осторожно пошевелившись, Локи выбирается из кольца рук и выходит из спальни, направляясь в кухню. Косые солнечные лучи, отражаясь от соседнего здания, кокетливо заглядывают в панорамное окно гостиной, и Локи сам не замечает, как меняет направление движения. Подхватив по дороге пепельницу, он останавливается возле самого стекла. Дыхание, касаясь поверхности, оставляет тут же исчезающий влажный след. В памяти быстро проносятся многочисленные надписи пальцем на зеркалах, стеклах, пыльных автомобилях и плитке — мать никогда не ругала его за подобные шалости, а порой и присоединялась к ним. Встряхнув волосами, чтобы выбросить воспоминание из головы, Локи усмехается и позволяет окну запотеть чуть сильнее, размышляя, что бы такое написать. — Нарисуй сердечко, — доносится из-за спины, и от неожиданности Локи чуть не роняет пепельницу себе на ногу. Конечно, за время его замешательства влажное пятно успевает исчезнуть. — Я... — начинает Локи и не знает, как продолжить. Шкодливо сморщив нос, Тор отлипает от стены, о которую опирался плечом, и, подойдя, сам дышит на стекло, после чего пишет их имена и заключает надпись в кривоватое сердце. Локи закатывает глаза. — Как мелодраматично, меня сейчас стошнит, — фыркнув, он вручает Тору пепельницу, чтобы достать из пачки сигарету и закурить. — А что ты собирался написать? — любопытствует Тор, дожидаясь, пока Локи уберет "Чапман" обратно в карман худи и заберет назад потенциальное орудие убийства. — Дай догадаюсь: "пошел нахуй, Тор"? Вновь усмехнувшись, Локи качает головой и выдыхает длинную струю дыма, которой категорически не хватает места, отчего она разбивается о стекло. — Тор Одинсон, тебе хоть раз приходило в голову, что мир не вращается вокруг тебя одного? — Ну, — тянет Тор, — на радиоактивный плазменный шар я вроде как не тяну, так что да, приходило, — подмигивает он. Локи давится смешком и толкает Тора в плечо, отчего тот начинает смеяться. Локи курит и смотрит на город, стараясь не думать о том, что Одинсон-младший озаботился лишь тем, чтобы натянуть на себя спортивные брюки. — Что ты решил? — вдруг спрашивает Тор, и по голосу Локи сразу понимает, о чем речь. Мгновенно помрачнев, он делает долгую затяжку, прежде чем ответить: — Мое решение не изменилось. Старку придется придумать другой способ взыскать с меня долг, — он выдыхает дым зло, почти ожесточенно, как будто этот молчаливый протест на что-то влияет. Внезапно Тор выхватывает у него сигарету и затягивается сам, тут же заходясь отчаянным кашлем. — Идиот! — рявкает Локи, возвращая сигарету и тут же туша ее. — Что ты творишь?! — Мне... было... любопытно... — кашель мешает ему говорить, и Локи чувствует, как злится на дурацкую выходку Одинсона-младшего все сильнее. — Да выйди ты из облака дыма! — схватив Тора за руку, он оставляет пепельницу на столе в гостиной и уводит любовника в кухню, где включает вытяжку. Тор продолжает кашлять, пока Локи наливает ему стакан воды. — Дыши медленно, ровно и неглубоко, — приказывает он. — Кретин, — добавляет Локи чуть тише. Тор слушается и по мере того, как кашель прекращается, начинает улыбаться. — Ну и чему ты улыбаешься?! — напускается на него Локи. — Тебе не все равно, — просто отвечает Тор, прежде чем на губах любовника успевает сформироваться еще одна колкость. На мгновение застыв с открытым ртом, Локи зло щурится и воздевает вверх указательный палец: — Это называется человечность, Тор. Многого же стоит твое образование, если тебя не ознакомили с такой базовой концепцией в этом твоем Гарварде. Тор молча пьет воду, не сводя глаз с Локи. Раздраженно выдохнув, тот отходит к кофемашине, берет с перфорированной панели две кружки и выбирает флэт уайт. — Локи, послушай, — слова все еще звучат хрипло, однако интонация Тора достаточно серьезна, чтобы по телу растеклось напряжение, — мы знакомы две недели, и я согласен, что для брака слишком рано. Что нам стоит лучше узнать друг друга, — Локи рывком оборачивается, желая возразить, но в этот момент Тор продолжает: — Но если брак со мной освободит тебя от Старка — разве он того не стоит? Локи смотрит в сторону и шумно выдыхает сквозь зубы. — Тебе что с этого? — внезапно даже для себя бросает он, пронзая Тора взглядом. — Если, как ты утверждаешь, ты больше не намерен мстить этим браком отцу, зачем он тебе? Тор несколько раз глупо моргает, улыбаясь все шире, после чего разражается хохотом. — Локи... — всхлипывает он сквозь смех, — и это у меня еще проблемы с базовыми концепциями... Зло опустив перед Тором кружку флэт уайта, Локи ставит на платформу подачи вторую и запускает повтор. Отсмеявшись, Тор снова становится серьезным. Обойдя стол, он оказывается рядом — так близко, что Локи чувствует тепло его тела. — Знаю, что ты не веришь моим чувствам, но представь — просто представь, что я не лгу тебе, — Тор ловит его подбородок пальцами, — что мои чувства к тебе искренни, что ты мне нравишься, что я влюблен в тебя, — Локи проваливается в голубой океан напротив, тщетно силясь не утонуть в нем. — Представь это и задайся тем же вопросом, — Локи молчит, а потому Тор озвучивает его сам: — Что мне с этого? Кофемашина заканчивает делать второй флэт уайт, заполняя патоку тишины нотами кофе. Нестерпимо хочется поцелуев, но вместо того, чтобы податься навстречу, Локи обрывает момент, уходя от прикосновения и делая глоток обжигающе-горячего напитка. — Выходи за меня, — Тор чуть приподнимает брови, отчего предложение выглядит как просьба. — Выходи за меня, Локи, и твой долг перед Старком будет погашен, — продолжает он чуть тише, — раз уж он выставил тебе такое условие. Почти минуту Локи буравит взглядом поверхность кофе, прежде чем вскинуть глаза на Одинсона-младшего: — Брачный контакт, — чеканит он, не давая себе больше времени для сомнений. — Если я потребую развод — ты не станешь его оспаривать, — Тор опускает ресницы и поджимает губы. — На твои деньги и имущество я не претендую. — Заранее планируешь развод? — вопрос звучит почти как колкость, суть которой Локи непонятна. Со стороны входной двери раздается сигнал вызова, и разговор невольно обрывается. Локи слышит щелчки отпираемых замков и чужие голоса. Вернувшись в кухню, Тор поясняет: — Это люди Старка. Привезли твои вещи. Локи выходит вслед за ним как раз вовремя, чтобы увидеть, как Одинсон-младший расписывается на акте приема и закрывает дверь за курьерами. Вещей так мало, что Локи против воли задумывается о том, что всю его жизнь можно уместить в какие-то пять коробок. — Освобожу больше места в гардеробной, — говорит Тор, кивая на стихийное нагромождение в прихожей. — Вторая прикроватная тумбочка свободна, ванная и гостиная также в твоем распоряжении. Локи закрывает глаза и делает глубокий вдох, а затем медленный выдох. Вдох. Выдох. Вдох. — В конечном счете ты все же переехал ко мне, Локи, — улыбается Тор. Все его черты кричат о том, как он опасается немедленно поплатиться за эту шутку. Локи смотрит на коробки, затем на Тора. Гребаный Старк, гребаные Одинсоны, гребаная ирония. — Похоже на то, — выдыхает Локи, прочесывая волосы пальцами свободной руки. — Идем, — не дожидаясь ответа, он делает глоток флэт уайта и скрывается в кухне. — Если ты собираешься праздновать свою победу, — едко добавляет он через плечо, — поторопись, пока твой праздничный кофе не остыл.